Штиль

by CallMe

Summary:

Дерек начинает видеть призрак Стайлза.

Notes:

• A translation of Still by coppersin

Бета: ejovvika

Глава 1.

Теперь, когда все ушли, вокруг стало так тихо. Дерек твердит себе, что не замечает этого. Что ему все равно.
У него есть режим. Проснуться, принять душ, позавтракать. И на пробежку. Иногда часами, и никогда в одном направлении. Ему ни разу никто не попадается, чему Дерек искренне рад. Он больше никуда не выезжает, не выбирается в город, но мысль о возможной встрече с кем-то именно здесь, в лесу, кажется почему-то особенно — неестественно — неприятной.
Дерек бегает до изнеможения, а затем еще немного просто на всякий случай.
Вернуться домой, рухнуть мертвым грузом на кровать. Попытаться не думать. Уснуть. Проснуться и повторить.
Теперь он живет так. И конца этому Дерек не видит.

~

Все начинается с марева в уголке глаза. Дерек замирает, каменеет всем телом, быстро оглядывается. Но вокруг только лес, птицы и насекомые, и полуденное солнце. Ничего странного Дерек даже не чувствует и не знает, что именно он ожидал, но… отсутствие этого тревожит.
Там ничего нет. Дерек уверен. Так что он отмахивается от этих мыслей, как и от множества других, и продолжает бежать, загоняя себя все сильнее.
Но затем, сначала через день, потом каждый день и вскоре каждый час, когда он бегает, и зрение расплывается, Дерек замечает это — всегда на периферии — что-то.
Марево становится тенью, тень обретает форму, начинает приближаться все ближе и ближе. Пока однажды ранним утром Дерека не озаряет узнаванием. Он не показывает своего шока и ничем не выдает захлестнувших эмоций, даже когда сердце сжимается, как в тисках, а разум просто заклинивает. Дерек смотрит вперед и продолжает бежать.

~

Он не станет гоняться за миражами.
Дерек ловит себя на том, что сбился с привычного маршрута и немедленно исправляется. Инстинкты требуют преследовать цель, но Дерек отказывается подчиняться.
Он пытался, больше для своего же душевного равновесия, чем действительно ради какой-то призрачной надежды, пытался использовать свои обостренные чувства, напрягал их до предела. И ожидаемо не нашел ничего. Не получалось, даже когда он просто останавливался и упрямо смотрел в нужную сторону. Тень исчезала в мгновение ока. Так что теперь он ее игнорирует, как игнорирует вообще все, кроме тянущего ощущения в мускулах и того, как гоняют воздух его натруженные легкие.
Дерек отказывается преследовать эту тень, потому что на самом деле ее не существует.

~

С тех пор, как стая ушла, все стало очень просто. Незамысловато. Каждый новый день абсолютно такой же, как предыдущий. Никакой ответственности. Никаких понимающих взглядов.
Дерек с самого начала знал, что всё закончится так. Но он скучает. Он не думает о них так уж часто, не задумывается, где они или что делают. Но бывают моменты, когда промелькнет вдруг короткая мысль. Он их Альфа, и беспокойство, необходимость позаботиться о стае никогда не исчезнут окончательно.
И все же, жизнь в одиночестве он принял очень легко. Дерек был готов к этому, но не ожидал, что все получится настолько естественно. Его дни, как и его рутина, как следы на влажной земле принадлежат только ему. Он точно знает, что если спустится на первый этаж, то в раковине на кухне найдет свою чашку, а у двери грязную обувь. Он единственный, кто своим присутствием меняет этот дом.
До тех пор, пока это становится не так.
Первыми приходят звуки. Чаще всего тогда, когда он пытается уснуть. Шаги в коридоре, тихий шепот на кухне, шорох потревоженных листьев на веранде. Возможно, в лесу тоже добавляется звуков, но когда Дерек бегает, он слишком занят, стараясь не отвлекаться, поэтому ничего больше не замечает.
Важно то, убеждает себя Дерек, чтобы он не лез в это. Может быть, все дело в одиночестве, или в изолированности, или, что скорее всего, в чувстве вины. Но он не будет этому потворствовать.

~

Утром сон от него ускользает. Солнце еще не взошло, небо только-только начинает розоветь, и в другой день он бы еще целый час провалялся в постели, но Дерек уже устал таращиться в потолок.
Донельзя раздраженный, он сдается и встает. Не умывается, не ест. Просто одевается и выходит на пробежку.
На улице холоднее, чем он ожидал, но Дерек старается не обращать на это внимания. Он и на другие вещи не обращает внимания, пока через пару миль вдруг неожиданно понимает, что игнорировать-то и нечего. Дерек сбавляет темп, смотрит влево, вправо, щурится, вглядываясь в сумрачный лес. Нет, ничего. Ни малейшего следа.
Дерек его больше не видит.
Он неуверенно замирает на пару минут. Потребности бежать больше нет, но и в пустой дом возвращаться не хочется. У него есть режим. И его следует придерживаться. Это был просто такой период, наверняка неизбежный, но теперь все закончилось, и он вернет свою жизнь в привычное русло.
Дерек продолжает бежать. Гораздо дальше, чем бегал до этого, на многие мили и мили от дома. Его одежда и так отсырела из-за утреннего тумана, а теперь еще и штаны насквозь промокли, когда он пересекал реку на мелководье. Солнце взошло уже высоко, но тепла от него почти не чувствуется. Тело начинает протестовать, трясутся руки, сжимаются зубы. Дерек то и дело оглядывается, забываясь, а в голове мелькают мысли, которым там явно не место. Но он всегда успевает отследить эти моменты и вовремя себя одергивает. Потому что он отказывается раздувать из этого то, чем это быть точно не может.
Дерек разворачивается и, полный решимости продолжать бег, отправляется назад. Он промок, замерз и вымотался, как и хотел. А значит, когда он заползет ночью в постель, у него не останется ни капли энергии на то, чтобы думать.
Проснуться, встретить новый день, умыться, позавтракать, пробежаться, уснуть, повторить.
Сегодня Дерек даже рад оказаться дома. Он и не представлял, как далеко его занесло, пока не устал до дурноты. А обратный путь показался особенно приятным, как будто для разнообразия он бежал навстречу чему-то.
Дерек распахивает дверь с довольным «бумом». Заляпывает пол у порога грязными отпечатками подошв. Стягивает обувь, наступая на задники. И, с удовольствием помечая этими маленькими глупостями свою территорию, уже готов взбежать по лестнице, просто чтобы услышать ее скрип, когда до его носа вдруг доносится запах. И идет он из кухни.
Дерек в мгновение ока переходит в боевой режим. Закаменев всем телом, выпустив когти, он быстрым шагом проносится в кухню и видит… ничего. Во всяком случае, ничего опасного. Свет включен, хотя Дерек не завтракал с утра, приоткрытое окно впускает полуденный ветерок, несмотря на то, что оно точно было закрыто накануне. А на плите исходит паром горячий суп.
Дерек заглядывает в мусорное ведро, видит красноречиво пустую консервную банку и переводит взгляд на свою одежду, просто, чтобы убедиться.
В животе сжимается от неясных предчувствий.
Дерек этого не делал. На разум свой он сейчас не может положиться до конца, но мокрая одежда и грязная обувь вполне послужат в качестве доказательства. Он отсутствовал с самого утра, а на кухню вообще со вчерашнего дня не заходил.
Дерек этого не делал.
А если не делал он… Дыхание учащается, и приходится сдерживаться, чтобы из горла случайно не вырвался тоскливый скулеж. Дерек не чувствует чужого запаха, не видит ни знака вторжения. А у стаи нет причины скрываться.
Дерек игнорировал его, бегал от него, но теперь перед ним лежит доказательство, что-то материальное и… И этого он не ожидал. Даже представить себе не мог, что всё это происходит не только в его воображении.
Дерек отчаянно оглядывается, прислушивается к малейшему звуку. Но он здесь один. Он обшаривает весь дом от подвала до чердака и не находит ничего. Ни следа.
Он один. И от этого, черт побери, больно.
Но нельзя сдаваться сейчас. Хотя бы такую малость Дерек ему задолжал. Он выбегает на улицу, ищет там, замирает, надеясь, что промелькнет тень. Ничего.
Дерек открывает было рот… но мешкает. Вокруг никого, не из-за чего стыдиться, но, кажется, что стоит произнести слова вслух — и они станут реальностью, признанием. Надеждой, которую он не может себе позволить.
Но все равно… Даже если есть хоть крохотный шанс…
И Дерек зовет. Прежде, чем успевает это осознать, зовет громко и неуверенно:
— Стайлз?
Ничего. Конечно же. Но в груди разжимаются тиски, от нервозности начинает покалывать кожу, и Дерек пытается, снова и снова, повторяет громче и громче, очень мягко, без следа паники. И каждый раз только одно его имя:
— Стайлз!

~

Дерек не ожидал, что заснет. Он собирался сидеть на диване и ждать, но, кажется, только моргнул — а вокруг уже утро. Дерек лежит на том же диване, уткнувшись лицом в подушку из спальни, а сверху его укрывает тонкое одеяло, которое раньше лежало в шкафу.
Дерек подтягивает одеяло к лицу и осторожно ведет носом, хотя уже и так знает, что ничего не почувствует. Дерек вздыхает и, вместо того чтобы встать, молча таращится в пол. Ему уже давно пора на улицу. Поддержание режима могло бы помочь в случае, если он действительно теряет рассудок.
Но ведь не похоже, что это так. Наоборот, такое чувство, что все эти маленькие знаки внимания ему оказывает именно Стайлз. Это так в его духе.
Стайлз.
Дерек думает о нем и впервые за долгое время не мрачнеет, не хмурится, а едва сдерживает улыбку.
Стайлз вернулся.

~

Дерек возвращается к своему режиму, но в нем больше нет острой необходимости. Теперь это просто определенный распорядок дня, чтобы убить время и стать предсказуемым. Доступным. Он позволит Стайлзу прийти к нему, когда тот сам этого захочет.
Дерек видит его иногда, впитывает детали, которые теперь различает — синяя толстовка, поношенные джинсы — но все равно продолжает вести себя как раньше.
И Стайлз начинает обозначать свое присутствие другими способами. Когда Дерек возвращается, постель всегда заправлена. Частенько на плите или в холодильнике ждет еда. Однажды, поднимаясь в спальню, чтобы переодеться, Дерек успевает наследить, а пять минут спустя спускается к вычищенному до блеска полу. И все это без единого скрипа.
И один раз, только раз, он просыпается посреди ночи от шума. Шаги внизу — словно два человека идут через комнату.
Дерек выскакивает из кровати, неуверенно сбегает по ступенькам. И никого. Звуков он больше не слышит. Дерек долго стоит в темноте, пытается сосредоточиться, но лишь доводит себя до тихой паники. И он не знает — почему.
Простояв полчаса в ожидании угрозы, которая так и не приходит, Дерек возвращается в спальню. Он оставляет светильник включенным, ложится и смотрит в потолок. А затем начинает медленно поглаживать ладонями ткань покрывала, отвлекая себя мыслями о Стайлзе, гадая, где он сейчас, чем занимается, когда Дерека нет рядом.
Хотя, может, и к лучшему, что он не знает. Добром такое не закончится. Уж это Дерек понимает.

