Chapter Text
Автобус чихнул и затих. Позади всполошилась спящая с самого города бабка и, привстав с места, неожиданно зычным для сухонького тела голосом гаркнула:
- Что, опять?! Это ж сколько можно-то! Вы ж, ироды, издеваетесь!
- Клавдия, не буянь! - цыкнул на старушку невысокий дедок с густыми кустистыми бровями и внимательным взглядом небольших глаз.
- Что не буянь, Петрович?! Когда они обещали автобус починить? В понедельник стояли, вчера стояли, сегодня опять засели!
- Ну, а я-то чё могу? - шофер, мрачного вида мужик, смачно сплюнул из окна и, обернувшись, исподлобья посмотрел на пассажиров. – Машина старая, новых пока нет. И неча мне тут ор устраивать, а то так и будете тут торчать до сменной машины!
В салоне тут же загомонили, повскакивали с мест и замахали руками. Водитель хмыкнул и с силой нажал на гудок, заставляя недовольных пассажиров вмиг замолчать.
- Ты нас, сынок, не пугай, - Петрович, невысокий сутулый старичок, причмокнул губами и стукнул клюкой по металлическому полу автобуса. - Пуганые мы. Давай-ка вон лучше глянем, чё там у тебя теперь, - водила буркнул что-то себе под нос и, крякнув, выбрался с сидения. Закурив, он протянул пачку «Явы» старику, тот благодарно кивнул и, тяжело поднявшись, похромал к выходу, опираясь на палку.
- Это надолго? - поинтересовался сидящий у самого прохода Кирилл. Он взъерошил рукой каштановые, чуть влажные от стоящей в салоне жары волосы и повернулся к сидевшей позади него женщине. Та окинула заинтересованным взглядом широкую мускулистую грудь и симпатичное лицо.
- Да, кто ж его знает, - кокетливо улыбнулась она, махнув рукой. – Может, пять минут, а может, пешком идти придется.
- А следующий автобус когда будет? – уточнил Тимофей, мужчина лет двадцати восьми-тридцати, с брезгливым выражением на красивом породистом лице оглядывая автобус и «пейзаж» за окном. – Или он тут единственный и неповторимый?
В обозримом пространстве не наблюдалось ничего, кроме засеянного овсом поля, которое прямо посередине рассекала кривая колея, гордо именуемая дорогой. Она петляла по полю и терялась в растущем вдалеке лесу. Кирилл вздохнул и закинул руки за голову. Надежды на то, что другой автобус и впрямь будет, у него не было никакой.
- Какой автобус, что вы! - сидевшая рядом женщина, явно расслышавшая фразу Тимофея, всплеснула руками и поправила сползшую лямку яркого, в огромных подсолнухах, сарафана. - И этот-то рейс еле-еле делают, уже сколько грозятся закрыть. Невыгодно, говорят. Тут люди-то в основном из Марьина. В Травушки-то мало кто ездит, только местные до райцентра и катаются, да и то не каждый раз. Из Ерёмино и подавно народа немного… Там три бабки и один дед на всю деревню… Так что, чую, пойдем пешком…
- А ты не каркай! - шикнула на неё полная женщина с вытравленными до желтого цвета волосами. - Вечно каркаешь всё!
- Да, чё тут каркать! - тут же встрепенулась та. - Третий день подряд ломается! Тут и к бабке не ходи!
- Уж тебе-то виднее, с твоей-то бабкой!
- А тебе моя бабка всё покоя не дает!..
- Кирюш, думаешь, пешком придется, да? - Тимофей мрачно осмотрел свой немаленький чемодан с колесиками. По городу он был удобен. Но тут... все колдобины будут его, однозначно.
- А ты, сладкий, думаешь, за тобой карета примчится с принцем? - Кирилл насмешливо посмотрел на Тимофея.
- Вообще, было бы неплохо, - буркнул Тимофей и снова взглянул на чемодан. - Ты хоть знаешь, куда идти? А то ночь в лесу – далеко не предел моих мечтаний. Особенно в местном лесу.
Кирилл рассмеялся.
- Не ссы, Тимох, не съедят. Сейчас спросим, куда идти, и дочапаем, - он насмешливо посмотрел на парня, затем на его чемодан и, легко подхватив, пошел с ним к выходу из автобуса. - Пошли давай, чё сидишь?
