Work Text:
Лань Ванцзи сидит в кресле спиной к окну. Сквозь узкую щель между шторами падает солнечный свет, остро и тонко вычерчивая яркую линию по фигуре на кровати. Вэй Ин лежит на животе, подогнув одну ногу под себя. Рот приоткрыт, пухлые розовые губы выхватывает из сумеречных теней полоска теплого света. Как и пушистые ресницы, что сейчас подрагивают во сне. Что ему снится? Лань Ванцзи хотел бы знать. Он многое знает о своем принце. И надеется, что познания на этом не закончатся.
Вэй Ин чуть дергается во сне и издает удивительный мяукающий звук, его руки натягивают галстук, который оплетает его запястья и крепится к изголовью кровати. Под тонкой простыней он обнажен — ни единого клочка одежды. Аппетитная задница прикрыта чисто символически. Это зрелище слишком возбуждающе. Лань Ванцзи сжимает свой член сквозь брюки. Казалось, у него перманентно стоит.
Сначала Лань Ванцзи со свойственной ему слепотой в эмоциональной сфере полагал, что это результат длительного воздержания.
Возможно.
Частично.
Но проблемы с контролем над собственным телом начались, когда Лань Ванцзи четыре года назад удостоился чести стать правой рукой Его Высочества второго принца.
Со стороны кровати раздается очередной стон. Лань Ванцзи стискивает подлокотники кресла. Перчатки мешают, впиться бы ногтями в бархатистую ткань, но он их не снимает. Не сейчас.
— Лань Чжань, — вдруг произносит хриплым со сна голосом Вэй Ин и улыбается.
Пытается подняться, но тут же понимает, что не может этого сделать. Его взгляд скользит к своим рукам, губы приоткрываются в изумленном «о». Лань Ванцзи сильнее впивается пальцами в подлокотники, но тут же усилием воли заставляет себя расслабиться.
— Что?.. — Вэй Ин опускает голову на подушку и прикрывает глаза, чуть ерзает, его ягодицы поджимаются. — Я не помню, что вчера было.
Лань Ванцзи предполагает, что принц лжет. Он поднимается и подходит к кровати, замирает на миг, глядя как Вэй Ин медленно облизывает губы. Как начинает чуть чаще вздыматься его грудная клетка. Почему Лань Ванцзи не замечал этого раньше? Не замечал, насколько похотлив этот прекрасный мужчина. И каким послушным может стать в его руках. Лань Ванцзи хочет играть на нем, как на изысканном музыкальном инструменте, ласкать его изгибы и натягивать струны желания.
— Лань Чжань?
Лань Ванцзи опускается на кровать и кладет свою руку на его задницу. Ягодицы снова напрягаются. Он достает из внутреннего кармана пиджака телефон и включает запись, которую прослушал уже не один раз, пока ждал пробуждения одного не в меру ретивого принца.
«Лань Чжань, ха-ха, ты не можешь заставить меня это повторить», — раздается из динамиков голос. И снова смех.
«Вам придется, Ваше Высочество».
А это уже голос Лань Ванцзи. Он хорошо помнит прошлый вечер. Все до мельчайших подробностей.
«Ты такой жестокий, Лань Чжань. Почему ты такой? Ты ведь знаешь! Знаешь, что я… Гуй тебя подери! Я ведь каждый раз давал тебе понять».
«Словами, Ваше Высочество. Есть правила, которым мы все обязаны следовать. Я в том числе. И если вы хотите, чтобы я эти правил нарушил, вам придется ясно выразить свои желания. Словами».
«Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты собираешь на меня компромат. Эй, не смотри так на меня. Я так не думаю. Ладно, ладно… Ты же в курсе, что я все еще девственник? О, Лань Чжань, тебя это возбуждает?»
И снова смех. А Лань Ванцзи пытается не совершить нечто непростительное прямо сейчас. Не то чтобы он не хочет. Хочет, разумеется. Но единственная причина, по которой Вэй Ин после всего сказанного вчера еще хранит свою невинность в том, что вчера он был не в себе. А Лань Ванцзи хочет, чтобы Вэй Ин полностью осознавал на что подписался. Согласие, данное под веществами — не в счет. Но именно они помогли Вэй Ину озвучить наконец, что его, оказывается, снедало давно. А уж как снедало Лань Ванцзи и словами не передать.
«Ты такой красивый, Лань Чжань. Я хочу, чтобы ты снял свои перчатки, и я мог бы сосать твои пальцы. И чтобы ты делал со мной все, что захочешь. Все, Лань Чжань».
Вэй Ин слушает запись с широко распахнутыми глазами. Он начинает ерзать и смущаться. Под ладонью все еще ощущается задница, прикрытая лишь тонкой тканью. Перчатки и правда лишние, но они не помеха тому, чтобы провести по ложбинке, чуть надавить. В полумраке плохо видно, поэтому Лань Ванцзи тянется к прикроватной тумбочке, на которой стоит светильник, и включает его. Вэй Ин тут же отворачивается, прячет лицо за предплечьем. Его шея покрывается восхитительным румянцем.
А запись меж тем воспроизводит наполненный непристойной хрипотцой голос:
«Ты хотел бы, чтобы я был в твоей власти, Лань Чжань?»
«Ваше Высочество».
«Иногда мне кажется, что, если я… в смысле… ладно, не важно. Ты весь такой холодный, Лань Чжань».
О, Лань Ванцзи никогда не был холодным. И уж точно не холод распирает его изнутри рядом со своим принцем. Не холод сжигает сердце дотла. И уж точно не холод наполняет его член силой и твердостью.
«Ладно, Лань Чжань, перестань смотреть на меня так. Хорошо. Эм... Следующие семь дней я полностью в твоей власти, делай со мной что пожелаешь. Свяжи меня, отшлепай, вставь в меня свой — я уверен, прекрасный и огромный — член. Трахни меня, потому что я хочу тебя. Давно, Лань Чжань. И сильно, так сильно, что я готов умолять. Даю свое высочайшее дозволение. Нет, приказ, Лань Чжань! Ты не посмеешь ослушаться. О, и никаких Ваше Высочество».