~

Проходят недели, и наконец-то Дерек видит Стайлза в самом доме. Не просто тень или отголосок движения. Это Стайлз уходит по коридору в сторону лестницы, не замечая, какими глазами Дерек смотрит на него из открытой двери спальни. Дерек не может справиться с голосом, он вообще ничего не соображает в этот момент, потому что слишком занят, бросаясь следом. Но когда Дерек уже почти догоняет его, когда протягивает к нему руку, Стайлз перешагивает последнюю ступеньку, Дерек на мгновение теряет его из виду, а в следующую секунду никого уже нет. Дерек оббегает весь первый этаж. И хотя он давно уже привык, что это бесполезно, делает это все равно.
А на следующее утро на плите шкворчит бекон, и на тарелке ждет теплый тост с подтаявшим маслом. Дерек накладывает себе три полоски жареного мяса, решив приберечь остальное для обеденного сэндвича, и с энтузиазмом набрасывается на еду. Странности их нынешнего быта не помешают Дереку насладиться готовкой Стайлза.
А вот когда в процессе пережевывания поднимаешь голову и вдруг видишь стоящего рядом Стайлза. Это да. Это помешает.
Дерек сглатывает застрявший попрек горла кусок, чудом умудрившись не подавиться насмерть, и таращится, не разрешая себе даже моргнуть.
Стайлз здесь.
— Стайлз.
— Матерь божья, ты меня видишь?!
О господи, Стайлз разговаривает.
— Стайлз! — Дерек вываливается из-за стола, кидается навстречу, и Стайлз, недоверчиво хохоча, делает то же самое.
— О господи, чувак, ты себе не представляешь… — в его голосе такое облегчение. И Дерек понимает как никто. Стайлз тянется к нему, пытается дружески хлопнуть по плечу. Но вместо этого, его рука со странным потрескиванием проходит сквозь грудь Дерека. Они оба смотрят вниз, вновь поднимают головы. — О… А ведь… точно. Следовало ожидать.
Дерек знает, он должен что-то сказать, но ему никогда не удавалось подобрать правильных слов. А уж сейчас, когда это действительно важно, он точно не хочет как-нибудь напортачить.
Стайлз выглядит смущенным, убирает руку и легонько ею встряхивает.
— Прости.
— Все в порядке.
И Стайлз снова смеется:
— Ага, точно.
— Стайлз.
— Да? — расплывается в улыбке тот.
Ох. Дерек и не думал что-то спрашивать, правда. Ему просто хотелось произнести его имя. Он смотрит на Стайлза пару мгновений, отчаянно пытаясь придумать, что бы сказать, но в итоге как-то само вырывается:
— Останься.
И вид у них после этих слов наверняка, как от удара под дых. Дерек думает о том, что наверное он был один слишком долго, наверное, все стены, которые он возвел в душе, просто сломались. Но сейчас, когда Дерек стоит рядом со Стайлзом, разговаривает с ним, ему совершенно все равно.
— Дерек, — мягко зовет Стайлз. — Я не могу. Это… сложно. Но я вернусь, хорошо? От меня не реально избавиться, ты же знаешь.
У Дерека получается выдавить неискреннюю улыбку:
— Точно.
— Садись за стол. Остынет.
Неужели Стайлз всерьез думает, что Дереку есть хоть какое-то дело до еды!.. Но у Стайлза сейчас такое лицо, будто это очень важно. Дерек с недовольным стоном закатывает глаза и не сдерживает усмешки, потому что все настолько знакомо, и он так по этому скучал.
Дерек возвращается на место.
Все остальные их разговоры — пустая болтовня. Дерек не голоден и не хочет тратить их время на завтрак. Но он сделает так, как пожелал Стайлз, даже если перестать таращиться на него, кажется, просто невозможно. Стайлз спрашивает — вкусно ли, выражает странную заинтересованность в под завязку забитом холодильнике, интересуется, хочет ли Дерек какое-то особенное блюдо в следующий раз.
— Я люблю Чили, — осторожно предлагает Дерек.
— Да? А фарш есть?
Дерек пожимает плечами:
— Наверное. В морозильнике.
— Перец?
— Есть немного на верхней полке.
Стайлз закатывает глаза:
— Ну кто бы сомневался.
— Я знаю, как готовить, Стайлз. Кто, по-твоему, кормил меня, пока ты не появился?
— Вот именно, — вдруг начинает сердиться Стайлз. — Ты готовишь, но ты не…
Дерек моргнул. Честное слово, это все, что он сделал — просто моргнул, пока Стайлз говорил, и теперь его нет. Исчез прямо посреди предложения.
Сначала Дерек только смотрит, чувствуя, как поднимаются в груди ужас и смятение. Вот то место, где только что стоял Стайлз. Он был здесь, Стайлз был здесь, а теперь его нет, и Дерек уверен, что каким-то образом — это он все испортил.
А еще Дерек знает, что не может с этим смириться. Он с яростью опускает кулаки на столешницу, тупо следит за полетом вилки на другой конец кухни. Смотрит на вилку, на свой недоеденный завтрак, снова туда, где был Стайлз.
Так нельзя. Он не может каждый раз так расстраиваться, он свихнется. А это обязательно снова случится. Стайлз придет, ведь он обещал.
Дерек не убирает за собой. Он оставляет бардак как доказательство того, что разговор был, что Стайлз действительно снова рядом, и отправляется на привычную пробежку.
Когда Дерек возвращается, в кухне ни пятнышка. А в холодильнике дожидается бутерброд и кувшин с лимонадом.

~

Ранним утром следующего дня Дерек слышит что-то за дверью спальни, но, выглянув, никого не находит. Он устало плетется в ванную, чистит зубы, а когда выползает обратно — Стайлз стоит рядом и подпирает спиной стену.
Дерек улыбается и запускает руку в волосы, чувствуя себя странно тепло и нерешительно.
— Утра.
— …Утра.
Стайлза похоже что-то беспокоит.
— Ты в порядке?
— Да.
Дерек кивает и почесывает бок:
— Мне надо переодеться. Ты, эм, будешь внизу?
— Угу, — соглашается Стайлз.
Не то, чтобы Дерек ему не верил, но его не покидает ощущение неправильности происходящего, и Дереку это не нравится. То, что они сейчас делают — чем бы это ни было — слишком ново для обоих. Слишком многое может пойти не так. Так что Дерек хватает первую попавшуюся одежду и торопится вниз. Стайлз стоит у стола, на котором уже дожидаются мюсли, молоко и очищенный апельсин.
— Спасибо.
Стайлз снова отвлеченно кивает, чуть улыбается, но взгляд его бегает, словно Стайлз пытается упорядочить какие-то мысли.
— Стайлз?
— М?
— Что случилось?
— Что? — сводит брови Стайлз. — Ничего. А что?
— Ты просто кажешься… — Дерек делает неопределенный жест рукой.
— Да ну.
— Ну да, — глупость какая-то. Дерек и не надеялся, что им со Стайлзом отведено много времени. И провести его он хочет уж точно не так. Но давить еще сильнее, значит вытащить на свет темы, к которым, Дерек уверен, никто из них даже близко не готов.
Но ведь это Стайлз. И если ему это нужно…
— Мы можем поговорить.
— Мы разговариваем.
Дерек раздраженно выдыхает и принимается заливать мюсли молоком.
— Я имел в виду, что мы можем поговорить о чем-то важном. Если ты хочешь…
— А ты… Это… — Стайлз обрывает себя, нервно взмахивает руками, а затем вдруг успокаивается и сжимает пальцами переносицу. Дерек подозревает, что он считает до десяти. Стайлз вздыхает и поднимает на него взгляд: — Ешь свои мюсли. Иди на пробежку. А я постараюсь быть здесь к обеду, хорошо? — после чего выходит из кухни и звук его шагов затихает где-то около двери.

~

В этот день Стайлз не возвращается. Или на следующий. Дерек понимает, что Стайлз не нарушал обещания, ведь он сказал всего лишь, что попытается. Но его нет уже два дня, и Дерек на взводе. Он не уходит далеко, изменяет свой маршрут так, чтобы наворачивать небольшие круги возле дома. Он пытается есть, но собственная стряпня не вызывает никакого аппетита. Принимая душ, Дерек переключает воду от обжигающе горячей до ледяной, пытаясь как-то взбодрить тело и отвлечься. Это не помогает. Дерек заползает в постель, чувствуя себя напряженным, взвинченным и больным.
Дерек почти не испытывал эмоций все эти долгие месяцы, пока не появился Стайлз, в основном, конечно, потому что сам себе это запретил. И теперь он начинает задумываться, а не было ли это ошибкой. Потому что он, кажется, совершенно не готов справитьcя с тем напряжением, что просачивается сейчас в его кости.

~

В какой-то момент он все-таки отключается, чтобы проснуться от звука нетерпеливых шагов внизу. Дерек знает эти шаги, но он все равно не может успокоиться, пока не сбегает вниз, врывается в комнату и собственными глазами видит Стайлза.
Стайлз замирает посреди шага, разворачивается с широкой улыбкой… которая мгновенно сползает с его лица при взгляде на Дерека.
— Ты только проснулся, — утверждение, не вопрос.
— Ты ждал?
Стайлз закатывает глаза и это настолько глупая мелочь для того, чтобы так сильно согреть сердце Дерека. Но ему все равно.
— Меня печеньки развлекали.
Дерек удивленно принюхивается, и теперь действительно четко различает доносящийся из кухни аромат. Немного напрягает, что он похоже разучился нормально оценивать окружающее пространство, но Стайлз всегда так на него действовал, поэтому Дерек только плечами пожимает и медленно, чтобы убедиться, что Стайлз следует за ним, идет на кухню.
Печенье горочкой красуется на тарелке. Почти дюжина, одной не хватает. Стайлз видимо замечает, куда прикован взгляд Дерека, потому что без дополнительных вопросов разводит руками и поясняет:
— Одна на пол упала.
И Стайлз хорошо потрудился, убирая за собой, потому что на полу ни крошки. Дерек ничего не слышал. Его это не радует. Как не радует и все то время, которое он проспал. Стайлз был здесь, а он не заметил.
«Пользуйся шансом», — напоминает себе Дерек.
— Спасибо. Это мои любимые.
— Я знаю, — улыбается Стайлз.
— Правда? — Дерек действительно тронут. Больше никто такого не делал. Не для него.
— Аха. Ну… Налетай что ли, — Стайлз проходит мимо, и Дерека внезапно накрывает такой сильной паникой. Он мечется и старается взять себя в руки, и совсем не ожидает того, как хрипло и требовательно прозвучит его голос:
— Ты куда?!
Стайлз выразительно приподнимает бровь и машет в сторону холодильника:
— За молоком? Для печенек? Какие-то проблемы?
— Я…
«Просто попытайся», уговаривает себя Дерек и с трудом все же находит слова:
— Я думал, ты уходишь.
Стайлз замирает на мгновение, а затем открывает холодильник и тянется к дальней стенке:
— Я? Не-а. Не сейчас, по крайней мере.
— А раньше… — Дерек хочет… чего-то. Но сейчас он даже не уверен, какие у них вообще есть варианты, так, может, и смысла нет?
— Дерек?
Дерек отрывает взгляд от надкушенного печенья, засовывает куда подальше ненужные мысли и пытается сконцентрироваться на Стайлзе, который стоит с пакетом молока в руке и явно старается не дергаться.
— Да?
— Послушай, я знаю, что это… странно. Или какое там еще слово, которое круче, чем «странно». Но это оно и есть. Я знаю, ясно? — Стайлз тянет время, доставая стакан с сушилки, наливая в него молоко. — И «странно», оно, знаешь… — он неловко разворачивается и, глядя по большей части в пол, протягивает стакан.
Дерек чуть наклоняет голову, ловит внимание Стайлза и, когда их взгляды встречаются, растягивает губы в своей самой яркой ухмылке:
— «Странно» случается с нами все время.
Стайлз кажется ошарашенным и немного… ну, если бы это было возможно, его кожа сейчас наверняка приняла бы этот милый, розоватый оттенок. Дерек хотел бы развить эту тему, радуясь такой возможности отвлечься, но Стайлз резко мотает головой, пытаясь сосредоточиться, и смеряет Дерека выразительным взглядом:
— Давай серьезнее.
— Всегда, — обещает Дерек.
Стайлз громко фыркает.
— Я тут вообще-то мысль пытаюсь донести, — он улыбается, мягкой, доброй улыбкой, но глаза серьезны как никогда. — И мысль эта в том, что сейчас все по-другому. Понимаешь? И может быть это совсем не то, что тебе нужно.
— Печеньки? — шутливо спрашивает Дерек.
— Я, — ровно отвечает Стайлз.
Мертвая тишина обрушивается меду ними.
— …Стайлз, — твердо говорит наконец Дерек, — нет!
Он бросает остатки печенья на стол и встает, подходит к Стайлзу, нагло вторгается в его личное пространство. Он бы хотел… Это не должно быть так сложно и… Дереку хочется рычать от раздражения, а Стайлз лишь спокойно смотрит на него в ответ. Дерек тянется, желая стиснуть его за плечи, но в последнюю секунду вдруг все вспоминает, и его руки неловко замирают, так и не достигнув своей цели.
Есть столько причин, из-за которых этот момент стоило бы назвать ужасным. Но вместо всего этого просто очень грустно. И что-то проскальзывает такое в голосе Стайлза, немного усталое и меланхоличное, когда он смотрит сначала на одну руку Дерека, затем на другую и тихо произносит, будто про себя:
— Опять? Серьезно?
Дерек не знает, что он имеет в виду.
— Я сожалею, — говорит он, хотя и не уверен, почему.
Стайлз еще с мгновение смотрит на его руку, а затем поднимает глаза и выдавливает слабую улыбку:
— Не надо.
— Стайлз.
— Просто забудь.
— Нет, — Дерек делает шаг назад, чтобы дать Стайлзу возможность вздохнуть, но взгляд его не отпускает. Молчание больше не кажется таким напряженным. Снаружи доносится стрекот сверчков. Стайлз ждет, очень тихий и собранный. А ведь многие даже не догадываются, что он может быть таким. И Дерек старается ему соответствовать: — Я хочу, чтобы ты был здесь. Это помогает. Когда…
Стайлз вопросительно склоняет голову.
— Просто не уходи снова. Не попрощавшись, — он не хочет, чтобы Стайлз вообще уходил, но как такое скажешь?
Стайлз неторопливо обдумывает его слова. И Дерек пользуется заминкой, чтобы взглянуть на него, действительно взглянуть на него, на яркие глаза, на веснушки, которые рассыпались по коже. На все ту же старую синюю толстовку и джинсы.
И, в конце концов, Стайлз кивает:
— Я буду прощаться каждый раз. Если смогу, — он кривится и смотрит на свои руки, пошевелив пальцами. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Не обещаю, что просто не исчезну в облачке дыма. Но я постараюсь.
Облегчение, которое захлестывает Дерека, не поддается описанию.
— Хорошо.
Они сидят на кухне до заката. Дерек грызет печенье, медленно и методично, не отводя взгляда от Стайлза. Стайлз болтает обо всем и ни о чем.
Когда у Дерека от усталости начинает кружиться голова, он пытается это скрыть, но Стайлз немедленно видит сквозь него:
— А теперь, я думаю… Сегодня был долгий день. Тебе надо поспать.
Дерек колеблется.
— Дерек, — мягко настаивает Стайлз, — все в порядке. Я еще побуду чуть-чуть, — он машет в сторону тарелки. — Приберусь по-быстрому. И я постараюсь прийти попозже. Может в обед? — он встает, и Дерек отзеркаливает движение. Стайлз кивает в сторону лестницы: — Отдыхай.
— Спасибо за печенье.
— Всегда, пожалуйста. Спокойной ночи, Дерек.
— Спокойной ночи, Стайлз.
Дереку не нравится наверху, ему неуютно. Но все же он переодевается, ныряет под одеяло и закрывает глаза. Слышно, как Стайлз внизу топчется, подметая пол. Это успокаивает. И совсем скоро Дерек уже спит.