- Ну как? – опершись о раскаленный бок автобуса – лето в этом году выдалось жарким и засушливым – Кирилл чуть наклонился к ковыряющемуся в моторе дедку и сидящему подле него на корточках водителю. - Заведется сегодня?
- Завестись-то заведется, но дальше Марьина я уже не поведу, - водитель сплюнул изо рта травинку и, прищурившись, посмотрел на него. - Вам куда надо-то?
- В Травушки мы, - широко улыбнулся Кирилл, наблюдая за состроившим недовольную рожу Тимофеем, стоявшим чуть в стороне.
- Неее… До Травушек не поеду. Это ж я потом оттуда и не выеду…
- А вы пешком идите, - подал голос дедок, отрываясь от машины. Он распрямился, поддерживая правой рукой спину. - Автобус-то, он же петлю делает. А если вы по прямой пойдёте, то быстро доберётесь. Тут до Травушек полем килОметров шесть, не больше.
- И куда тут? - Кирилл оттолкнулся от автобуса и огляделся. - По прямой если?
- А вот гляди-ка…
- Да провожу я их, - рядом с ними остановилась одна из пассажирок автобуса и, поставив на землю тяжелую сумку, устало разогнулась. – А вы мне за то сумку дотягаете.
Тимофей открыл было рот, чтобы возмутиться, но Кирилл бросил на него красноречивый взгляд и быстро сказал:
- Мадам, где ваша сумка?
Деревушка была весьма приличной, домов на двадцать пять-тридцать, по общим прикидкам Кирилла. Зеленые палисадники, хорошие добротные дома, широкая ухоженная улица с поставленными на небольшом расстоянии друг от друга по всей её длине лавками. Правда, с фонарями, судя по всему, тут было не густо. Кирилл усмотрел всего два с этого края и очень сомневался, что их общая сумма в деревне намного выше. Поставив сумку, Кирилл сказал:
- Спасибо.
- Да не за что, голубь, это тебе спасибо, сама бы я ее долго еще волокла.
Кирилл улыбнулся и огляделся кругом.
- Напоследок не подскажете, где тут участковый ваш живет, Федор Прокопьевич, вроде бы?
- Да вон же он, - Матрена махнула рукой в сторону споро приближающегося к ним мужчины лет шестидесяти на вид.- Торопится. Почуял, видать, что пешком пойдете.
- Вы, что ли, Кирилл Боголюбов? - старик подошел и бодро протянул ладонь для пожатия. - Что, пешочком пришлось прогуляться?
Кирилл уверено подал руку участковому.
- Я, что ли. А это Тимоха, напарник мой.
- Я бы попросил, Кирочка, - Тимофей недовольно наморщил нос, презрительно осматривая деревню и участкового. - Меня зовут Тимофей Алексеевич Адорский. Старший капитан. Весьма рад знакомству. И это возмутительно – то, что происходит у вас с транспортом. Не пробовали жаловаться на компанию, производящую проезд?
- Ну, здравствуй, Тимофей Алексеевич, - хмыкнул старик и представился: - Меня Федор Прокопьевич зовут. Игнатов. Участковый я местный. Пойдемте-ка, соколы, ко мне. У меня и расквартируетесь. У меня, как внучок съехал, сразу две комнаты освободились. Так что со всеми удобствами...
Тимофей фыркнул.
- Какие удобства могут быть в этом клоповнике? Небось и туалет на улице... Вы хоть тут вообще моетесь?
- В озере, милок, когда тепло... А зимой куда ж мыться-то? Вода холодная, мыло не мылится. Так, купнемся пару раз, вши с блохами потонут, и ладно...
Федор Прокопьевич грустно развел руками и, развернувшись, направился по улице в сторону своего дома.
Кирилл расхохотался и, подхватив рюкзак и сумку, последовал следом за участковым.
Тимофей поморщился. Шутки шутками, но вот что-то ему подсказывало, что дед несильно покривил против истины. Во всяком случае, вряд ли бабы с ведрами таскались к колодцу исключительно из любви к пешим прогулкам...
Дом у Федора Прокопьевича оказался и вправду большой, старый и добротный. С небольшим огородом, садиком за домом и внушительной баней на заднем дворе. Для столичных гостей выделили целую пристройку с отдельным входом через явно наново сделанное крыльцо, еще пахнущее свежим деревом и краской.