Запись заканчивается невнятным сонным бормотанием.
— Ваше Высочество, — зовет Лань Ванцзи, но рука помимо воли все еще ощупывает аппетитную задницу. Если принц сейчас пойдет на попятную, то Лань Ванцзи немедленно отступит. И больше никогда не позволит себе лишнего.
— Я ведь просил, Лань Чжань. У меня есть имя. Назови его.
Голос приглушенный, потому что Вэй Ин уткнулся в подушку, но он раздвинул ноги и чуть потерся о матрас пахом, толкаясь при этом задницей в ладонь Лань Чжаня.
— Вэй Ин, — впервые произносит Лань Ванцзи его имя вслух.
О, это…
Это приятно.
Приятно назвать его так в голос. Обратиться столь неформально к своему принцу. У Лань Ванцзи по спине бегут мурашки. Это, словно попасть в запретные помещения дворца. Или заглянуть за ширму и увидеть нечто, не предназначенное для чужих глаз. Нечто тайное и сокровенное. Сокровище, что тщательно скрывается ото всех. Он намеревается осквернить тело принца всеми возможными способами. Касаться его так, как никто прежде. Гореть Лань Ванцзи за это в Диюе.
— Я столько просил тебя, но ты всегда отказывал.
Вэй Ин чуть поворачивает голову и выглядывает из-за плеча. У него на щеке вмятины от складок наволочки. Волосы растрепаны, руки зафиксированы. Он столь красив, что у Лань Ванцзи дух захватывает. И не внешняя красота его привлекает, хотя принц, разумеется, безупречен от восхитительно манящей родинки под нижней губой до кончиков пальцев длинных стройных ног. Он красив внутри. Верное, доброе сердце и открытая, сострадающая душа.
— Вэй Ин помнит все, что было вчера?
— Нет, — тут же отвечает он и прячет взгляд.
— Вэй Ин.
— Лань Чжань.
Что ж, Лань Ванцзи всегда было трудно устоять перед этим тоном. Хотя вопрос с ложью еще не закрыт.
— Вэй Ин понимает, на что идет?
— Да, я понимаю. И я очень хочу этого. Хочу тебя. Я доверяю тебе, Лань Чжань.
Сердце Лань Ванцзи сжимается от невыносимых чувств к Его Высочеству, ненаследному принцу великого Сына Неба, Вэй Ину.
— Давай для начала приведем тебя в порядок.
— Пожалуйста, а то… кхм…
— Я понял. Ты терпел, — говорит Лань Ванцзи и тянется распутать галстук. — Хороший мальчик.
Вэй Ин прикрывает глаза и заливается краской. Это самое милое, что видел Лань Ванцзи. Кто бы мог подумать, что вчерашний вечер приведет к этому.
— Лань Чжань, — тянет Вэй Ин. — Ты такой жестокий.
— Ваше Высочество, вы ведете себя неподобающе.
Лань Ванцзи не злится, конечно, нет. Кто он такой, чтобы злиться? Но Вэй Ин не понимает ни того, что его только что пытались использовать — как далеко могло бы все зайти, если бы Лань Ванцзи его не нашел, думать совершенно не хочется; ни того, что вечная тень принца не сделан изо льда. Иногда Лань Ванцзи кажется, что его намеренно доводят. Провоцируют, прощупывают границы. Медленно — камушек за камушком — разбирают возведенные стены воздержания и благопристойности. И активно это длится последние семь месяцев. Сдерживаться становится все сложнее. Напоминание о долге, законах и правилах помогает все меньше.
Вэй Ин спотыкается и наваливается всем весом на плечо, прислоняется так, что даже сквозь плотные слои одежд ощущается жар его тела. Его Высочество пахнет пряно и остро. Немного алкоголя, немного ветивера, что навевает мысли о раскаленном песке пустынь — опусти в него ладони и обожжешься. Немного аромата пота и естественного запаха тела. Лань Ванцзи сжимает зубы и пытается как можно аккуратнее поддерживать принца.
— Лань Чжань, твои руки такие сильные, — Вэй Ин практически повисает на нем, заставляя тем самым усилить хватку. Наталкивает на мысль, что ему это нравится. Сам ли контакт или то, как Лань Ванцзи пытается его избежать всеми возможными способами?
Тело принца неприкосновенно. Никто не смеет его касаться без преграды. Лань Ванцзи всегда носит перчатки из тонкой, но плотной кожи с высокими манжетами. Даже руки коснуться — это кощунство. И разумеется, Лань Ванцзи бы не позволил себе столь неуважительные жесты, если бы принц был хоть немного благоразумнее.
— Лань Чжань, понеси меня, — говорит Вэй Ин и останавливается.
Лань Ванцзи долго не размышляет. Ему нужно поскорее доставить невменяемое Высочество в его квартиру. Поэтому он подхватывает его под колени и спину, и поднимает. Тот едва не мурлычет и обвивает руками за шею. Лань Ванцзи пытается дышать размеренно. Слишком близко. Он стискивает зубы и идет вперед.
Вэй Ин…
Лань Ванцзи долгое время не позволял себе даже в мыслях называть Его Высочество по имени, данному от рождения. Но вскоре сдался. Оно так сладко таяло на языке, когда Лань Ванцзи беззвучно шептал его в темноту ночи, орошая собственные пальцы горячим семенем стыда и желания.
Вэй Ин прижимается к шее, горячо и влажно дышит, посылая мурашки по всему телу. Лань Ванцзи ускоряет шаг.
— Ваше Высочество, — предупреждающе и строго одергивает его Лань Ванцзи, когда ощущает как губы начинают чуть двигаться по коже.
— М?
И теперь отчетливо ощущается язык.
— Ваше Высочество, это неприемлемо.
— Почему?
И выдох в шею.
— Я не смею вас касаться.
— Ты меня не касаешься, Лань Чжань. Это делаю я.
Это делает он.
Да, он это делает.