~

Дерек все еще бегает, но уже не так, как раньше. Сама идея такого режима теперь кажется ненужной и устарелой. Иногда Стайлз находит его в лесу, иногда ждет в доме. И каждый раз он остается хоть немного, но дольше. Говорит, начал понимать, что к чему.
К лучшему ли? Дерек не уверен. Но он думает об альтернативе и сразу начинает нервничать, приходится успокаивать себя напоминанием о том, что Стайлз рядом. И…
Его становится все больше. Не меньше. Он не исчезает.

~

Стайлз что-то прячет за спиной. И выглядит он при этом таким раздражающе довольным собой, что Дерек и рад бы притвориться, будто ему совсем не интересно, но не сильно-то с этим справляется. Что-то неожиданное. Что-то хорошее и неожиданное. И Дерек решает, что раз уж такое дело, то можно и насладиться сюрпризом. Правда ничем таким он насладиться не может, пока дочиста не вылизывает тарелку с огромной порцией тушеного мяса и овощей. И это такой смех, заставлять взрослого мужчину питаться зеленью, но Стайлз категоричен и непреклонен. Дерек прячет улыбку и покорно жует.
Но наконец тарелки пусты, и Стайлз отдает в руки нетерпеливого Дерека огромную книгу в кожаном переплете. Не видно ни цены, ни названия. Дерек осторожно открывает обложку, на пробу пролистывает несколько страниц и часто моргает от замелькавших вспышек неожиданно ярких цветов.
Он останавливается на случайной странице. Весь лист занимает репродукция картины, что-то известное, старое и потрясающее, полное сочных синих и фиолетовых красок. Дерек листает дальше, и ярким лучом вспыхивает красный оттененный оранжевым. А следующая картина полна совершенным контрастом черных и зеленых мазков.
— Стайлз, это… — на еще одной странице по полю с розовыми тюльпанами идет женщина в летнем платье.
— Здорово, правда? — у Стайлза взволнованный голос.
«Здорово» — не то слово. Дерек не так уж много знает об искусстве, чтобы опознать всех художников, но эти цвета и образы задевают в нем что-то. Чего раньше касался только Стайлз.
Нет ни подписей, ни списка литературы. Даже штрих-кода на корешке нет.
— Спасибо, — искренне благодарит Дерек, даже специально поднимает голову и улыбается. А затем переворачивает очередную страницу.
Стайлз расцветает и занимает беспокойные руки, потирая ладонями джинсы.
— Я, возможно, сделал или не сделал одну призрачную штуку и свистнул ее из книжного магазина.
— Воровство? Для меня? Я тронут.
— Хе, чувак, ты этого стоишь. И вообще я подумал, тебе не повредит чем-нибудь себя развлечь.
— Развлечь, — эхом повторяет Дерек, вновь поднимая взгляд.
— Ну я просто к тому. Что ты здесь. Один…
— Я не один. У меня есть ты.
Стайлз улыбается:
— Это да. Но просто я не всегда рядом. И даже оборотням надо иногда отдыхать от марафонских забегов.

~

Дерек развлекает Стайлза историями о приключениях Питера в городском вытрезвителе. На плите булькает казанок с мясом.
Им весело — Стайлз никак не может перестать смеяться. Видимо, даже слишком весело, раз никто из них не замечает поваливший пар и подпрыгивающую крышку. С неожиданным громким грохотом и дребезжанием, она слетает с казанка. Жир расплескивается повсюду, пар взвивается до потолка, и Дерек…
Дерек держит Стайлза. Хотя скорее это можно назвать — вцепился, потому что он не думал, просто среагировал, когда схватил Стайлза за толстовку и толкнул на пол, подальше от внезапного взрыва.
Они могут друг к другу прикасаться. Дерек не знает, что это значит. И ему абсолютно все равно. Адреналин заполняет все тело, мышцы каменеют, сорванное дыхание вырывается из горла. Но он очень осторожен, когда разжимает сведенные пальцы, проводит ладонями по мягкой ткани, обхватывает Стайлза за бока и поднимает его на ноги, ни на секунду не разрывая контакта.
Дерек уверен. Но это не мешает ему убеждаться снова и снова, поглаживая шею Стайлза, его руки. И это Стайлз. Это действительно Стайлз. Его тело ощущается под пальцами точно так же. И пусть у него нет пульса и кожа едва теплая. Но это он.
Стайлз, кажется, слишком шокирован, чтобы комментировать. Он неотрывно следит за руками Дерека, а затем поднимает взгляд:
— Я… э-э... Я не…
— Я тоже, — соглашается Дерек.
— М-может… Эм... — Стайлз нервно облизывает губы. Отвлекает. — В смысле, может нам… — он снова облизывается, и Дерек неосознанно повторяет движение. Стайлз прослеживает путь его языка, быстро отводит взгляд, смотрит снова, и больших знаков Дереку не нужно. Он дергается вперед, вцепляется крепче, вдавливает Стайлза в себя, насколько это только возможно, и целует, сминает его губы своими, прихватывает их зубами. Вкуса нет, но ощущения зашкаливают, чувства затапливают с головой. Дерек наклоняет голову и целует жестче, глубже, вылизывая и посасывая, и жадно кусая, и Стайлз не остается в долгу, с жаром отвечает. В четыре руки они стягивают друг с друга майки, Дерек царапает и сжимает кожу на ребрах Стайлза, который никак не может сосредоточиться, чтобы на ощупь расстегнуть Дереку джинсы.
Порыкивая в его рот, Дерек оттесняет Стайлза к стене, пока Стайлз не врезается в нее спиной с глухим звуком. Майки исчезают, джинсы следом, и ведет один лишь инстинкт. Дерек тонет в удовольствии, в том, что происходит. И это реально.
Все происходит быстро и словно в тумане. А время перестает существовать как понятие.

~

Стайлз держит свое слово и всегда прощается перед уходом.
Иногда, он исчезает, как дымка.
Иногда, он просто исчезает.

~

В лесу что-то есть.
Сначала он думает, что это Стайлз. Дерек выпускает клыки и растягивает губы в широкой ухмылке, ему кажется, что это игра, а он слишком давно уже не охотился. Но он преследует этот неуловимый намек на тень целую милю, и, похоже, так и не становится ближе. И что-то такое начинает скрестись на грани его инстинктов, когда вдруг слева от него, засунув руки в карманы и сверкая ленивой улыбкой, появляется Стайлз:
— Привет!
Все игривое настроение испаряется без следа, и Дерек быстро и тревожно оглядывается. Тень все еще рядом, растянулась впереди между деревьев. И не движется.
Но Стайлз не смотрит туда. Он неотрывно смотрит на Дерека.
— Я думаю…
— Внезапно, — дразнит его Стайлз. И продолжает говорить. Он выглядит самую малость радостнее, слова звучат чуточку воодушевленнее, когда Стайлз медленно, не отводя взгляда, подходит к нему. Но тело его словно закаменело. Нет ни размахиваний руками, ни нервных притоптываний... Стайлз знает, вдруг четко понимает Дерек, он тоже это видел, но делает вид, что не заметил.
Дерек чувствует себя потерянно. Так что он следует примеру Стайлза, улыбается и дразнится в ответ, они оставляют тень за спиной и возвращаются домой.

~

Они постоянно заняты. Когда Стайлз рядом, он всегда генерирует кучу идей. И почти каждый день заканчивается обнаженными телами и дурацкими улыбками на лицах.
А когда Дерек один, у него есть книги. Уже целых десять. В таком же основательном кожаном переплете. Некоторые следуют определенной теме. Другие — просто набор различных картин. Но цвета каждый раз невероятно яркие и притягательные.

~

Однажды, на улице солнечно и тепло.
Они гуляют по двору, и Дерек показывает, где раньше росли цветы, где находились садовые украшения. Стайлз предлагает высадить пару кустов, чтобы, вроде как, положить начало восстановлению, но Дерек не выражает особой заинтересованности.
Стайлз только плечами пожимает:
— Это твой мир. Я просто живу здесь.

~

Однажды, на улице пасмурно и холодно.
Они торчат на кухне, варят суп, пекут хлебцы, шинкуют овощи — просто работают бок о бок.
— Моя мама раньше часто пекла в плохую погоду, — говорит Дерек, не отрываясь от своей горки сельдерея. Воспоминание уже не причиняет такую боль. Но он не привык вот так с кем-то об этом говорить.
— Да? — Стайлз продолжает методично чистить морковку. Он старается не выражать заинтересованности и у него плохо получается, но Дереку все равно приятна забота. — А что у нее лучше всего получалось?
— Банановый хлеб. Он был просто божественным. Я один легко съедал целую буханку.
— Ах, знаменитый оборотничий метаболизм.
— Когда я пошел в старшую школу, то стал реже бывать дома. Так она стала печь этот хлеб, только когда я был рядом и мог помочь. Вот такой был предлог, чтобы вместе время провести.
Стайлз улыбается, но больше ничего не говорит. И на долгие минуты единственные звуки, которые заполняют кухню — это стук ножей о разделочные доски. Дерек погружается в свои мысли под этот мягкий ритм и думает о том, сколько же лет уже прошло. И еще о том, каким он был раньше, до пожара.
— Я бы тебе понравился тогда, — произносит он вдруг. Просто вырвалось. Они никогда не касались темы их разницы в возрасте. Но, видимо, теперь это уже не имеет значения.
— Ты меня сейчас вполне устраиваешь.

