Chapter Text
Дрожащими руками Кейл раскапывал могилу. Грязь, мокрая от недавнего дождя, с противным хлюпаньем забивалась под ногти, но Кейл не останавливался. Он думал о том, что мыться ему придется тайком, самому набирать воду, а одежду (штаны — особенно) лучше просто сжечь. Никто не должен знать, что он делал.
«Стоило взять лопату», — запоздало подумал Кейл. Но опять же, слишком много внимания это привлечет. И так пришлось выбираться сюда ночью, трижды убедившись, что Рон, верный дворецкий, не заметил.
Кейл думал и о многих других вещах. О чем угодно, на самом деле, лишь бы не вернулась тошнота при мысли о том, что под покровом ночи он оскверняет мамину могилу. Ради призрачного шанса, крохотной надежды, почти невозможной.
Наконец, пальцы нащупали что-то ровное и твердое. Мгновение паники Кейл подавил рациональной мыслью: он копал недостаточно глубоко, чтобы наткнуться на гроб. Это что-то другое.
Что-то другое оказалось небольшой деревянной шкатулкой. Кейл задержал дыхание — «это было не зря, это было не зря!» — и лишь со второй попытки смог открыть крышку. Внутри лежал простой блокнот: ежедневник или, быть может, личный дневник. Для чтения было темновато, и Кейл слишком боялся запачкать страницы грязью, поэтому он осторожно закрыл крышку и принялся спешно закапывать могилу обратно.
Он обломал себе два ногтя — один из них даже кровоточил, — но Кейл не замечал боли. Ужас и эйфория рвали его на части. Его мать действительно оставила ему что-то (какое-то послание, быть может) на собственной могиле. Могиле!
Стараясь больше не думать о содеянном, Кейл осторожно подхватил шкатулку. Дерево тут же оказалось заляпано кровью и грязью, и Кейл пожалел, что не догадался принести сумку или хотя бы полотенце.
Яркое сияние, распространившееся вокруг, прервало дальнейшие мысли. Кейл в трепете наблюдал, как из могилы его матери выросло огромное дерево. В утихающем сиянии Кейл различил красноватый оттенок ствола и листьев. Но куда больше сияния или дерева Кейла поразил образ девушки, возникшей перед ним. Ее алые волосы были непривычно распущены, а она сама казалась его ровесницей, но даже так Кейл не мог не узнать Джур Темз, свою мать.
— Хм? Кем бы ты мог быть?
Листья дерева сияли так ярко, словно их освещало солнце, и в их сиянии Кейл отчетливо видел молодое лицо своей матери, а она, несомненно, видела его.
— Кем бы ты мог быть и почему ты такой милый?
— Прощу прощения? — только и смог вымолвить Кейл, ошеломленный происходящим. А молодая версия его матери все набирала обороты.
— Я говорю о тебе. Да, о тебе. Ты выглядишь таким милым.
Кейл молчал. Он знал, что эта девушка — лишь малая частичка, оставленная его мамой. Более того, все ее знания и воспоминания ограничены тем возрастом, в котором она перед ним предстала, то есть тем, что было задолго до рождения Кейла. Кейл подумал, что это к лучшему.
— У меня странное чувство, что ты мне понравишься, хотя мы только что встретились! — звонким голосом продолжала она. — Ты странно похож на этого полоумного дурака Дерута, но ты так же красив, как мой орабони!
Молодая Джур Темз казалась на удивление беспечной, даже инфантильной. Кейл запомнил ее более искренней и серьезной, но прошло слишком много лет, и его память была не так точна, как прежде.
— В кого ты пошел, такой красивый и милый?
«В тебя», — с тоской подумал Кейл, но вслух ничего не сказал. Джур Темз односторонний диалог ничуть не смутил.
— Твое растерянное выражение лица странно похоже на глупое лицо Дерута! Ах, это выглядит так мило!
— Прошу прощения? — Кейл наконец заговорил и выговорить смог лишь эту фразу.
— В любом случае, ты сдал!
Кейл чувствовал себя заезженной пластинкой, но все равно не мог вымолвить ничего, кроме:
— Прошу прощения?
Выражения шока на лице Кейла очень сильно напоминало лицо Дерута.
— Я прохожу из-за своей внешности?
Кейл не мог не рассмеяться от недоверия: вот он, на могиле своей матери, с ее дневником в руках собирается получить ее Древнюю силу просто потому что выглядит мило?!
— Эй, милашка, ты моя родня? — Джур Темз звучала смущенно, но затем радостно протянула ему руку.
Кейл медленно протянул руку в ответ, другой рукой судорожно сжимая дневник. Он отчетливо увидел грязь и кровь под ногтями, но Джур Темз, казалось, это вовсе не волнует.
— Какое облегчение! Я пропустила тебя, потому что ты выглядишь очень мило, но тебе нужно быть частью семьи Темз, чтобы правильно использовать эту силу.
С этими словами Джур Темз исчезла, обратившись красноватым свечением. На мгновение у Кейла потеплело в глазах. Свечение исчезло, как и свет, исходивший от дерева. Могила его матери вновь погрузилась в ночную тьму.
Остался лишь Кейл с маминым дневником и новообретенной Древней силой. Первый пункт плана был успешно завершен.