Он касается.
Губами и языком.
Лань Ванцзи еще несколько месяцев назад, когда узнал, что юного принца посылают в Англию для изучения западного мира и образа мышления, счел это неудачным решением. Но не ему указывать Императору. Его воля есть закон. С одной стороны свободолюбивый второй принц задыхался в пределах Запретного Города, с другой же…
— Лань Чжань, я хочу… ты… Лань Чжань, — бессвязно и горячо шепчет Вэй Ин в шею, а Лань Ванцзи ускоряет шаг, чтобы побыстрее добраться до апартаментов, в которых поселился принц на время своего пребывания в этой стране, наполненной распущенными и похотливыми людьми. О, Лань Ванцзи видит, как на принца смотрят. Мужчины, женщины. Разного возраста и статуса. Они не имеют на то права. Даже Лань Ванцзи не имеет. Он в первую очередь. Здесь никто не соблюдает этикет. Если бы не дипломатический иммунитет, его бы, пожалуй, арестовали несколько раз за применение силы. Или не несколько.
Наконец они добираются до места и Лань Ванцзи с облегчением укладывает Вэй Ина на кровать в его комнате. Сюда он тоже не должен заходить, но за время пребывания вне пределов Запретного Города, границы допустимого все двигались и двигались. Они практически исчезают.
— Я… что? Проклятая одежда. Ты поможешь мне, Лань Чжань?
— Ваше Высочество?
Принц просит его раздеть? Лань Ванцзи делает глубокий вдох. Во дворце у принца были слуги. Но здесь… Здесь он всегда заботится о себе сам.
— Вот, смотри, — Вэй Ин путается в пуговицах и вскидывает просящий взгляд.
Он сидит на кровати в небрежной и крайне непристойной позе. И просит его раздеть. Буквально умоляет. Этот просящий взгляд, заломленные брови, приоткрытый рот. Лань Чжань мысленно повторяет правила своего клана. Перчатки вдруг кажутся тесными и совершенно лишними. Как и вообще вся одежда.
В данный момент Лань Ванцзи сожалеет, что всего лишь сломал руки тем энтузиастам, которым показалось забавным напоить принца из императорского дома другой страны и сделать пикантные снимки. Они не успели его обесчестить. Но Вэй Ина чем-то накачали. Алкоголь? Он выглядит пьяным. Или, быть может, просто кажется таковым. Кому, как не Лань Ванцзи, знать удивительную способность принца поглощать алкоголь и другие вещества без особых побочных эффектов и признаков опьянения.
В конце концов, Лань Ванцзи сдается и склоняется, но едва протягивает к нему руки, как Вэй Ин обхватывает его за шею и резво тянет на себя. Разумеется, Лань Ванцзи оказывается сверху, между широко разведенных в стороны бедер. Он в ужасе, но подняться не получается, потому что Вэй Ин оплетает его ногами и крепче прижимает к себе руками.
— Попался, — смеется он.
Все, что остается Лань Ванцзи, это упереться руками по обе стороны от головы принца и не начать тереться о него в имитации столь желанного акта. Он уверен, что кончил бы через пару движений. Стыдно, но против правды не попрешь.
— Ваше Высочество, немедленно прекратите.
Разумеется, Вэй Ин не прекращает.
— Мой Лань Чжань, ты ведь знаешь, что ты…
— Ваше Высочество, отпустите меня, — тут же перебивает его Лань Ванцзи, пока с этих губ не слетело нечто, что не должно быть произнесено.
— Никогда, — и интенсивно качает головой из стороны в сторону. — Лань Чжань, ты всегда говорил, что мои желания священны для тебя.
— Мн, — подтверждает Лань Ванцзи прописную истину, будто она в этом нуждается.
— Тогда выполни мое желание сейчас.
— И чего желает Его Высочество?
Лань Ванцзи сглатывает, потому что совершенно не в состоянии совладать с собой, с реакциями своего тела. Возбуждение захлестывает горячей волной и никуда от него не скрыться, как и от Вэй Ина, рот которого в нескольких цунях. Именно то расстояние, что отделяет Лань Ванцзи от падения в бездну.
— Поцелуй меня. Сейчас же.
И он не дожидается ответа. Вот Лань Ванцзи смотрит в прищуренные глаза, а через миг губы принца касаются его. Это даже поцелуем нельзя назвать, слишком целомудренное касание. Но будь они в Запретном Городе, уже за одно это Лань Ванцзи могли казнить. Но они не там. Они очень далеко от того места, которое сдерживало, судя по всему, их обоих.
Какой-то невероятно долгий миг Лань Ванцзи позволяет этому происходить, а потом все же резко перехватывает руки Вэй Ина и прижимает их к кровати.
— Лань Чжань, — стонет он. И выгибается.
Лань Ванцзи вспоминает, что он не просто правая рука принца, но и умелый воин. Он определенно в состоянии справиться с принцем, а не лежать тут, похотливо притираясь. В одно мгновение Вэй Ин оказывается на животе с заведенными над головой руками.
— Какой сильный и властный.
— Ваше Высочество не понимает, что делает. И вы пьяны.
— Нет. Я не пил алкоголь.
Это еще хуже. Лань Ванцзи не имеет права воспользоваться тем, что так беззастенчиво предлагают. Хотя соблазн столь велик. Одним богам известно, сколько сейчас усилий приходится прилагать, чтобы не оголить задницу этого искушения. Он откидывает волосы, что опали растрепанной волной и скрыли лицо Вэй Ина. И позволяет себе провести по скуле пальцами.
— Сними перчатки, — просит Вэй Ин.
— Недопустимо.
— Почему? Я буду твоим, если ты мне позволишь. Ты хочешь, чтобы я умолял, да? Хорошо, Лань Чжань, я буду. Пожалуйста…
— Ваше Высочество.
— Твои дурацкие правила! — Вэй Ин зло ерзает. — Ненавижу их.
Что ж, полное пренебрежение правилами — это Вэй Ин. Но кто-то из них должен оставаться благоразумным. Чем бы ни накачали Вэй Ина, воспользоваться им Лань Ванцзи никогда не посмеет.