- Вот и ремонт я недавно сделал, - распалялся дед, открывая обитую дерматином дверь, запертую на амбарный замок. - После Дёмки, вишь, пришлось. Как к нему разок медведь пришкандыбал из леса, так сразу ремонт и сделали... Все разнес, подлюка. Извинялся, конечно, долго. А толку-то? Вы проходите-проходите. Вещички кидайте и давайте ко мне. Чаем вас напою с дороги-то...
- Медведь? - Кирилл, не глядя, швырнул сумки на лавку у двери и с интересом посмотрел на участкового. - И кто же у вас внук, что к нему медведи говорящие ходят?
- Да этот он... доктор звериный. Ну, который их лечит, - Федор Прокопьевич кивнул куда-то в сторону печки. Из-за нее тут же послышалось недовольное ворчание. - Чего ворчишь, хозяюшко? - усмехнулся старик. - Вон гостей привечай. Будут теперь у тебя тут вместо Дёмы жить. Молоком тебя поить, хлеб оставлять, а по праздникам и водочки нальют...
Ворчание из недовольного стало вполне мирным, и Игнатов пояснил:
- Вы с домовым дружите, ребятки. Он у нас мужик серьезный. Чуть что не по нему, сразу ночью на грудь сядет. Потом будете ребра помятые лечить...
- Ветеринар, что ли? - уточнил Кирилл и покосился в сторону недовольно насупленного Тимофея.
- И не боитесь, что нечисть в доме? Давно бы избавились, чай не средневековье, - процедил тот, с явной опаской вглядываясь куда-то в сторону печи.
Федор Прокопьевич хмыкнул.
- Привыкли вы в городе в своих квартирах-то. А в дому без домового никуда. Хата не стоит... Так что деда сердить не советую, - повторил он. – Пойдемте, что ли, чай пить. Дёмка там небось уже самовар раскочегарил давно. Удачно он ко мне в гости зашел, а то бы сидели ждали, пока закипит...
Он вышел на крыльцо и усмехнулся. Времена его ожидали интересные...
- Вы идите, мы вас нагоним, - вслед участковому произнес Кирилл и с силой ухватил Адорского за плечо, поворачивая к себе. - Ты, Тимофей Алексеевич, совсем охренел? - мрачно поинтересовался он, сжимая пальцы. - Хочешь, чтобы голову заморочили, – это без меня, понял, Тимоша? Я за тебя отдуваться не собираюсь!
Тимофей дернулся из захвата, но неудачно: Боголюбов держал крепко. Слишком сильно – наутро вполне могли выступить синяки.
- Чего вцепился? - процедил он.
- Хочу, чтобы ты одно уяснил, золотко. Здешняя нечисть городу не чета. Здесь жила магическая лежит, знаешь, что это значит?
Тимофей скорчил презрительное лицо.
- Не тупее тебя буду.
- А вот это уже спорный вопрос. Если не можешь чего умное выдать, то молчи и улыбайся, понял? Я сюда отдыхать приехал, а не барабашек от тебя отгонять! - и, оттолкнув его с дороги, Кирилл вышел во двор.
Вход в избу участкового был со стороны палисадника, щедро засаженного подсолнухами, маками и мальвами.
- Это наш дворовой старается, - объяснил Федор Прокопьевич. - Скучно ему, вишь, вот и развлекается. Только вот в этом году в гигантоманию ударился что-то...
В самой избе в просторной комнате уже вовсю кипел самовар. Стол был накрыт к чаю, а около печки, соседствовавшей со старенькой газовой плитой, стоял высокий парень лет двадцати пяти с блондинистыми, чуть вьющимися волосами и старательно сыпал в чайник заварку из различных баночек.
- Пришли, что ли? - осведомился он, так и не повернувшись к вошедшим. - Зря вы моего домового нечистью обозвали. Он злопамятный... сука, - добавил он еле слышно. - Захотите ночью в сортир выйти, а он вам тапки спрячет, это как минимум.
- Это, я так понимаю, на собственном опыте выяснено? - рассмеялся Кирилл и, подходя ближе, подал руку. - Кирилл Боголюбов.
- И на нем тоже, - усмехнулся парень, отставил чайник, и повернулся. Он оказался довольно смазливым. Но решительно сжатые губы и волевой подбородок явно говорили, что характер у него не сахарный.