~

Однажды, на улице облачно, но тепло.
Они проводят день в уборке. Моют окна и выметают опавшие листья с веранды. Но, в основном, просто болтают.
— А где все?
Дерек пожимает плечами:
— Переехали в город. Айзек живет у Скотта. Остальные снимают.
— О, ого! — Стайлз изумленно хихикает. — Питер, наверное, их всех с ума сводит.
Дерек мешкает, но затем все же спрашивает:
— А ты? Ты видел отца?
— …Не в последние пару дней.

~

А однажды, на улице жарко, сухо и очень ясно.
Они расстилают на траве старый плед и валяются под солнцем весь день. Дерек приносит книги, но затем просто закрывает глаза, потягивается, укладываясь, и погружается в тепло и солнечный свет. В деревьях щебечут птицы. Гудят летающие неподалеку пчелы. Спокойствие и безмятежность.
Стайлз притворяется, что листает одну из книг, но на самом деле приподнялся на локте и разглядывает Дерека. Целый час. Дерек старательно делает вид, что не замечает, но в итоге сдается, и открывает глаза, вопросительно приподняв бровь.
Стайлз встречает его взгляд, но покусывать губу не прекращает.
Дерек еще выразительнее выгибает бровь, нетерпеливо подталкивает:
— Стайлз?
— Дерек.
Дерек закатывает глаза и расслабляется, устраиваясь поудобнее. Если Стайлз захочет что-то сказать, то скажет. А пока, идея вздремнуть кажется весьма недурной.
И он как раз начинает потихоньку засыпать, когда Стайлз зовет:
— Дерек?
— Хмф, — он беззлобно хмыкает.
— Дерек!
Дерек наконец уступает, открывает глаза и пытается изобразить на лице заинтересованность. Но Стайлз так странно смотрит. Дерек не понимает причины, но она ему не нравится. Стайлз подползает ближе и садится, по-турецки скрестив ноги. Дерек ждет, опускает руку Стайлзу на колено и принимается рассеянно его поглаживать.
Стайлз накрывает его ладонь своей, но остановить не пытается. Он долго смотрит на их руки, а затем, словно что-то решив, поднимает на Дерека твердый взгляд:
— Дерек. Почему ты думаешь, что я мертв?

Глава 2.

Дерек остается в одиночестве на два дня. Винить он в этом может только себя, но желание сбежать оказалось слишком велико.
Стайлз, видимо, неподалеку, потому что он продолжает оставлять небольшие следы своего пребывания в доме и во дворе, как было в самом начале. Дерек чувствует облегчение и стыд, он хочет, чтобы Стайлз был с ним, но у него просто духу не хватает, пойти и найти его. Посмотреть ему в глаза и объяснить. Вместо этого Дерек с головой погружается в прежнюю рутину, а Стайлз ждет. Дерек не заслуживает этого, но он возьмет, что дают, и будет благодарен.
Хотя не стоит рассчитывать, что так будет продолжаться вечно.

~

На кухне.
— Дерек?
В коридоре.
— Может, хватит?!
Во дворе.
— ЭЙ!
Посреди леса.
— Нет! Ты, блин, остановишься! Я все равно схвачу тебя за задницу, и никакая супер-скорость тебя не спасет!
— Я не…
— Заткнись! Просто заткнись! Что бы ты там себе ни надумал, я говорю — нет! Ты выслушаешь меня. И ты не сбежишь, и не сделаешь вид, что не слышишь или еще какую-нибудь херню! Ты. Меня. Выслушаешь!
Широко разведенные руки, глубокий вдох в попытке успокоиться и неожиданно резкий, громкий крик:
— Я не знаю, что делаю! Как и ты! И работать это будет только в одном единственном случае, если мы будем держаться вместе! Мы… — и на этом слове из Стайлза будто разом выкачивают весь воздух. Он устало роняет руки и заканчивает ровно и тихо: — Дерек, я не справлюсь один.
Дерек моргает. Он не знает, что со всем этим делать.
У него возникает иногда такое чувство, словно они ведут два совершенно разных разговора. Но если речь не о том, чтобы удержать Стайлза рядом, то о чем тогда?

~

Дерек возвращается после заката. Стайлз сидит за кухонным столом и смотрит в никуда. Дерек вздыхает и садится рядом. Стайлз выжидающе переводит на него взгляд, но ничего не говорит, хотя и выглядит слегка угрюмо.
Между ними нет напряжения. На самом деле эта тишина даже приятна. После двух дней одиночества Дереку достаточно просто быть рядом, вновь получить напоминание о том, что Стайлз действительно здесь. И возможно, думает Дерек, этим стоило бы и ограничиться? Он не осознает, что сказал последнее вслух, пока Стайлз не прожигает его сердитым взглядом и отрезает:
— Хрена с два.
Дереку хочется фыркнуть и рассмеяться, хочется уладить это разногласие и вернуться к тому, что у них было. Он не знает как, что не удивительно, у него всегда были проблемы с умением общаться, а последние пару дней его окончательно вымотали. Но Стайлз заслуживает знать правду, как минимум. И если после этого все измениться… Что ж, так тому и быть.
Дерек снова вздыхает и разбивает повисшую тишину:
— Это была авария. Смерть наступила мгновенно. Меня там не было, деталей не знаю. Так что если ты ищешь ответы, то ты не по адресу. Мне больше нечего тебе предложить.
Признание очевидно — не уберег.
— Авария, — медленно повторяет Стайлз. — Логично.
Дерек больше не хочет разговаривать. Он больше вообще никогда в жизни не хочет вспоминать ту ночь. Он берет Стайлза за руку, вытягивает его из-за стола и ведет за собой в гостиную. Стайлз устраивается на диване, а Дерек ложится рядом и без зазрения совести падает головой ему на колени. Он засыпает, ощущая, как ласковые пальцы перебирают пряди его волос.

~

Дерек просыпается в одиночестве, вокруг него заботливо подоткнуто одеяло. Что-то тяжелое лежит на животе, Дерек двумя руками растирает глаза и приглядывается. Еще одна книга.
Это не извинение, что понятно — если кому и просить прощения, то только Дереку. Но… Жест, возможно? Знак, что все позабыто и можно двигаться дальше.
— Она классная.
Дерек подпрыгивает от неожиданности. Наверное, он выглядит дико с выпученными глазами и гнездом на голове, но просто — видеть подле себя призрак до сих пор как-то странно.
Стайлз лишь нагло усмехается, глядя на все это.
— Что-то ты подозрительно довольный для такой рани, — ворчит Дерек.
— Я отказываюсь выслушивать критику от парня, у которого три выражения лица на все случаи жизни.
Отмахнувшись, Дерек выпутывает книгу из сбившегося одеяла и раскрывает ее на середине. Похоже, в этот раз тема — лица. Парочку он даже узнает: Мона Лиза, Пикассо.
— Спасибо. За все.
— Ну-у, искусство это вообще хорошая терапия. Активизирует работу мозга и все такое.
— Ты и без того меня неплохо «активизируешь», — успокаивает его Дерек и, как бы между делом, переворачивает очередную страницу в надежде на то, что так следующий вопрос покажется достаточно обыденным: — Надолго ты вчера на диване застрял?
Стайлз пожимает плечами:
— Где-то с час. И я не «застрял». Ты был на удивление уютным. И горячим.
Развеселившись, Дерек поднимает глаза и растягивает губы в усмешке:
— Н-да?
— О боже, нет! Э-э, в смысле, да, очень даже да, но… — если бы Стайлз мог краснеть, то уже давно изображал лобстера. — Я твою температуру имел в виду. Ты буквально — очень горячий человек. Практически решил все вопросы с моим собственным недостатком тепла. Наверное, это оборотническое, да? Э-э. Короче…
И Стайлз очевидно отчаянно пытается сменить тему, так что Дерек, честно стараясь не рассмеяться, поднимает книгу повыше:
— Ты прав. Выглядит здорово.
Стайлз с облегчением выдыхает.
— Да! Да, верно. И я подумал, ну знаешь, я не могу попрощаться, а оставить подарок это вроде как почти то же самое.
— И я, правда, это ценю. Но в следующий раз лучше разбуди меня. Хорошо?
— Тебе нужен отдых.
«Мне нужен ты», думает Дерек, но вслух не произносит. Хотя это, наверное, и так очевидно, если судить по тому, как пристально Стайлз смотрит на него. И в итоге Дерек просто кивает в сторону кухни и интересуется:
— Завтрак?
Стайлз глядит со смесью нежности и раздражения. И Дерек подозревает, что, если бы они встречались, похожее выражение было бы частым гостем и на его собственном лице.

~

Что бы ни обреталось раньше в лесу, ночью оно пробралось в дом и затаилось в подвале.
Дерек распахивает подвальную дверь, но сжатые на ручке пальцы не разжимает. Дерек нервничает. Он заставляет себя взглянуть вниз, но видит только черноту. Первые пару ступенек еще видно, но ниже — ничего. Словно все поглотила огромная тень.
Дерек чувствует только странный отголосок мокрого бездонного эха. Словно он смотрит в пещеру. Словно то, что находится внизу — больше не является частью его дома.
И он не понимает этого, не до конца. Но он знает.
Дерек смотрит вниз, в эту тьму, и думает — это смерть.

~

Стайлза рядом нет, и Дерек решает, что ему тоже не помешает немного проветриться. Он выходит из дома и отправляется на пробежку. Дерек обеспокоен и выведен из равновесия, но все равно не забывает проявлять осторожность, внимательно оглядываясь и оценивая ситуацию вокруг.
Когда он возвращается, на двери в подвал висит амбарный замок, а губы Стайлза сжаты в тонкую, бледную линию. Но он молчит, так что Дерек тоже ничего не говорит.

~

Он иногда думает о том, что нужно убедить Стайлза спуститься в эту ждущую темноту. И чувствует себя виноватым, когда так этого и не делает. Он думает о том, что Стайлз сможет наконец-то обрести покой, но «покой» значит «больше нет», и внезапно вина превращается в отчаяние. Дерек вцепляется в Стайлза, вжимает его в кровать — требовательными пальцами, грубыми поцелуями. И так каждый раз.

~

Стайлз неподалеку, и он в бешенстве:
— У нас заканчиваются варианты! У нас заканчивается время!
Дерек открывает глаза. Он один.

