Chapter Text
#1#
— Эй, Томас! — Дамиано насмешливо зовёт его с кровати. — Не хочешь присоединится к нам?
Томас смотрит на них: на неё, большеглазую и без единого изъяна, на него, с блестящими глазами и точенным подбородком. Дамиано снимает на камеру, в руке айфон. Они оба смеются, заливисто, вместе. Присоединиться к ним — разве это не нелепо?
Томас отворачивается и уходит, закрыв глаза, дыша через жгучую боль в груди. Перед глазами стоят вьющиеся локоны Дамиано на белой подушке. Рядом с ними её.
Она маленькая, хрупкая альфа — даже её запах нежный и сладкий после целой ночи с Дамиано.
Вся комната, как обычно, провоняла ими. Дамиано нравилось так делать: трахать их, течь, как последняя сучка, кончать на них, наслаждаясь тем, как он может.
Когда Дамиано презентовался в тринадцать, он бросил баскетбол. Не нравилось. Получил травму. Просто не хотелось. А потом как-то раз, ночью, обдолбанный и бухой сказал: «Ну, знаешь, я бы всё равно не стал достаточно высоким». Так что он бросил, и пошёл соблазнять альф.
Если Дамиано хочет тебя, он заполучит и трахнет тебя — но его шея всегда останется для тебя вне досягаемости, твои руки могли касаться его везде, но только не там.
А если он не хочет тебя, он всё равно будет дразниться. Побреет виски и уложит волосы назад — пришпилит тебя взглядом, именно так, когда ты будешь пялиться на его оголённую шею. Оближет губы, пососёт свои пальцы. Соблазнительно возьмёт в рот банан. Вольно, устроится в кресле, выгибая спину. И будет смотреть, как ты желаешь его, смотреть, как ты изнываешь.
«Вот такие вот деньки» - думает Томас идя по коридору, сердце пополам, член твёрд и сочится. Дамиано трахает её оставив дверь широко открытой, он кончал на неё всю ночь, а Томас — Томас нюхал всё это, как и должен был. Он точно знал, что найдёт там, если пойдёт, но он всё равно пошёл. Ему нужно было увидеть его, нужно было понюхать его запах — и плевать, сколько боли это ему причинит.
Дамиано показывает всем запись во время завтрака — зацени Вик. Разве не забавно. Он смеётся. Задорно. Полный энергии.
Он не принял душ.
Томас втягивает его запах.
Дамиано берёт банан.
Приоткрывает губы, прикосаеться кончиком языка, и кусает.
#2#
Итан и Вик говорили о том, чтобы пойти куда-нибудь, и уже битый час не могли решить. Томас тоже был занят. Он курил, подёргивая ногой и уже думал сказать им: «Боже, да свалите уже куда-нибудь». А Дамиано собирался подвезти свою «альфу на день» в какой-то район, где она живёт. Дамиано такой джентльмен. Всегда заботится о том, чтобы подвезти их до дома.
А потом, каждый раз, он хвастается как всё было. Как он останавливается, чуть-чуть не доезжая до её дома. Как он проводит всю поездку ожидая с нетерпением того, что произойдёт. Уже текущий и мокрый, превращая салон автомобиля в душную сауну из своего запаха. Как она наклоняется и сосёт. И она не может ничего с собой поделать — она просто не может устоять перед его желаниями, его нахальной улыбкой и приглашающе разведёнными ногами. Сопротивляться своему желанию уткнуться лицом в расстегнутую ширинку его джинсов, там, где она сможет чувствовать его запах сильнее всего.
Дамиано кончает ей в глотку, и она — они все — будет надеяться, что в следующий раз он позволит ей. Но следующий раз никогда не наступает. Дамиано им этого не позволит. Он никогда не позволяет им этого делать.
Но, что он делает вместо этого? Он возвращается домой, джинсы все пропитаны его смазкой, но душ он не принимает. Он идёт и растягиваеться на шезлонге у бассейна. «Томас, мне нужны сигареты», «Томас, помассируй мне плечи», «Томас, принеси мне стакан воды» скажет он.
А Томас выполнит все его просьбы. Конечно же он будет — пока Итан и Вик наблюдают за ними.
Они проводили вместе очень много времени, они четверо. И конечно же Итан с Викторией прекрасно знали — об играх Дамиано, и о Томасе, жалком и беспомощном. Помассируй мне плечи. Дамиано прекрасно знает, что он творит, когда расслабленный и открытый, стонет от удовольствия под пальцами Томаса. И Томас тоже знал, что делает он, когда вжимался подушечками больших пальцев к основанию шеи Дамиано — а потом, продолжая сжимать поднимался выше и выше, пока не оказывался в том самом, заветном местечке за ушами Дамиано.
Дамиано любил это, и скулил, как маленькая шлюшка, прямо у бассейна, на глазах у остальных. Он заставлял Томаса делать это до тех пор, пока у него не встанет, а запах с его шейных желез не распространится, образуя кокон вокруг пластмассового шезлонга. А останавливает он Томаса только тогда, когда он уже готов вот-вот потечь. В глубине души Томас знал то, что он умеет отличать запах с шеи Дамиано от запаха его смазки, и запах старой смазки от запаха свежей, делает из него особый вид неудачников.
«Хмм, спасибо», скажет Дамиано, изгибая шею то в ту, то эту сторону. А потом, разденется и — наконец-то, спасибо, блядь, господи — прыгнет в блядкий бассейн.
Томас потянет рубашку вниз, прикрывая бугор на брюках. Итан сделает вид, что ничего не заметил. Вик закатит глаза на поведение Дамиано.
«Мне надо в туалет», скажет Томас и как только окажется там, запрёт за собой дверь. Он провёл последние десять минут массируя руками Дамиано прямо по железам — он сунет одну руку под нос и будет стонать вдыхая запах, а потом всей ладонью обхватит лицо и начнёт облизывать её. Застонет, снова, беря в руку свой член и растирая по нему запах Дамиано.
Одна рука на лице, другая на сочащемся смазкой члене и он может чувствовать их обоих, вместе. Его собственный запах и запах Дамиано.