- Демьян Архангельский, - представился он, крепко пожимая руку Кирилла. - Лекарь я местный. По соседям специализируюсь.
Кирилл улыбнулся, не скрываясь разглядывая парня.
- Значит, разбираетесь... в соседях-то?
Как раз в этот момент вошел мрачный Тимофей, не глядя ни на кого, буркнул что-то себе под нос и похромал к столу.
- Чего хромаешь-то? - прищурившись, поинтересовался Кирилл.
- Об половик споткнулся, - процедил тот сквозь зубы, не поворачиваясь.
- Вы бы прощения попросили, - посоветовал ему Демьян. - А то в следующий раз можно и голову разбить. Вон водка в шкафу есть, поставьте дедушке чарочку на ночь. Он и уймется... До водочки он у меня большой охотник, - и Демьян снова взял в руки чайник. На этот раз он поднес его к самому настоящему самовару, который стоял на столе и весело пыхтел. Открыв кран, он наполнил чайник кипятком и водрузил на самовар.
- Ну вот, руки мойте и к столу. Я с вами тоже посижу, пока ко мне никто не заявился... - Демьян нахмурился. - В последнее время много таскаются что-то.
- Что за бред: водочка, молочко… - Тимофей скривился. – Выгнать, и вся...
- Тима, - в голосе Кирилла скользнул металл. - Ты у меня в сарае спать будешь, раз выступаешь много.
-Ты меня, Кирочка, не запугивай. Ты бы подумал о своем будущем, прежде чем на меня наезжать. Тебя сюда, между прочим, не за хорошее поведение сослали. И я бы на твоем месте вел себя тихо и незаметно. А то ведь может так получиться, что придется тебе задержаться... Будешь у нас главный по связям с домовыми.
- Деточка решила показать зубки? - Кирилл неприятно улыбнулся. - А деточка не боится, что их могут выбить нехорошие дяди? А то деревня от Олежки далеко... мало ли кто тут по темному ходит…
- А знаешь, с кого Олежка спросит, если со мной потемну что в деревне случится? - Тимофей поднялся. - Ты же у нас такой сильный, Кира. Я слышал, как Олежка тебе советовал беречь маленького и хрупкого меня. Так что не обещай того, чего никогда не сделаешь, зайчонок, - он упер руки в боки и оглядел присутствующих. - Я пойду пройдусь. Подышу свежим воздухом... Фонари-то у вас тут есть?
- Один горел, на том конце деревни, - усмехнулся Демьян. - Кажется, перегорел вчера.
- Значит, потемну пройдусь, - Тимофей зло скривился. - Ознакомлюсь с теми, кто тут ходит, Кирочка.
Он вышел, приложив дверью о косяк. И тут же послышался громкий шум падения. Демьян усмехнулся и, под аккомпанемент цветистых ругательств, доносящихся с улицы, принялся разливать по чашкам заварку.
- Паскуда мелкая, - мрачно процедил Кирилл, сверля взглядом закрывшуюся за Тимохой дверь. – Допросишься ты у меня…
Федор Прокопьевич вернулся со двора с полной чашкой клубники и водрузил ее на стол.
Демьян сразу протянул руку к ягодам, и дед недовольно шикнул:
- Куда ты поперед всех опять прешь-то? Что, клубнику не ел давно, что ли?
Демьян фыркнул и все-таки втянул в рот самую большую ягоду.
- Внуку клубники ему жалко, - проворчал он. - В следующий раз сам с дворовым будешь договариваться огород поливать, так и знай.
- Старого дедушку заставляешь с соседями общаться, ай-ай-ай! - заохал Федор Прокопьевич.
- Старый дедушка с ними общался, когда меня на свете еще не было, - Демьян закинул в рот следующую ягоду.
- Что, вы говорите, нужно сделать, чтобы перед домовым извиниться? – поинтересовался Кирилл спустя какое-то время. - Я сделаю, проблемы с домовым лично мне ни к чему. Сам-то я по деревенской неч... по соседям не большой специалист, как-то все в городе работал на оперативке-то. Что в учебке по ним было, давно вылетело.
- Водки ему поставьте на ночь. А днем молока, - Демьян взялся за следующую клубничину. - И хлеба можно белого. И это...- он показал на миску, - клубнику жуйте. Дед вам притащил.
Кирилл с интересом проследил за тем, как Демьян, облизывая пальцы, ест клубнику; как сок катится по коже, и парень время от времени ловит капли языком.