~

Он не знает, откуда налетел шторм. Когда Дерек собирался на пробежку час назад, небо было чистым и ясным. Стайлз всячески одобрил его желание выбраться из дома и пообещал торт по возвращении.
Но сейчас над головой собираются серые тучи, и в поднявшемся ветре слышны отдаленные раскаты грома. Дерек и так собирался возвращаться, а побегать под дождем будет даже приятно, так что проблемы особой нет. Скорее это даже будоражит: слышать и ощущать столько шума и движения вокруг.
Он бежит все быстрее и быстрее, перепрыгивает через ручей, выпускает когти, периодически чиркая ими по коре деревьев, просто ради удовольствия пометить свою территорию. Он улыбается. Он свободен и полон жизни. Он думает о Стайлзе, и о том, чем они займутся, когда Дерек вернется.
Лес проносится мимо, мешанина зеленого, бурого, черного, и Дерек не замечает ничего необычного, пока не вглядывается в горизонт и вдруг понимает — деревья колышутся. Причем так, как они делать совершенно точно не в состоянии.
Но, нет, не деревья. Их тени.
Дерек резко тормозит, заскользив ногами по земле, припадает на корточки и выпускает когти. Он вглядывается в группку деревьев справа от него, смотрит на землю между ними и сразу же ловит движение. Тени изгибаются под странными углами, меняются, стоит ему моргнуть. Дергаются и вытягиваются, когда вспыхивает молния, но так и не возвращаются в прежнее состояние. Длинные широкие полосы черноты приклеены к земле и разрастаются с каждой вспышкой.
Это не нормально. Это не может значить ничего хорошего. Он не хочет, чтобы Стайлз к ним приближался, Дерек поверить не может, что когда-то раздумывал о том, чтобы подтолкнуть Стайлза к чему-то подобному. Дерек вне опасности, но он все равно начинает бежать, оставляя текущую позади тьму.
Он добирается до дома быстрее, чем это вообще возможно, и там Стайлз — стоит на крыльце, скрестив руки, и пристально смотрит Дереку за спину.
Дерек взбегает на веранду. Он задыхается и промок насквозь. Небеса выворачивает металлическо-серым, и молнии бьют, не переставая. Тяжело что-то разглядеть в таком ливне, но Дерек все равно различает, как деревья вдалеке постепенно затапливает чернотой.
Стайлз тоже это видит, но он не выглядит удивленным. Он вообще почти не показывает эмоций. Только заводит Дерека в дом, вкладывает в его руки полотенце и молчит, пока Дерек не закончит вытираться. А после твердо объявляет.
— Больше мы в лес не ходим, — и это конец разговора.

~

Дерек засыпает, свернувшись вокруг Стайлза на диване. А когда просыпается, Стайлз все еще с ним. Дерек слегка озадачен, но рад.
— Хэй, — он сонно улыбается и проводит рукой по волосам, которые после дождя и сна торчат во все стороны. — Как долго я спал?
— Всю ночь. Уже утро. Выспался?
— Весьма. Не думал, что увижу тебя.
— Я решил остаться, — признается Стайлз и лениво дергает нитку на одеяле, которым они укрывались.
— Я рад.
— Нет, — говорит Стайлз и поднимает на него взгляд. — В смысле, я остаюсь. Я больше не уйду.
— Я… похоже даже и не догадывался, что так можно.
— Я могу не мешаться, — тихо предлагает Стайлз, внезапно вновь очень увлеченный своей ниткой. — Я знаю, что сильно утомляю — весь день, всю ночь, это может быть чересчур.
— Нет. Эй, посмотри на меня, — Дерек придвигается ближе и мягко касается рукой щеки Стайлза. — Если бы я знал, что ты так можешь, я бы попросил об этом еще несколько недель назад, — Стайлз кивает, но все равно выглядит слегка неуверенно, и Дерек немедленно до глубины души ненавидит всех тех, кто когда-либо посмел плохо с ним обращаться. Дерек подается вперед и легонько прикасается губами к губам, успокаивая. — А вообще, это вроде как работает в обе стороны. Ты хоть раз представлял себе, каково это: целые сутки, день за днем проводить со мной один на один?
— Представлял, — серьезно кивает Стайлз, но черти в глазах выдают его с головой. — Часто и во всех красочных подробностях.
Дерек тихо смеется и с показушным рвением принимается покусывать Стайлза за шею.

~

Ближе к дому тени не подступают. И штормов больше нет. И подвал остается закрытым.
«Не ходить в лес» вскоре превращается в «не выходить на улицу», но Дерек не возражает. Он думал, что свихнется, постоянно находясь в замкнутом пространстве, но у Стайлза находится миллион и одно занятие, чтобы их развлечь. Включая очень изобретательный список мест, где можно заняться сексом.
— Ну естественно, — парирует на его подколки Стайлз. — Ты теперь целиком и полностью в моем единоличном распоряжении. Конечно, я буду пользоваться этим в свое удовольствие.
Они устанавливают новый режим — «только-мы-вдвоем» режим. И это не самый плохой способ провести всю оставшуюся жизнь.

~

Дерек гадает, в безопасности ли теперь Стайлз, возможно ли, что они переждут эту тьму? Но ни один вопрос не озвучивает, решив, что не стоит лишний раз искушать судьбу. У них и так с самого начало было не много.

~

Стайлз держит слово и больше не уходит.
Вместо этого, иногда, он замирает.
Он садится на пол или на кровать, глубоко вдыхает ненужного ему воздуха. И все его тело каменеет. Он просто… останавливается. Ни движения, ни звука. Только смотрит, не мигая, куда-то в стену из-под полуопущенных век.
Такое нечасто происходит и длится не долго. Стайлз говорит, что это типа подзарядки, чтобы были силы оставаться.
— Но я все равно тебя слышу, — клянется Стайлз. — Просто, знаешь… просто, если я буду нужен.
Стайлз говорит, что это как сон, но Дерек ему не верит.
— Тебе снятся сны? Или ты… уходишь куда-то?
Стайлз вздрагивает, но затем машет руками, указывая на все свое тело:
— Ну я же здесь.
— Не весь.
Когда Стайлз отдыхает, Дерек остается с ним. Он достает книгу, садится рядом с неподвижной фигурой и принимается медленно перелистывать страницы. Все рисунки такие яркие. Как Стайлз. Всё остальное просто меркнет в сравнении.

~

Видимо, зима в этом году будет ранней. Дни стали такими короткими. Теперь все время кажется, что за окном сумерки.

~

Первые блики Дерек сознательно принимает за Стайлза. Это самообман и Дерек это знает, просто он не готов к переменам.
Но долго подобное игнорировать нельзя. Однажды утром он заворачивает за угол и там, у двери, в месте, где тени быть не должно — клочок мрака, подрагивает по краю, словно огонек свечи, и медленно ширится.
Плохой знак… Но это так необычно. Дерек заинтригован и увлечен, и он протягивает ладонь, не успев даже подумать. Стайлз мгновенно материализуется рядом, хватает за руку.
— Не трогай, — резко командует он, но затем вздыхает и продолжает уже мягче: — Не смотри туда, ладно? Смотри на меня. Каждый раз, как увидишь это, вспоминай обо мне.
Дерек не понимает. Стайлз говорит, что ему и не нужно.

~

Сон становится другим. Стайлз нервничает, хотя и старается этого не показывать. Он не мешает Дереку засыпать, но смотрит с таким облегчением каждый раз, когда Дерек просыпается. Дерек пытается расспросить его о причине, но не добивается ничего внятного.
— Отдых — это хорошо, — неохотно говорит Стайлз, натягивая на пальцы рукава толстовки. — Как и правильное питание. И просто… Это хорошо, ведь так? Нужно делать то, от чего чувствуешь себя комфортно, — он пожимает плечами. — Наверное, я по тебе просто сильнее скучаю теперь, когда сам постоянно рядом. Мне больше нравится, когда ты бодрствуешь. Вот и все.
Дерек хочет возразить, но объяснение Стайлза кажется вполне логичным. Это не ложь в прямом смысле, уж это Дерек почувствовал бы, но и полной правдой тоже не назовешь.
Стайлз видит его сомнения и хмурится:
— Да пофиг, чувак. Однажды, ты поймешь, что я прав.

~

Первой уступает гостиная. Все выглядит нормально, когда Дерек проходит мимо нее по пути на кухню; через пять минут он возвращается — и ее нет. Стена черноты за порогом прихожей и больше ничего. Еще одна часть его дома сожрана.
Не было ни шороха, ни движения, ни единственной странной тени в качестве предупреждения. Его сверх-чувства оказались полностью бесполезны. Остается только натолкнуться на эту пустоту и тупо таращиться, озадачено сведя брови. Вокруг него утреннее солнце нагревает доски пола. Но перед ним от стены до стены, с пола до потолка — непроглядная тьма. Ни оттенков, ни редких солнечных лучей. Просто тьма.
Грудь начинает распирать от частых вдохов, Дерек панически распахивает глаза, резко отворачивается. Стайлз сказал не смотреть. Дерек отчаянно старается сосредоточиться на чем-нибудь, цепляется взглядом за лестницу, старательно дышит, выравнивая дыхание. И лишь убедившись, что сможет сопротивляться соблазну, медленно направляется к ступенькам. Он ни на секунды не забывает о темноте на расстоянии вытянутой руки, но отказывается обращать на нее внимание.

~

Поздний вечер.
У них почти ничего не осталось. Коридоры. Его спальня. Кухня.
Сегодня они в последний раз сидят за столом.
— Последний ужин*, — шутит Стайлз.
И они собираются во что бы то ни стало им насладиться. Они не торопятся и болтают как в старые добрые времена. Бок о бок режут овощи, и в конечном счете еды получается слишком много, даже по меркам оборотня.
Тени просачиваются из шкафчиков, словно масло, растекаются по стенам — медленно и неотвратимо.
Но еда очень вкусная, а беседа легка и приятна. Стайлз, бурно жестикулируя, травит бородатые анекдоты, а Дерек утаскивает у него пару кусков из тарелки, только чтобы полюбоваться на наиграно возмущенную физиономию. У них на столе даже пара свечей горит из найденных в кладовке запасов.
А когда с десертом покончено, и бутылка с вином пустеет, Стайлз берет Дерека за руку и выводит из темнеющей кухни. Коридор все еще цел, а спальня сияет, как маяк.
Дерек садиться на кровать, с интересом наблюдает, как Стайлз захлопывает и запирает за собой дверь, и лишь потом замечает сваленные на полу доски и коробки с гвоздями. Дерек не представляет, где Стайлз вообще это отыскал, но Стайлз ничего не объясняет, просто поднимает молоток и принимается заколачивать дверь и окно.

____________________________________________________________
* The last supper - последняя пища смертников. Так же Тайная вечеря.

~

Новый образ жизни приживается достаточно просто. Дерек сильно устает и часто спит, а все остальные часы проводит, лежа на кровати или растянувшись на полу.
Все их разговоры теперь очень личные. Стайлз говорит о маме. Дерек рассказывает о Лоре и их семье. Они обмениваются детскими историями.
Секс приобретает интересное направление, когда Стайлз решает изучить каждый дюйм его кожи.