— Правила нужны, чтобы держать свои порывы под контролем.
Вэй Ин под ним извивается, что нисколько не облегчает положение Лань Ванцзи.
— А тебе никогда не хотелось, Лань Чжань, нарушить правила? Сделать то, что запрещено.
— Нет.
Лань Ванцзи лжет. Это знает и он, и Вэй Ин, который в данный момент начинает активно тереться пахом о кровать, а потом издает совершенно непристойный стон.
— Раздень меня, — жестко приказывает он.
Не повиноваться прямому приказу — это измена. Поэтому Лань Ванцзи выполняет приказ. От остатков белья Вэй Ин избавляется сам. И вольготно устраивается на кровати, раскинув руки и ноги. Его взгляд из-под полуопущенных ресниц вот-вот прожжет дыру в Лань Ванцзи. Несколько мгновений он позволяет себе жадно скользить взглядом по обнаженному телу, а потом накрывает его простыней, прячет от своих похотливых глаз.
— Лань Чжань, разве ты меня не хочешь? — Вэй Ин капризно надувает губы и откидывает простыню.
Лань Ванцзи одновременно хочется двух вещей: выпороть Вэй Ина и трахать до тех пор, пока у того сил не останется даже на то, чтобы стонать.
— Лань Чжань, отвечай!
— Ваше Высочество…
— А если я прикажу? — задумчиво спрашивает Вэй Ин и кладет ладонь на свой пах, сжимает возбужденный член. А потом резко поднимается и становится на колени на краю кровати, тянет руки и хватает Лань Ванцзи за лацканы пиджака, притягивает к себе. Ладони ныряют под полы пиджака и оглаживают судорожно поджимающийся живот.
Лань Ванцзи медленно развязывает галстук. Глаза Вэй Ина распахиваются, а пальцы вжимаются в ребра Лань Ванцзи.
— Тогда мне придется ослушаться вашего приказа и принять полагающееся наказание.
Лань Ванцзи перехватывает его руки и быстрым движением накидывает на них петлю из галстука и затягивает. Толкает Вэй Ина на постель и привязывает свободный конец к изголовью кровати. Вэй Ин дергается для проформы, но с его развратных губ не срывается приказ немедленно освободить. Лань Ванцзи поднимается и делает два шага назад.
— О боги! Ты предпочтешь наказание мне? Я ведь чувствовал твое желание, Лань Чжань.
Да, разумеется, он его почувствовал. Разве мог Лань Ванцзи скрыть его, когда лежал между приглашающе расставленных ног?
— Я прошу…
— Не смей извиняться!
— Мн.
— Ты такой жестоки-и-ий, — тянет Вэй Ин.
Снова этот тон.
— Ваше Высочество.
— Правду, Лань Чжань.
Переход из просящего модуса в приказной делает с Лань Ванцзи что-то нехорошее. Он сжимает кулаки и делает глубокий вдох.
— Разумеется, желание есть, Ваше Высочество. Вы не могли этого не заметить. Но, — Лань Ванцзи поднимает руку, останавливая готовый сорваться протест, — вы сейчас не контролируете себя и свое тело. Я не стану ничего… предпринимать. Не сейчас.
— Это значит, что завтра ты что-то предпримешь?
Лань Ванцзи молчит некоторое время. Он ступает на тонкий лед своей выдержки, который прикрывает бурную реку вожделения.
— Если Ваше Высочество все еще будет этого желать, — выдыхает он и сжимает кулаки.
— Хорошо, я понимаю, о чем ты говоришь. А еще ты надеешься, что я об этом забуду. Но нет, не забуду. Я хочу тебя, Лань Чжань. Слышишь, очень хочу. Святые Небеса, я просто тебя хочу.
Лань Ванцзи должен просто согласиться и оставить принца одного, но это если бы он и правда был столь праведным, каким его считают. Он не такой. Поэтому он достает телефон.
— Вам придется сказать это еще раз.
Лань Ванцзи садится рядом и нажимает запись.
Чуть позже, когда Вэй Ин наконец засыпает со все еще связанными руками, Лань Ванцзи запирается в своей ванной комнате и нажимает на воспроизведение. Он раз за разом прослушивает запись, а потом жестко мастурбирует. Он кончает через несколько движений, но член не опадает. Возможно, Лань Ванцзи довел себя воздержанием. Обычно он не позволяет себе вольностей, пока это не становится невыносимым. Поэтому следующий оргазм настигает его не так быстро под восхитительный голос Его Высочества. Лань Ванцзи без сил сползает по стене у раковины. А потом долго стоит под душем, смывая стыд, остатки самоконтроля и воздержания.
Когда клану Лань выпала честь отдать одного из своих детей в услужение императорскому отпрыску, хоть и не наследному, выбор пал на Лань Ванцзи. Ведь его брат, как наследник, имел иные приоритеты и обязанности. Лань Ванцзи был готов служить на благо Поднебесной. Его готовили если не к этой, то к подобной участи. Он мог стать правой рукой брата. Но стал тенью принца. Его опорой, помощником, хранителем его покоя и стражем чести. Его Высочеству едва исполнилось девятнадцать, когда Лань Ванцзи прибыл ко двору и был представлен императору.
Поначалу Лань Ванцзи был разочарован, о чем он, разумеется, никогда и никому не говорил, даже брату, который и сам прекрасно умел читать его, словно открытую книгу. Смирение, послушание и протокол — вот столпы бытия, на которых держалась жизнь Лань Ванцзи до этого момента. Юный принц не соответствовал ни одному из типов поведения, что ожидались от молодого господина его положения и статуса. Ни манер, ни сдержанности, ни понятия правил приличия. Это был хаос в чистом виде. Жаркий, беснующийся огонь, упакованный в красивую соблазнительную оболочку.