"Однако", - мелькнуло у него в голове, и Кирилл несколько раз моргнул и все-таки перевел взгляд на сочные, яркие ягоды клубники.
- Спасибо, сделаю, - схватив одну из ягод, Кирилл задумчиво оглядел ее со всех сторон. - Ну надо же.. пахнет как, - покачал он головой и закинул её в рот, прикрыв глаза от наслажденья.
- Ну так, - согласился Демьян. - В город такую и не привозят. Я, когда в Москве жил, больше всего по клубнике скучал...
- До сих пор никак не наешься, ага, - фыркнул Федор Прокопьевич. - Сколько ты у нас тут? Третий год? Пора б уже, Дёмка, и привыкнуть...
- Так я и привык, - Демьян улыбнулся.
- А вы из Москвы? - Кирилл перехватил ещё ягоду и закинул её в рот. - Почему же сюда жить приехали?
- Так я тут родился, - охотно пояснил Демьян. - Вон и дед у меня тут всю жизнь прожил, и бабка. А в Москве "нормальным" притворяться надо, да у меня не очень получалось. В школе я с призраком подружился в первом классе. Сначала думал, обычный пацан, только почему-то в старой форме ходит и с галстуком. А потом выяснилось, что его вижу только я. А потом, что его тут когда-то до смерти забили... - Демьян передернул плечами, вспоминать ему было неприятно. - А когда у меня в восьмом классе кот заговорил, так вообще кошмар начался. Мать визжала, требовала убрать это непотребство, отец за ремень взялся. Кота я, конечно, отбил... Но друзей домой приводить нельзя уже было. Так и что в том городе делать? Мне не нравится, когда на меня все смотрят или как на мину замедленного действия, или как на психа...
- Кот этот твой, - проворчал Федор Прокопьевич. - Скотина редкостная. Я б его давно в мешке утопил. Так что ты свои умственные способности не преувеличивай. Такую паскуду в доме держать нормальный никто не сможет.
- Ты ж держал, - усмехнулся Демьян. - Каждое лето.
- Так то я. Исключительно из любви к тебе, бедному обиженному ребенку... А сейчас все никак в себя от радости не приду, что ты наконец-то съехал.
- Да, занятная история, - кивнул Кирилл, продолжая разглядывать Демьяна. Он всегда любил красивых людей, красивые вещи, красивые тряпки, красивые дома... Жаль вот только часто оказывалась, что за красивым фасадом скрывается обычная хрущовка с протекающей крышей и мокрым подвалом. Но Кирилл уже давно научился мириться с этим. Он откинулся на спинку стула и с нескрываемым удовольствием проследил глазами за руками Демьяна. Всего лишь безобидный фетиш, но Кирилл всегда любил красивые мужские руки. - У вас красивые руки, - спокойно заметил он, поднимая взгляд на парня. - Не сочтите... в общем, мне просто всегда нравились красивые руки, - и он широко улыбнулся.
Демьян фыркнул.
- Ну, спасибо. Прямо как девицу хвалите. Вы еще скажите, что у меня выразительные глаза и аристократический нос. Может, я и растаю...
- Нет, вот врать не буду, - Кирилл покачал головой. - Нос у вас далек от аристократического, а глаза... вот, кстати, глаза ничего, да.
Демьян покачал головой и потянулся за очередной клубникой.
- Тогда не растаю, - решил он. И повернулся к косящемуся на них с любопытством деду. - Что-то мы чай не пьем. Остынет же... И этого вашего деятеля позвать не надо? - спросил он у
Кирилла, подвигая к себе чашку и добавляя кипятку. - А то как бы он там чего не натворил...
- Как жаль, - Кирилл сокрушенно покачал головой, - а я уже было собрался петь вам серенаду. А за Тимку не беспокойтесь. Он истеричный, но не глупый. Сейчас поймет, что я уже свое за ним отбегал, и вернется, никуда не денется.
- Просто у нас в деревне соседи на каждом шагу... - протянул Демьян. - С темпераментом поосторожнее надо бы.
Кирилл равнодушно пожал плечами и налил себе чаю, подвигая поближе вазочку с вареньем.
- Тимоша взрослый мужик. Разберется.