~

Стайлз легонько трясет его за плечо, вырывая из сна:
— Пора идти.
Дерек не соображает. Он долго, мутным взглядом смотрит на Стайлза, а затем садиться и чешет затылок. Он все еще чувствует себя очень усталым.
Дерек хочет попросить Стайлза прилечь рядом с ним, но когда поднимает глаза, слова умирают, так и не родившись.
Только кровать все еще видно, но ее освещает лампа, которой больше не существует. И все остальное — одна сплошная чернота. Кровать кажется спасательным плотом в открытом море.
— Нам надо идти, — повторяет Стайлз со странным спокойствием. Он поднимается, прежде чем Дерек успевает остановить его, и, хотя пола не видно, шаги Дерек все-таки слышит. Стайлз протягивает руку и жестом зовет его за собой. От одной только мысли о том, чтобы встать, у Дерека сводит живот, но он следует примеру Стайлза, и с огромным облегчением ощущает, как ноги касаются невидимого пола.
Свет лампы отражается в слишком серьезных глазах Стайлза, и Дереку остается только молча смотреть в ответ.
— Тут трудно что-то разглядеть, поэтому я возьму тебя за руку, буду тянуть за собой, а ты будешь идти следом. Наступаешь только там, где я наступаю. Понятно? Мы спускаемся, выходим на улицу и садимся в машину.
«На улицу» звучит, как очень плохая идея, но Стайлз выглядит таким уверенным в себе. Так что Дерек просто кивает, оцепенело и послушно. Он берет Стайлза за руку и крепко сжимает, переплетая их пальцы, используя Стайлза как якорь. Дерек кидает на ярко освещенную постель последний тоскливый взгляд и еще раз кивает, показывая, что готов. Стайлз тянет его за собой, все дальше и дальше от источника света, нащупывает ручку двери. Видимо, пока Дерек спал, Стайлз уже успел содрать доски, потому что дверь довольно легко открывается.
Дерек напрягается. Но Стайлз продолжает идти, и Дерек идет за ним.
Они в коридоре. Свет от невидимой лампы все еще чуть озаряет их тела, но и только. Кроссовки Стайлза чуть поскрипывают, касаясь отполированного паркета. Который здесь, напоминает себе Дерек. Всё, что тут было, до сих пор существует, просто они этого не видят. Дерек пытается успокоить себя этими рассуждениями, но руку Стайлза все равно сжимает сильнее.
Он вдыхает запах дерева, слышит эхо их шагов. Но его никак не оставляет одна единственная мысль, что если он протянет руку в сторону, то не встретит там никакой стены — только бездну.
Они заворачивают за угол, приближаясь к лестнице, и свет из спальни окончательно меркнет. Окошко на входной двери едва различимо, и кажется, что оно просто парит в пустоте. Но Стайлз уверенно спускается вниз и выводит Дерека на улицу.
Вокруг неестественно темно, но деревья все еще видно. Запахи леса приветствуют их, но слышен только шорох гравия под подошвами. Мир безмолвствует.
Даже сверчков нет.
И звезд.
Впереди стоит Камаро. Стайлз подводит Дерека к пассажирскому месту, усаживает и лишь затем отпускает его руку. Дерек захлопывает дверь и смотрит в окно, пытаясь разобрать какие-нибудь детали. Хотя смотреть особенно не на что.
Стоит Стайлзу повернуть ключ и завести мотор, как легкая вибрация пробегает по телу Дерека, и знакомое ощущение немедленно расслабляет сведенные мышцы. Он вдруг вспоминает, каким усталым себя чувствовал до всего этого, и думает, что неплохо бы вздремнуть, пока Стайлз за рулем.
Дерек закрывает глаза и откидывает голову на сиденье.
— Дерек?
— Хм?
— Дерек! — осторожный, но настойчивый палец пихает его в ребра. Дерек приоткрывает глаз и поворачивает голову. — Не спи. Мне нужно, чтобы ты оставался в сознании.
Дерек кивает.
— Повтори! Скажи, что не будешь спать!
— Я не буду спать.
Стайлз выворачивает руль и съезжает с подъездной аллеи на новую, мощеную дорогу, которой Дерек не помнит. Фары освещают их путь, но видно только деревья, кюветы и снова дорогу. Повторяющийся пейзаж убаюкивает, и держать глаза открытыми становится все труднее и труднее.
— Поговори со мной, — просит Стайлз, не сводя глаз с дороги.
— У меня кончились все байки, — Дерек пожимает плечами. Он ни с кем раньше столько не разговаривал сколько со Стайлзом за последние пару месяцев.
— С такой семейкой как у тебя? Не верю. Расскажи мне еще что-нибудь про Питера. Что-нибудь погорячее. Чем я смогу его потом шантажировать.
Дерек закатывает глаза, но начинает говорить.

~

Они едут уже очень долго. Возможно несколько часов, но Дерек не уверен. Вокруг все тот же асфальт и лес.
Дерек замечает, что им не встречаются дорожные знаки. И в город никакой они не въезжали, даже редкие дома не попадались.
Но Стайлз, видимо, знает, куда едет. Так что Дерек просто перестает об этом думать.

~

Громко вскрикнув, Стайлз давит по тормозам.
Пронзительно визжат шины, машина резко останавливается. Дереку приходится со всей силы упереться в приборную панель и вцепится в сиденье, чтобы не вылететь в окно. Он бросает на Стайлза возмущенный взгляд, но Стайлз не смотрит на него, он бешеными глазами смотрит вперед и напряженно поджимает губы. Дерек прослеживает его взгляд и поворачивает голову.
В свете фар прорисовывается небольшой участок дороги. Асфальт обрывается редкими камешками с островками сухой травой, а дальше… Дальше раскинулась очень знакомая пустота.
Это конец.
И так уже маленькие кусочки мрака стелятся между травы и камней. А Дерек может лишь сидеть и беспомощно смотреть на все это. Он просто сделает так, как скажет Стайлз.
Только Стайлз не спешить говорить ему, что делать. Стайлз слишком занят, вглядываясь в черноту и мотая головой.
— Блядь, — шепчет он. — Бля-я-ядь.
А затем поднимает руки и начинает колотить кулаками по рулю, кричать, громко и зло:
— Блядь! Блядь! Блядь! Блядь!!!
Стайлз изо всех сил вцепляется в пластик руля и зажмуривается, пытаясь собраться, пока Дерек одним глазом поглядывает на дорогу. Трава исчезла, и теперь тени медленно пожирают асфальт. Дерек поворачивается к Стайлзу, чтобы предупредить, но Стайлз и так уже смотрит на него напряженным, диким взглядом.
— Дерек, мне нужно, чтобы ты послушал меня, — он протягивает руку, обхватывает Дерека сзади за шею, легонько поглаживает за ухом большим пальцем и притягивает ближе к себе. — Мы близко. Мы очень-очень близко. Но мы не можем тебя найти. И времени больше нет, — Стайлз быстро косится на дорогу и снова сосредотачивается на Дереке. — Мне нужно, чтобы ты сделал хоть что-нибудь. Что угодно. Шевельнись, издай звук. Просто… Помоги нам найти тебя.
Дерек испуган и озадачен.
— Я не понимаю.
— Дерьмо! Да, я знаю, знаю. Прости, — плечи Стайлза обреченно опадают, и он отстраняется. — Я должен был попытаться.
Дерек тревожно ждет, думает, сколько еще им осталось.
— Стайлз…
Стайлз предупреждающе вскидывает руку.
— Дай мне секунду, мне нужно подумать, хорошо?
Он прикусывает губу и смотрит вперед, глаза бегают, будто Стайлз оценивает какие-то еще последние варианты. Но он все продолжает трясти головой, а это значит, что нет у них, скорее всего, больше никаких вариантов.
Спустя еще пару мгновений, Стайлз оглядывается, смотрит влево, вправо. А затем поднимает взгляд на Дерека и выдавливает слабую улыбку. Вновь смотрит вперед, прожигает черноту злобным взглядом. И наконец, коротко кивает.
— Да, — тихо бормочет Стайлз. — Да, хорошо.
Он вновь поворачивается к Дереку и улыбается уже более искренне.
— Нам нужно выйти из машины, — убежденно говорит Стайлз.
Дерека переклинивает.
— Я не…
— Ты не понимаешь. Я знаю. Так будет еще не раз. Но сейчас я хочу, чтобы ты мне просто поверил, хорошо?
Это Дерек может. Он согласно кивает и доверчиво ждет. С едва заметной паузой Стайлз перевешивается через него и сам открывает дверь.
— Сначала я, — предупреждает Стайлз. — На всякий случай.
Он перебирается к Дереку на колени с большей грацией, чем Дерек ожидал бы в такой ситуации. А затем крепко сжимает стальную ручку, коротко чмокает Дерека в губы и распахивает дверь.
Дерек честно не знает, чего он ожидал, но снаружи все то же самое. Чернота. Но Стайлз вывел их из дома, так может и отсюда сможет вывести?
— Вот так, — шепчет Стайлз, выбираясь из машины и утягивая Дерека за собой.
Они стоят, но Дерек не уверен, на чем именно. Не слышно шороха гравия и не ощущается мягкость травы. Они по идее должны быть в кювете, но наклона нет. Просто место.
Тревожно смотреть отсюда на машину — их последнее пристанище. Внутри нее теперь слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но двигатель тихо тарахтит, а свет фар в пустоте кажется особенно ярким.
Дорога исчезла. Машина станет следующей.
— Ты уверен? — Дерек ненавидит себя за этот вопрос. Но он так масштабно не готов к происходящему.
— Нет, — признается Стайлз. — Но у нас просто больше нет выбора… Тебе нужно отпустить это место.
Машина исчезает, и свет вместе с ней. Дерек немедленно протягивает руки:
— Стайлз!
— Я здесь, — уверенные пальцы проходятся вверх по его плечам, крепко сжимаются. — Держу тебя.
Дерек кивает и прижимается лбом ко лбу Стайлза. Они все еще вместе, все еще здесь.
— Дерек, послушай. Ты сейчас кое-что сделаешь.
Дерек молчит.
— Ты закроешь глаза.
Дерек не понимает — зачем, тут и так очень темно, но подчиняется:
— Что дальше?
Вместо ответа Стайлз вжимается в него еще сильнее и впивается в губы поцелуем. Дерек не думает, просто отвечает, медленно поглаживает спину Стайлза вверх и вниз, вылизывает его рот, целует так глубоко, как может. Стайлз до боли тянет его за волосы, кусает губы, язык. Дерек наклоняет голову для лучшего доступа и…
Стайлз резко отстраняется, делает шаг назад, только руку с шеи не убирает. Дерек потеряно вскрикивает.
— Ты почувствовал меня.
— Да.
— Глаза все еще закрыты?
— Да.
— Хорошо. Теперь ты будешь держаться за это чувство, и ты на нем сосредоточишься. Попытайся представить его. Ты знаешь, как это — чувствовать меня. Теперь тебе нужно вспомнить мой запах, стук моего сердца.
— Стайлз…
— Как раньше. Вспомни, каким я был раньше. Ты дотянешься и найдешь. Мой запах. Мое сердцебиение. И ты пойдешь за ними.
— Но я не могу.
— Можешь, — рука Стайлз соскальзывает, и Дерек отчаянно пытается схватить ее, удержать, но прикоснуться к Стайлзу вновь — никак не выходит. — Я здесь, Дерек. Попробуй почувствовать меня так, как ты сделал бы с кем-то другим. Поймай запах. Прислушайся к биению сердца.
Дерек почти отказывается и снова пытается схватить его:
— У тебя этого нет, Стайлз!
— Нет, есть, — рявкает Стайлз. — Пытайся!
Дерека трясет. Он хочет все прекратить. Но лишь крепче зажмуривается и делает то, что просит Стайлз. Это нетрудно, вспоминания о Стайлзе, все эти детали давно впаяны прямо в подкорку и…
Дерек едва не давится вдохом. Он чувствует!
Пульс Стайлза. Он узнает его повсюду. Но он далеко, так далеко, за многие мили отсюда. Но Стайлз ведь здесь, как такое возможно?
Что-то не так. Что-то не правильно. Он больше не чувствует под собой землю.
— Ты нашел меня? — голос Стайлза начинает дрожать.
— Нет. В смысле, да, но что-то не так, Стайлз! Мы не можем этому доверять! Я слышу тебя так далеко, но ты же здесь!
— Нет, — грустно говорит Стайлз. — Больше нет.
С неверящим рыком Дерек бросается вперед, но там ничего. И под ним ничего. И ритм чужого сердца бьется в ушах, потому что это единственное, на чем он может сосредоточиться.
Дерек снова тянется вперед, но руки не поднимаются. Тело тяжелое и неповоротливое. И все его попытки двигаться вперед на самом деле никуда его не двигают. И все еще этот стук в ушах.
Дерек заставляет себя успокоиться, сфокусироваться, попытаться, как настаивал Стайлз.
И что-то в голове вдруг щелкает и проясняется.
Дерек больше ни в чем не уверен, но что-то он отпускает и к чему-то тянется. Паника от мысли, что нужно уйти, вдруг меняется, превращается в срочность, в необходимость: то, что ждет впереди, внезапно начинает казаться таким важным, намного важнее того, что он оставляет. А вдалеке, дальше, дальше, дальше за всем этим — Стайлз. Его сердце.
Гравитация делает резкий скачок. Желудок подкатывает к горлу.
И он не стоит, понимает вдруг Дерек, теперь он лежит, а тело до сих пор такое тяжелое. И холодно. И страшно. И что-то влажное и плотное заползает на него, в его нос, в его рот, и он чувствует этот вкус, более четкий, чем что-либо еще за последние месяцы…
Земля. Его накрывает земля. Душит. Дерек слабо дергается, кое-как освобождает забитый рот. Давится затхлым вкусом и закашливается, пока легкие яростно сражаются за глоток воздуха. Дерек дергается сильнее, наконец-то освобождаются руки. Он с трудом перекатывается и…
О господи боже! Как больно! Везде больно.
Дерек кашляет, и стонет, и дрожит, и мечтает защитить слезящиеся глаза от палящего солнца. Но двигаться слишком мучительно.
Он слышит звук, который раздается ближе и ближе, и Дерек пытается привести себя в чувство, сосредоточиться на возможной опасности.
Кто-то бежит. Дышит. Колотится чье-то сердце. Но это не Стайлз.
— Здесь! Сюда!!!