Император испытывал к рожденному от одной из наложниц ребенку неподобающую привязанность, что и вылилось в недопустимую избалованность и распущенность. Разумеется, принц не вел себя подобно мальчишке, выросшему в одном из бедных кварталов. Временами он мог вести себя весьма прилично. Не сразу, но Лань Ванцзи понял, что Его Высочеству нужна крепкая рука, которая мягко, но неуклонно направляла бы его в нужную сторону. Возможно, если бы Лань Ванцзи был много старше, он бы быстрее осознал, в чем именно нуждается принц. Но разницу в их возрасте составлял сущий мизер — два года, зато в воспитании — целая бездна.
Что ж, Вэй Ина никто за язык не тянул. Вообще, Лань Ванцзи надеялся, что принц смутится или сведет все к шутке или последствию веществ. Надеялся той своей частью сущности, что привыкла следовать правилам. Но большей частью, что всегда жила в нем необузданным, жадным зверем, жаждал всего. Жаждал Вэй Ина как ничто и никого прежде в своей жизни. Лань Ванцзи собирается нырнуть в пропасть, из которой возврата не будет. Не будет тверди, на которую он всю жизнь опирался. Будет только Вэй Ин.
Полная власть…
О, как это будоражит, как заставляет все тело вибрировать от предвкушения. Лань Ванцзи уже признался себе и смирился с теми чувствами, что горели в его груди. И, разумеется, он замечал флирт принца. Интерес. Особенный интерес. Не сразу заметил, это верно. В конце концов даже до него дошло. Но одно дело интерес, даже желание чего-то большего. Но совсем иное — попрать все правила, пойти против закона.
Это непривычно. Отпустить себя. Позволить все, о чем лишь мечтал под покровом ночи. Пока Вэй Ин принимает душ, Лань Ванцзи приносит шкатулку из своей комнаты. Ставит ее на край кровати и открывает крышку. Он никогда не пользовался этими предметами, даже не думал, что представится такая возможность. Просто в какой-то момент он случайно купил привлекшую его внимание вещицу, а потом не смог удержаться от пополнения. Что ж, пора его коллекции послужить по своему назначению.
— Лань Чжань, — доносится со стороны ванной комнаты.
Вэй Ин стоит на пороге. Его бедра стыдливо прикрыты полотенцем. Лань Ванцзи захлопывает крышку шкатулки и некоторое время смотрит. Взгляд скользит от поджимающихся пальцев на ногах, по лодыжкам, икрам. Замирает на миг у кромки полотенца, которое почему-то падает на пол и открывает Вэй Ина во всей красе. Лань Ванцзи тяжело сглатывает и жадно осматривает дальше. Бедра, уже полувозбужденный член, плоский живот, лесенка ребер, грудь, покрытая россыпью манящих капель, темные ареолы сосков, разворот плеч. Шея с дернувшимся кадыком. А потом они встречаются взглядами. Вэй Ин усмехается и выгибает шею. Он знает. Конечно, он знает, что делает с Лань Ванцзи. Можно было бы усомниться в девственности, настолько Вэй Ин бесстыден, если бы не был все время перед глазами. Лань Ванцзи не зря тень принца.
Вэй Ин, покрасовавшись, подходит и замирает в полушаге. А потом опускается на колени. Он бережно, не разрывая зрительного контакта, тянется к правой руке и расстегивает пуговицу на манжете перчатки. Лань Ванцзи сжимает кулак, словно эта последняя преграда, после которой с ним будет покончено.
— Лань Чжань, — говорит Вэй Ин. — Разожми пальцы.
Лань Ванцзи послушно выполняет. Вэй Ин медленно стаскивает перчатку. А потом целует руку. Ластится щекой. О, это потрясающее ощущение. Кожа к коже. Лань Ванцзи наконец позволяет себе провести пальцами по щеке, смять губы, которые тут же раскрываются. Он говорил, что хотел бы пососать пальцы. Что ж… Лань Ванцзи кружит некоторое время вокруг рта Вэй Ина, а потом вводит два пальца в жаркую влагу рта.
Ох…
Принц, стоящий перед ним на коленях и сосущий его пальцы как самый вкусный леденец, вызывает такой прилив похоти, что перед глазами на миг темнеет. Но так не пойдет.
— Нет, — говорит Лань Чжань. Он еще раз с силой вгоняет в этот прекрасный рот пальцы, а потом резко вынимает. — На кровать, на колени спиной ко мне.
Вэй Ин тут же выполняет. Лань Ванцзи делает глубокий вдох. Теперь можно дышать, когда взгляд не вынимает его душу. Конечно Вэй Ин разбудил монстра, о чем еще даже не подозревает. Он намеревается знатно помучить свою жертву.
Лань Ванцзи подходит к комоду и вынимает длинный шелковый шарф алого цвета, который всегда будил в нем непристойные мысли. Глаза Вэй Ина распахиваются, а губы приоткрываются, когда он видит, что в руках Лань Ванцзи.
— Полная власть?
— Да, Лань Чжань. Пожалуйста, — Вэй Ин сжимает свой член.
О, нет, так просто он не получит разрядку. Это будет долгий и мучительный путь.
Лань Ванцзи подходит вплотную.
— Руки за спину.
Он разрывает шарф вдоль на две полосы. Одну оборачивает в несколько петель вокруг запястья и фиксирует, а второй делает несколько оборотов вокруг лодыжки. Повторяет то же с другой стороны. Теперь руками двигать невозможно, их удерживает привязанными к лодыжкам красная ткань. Идеально. Лань Ванцзи разворачивает Вэй Ина лицом к себе. Тот выглядит ошеломленным и немного опьяневшим. Ох, ему это нравится не меньше самого Лань Ванцзи.
— Мой прекрасный принц, — шепчет он на ухо, а Вэй Ин вздрагивает и трется щекой как ласковый кот.
— Ты такой жесто-о-окий, — тянет Вэй Ин.
Что ж, это правда. К тому же принц так часто любит употреблять это выражение, что будет непростительным грехом не соответствовать ему, не правда ли? Кто такой Лань Ванцзи, чтобы обманывать ожидания своего возлюбленного принца.