- Конечно, - согласился Демьян, поднося к губам чашку с чаем. - А вы что это решили в нашу глушь перебраться? - с любопытством спросил он. - Какая у нас тут стажировка для столичных ментов? Специфика слишком разная... Да и глухомань у нас редкостная.
Кирилл помешал ложечкой чай и загадочно улыбнулся.
- О-о-о… боюсь вас разочаровать, но к милиции я не имею никакого отношения. И вообще, лично я отношусь к этой поездке, как к незапланированному, но весьма продолжительному отпуску от цивилизации.
- Ну так, Дёмка, к нам если кого и посылают, так первый отдел, - хмыкнул молча хлебавший до этого чай Федор Прокопьевич. - Так что наши гости у себя в Москве там барабашек гоняют да полтергейсты...
- А, - Демьян улыбнулся. - Охотники за привидениями?
- Ночной дозор, - ухмыльнулся Кирилл. - Я поддерживаю отечественного производителя.
- Ну да. И много в городе соседей? - задал Демьян следующий вопрос. - Мне казалось в детстве, что там и нет никого почти. Ну... по сравнению с Травушками, конечно.
Кирилл пожал плечами.
- С каждым годом все больше, особенно в Москве, Питере… Обстановка, сами понимаете: люди злые, раздраженные. Это привлекает не... соседей. Бук очень много, грез... Упырей развелось немеряно, вся канализация просто кишит, не успеваем уничтожать, как крысы просто... Лобасты случаются, но это редко, хотя недавно одну в Ботаническом изловили, как уж она там оказалась... - Кирилл покачал головой. - Барабашки, анчутки... да всех и не упомнишь...
- Лобасты у нас в болоте живут, - рассказал Демьян. - Но вообще у нас соседи мирные. Мы с ними не ссоримся, и они с нами...
Он посмотрел за окно, там начинало смеркаться...
- Ну что, дед, пойду я, наверное...- проговорил он, отставляя чашку.
- К Варьке, что ли, своей? - недовольно скривился Федор Прокопьевич. - Вот дождешься, Дёма, утопит она тебя как-нибудь.
- Тебя ж бабушка не утопила, - возразил Демьян почти автоматически. Разговор у них этот происходил не впервой.
- Так то бабушка. А Варька твоя и до этого шебутная девка была, а теперь-то и вовсе...
Демьян встал и направился к выходу.
- До свидания, Кирилл, приятно было познакомиться. И тебе, дед, счастливо.
- Вот догуляешься ты к омуту, Дёмка, точно тебе говорю, ничем хорошим не кончится, - буркнул тот напоследок.
- Пока, как видишь, у меня все прекрасно, - парировал Демьян из-за двери.
- Для того, кто спит с русалкой, конечно, - проворчал старик ему вслед.
-Ваш внук водит шашни с русалкой? Однако,- хохотнул Кирилл, покачав головой. - И не боитесь, что утянет?
- Ну, меня ж не утянула, - усмехнулся Федор Прокопьевич. - Бабка у него русалка. Вот и тянет, видимо, к водице-то, - пояснил он, доливая себе чаю.
- Забавная у вас деревенька, - усмехнулся Кирилл. - Нет, я, конечно, слышал о Травушках... Но все-таки... не устаете? Никогда не хотелось, чтобы как у всех, без домовых-дворовых... русалок?
- Так соседи-то они везде есть, - Федор Прокопьевич развел руками. - А потом они полезные, если с ними по хорошему-то. Хотя что-то в последнее время и дурят все чаще. Недавно вон Нюркиного зятя хоронили. В баню неудачно сходил. Ну так на то и предупреждение есть - в третий пар не мыться...
Кирилл покачал головой:
- Кожу содрал? Банник-то?
- Ну да... - старик поцокал языком. - Банников злить опасно. Несдержанные очень.
- Да уж, - хмыкнул Кирилл и, потянувшись, поднялся из-за стола. - Спасибо вам за стол, пойду отдохну. Все-таки до вас путь не близкий...
- Идите, Кирюша, идите... Только вы б нашли вашего напарника, на всякий случай-то. Дёмка дело говорил, в наших местах небезопасно. Ночью особливо, - старик встал и, открыв шкафчик, протянул Кириллу водку. - Про домовика не забудьте.
Кирилл кивнул, принимая бутылку.
- Кликну пару раз, но если решит характер выдерживать, то его проблема, - произнес он, уже выходя на крыльцо. – Спокойной ночи.