~

Опаляющий жар и быстрые уколы боли. Дереку хочется выть, но легкие протестуют. Дерек кашляет и задыхается, и старается вспомнить, как нужно дышать. Он пытается драться, но сильные руки удерживают его. Искаженные голоса что-то кричат, успокаивают, требуют. Снова боль, не такая мучительная, но более долгая. И наконец-то щекочущее ощущение, с которым его тело всегда восстанавливало себя.
Сердце Стайлза бьется теперь очень близко, намного ближе, чем раньше. Дерек позволяет всему остальному раствориться в этом звуке. И вырубается.

~

Когда он приходит в себя, боль все еще чувствуется, но терпеть ее уже можно. Его мгновенно накрывает целым шквалом ощущений: прохлада и сладковатый запах кожаных сидений под ним, тихое рычание двигателя и шуршание шин, тепло и яркий свет заходящего солнца, горечь земли, прилипшей к его губам. И, конечно же, Питер на месте водителя.
Машина наезжает на кочку, Дерека подбрасывает и ударяет виском о сиденье. Он громко стонет, приподнимается, замерев на минутку, пока не перестает кружиться голова. Еще кочки. И приоритетным становится желание желудка вывернуться наизнанку.
— Прости, — извиняется Питер, бросив на него быстрый взгляд. — Эти пригородные дороги отвратительны. Скоро выедем на нормальное шоссе.
— Гд… — Дерек прочищает горло, кривится от вкуса во рту и пробует снова: — Где?
— Посредине нигде, — с едва заметной издевкой в голосе отвечает Питер. — Когда ты решаешь потеряться, ты к делу подходишь очень основательно, — он пару секунд наблюдает за Дереком в зеркало заднего вида, а затем добавляет серьезно: — Мне жаль, что нам понадобилось так много времени.
— Как… — снова кашель. — Как долго?
Пару месяцев как минимум. Время со Стайлзом, плюс те дни, когда он жил без стаи.
— Восемь дней.
— Восемь?! — не надо было этого делать. По всей видимости, крик теперь приравнивается к легочному припадку.
Пока он занят выхаркиванием своих внутренностей, Питер копается в лежащей на соседнем сиденье продуктовой сумке и достает бутылку воды.
— Вот, — он передает ее назад. — Выпей.
Промычав благодарность, Дерек вцепляется в бутылку. Попытка открутить крышку превращает мускулы в резину. А первый глоток уходит на то, чтобы прополоскать рот от мерзкого привкуса грязи (и, видимо, насекомых).
— Помедленнее, — предупреждает Питер, когда Дерек делает второй жадный глоток. — У тебя желудок неделю пустовал.
Дерек снова неопределенно мычит и пытается оглядеться. Его глаза начинают привыкать к солнечному свету, но долго держать их открытыми все равно больно.
— Стайлз?
— Прямо за нами со Скоттом и Айзеком.
Дерек оглядывается назад и, действительно, за ними следует старенькая Хонда Скотта.
— Телефон, — требовательно протягивает руку Дерек.
— Нет, — коротко отвечает Питер.
Растущий рык ощущается странно в ослабевшей груди.
— Питер, — мрачно начинает Дерек.
— Дерек, нет. Он спит. Ему нужен отдых. Как и тебе.
— Он…
— Он в порядке. И ты будешь в порядке. Через пару часов приедем домой, и наболтаешься тогда до посинения, — Питер похоже не в духе, но Дереку уже откровенно все равно, он слишком занят, всматриваясь в машину позади.
Под бинтами чешется. Дерек отвлеченно скребет бок, а затем переводит взгляд вниз. Оказывается, рубашки на нем нет. Видимо Питер разорвал, чтобы добраться до ран. Ребра плотно перебинтованы. И с каждой стороны проступают яркие красные пятна, там боль сильнее всего.
— Сколько? — указывает на свой торс Дерек.
— Только две. Могло быть намного хуже. Обе пули только слегка тебя задели, но аконит все равно попал в кровь. Не говоря уже о кровопотере.
— А… — от усталости тяжело думать, и еще у него теперь два разных набора воспоминаний, в которых надо разобраться, но он точно помнит кого-то еще… угрозу… — А Омега?..
— Мертв. Попался другой стае прежде, чем мы его догнали.
И это Дерека вполне устраивает. Все хорошо. Во всяком случае, пока. Дерек падает обратно на сиденье и мгновенно засыпает.

~

Дерек рад вновь оказаться на своей территории. Когда они подъезжают к дому, он с трудом удерживается от зевка и оглядывается, отмечая мелкие детали, которые совпадают или отличаются от его сна. Питер предлагает помочь добраться до дома, пока другие не приехали. Но Дерек отмахивается и медленно ковыляет до крыльца, а затем поднимается и проходит в дверь. Гостиная все еще слева, как и положено. И очень светло. Даже странно.
Но как же все-таки хорошо вновь почувствовать себя дома. Безопасно, уютно, мирно…
— Нет, ну ты видел?!
— А то!
— И потом опять!
— А то!!! Это было эпично!
Скотт и Айзек все еще на улице, но их громкие голоса слышны даже в доме. Громкие, а еще бодрые и жизнерадостные. Дерек вопросительно смотрит на Питера, но тот только раскланивается, паясничая.
— Добро пожаловать домой, — язвительно фыркает он. — Наслаждайся.
— Но мы реально могли его поймать! — настаивает Скотт.
— Да без вопросов, без вопросов! — соглашается Айзек, вприпрыжку взбегая по ступенькам.
А следом раздается такой измученный и хриплый голос:
— О мой бог, ну хватит уже!
Когда Стайлз заходит в дверь, Дерек занят тем, что старается сдерживаться и не транслировать всему миру свое нетерпение. Стайлз передвигается медленно и осторожно, и бережет правый бок, а все его лицо и руки украшают уродливые синяки и царапины.
— Стайлз, — и вот это действительно всех затыкает. Айзек и Скотт вылупливаются на него, открыв рот, Питер косится с интересом, но Стайлз даже не смотрит в их сторону, он растягивает губы в слабой улыбке и медленно подходит к Дереку.
— Хэй, — тянет он. — С возвращением.
— Это что? — немедленно требует ответа Дерек, ткнув пальцем в сторону его лица.
Стайлз розовеет от неловкости и опускает взгляд:
— Да ничего страшного. Уже зажило почти.
Бликует что-то зеленое, и Дерек впервые обращает внимание на тяжелый амулет, висящий у Стайлза на шее:
— А это что?!
Стайлз начинает нервно теребить подвеску:
— Эм, ну…
Но тут Скотт, который все это время непрерывно подергивался от хлещущей через край энергии, внезапно подбегает и начинает тараторить:
— Ну круто же, правда?! Это его…
Стайлз резко вскидывает руку, прерывая поток слов:
— Повтори слово «блестяшка» еще раз, и я тебя в бетон закатаю.
Срыв Скотта дает «зеленый свет» Айзеку, который так же торопливо подходит к Дереку, быстро приподнимает уголок губ в качестве приветствия и добавляет:
— Это от Дитона. Так Стайлз и попал в твой разум.
Воспоминания заставляют Дерека и Стайлза синхронно отвести глаза.
— Мы все по одному получили! — уточняет Скотт.
— Да! — восторженно кивает Айзек. — Но наши не сработали.
— У Питера срабатывал!
— Иногда.
— Пару раз.
— Мы думаем, из-за родства, — вставляет свои пять копеек из зрительного зала Питер. Он не указывает на очевидное — что Стайлз определенно не родня, и, тем не менее, сознание Дерека встретило его с радостью — но его ухмылка обещает им в будущем очень веселую жизнь.
— Что наверное было к лучшему! — продолжает Скотт, благословенно ничего не заметив.
— Из-за Омеги! — проясняет Айзек.
— Его было тяжело отследить!
— Даже для нас!
— Он использовал заклинание!
— И каждый раз, стоило нам поймать его след!..
— Его запах словно распылялся!!! Повсюду!!! Капец, раздражает!
— Вот почему мы и не могли тебя найти, — мягко перебивает Стайлз. — Это заклинание заодно и твой запах рассеивало.
На его лице видны дни истощения и беспокойства. Дерек удивляется, почему Стайлзу до сих пор не надоела эта болтовня, почему он не берет контроль в свои руки, почему не тащит его наверх.
Потому что здесь они не такие, вдруг осознает Дерек. Стайлз не живет здесь. И Дерек… Дерек не следует, он ведет. И пусть Стайлза хочется обнять, отвести за собой наверх — Дерек сдерживается. Потому что все старые, до боли знакомые стены вновь поднимаются в душе, и Дерек знает, что в этой реальности он никогда бы так просто не подошел и не взял Стайлза за руку.
А эти двое все не затыкаются.
— …в смысле, погребенный! — серьезно кивает Скотт, подпрыгивая на пятках. — Ты валялся под холмом…
— Пол-горы за собой утащил!
— Наверное, оползень из-за дождя!
Стайлз обреченно взмахивает руками:
— Слушай, я не знаю, но ты не можешь что ли порычать на них или глазами посверкать, или еще что? Я же натуральным образом умоляю уже.
— Естественно, это все из-за него!
— Из-за Омеги, он имел в виду.
— Угу! Козел крутой.
— И чокнутый!
— А ты подумал, что Стайлз умер…
— Что не так!
— Чувак, очевидно!
— Но, Дерек, серьезно, ты озверел натурально! Таким берсерком…
— Все, хватит! — срывается на ор Стайлз и, как только Скотт пытается открыть рот, снова его прерывает: — Нет! Не-а! Стайлзу нужно немного тишины!
— А Дереку нужен отдых, — кивает Питер, и подталкивает обоих ребят к лестнице наверх. — Почему бы вам не убедиться, что его комната готова, м?
— Конечно!
— Хорошо!
— Всегда рады помочь! — наконец-то с расстоянием их голоса чуть теряют в децибелах.
Дерек тычет им вслед и со всей мощью законного авторитета требует:
— Объясните.
Стайлз выглядит так, будто хочет одновременно смеяться и плакать.
— Энергетики. Много, много энергетиков. Причем абсолютно, сто процентов не наша идея. Не то, чтобы Питер пытался так уж сильно им помешать.
Питер отрицательно машет выставленными вперед ладонями:
— Немного лишней энергии казалось не такой уж плохой идеей в то время. Мы все не спали несколько суток! И то, что теперь они воспользуются этой энергией, чтобы заставить тебя лезть на стену в качестве наказания за опасные для жизни порывы — всего лишь очень приятный бонус.
— Скотт начал с одной, но ничего не почувствовал, так что выпил вторую. А затем третью и четвертую. Айзек предположил, что это их метаболизм так действует, и Скотт выпил еще две подряд. После чего Айзек выпил сразу шесть, чтобы вроде как догнать его.
— А потом все эти банки как сработали…
— И теперь мы не можем заставить их остановиться.
— Честно, сейчас это может казаться ужасным, но самого страшного ты и не видел. Так что не жди особого сочувствия.
И каким-то образом Стайлз умудряется закатить глаза, фыркнуть и зевнуть одновременно.
— Тебе тоже не помешает отдохнуть, — напоминает Питер. — Гостевая вся твоя, как и прежде, оставайся, сколько понадобится.
Стайлз колеблется пару секунд, избегая взгляда Дерека, но в итоге все же кивает, машет им на прощание «спокойной ночи» и отправляется наверх. Питер выглядит так, будто тоже уже давно готов отправиться на боковую, но Дерек останавливает его и выжидающе смотрит.
— Сейчас? Серьезно? Чудо-близнецы тебе мозг еще не вскипятили?
— Меня не было восемь дней, — хмурится Дерек. — Мне нужно наверстать упущенное.
— Утром ответы будут теми же самыми. Может, так ты их даже поймешь лучше, с лишней-то парочкой восстановленных клеток в мозгу.
— Нет. Сейчас.
— А что если Стайлз нас услышит? Он же просто сразу спустится обратно. Вам обоим нужен отдых… Сколько раз мне еще повторить?
— Что с ним случилось? — продолжает настаивать Дерек.
— Авария. Ничего серьезного! — сразу же спешит успокоить Питер, заметив, как перекосило Дерека. — Небольшое сотрясение. Пару порезов. И теперь, после твоего возвращения, он должен довольно быстро поправиться.
Видимо, Дерек не выглядит особенно убежденным, потому что Питер разводит руками:
— Дерек, почему, как думаешь, ты все еще жив? Тебя подстрелили. Ты упал со скалы. И твое тело не могло само себя вылечить из-за яда. Я удивлен, как ты вообще выживал самостоятельно целых два дня. Но все остальные — это заслуга Стайлза. Как только Дитон снабдил нас амулетами, и у Стайлза получилось проникнуть в твой сон — он начал делиться с тобой энергией. Это Стайлз не давал тебе умереть.
— Ты должен был остановить его! — шипит Дерек и вцепляется в свои бока, чтобы успокоиться. Раны вновь начинают кровоточить.
— Ты сам-то его никогда остановить не можешь. Думаешь, у меня был такой шанс? И мы этого вообще не планировали. Цель была — проникнуть в твой сон и спросить, где ты. Но эта твоя мерзкая маленькая кома все перевернула с ног на голову. Ты нас отталкивал. Мы пытались. Мы рассказывали тебе правду сотни раз, а ты от нее просто отмахивался. Словно блок ставил.
Дерек сильнее сводит брови и легонько царапает закровивший бок.
— Я знаю, тебе не нравятся трюки Дитона, но мы отчаялись. Два дня мы чувствовали тебя повсюду и бегали кругами, — Питер вдруг похабно осклабивается, и Дерек подбирается в предчувствии неприятностей. — Ну и каково это, целую неделю иметь Стайлза в своей голове?
— Без комментариев, — ворчит Дерек и, обойдя Питера, начинает медленно и тяжело взбираться по ступенькам, но на самом верху оборачивается и добавляет: — Спасибо, что позаботился обо всем, пока меня не было.