— Вэй Ин, — произносит Лань Ванцзи просто так, потому что это приятно. Называть вслух по имени, наслаждаться сорванным дыханием, нетерпеливыми движениями всего тела стреноженного принца.
— Что там? — с придыханием спрашивает Вэй Ин и косится на шкатулку.
— Тебе понравится.
Лань Ванцзи склоняется и оставляет легкий поцелуй в уголке рта. Вэй Ин разочарованно стонет, когда ему не дают больше. Лань Ванцзи и себя дразнит. Но он еще не закончил. Еще немного и он приступит к основному блюду.
Он вынимает один из предметов и крутит в пальцах. Тонкая нефритовая палочка цуней шесть в длину с небольшими утолщениями в виде шариков. Она сужается к концу, а на другом конце крепится алая кисточка и два крошечных колокольчика.
— Знаешь, что это?
— Шпилька? — непонимающе смотрит на предмет Вэй Ин.
— М, в каком-то смысле, — Лань Ванцзи приставляет палочку к его члену, словно измерительную линейку. — Это идеально войдет сюда.
И ведет пальцем по уретре, размазывая выступившую смазку. Губы Вэй Ина складываются в идеальную «о».
Лань Ванцзи держит содержимое шкатулки в идеальном порядке, разумеется, потому что это именно то, что он любит. Но все же никакие предосторожности лишними не бывают. Он обрабатывает руки и тщательно дезинфицирует плаг специальным антисептиком. Затем наносит смазку, обильно по всей длине плага и на уретру.
— Не двигайся.
И начинает медленно вводить. Аккуратно, чтобы не травмировать нежную слизистую. Вэй Ин почти не дышит, а член, который Лань Чжань крепко удерживает одной рукой, пульсирует под его пальцами.
— Расслабься, — говорит Лань Чжань, когда чувствует, что плаг стопорится.
— Я… О, боги… Лань Чжань… Я сейчас кончу.
— Не смей, — тихо, но твердо говорит Лань Ванцзи. — Дыши. Медленно и глубоко.
Вэй Ин послушно выполняет. Видеть его таким покорным доставляет особое удовольствие, яркое и будоражащее. Наконец, он достаточно расслабляется, и плаг входит до конца. Лань Ванцзи сгребает его яйца в ладонь и сжимает, член дергается. Кисточка качается, колокольчики звякают.
— Прекрасно. Ты хорошо справился. Еще кое-что.
Он достает две силиконовые перетяжки с регулируемыми застежками, соединенные между собой. Силикон идеально плотно ложится на основание члена и перетягивает мошонку.
Они едва начали, а Вэй Ин уже дрожит от возбуждения.
— Как ты себя чувствуешь? — Лань Ванцзи берет его за подбородок и заставляет посмотреть на себя.
— Хорошо… Просто это слишком.
— Еще нет.
Вэй Ин издает протяжный стон. Лань Ванцзи не сдерживается и сжимает свой напряженный член сквозь брюки. Вэй Ин жадно следит за движением и чуть подается вперед.
— Дай мне хоть что-нибудь. Пожалуйста.
Конечно, Лань Ванцзи даст. Именно это он и намеревается сделать.
Лань Ванцзи скидывает свой пиджак и закатывает рукава рубашки, а затем опускается на колени перед кроватью. Вэй Ин смотрит на него сверху вниз. Его зрачки расширены, а губы влажные, потому что он их постоянно облизывает. Нетерпеливый.
Лань Ванцзи дает волю своим рукам и губам. Он жаждет исследовать это тело целиком и полностью. В нем борется благоговение и похоть. Хочется одновременно и поклоняться принцу, и использовать как источник наслаждения. Это он и делает. Водит ладонями, оглаживает литые мышцы и гладкую, влажную от испарины кожу. Вэй Ину это определенно нравится, потому что колокольчики все время позвякивают. Ласкать ладонями тело принца так кощунственно, так восхитительно. О, Лань Ванцзи готов после этого даже положить свою голову на плаху. Принц определенно того стоит.
Мысль, что Лань Ванцзи единственный в мире человек, которому позволено это делать, возносит его на Небеса. Это оказалось так просто — позволить себе все, о чем лишь мечтал под покровом ночи. Он вылизывает грудь и впивается зубами в соски, вдавливает пальцы в ребра. Тело принца будет расцвечено следами, которые на нем с огромным удовольствием оставит Лань Ванцзи. Он жадно припадает к пульсирующей жилке на шее. Вэй Ин издает прекрасные звуки под аккомпанемент перезвона серебряных колокольчиков.
И когда Лань Ванцзи добирается до приглашающе раскрытых губ, то и сам не сдерживает стона. Он не спешит. Он медленно дразнит губами и языком, прикусывает нежную плоть. Вэй Ин отвечает так, будто ждал этого всю свою жизнь. За что все это Лань Ванцзи? За какие заслуги боги наградили его столь щедро? Лань Ванцзи отстраняется и чуть двигает Вэй Ина по кровати, забирается и садится верхом. Вэй Ин поддает бедрами вверх, пытаясь найти хоть немного трения и давления. Которые ему сейчас так необходимо получить. Что ж, немного Лань Ванцзи может дать: он перехватывает его член одной рукой и чуть сжимает, а второй сгребает волосы в горсть и заставляет запрокинуть голову. И целует так, как хотелось давно. Глубоко, влажно, грязно. Он в такт двигает рукой по члену, чуть сдавливая у кромки головки и трахает его рот языком. Вэй Ин теряется в ощущениях, да и сам Лань Ванцзи едва соображает, но вовремя останавливается.
— Лань Чжань, я…
Но Лань Ванцзи не дает ему договорить, а чуть отодвигается, оставляет его член в покое и снова загоняет пальцы между этих припухших губ.
— Какая непристойность.
— Мн… — пытается что-то сказать Вэй Ин, но у него, конечно же, не получается.
