Chapter Text
- Как говорил дедушка Тимотео: «Тсуна, внучок мой ненаглядный, ты если хочешь человека обоссать - ты это делай после того, как скоптишь его до жмурки. Иначе он мокренький гореть не будет», - вещал Тсуна, сидя на спине у рядового. Нигелла только молча кивал в нужных местах, вес офицера не ощущая от слова совсем - мало того, что сам Тсуна в свои престижные тридцать с хвостиком весил как стандартная японская школьница без буферов, так он ещё и не «сидел», а условно парил в районе его спины. Ирис рядом жевала сигареты и поправляла рубашку, которая во время перестрелки выбилась из брюк и сейчас упорно не заправлялась. Зная экстравагантный характер Хепбёрн, можно было смело утверждать, что дискомфорт победит малые рамки приличия, и она стянет штаны перед всем отрядом — ну а что, не чужие люди, ей Богу, чего они там не видели?
- Босс, вы его так и не обоссали, - заметил Гло, который услышал монолог вышестоящего ещё у ворот кладбища - в первый раз увиденного, незаконно арендованного, - но не хотел орать и напрягаться. В руках он нёс живительный стаканчик с кофе - ох, как хорошо-то сейчас будет, прям как доктор прописал.
(На прошлой неделе доктор на самом деле прописал Тсуне постельный режим в связи с ранением, ужасную диету из супов и каш, а также опустил шутку про то, что в тридцать можно уже задумываться о семье. Лол, конечно же, Тсуна прострелил ему башку. Кто бы сомневался. Тсуна больше верил советам Луссурии (который мед не заканчивал, но врачевал по крови, словно шаман) в духе: спи больше часа в сутки, дорогуша, хоть иногда ешь салат и дрочи побольше. Тсуна честно кивал на все эти советы, чтобы потом также старательно класть на них хуй — так и Занзас делал, почти семейное).
- Ну так дедушка давал нам с братиком советы «по ведению переговоров с уёбками, мудаками и тупорылым говном». А это так, - Тсуна многозначительно глянул в ямку. - Жертва экспериментов над людьми. Подопытный номер двадцать пять: можно ли скрестить ДНК человека и шимпанзе. Ох, проблем же с этими пафосными донами!
Тсуна ненавидел свою работу в те моменты жизни, когда он не спал больше суток, люди, с которыми стоило вести переговоры, оказывались слишком тупыми для попыток выстраивания каких-либо коммуникаций, а братик не звонил целых четыре часа. Братик обычно все его операции проверял - как минимум потому, что Тсуна мог переборщить, увлечься кровавым пюре и вырезать половину-другую населения стандартного такого европейского городишка, которые обычно фигурируют в сказках. Вот тех, где людей много, но все, сука, всё про всех знают, а ещё поют иногда, как придурь. В другие дни Тсунаёши всё утраивало: кровавые бани, тихие советы-воспоминания от дедушки, что подобно анти-совести иногда говорил что-то в его голове, да братик, контролирующий не каждый, но каждый второй его шаг точно.
Дендро успел притащить третий гроб - последний - и присоединиться к Нигелле в чудесном бытие копальщиком, когда раскладушка зазвонила. Конечно, у Тсуны был смартфон, пф, тридцать лет - это не приговор о старости, просто раскладушками когда-то давным-давно закупился братец вместе с не вполне легальными сим-картами, и Тсуна любил ими пользоваться, потому что после плохих новостей их было прикольно колотить молоточком для мяса или туфлями Ирис - её шпильки даже нокиевский экран пробивали! Так вот, раскладушка дребезжала, вибрировала и издавала ужасный рингтон, спугнувший прикорнувших на соседнем от их похоронной процессии дереве ворон. Птицы взметнулись под бодрый старый зацикленный сингл уже угасшей японской поп-звезды, и Тсуна раскрыл аппарат с умильно протянутым: «Ало-ало».
- Кис, ты, нахуй, сядь, потому что сейчас просто упадёшь к хуям, - гаркнул голос брата на той стороне, полностью сочетаясь с карканьем ворон. Что там, что там, что-то будто скрипело и при этом рычало. Кстати о рыке - на заднем плане послышался звонкий гортанный мявк, переходящий в рявк, потом брат заорал в трубку, крикнул что-то про «охуевшего кошака», и Тсуна понял, что его домашний лигр снова недоволен тем, что люди склонны на него наступать.
- Братик, я сижу, - Тсуна посмотрел вниз, на Нигеллу. Тот отвлёкся от лопаты, посмотрел вверх, до хруста выгнув шею, и показал знак «окей», мол, да, сидит, я его держу, всё под контролем. - Что ты принёс? Если это ещё одна миссия, то я требую!..
- Мы в Вонголу едем, - огорошил брат. - На следующей неделе. Белый немусорный мусор попросил, тут опять пизда вселенной.
Тсуна растворился со спины Нигеллы, чтобы материализоваться в небе, на высоте пяти метров, вытянутым как струна, напряжённо сжимающим раскладушку до хруста.
- Почему мы с тобой должны спасать вселенную?
- Нам тут жить, - со смехом сказал брат. В голосе его Тсуна явно проследил недюжинное отчаяние. - Ладно, жду дома, выпьем.
- Пока, Занзас, - попрощался Тсуна, но услышал лишь гудки. Очередная раскладушка полетела на землю под яростное, выкрикнутое во всю глубину лёгких: «БЛЯТЬ».