~

Дерек не может нормально уснуть. Он раз за разом засыпает и тут же снова рывком просыпается. Он изнурен, но стоит только задремать, как немедленно накрывает паникой. Ему постоянно нужно сжимать в пальцах простыни, втягивать воздух, пытаясь уловить запахи, прислушиваться к ночным звукам, только чтобы успокоиться и убедиться, что он действительно вернулся. Но вскоре Дерек сдается и начинает искать то, к чему действительно стремился все это время.
Он замирает, закрывает глаза и начинает перебирать все обычные звуки дома, пока не находит тот единственный, необходимый ему сейчас ритм биения чужого сердца. Наконец-то получается выделить его из мешанины других звуков, и Дерек с удивлением понимает, что стучит это сердце не в другом конце дома, а совсем рядом — по другую сторону от двери в его комнату. Раны почти затянулись, но Дерек все равно поднимается с осторожностью, не желая лишний раз их тревожить. Прошлепав босыми ногами к двери, Дерек открывает ее и сразу же натыкается взглядом на Стайлза, который сидит на притащенном из кухни стуле и читает.
Стайлз слегка вздрагивает от неожиданности, но в остальном выглядит слишком устало, чтобы еще как-то реагировать.
— Ох, привет, — Стайлз откладывает журнал. — Не спится?
Дерек пожимает плечами.
— Эм, я могу как-то помочь?
— Ты здесь всю ночь просидел?
— Пару часов, — признается Стайлз.
— Тебе нужно поспать.
— Как и тебе.
— Я спал.
— То есть, я тебя разбудил? — Стайлз начинает выглядеть виновато. — Слишком шумел? Блин, прости, я пойду тогда.
— Нет! — мгновенно вскидывается Дерек, но затем берет себя в руки и машет в сторону открытой двери. — Заходи. Там хотя бы теплее, чем в коридоре.
Стайлз кивает, пожимает плечами, и вообще всем своим видом старается показать, будто ничего особенного не происходит. Он оставляет стул и журнал, но поднимает с пола большой бумажный пакет, после чего заходит за Дереком в спальню.
Дерек почти уверен, что Питер сейчас вовсю подслушивает, но ему, если честно, абсолютно на это плевать.
— Почему ты сидел там?
Стайлз бродит по комнате и, вероятно, как Дерек до этого, пытается понять, чем же эта спальня отличается от той, которую они совсем недавно делили на двоих.
— Честно? Сторожил. Долгая была неделя. Я еще не отвык.
— Мой герой, — Дерек планировал сказать это с сарказмом, но получается неожиданно гораздо честнее и искреннее. Стайлз краснеет и продолжает оглядываться. Дерек не уверен, кто они теперь друг для друга. И вероятно сейчас не время спрашивать. Хотя может наоборот — самое время? Пока они еще не успели надумать себе чего-нибудь лишнего. Отношения никогда ему легко не давались, и сейчас Дерек даже не представляет с чего начать.
— О, кстати! Я тут, эм… — Стайлз неопределенно машет рукой, и Дерек, благодарный за задержку, подходит поближе. — У меня есть для тебя кое-что, — Стайлз протягивает ему бумажный пакет.
— Еще подарки? — усмехается Дерек.
— Э-э, скорее все те же. Просто открой, — похоже, Стайлз начинает понемногу расслабляться, но все равно еще держится на расстоянии.
Заинтригованный, Дерек заглядывает в пакет — и радостно расцветает яркой улыбкой. Он опускается на колени и аккуратно вытряхивает содержимое на пол. Книги, музейные брошюры, распечатки из Википедии и бесчисленное множество открыток. Перед ним раскинулись все картины из его книг.
— Спасибо! — искренне благодарит Дерек. — Где ты?..
— В книжных магазинах, в основном. И в той сувенирной лавочке на шоссе. Мне нужно было чем-то занять твой мозг — так как мы не знали, в каком ты состоянии. Не то чтобы я мог вызубрить для тебя какую-нибудь книгу на «почитать». Хотя-я, может и мог бы. Сомневаюсь, что ты бы заметил.
— Эй! — оскорбляется Дерек.
— Что? Нет! Я не оспариваю твой интеллект, скорее внимание к деталям. Ты, мне кажется, не до конца понимаешь, насколько странным выглядел твой мир с моей перспективы. В смысле, сжатое время, например, было только вершиной айсберга.
— Серьезно? Я ни разу не замечал.
— Что делало всю ситуацию еще чудесатее, — Стайлз подавляет зевок, расчесывая царапину на щеке, и Дерек вспоминает, что весь разговор начался с того, что никому из них так и не удалось поспать.
— Сядь, что ли.
— Ой да ради бога. Это не я тут совсем недавно зомби изображал.
Дерек улыбается, но продолжает настаивать на своем. Правда, в комнате нет ничего кроме кровати. Стайлз кидает быстрый взгляд на дверь, вспоминая оставленный стул, и мнется нерешительно. Так непривычно видеть его настолько неуверенным. Но тут Дерек вспоминает, что у них вообще-то у обоих есть право голоса, так может пора уже взять инициативу в собственные руки?
— Знаешь что, наверное, я пойду. Тебе действительно надо поспать.
— А я думаю, что хочу еще поболтать, — Дерек делает шаг ближе и ловит взгляд Стайлза. Да, Стайлз всегда тащился от его глаз.
— Ты до сих пор поправляешься.
— Как и ты, — тихо говорит Дерек и, подняв руку, легонько гладит Стайлза по виску.
— Дерек…
Дерек спускается большим пальцем по его щеке, обводит линию челюсти, подбородок и мягко надавливает на нижнюю губу, наклоняется:
— Можно мне? Тебе все еще это нравится? Все еще?
— О господи, да!
Они одновременно тянутся друг к другу и обнимаются, целуясь сразу же откровенно и глубоко. Дерек чувствует, как испаряется из их тел напряжение, и улыбается в губы Стайлза. Они продолжают целоваться и это так потрясающе, но по сравнению с тем, чем они занимались раньше, сейчас кажется даже относительно сдержанным и невинным.
— Кровать, — бормочет Стайлз, задевая своими губами губы Дерека.
— Мы не можем. Не сегодня, — но завтра, обязательно завтра. Дерек уверен, что на большее его выдержки просто не хватит.
— Нет, да, это я и имел в виду. Просто, поспим вместе, — Стайлз чуть отстраняется и с откровенной надеждой смотрит на него. — Я мог бы остаться на ночь.
Дерек не отвечает, только улыбается и теснит Стайлза к кровати, пока они не забираются на нее и сразу же под одеяло.

~

Почти рассвет. А они так и не выспались как следует. Свернулись клубочком друг вокруг друга, стараясь не задеть многочисленные раны, и улыбаются, целуются, тихо переговариваются. Это все, что у Дерека было раньше, но больше, намного больше. Теплота, биение сердца. Весь Стайлз целиком.
— Я помню, как в город забрел проблемный Омега. Угрожал стае. Угрожал тебе.
И оставил издевательское сообщение у Дерека на телефоне. Когда они нашли Стайлза, тот лежал без движения возле своей машины, и сознание Дерека заволокло красным.
— Он прятался на заднем сидении, — объясняет Стайлз. — Я даже не догадывался, пока он руль не схватил. Ты знаешь, если убрать всех психов и засранцев, ведь не так уж много оборотней останется, — Дерек изображает возмущение. — Присутствующие не в счет, конечно же.
— Не пойму, почему Дитон тебя не подлечил, пока всем остальным занимался.
— Сотрясение? Это была не магическая проблема, а физическая. Он ничего не мог сделать.
— Как и я. Ты был… — Дерек покрепче прижимает его к себе и дышит пару секунд родным запахом. — Ты лежал на земле, и ты был таким… неподвижным. Я увидел кого-то на дороге, и я просто знал — так что погнался за ним.
— И продолжал гнаться. Я понимаю, что ты разозлился, но убрать его из города было недостаточно? О чем ты думал?
— Я не знаю. Я преследовал его некоторое время…
— Некоторое время?! Дерек, мы нашли тебя в Неваде!
— Он ранил тебя, — убежденно говорит Дерек, будто это должно все объяснить. И, наверное, для него — так и есть. — И он бы снова напал на других. Если бы я потерял его, он мог вернуться.
— Ты прав, — вздыхает Стайлз. — И не хочу показаться слишком циничным, но все это уже не важно. Он мертв, а мы победили.
— В этот раз.
— Каждый раз, — настаивает Стайлз. — В смысле, бывает, да, что все получается через одно место. Как например… всегда. Но в итоге мы справляемся, правда же? И ты жив. Серьезно, Дерек, на все остальное мне сейчас глубоко параллельно. Мы оба справились, так что можно нам теперь просто насладиться этим? Пожалуйста?
И как всегда Дерек не может подобрать слов, так что даже и не пытается. Он наклоняется к Стайлзу, нежно его целует, а затем падет лицом в подушку. Стайлз рядом делает то же самое. Снаружи просыпаются птицы, внизу кто-то варит кофе. Лучи утреннего солнца согревает постель. Дерек отмечает все это разом, пару мгновений впитывает ощущения, и постепенно чувствует, как засыпает.
Стайлз в полубессознательном состоянии шепчет:
— Как думаешь, у кого будут более наркоманские сны?
— Не смешно.
— Немножко смешно.
— Ни разу.
— Будет, если я начну…
— Стайлз, спи.
— …Спокойной ночи, Дерек.
— Спокойной ночи.
— …Сладких снов.
— Все еще не смешно.

Конец.

Notes:

Авторский саундтрек:
Скачать бесплатно Aqualung - The Lake на Muzebra.com.