Он старается. Он так тщательно работает языком и втягивает щеки, что Лань Ванцзи не может спокойно на это смотреть. Он расстегивает ширинку и наконец вытаскивает член. Он влажный от смазки. Лань Ванцзи, в конце концов, не железный. Вэй Ин жадно смотрит на его пах, слюны становится больше, она течет по его подбородку. Да, трахнуть этот рот — прекрасная идея.
Лань Ванцзи вытаскивает пальцы и слезает с кровати. Он раздевается. Не спешить довольно сложно, особенно под горящим похотью взглядом.
— Лань Чжань, ты ведь трахнешь меня?
— Возможно.
Лань Ванцзи, конечно же, дразнит. Он намеревается лишить сегодня принца девственности во всех возможных смыслах. Но для начала он трахнет этот рот, который столько его дразнил, словами и безмолвно.
Обнаженным он подходит медленно. Да, возможно, немного красуется. Лань Ванцзи нравится реакция Вэй Ина на его тело. Он в превосходной форме, и Лань Ванцзи соврет, если скажет, что видеть восхищение в глазах принца ему не нравится. Еще как нравится. Член тут же подергивается, а Вэй Ин, заметив это, открывает рот.
Лань Ванцзи толкает Вэй Ина на спину. С привязанными к лодыжкам запястьями тот выглядит совершенно развратно. Его бедра широко разведены, буквально приглашают уютно устроиться между ними. И эти яркие алые пятна. Ткань, что стреноживает его. Кисточка, которая покачивается на вершине возбужденного члена. И перетяжки в основании члена. Лань Ванцзи становится над Вэй Ином, коленями по бокам от его груди. Ведет головкой члена по губам. Вэй Ин дразнит своим юрким языком. И на чем натренировался только? Он не лежит спокойно. Ерзает, подкидывает бедра, сжимает колени, заставляя позвякивать колокольчики.
— Я не могу, Лань Чжань. Пожалуйста.
— Что? — Лань Ванцзи продолжает водить членом по его губам.
— Дай мне! Это приказ. Немедленно!
Противиться прямому приказу принца недопустимо. И Лань Ванцзи дает. Загоняет член в горячую, тесную влагу рта. Ох, это слишком восхитительное ощущение. Он чуть приподнимается и загоняет член до основания.
— Хороший, мальчик, — хвалит Лань Ванцзи и поглаживает его горло, чувствуя как оно заполнено, как прекрасно принимает всю длину члена.
Вэй Ин давится, но расслабляет горло, хотя оно продолжает рефлекторно сжиматься, даря незабываемые ощущения. Подбородок весь в слюне, а из глаз текут слезы. Совершенство. Личное совершенство Лань Ванцзи. Он трахает его рот аккуратно, хотя хочется вбиваться и оросить собственным семенем изнутри. Это испытание не только для принца, но и для самого Лань Ванцзи. Трудности его не пугают. Головка скользит по небу и ныряет обратно. И снова, и снова, и снова. Вэй Ин расслабляется полностью, позволяя трахать себя. Использовать так, как хочет того Лань Ванцзи.
— Мой принц такой талантливый.
Глаза Вэй Ина распахиваются. Он что-то мычит, заполненный до отказа. Лань Ванцзи медленно отстраняется. Некоторое время смотрит, как Вэй Ин хватает ртом воздух.
— Кончишь на мое лицо? Я хочу этого.
От этой мысли Лань Ванцзи прошивает током. Брызги его семени на этих оттраханных губах, щеках, шее. Он перехватывает свой член и начинает быстро двигать рукой. Вэй Ин высовывает язык, словно пытается дотянуться до маячащей так близко головки, которая то исчезает в кулаке, то появляется. Этот рот определенно должен быть чем-то занят. Пальцами, быть может? Пальцы свободной руки тут же ныряют между губ. Лань Ванцзи точно не железный. Оргазм подступает так быстро. Хватает удавкой за горло, выдавливает воздух из легких и на миг опускает завесу тьмы перед глазами. Семя брызжет, пачкая принца и делая зрелище еще непристойнее, хотя, казалось, куда уж больше. Вэй Ин раскрывает рот и слизывает капли с губ. Лань Ванцзи собирает пальцами собственное семя со щек, и Вэй Ин тщательно их вылизывает.
— Ты позволишь мне кончить?
— Да, — он целует Вэй Ина, разделяя свой вкус. — Но не сейчас.
— Лань Чжань, — хнычет Вэй Ин.
— Принц может просто приказать. Я не посмею ослушаться.
— Жестокий, такой жестокий.
Но он не приказывает. Сердце Лань Чжаня сжимается от нежности и любви. Такое безоговорочное доверие. Такая податливость. Он просто захлебывается в любви к этому мужчине. К его Вэй Ину.
Лань Ванцзи снова опускается на колени у кровати и за бедра подтягивает Вэй Ина к краю. Ах, чудесная кисточка качается, а колокольчики снова музыкой звучат в комнате. Им вторят стоны Вэй Ина. Головка темная, налитая, с глянцево блестящей тонкой кожицей. Лань Ванцзи берет пальцами верхнее кольцо и чуть тянет вверх. Чуть вытаскивает плаг и вводит вновь.
—Лань Чжань, не мучай меня больше. Прошу, дай мне кончить.
— Нет, — Лань Ванцзи непоколебим.
Он делает еще несколько движений, дразня и дразня. Потом загоняет вновь до конца. Чуть дразнит головку, оставляет несколько укусов на внутренней стороне бедер. Пальцы на ногах Вэй Ина все время поджимаются, а ладонями он обхватывает лодыжки с такой силой, что наверняка сам себе оставит следы.
— Нет! — вскрикивает Вэй Ин, когда Лань Ванцзи касается его ануса и начинает его ритмично поглаживать. — Я… нет… боги. Вытащи эту штуку из меня. Дай мне кончить, Лань Чжань!
— Не сейчас. Я собираюсь трахнуть тебя, как ты того и хотел.
— И я сам дал тебе власть на собой, — почти плачет Вэй Ин. — Ненавижу тебя!
— Мой принц врет, — довольно улыбается Лань Ванцзи. Его член снова начинает возбуждаться. Он так долго мучился, так что какой-то частью очень хочет отомстить. Мучить и мучить свою жертву, пока она вообще не потеряется. Стоит проверить, получится ли.
Лань Ванцзи наносит обильно смазку на пальцы и сжимающийся анус Вэй Ина. Ох, это зрелище восхитительно. Он проталкивает один палец, на пробу. Вэй Ин, этот непослушный, жадный, нетерпеливый… Насаживается до конца и выдыхает. Лань Ванцзи кладет вторую ладонь на его бедро и сжимает, не дает двигаться. И только потом начинает медленно двигать пальцем, разрабатывая девственное отверстие.
Это длится долго. Столь долго, что член самого Лань Ванцзи уже так тверд, будто и не кончил лишь недавно. В Лань Ванцзи скопилось много желания. Под завязку. Словно он все годы его копил, складывал, трамбовал, и теперь… Теперь плотину прорвало. Но он все равно не торопится. Нет, он хочет мучить и себя тоже. Удовольствие несравнимо острее и насыщеннее, когда оно тянется как мед за пальцами — тягуче, медленно. И очень-очень сладко.
Три пальца входят свободно. Зрелище завораживающее. Как они исчезают в нутре принца, как выходят и розовая кожица тянется, обволакивает, не отпускает. Жадный Вэй Ин.
— Лань Чжань, пожалуйста, — едва слышно шепчет Вэй Ин. — Сжалься надо мной. Умоляю.
Он на грани отчаяния. Мечется, пытается насадиться на трахающие его пальцы, живот поджимается. Губы, сухие от частого сбитого дыхания, бессвязно шепчут и умоляют. Глаза прикрыты, волосы ореолом раскинуты подобно нимбу вокруг его головы. Колокольчики звенят непрерывно, а кисточка качается из стороны в сторону. Бедра подрагивают в нетерпении.
— Такой красивый, — не удерживается Лань Ванцзи.
Он стаскивает Вэй Ина на пол и переворачивает, утыкает грудью и лицом в матрас. Как бесстыдно выставлен, как разводит ноги шире и прогибается в пояснице. Лань Ванцзи больше не медлит. Он направляет себя и одним слитным движением входит до конца. Вэй Ин пальцами рук пытается ухватить ноги Лань Ванцзи, что стоят между его бедер, но получается лишь царапать.
Лань Ванцзи перехватывает его покрепче за бедра и отпускает себя. Он находит нужный угол и бьет туда прицельно. Вэй Ин всхлипывает, вскрикивает, умоляет, угрожает. Захлебывается и просит еще. Лань Чжань чувствует себя животным, которое хочет лишь одного, двигать бедрами в погоне за экстазом. Это намного лучше, чем он себе представлял или видел во снах. Вообще все, что происходит сейчас в этой комнате на другом конце мира от того места, где за такое Лань Ванцзи казнили бы без суда и следствия. Он теряется в какой-то момент. Он просто зверь, он хочет брать, брать, брать. Его накрывает таким мощным оргазмом, что на какой-то миг теряет самого себя, падая на спину Вэй Ина, и впивается зубами в его загривок.
Когда он отстраняется, Вэй Ин почти не двигается. Из его растраханной задницы вытекает семя. Лань Ванцзи подбирает его пальцами и загоняет обратно. Анус пульсирует и вбирает в себя все, что Лань Ванцзи дает.
Он развязывает Вэй Ина. Забирается вместе с ним на кровать, усаживает между своих ног, обнимает со спины. И освобождает его член. Снимает силиконовые стяжки и медленно вытаскивает уретральный плаг.
— Ты можешь кончить, мой прекрасный принц.
Вэй Ин поворачивает голову и смотрит совершенно расфокусированным взглядом. Лань Ванцзи впивается в рот и сжимает его член рукой. Хватает буквально пары движений, чтобы Вэй Ина выгнуло. Он кричит, плачет и кончает. Его трясет от оргазма, а Лань Ванцзи теснее прижимает к себе, ощущая как вибрации удовольствия проходят словно током и через его тело. Удивительное ощущение. Как собственный оргазм, но в стократ слаще, потому что это его Вэй Ин.
Вэй Ин обмякает и отключается. Лань Ванцзи накрывает их обоих одеялом и ни на миг не ослабляет объятий.
— Лань Чжань, — Вэй Ин чуть поворачивает голову и заглядывает в глаза. Получает нежный поцелуй в висок и скулу.
— Вэй Ин в порядке?
— Я не знаю. Это было… Ты такой чудесный. Люблю тебя.
Вэй Ин прикрывает глаза, а Лань Ванцзи чувствует, как жжет глаза. Его возлюбленный прекрасный принц.
— Люблю тебя.
После, когда Вэй Ин приходит в себя окончательно, Лань Ванцзи поит его водой и несет в ванную комнату. И они долго нежатся в теплой воде с ароматом сандалового масла.
— Выходи за меня, Лань Чжань, — вдруг говорит Вэй Ин и выводит неведомые узоры на предплечьях Лань Ванцзи.
— Все, что пожелает мой принц.
— Я хочу этого. Хочу быть с тобой. Я поговорю с отцом. Или мы сбежим. Слышишь, Лань Чжань? Мир большой. Разве нам не найдется в нем места?
Лань Ванцзи не отвечает. Он сильнее прижимает к себе своего возлюбленного и надеется, что их счастье не будет мимолетным. В любом случае он последует за своим принцем хоть на край света. Или за край.
Они целуются. Нежно, долго, неспешно. Как обещание друг другу.
— Я буду бороться за право быть с тобой, Лань Чжань. Если понадобится, то и драться со всем миром. Я твой.
— А я давно принадлежу Вэй Ину.
Теперь, когда Лань Ванцзи нарушил все законы, обратного пути нет. Да и не хочет он возвращения к прежнему. Теперь только вперед, навстречу судьбе, что бы она ни принесла. На шаг позади своего принца.
Его верный слуга.
Его вечная тень.
Сентябрь, 2023