Chapter Text
2512 год, середина. Персефона, съемные апартаменты Рюсей-кай
Во всем был виноват этот крысеныш Вашио.
В том, что Цуцумото в последнем бою с "Хосеном" потерял оба глаза, а "Судзуран" остался без боевого пилота. В том, что "Хосен" последние полгода вылавливал их в самых дальних закоулках обжитого космоса, неожиданно появляясь в самые неподходящие моменты. В том, что они остались не только без пилота, но и без двух третей боевого состава, финансов и надежды на самостоятельное разрешение своих проблем. И плюс ко всему в том, что он, бывший коммандер 1 класса галактического флота Альянса, и нынешний капитан боевого космического крейсера класса "файрвол" с нежным названием "Ландыш", был в данный момент вынужден в пол кланяться главе Рюсей-кай с просьбой о поддержке деньгами и людьми.
Сука! Снова вспомнив этого подонка, Тамао в который раз сильно пожалел о том, что не дал Токаджи, своему первому помощнику, выкинуть этого ублюдка в открытый космос без скафандра.
Все были согласны с Юджи: оба близнеца Миками, старшие механики, Токио Тацукава, их бортовой врач и консультант по связям с общественностью, хакер Киришима и командиры обоих боевых отрядов - Сугихара и Хонджо. И только единственная женщина на борту, чье мнение, тем не менее, имело вес, поскольку именно она вот уже год являлась для судзурановцев источником какого-никакого финансирования, хоть небольшого, но постоянного, выступила резко против. Пообещав, что в случае, если к ней не прислушаются, она разорвет контракт по аренде транспортного ВИП-шаттла, компаньонка Аизава Рюка запретила его убивать.
Команда "Судзурана" никогда не была так близка к неповиновению, а его командный состав - к тройному убийству, как в тот момент. И лишь огромный личный авторитет Тамао, помноженный на силу его кулаков и скорость владения оружием, спасли не только Рюку, но его самого, а заодно с ними и предателя, от мучительной и не быстрой смерти.
А сейчас вот, когда он практически упирался лбом в металлические плиты пола в "кабинете" Хидео Такии, нынешнего кумичё одной из самых больших и самых известных преступных семей Пограничья, эта дрянь Рюка на Онсене нежилась в горячих источниках и мило щебетала со своей бывшей ученицей Кёко. Серидзаве так ярко представились эта картина, что он яростно скрипнул зубами и прикусил внутреннюю сторону щеки.
Бабы - это зло, прав был Юджи. Сколько ж можно быть благородным дворянином? Чертово воспитание, не позволявшее Тамао не то, что поднимать руку на женщин, но даже повышать на них голос, в который раз над ним поиздевалось. Вот Токаджи было все равно, он бы эту Рюку порвал на "британский флаг", что бы это ни значило, но денежный вопрос держал первого помощника капитана за горло покруче, чем любой противник в бою, и Юджи пришлось уступить в вопросе с Вашио. А потом уступать снова и снова, пока, наконец, они не потеряли Цуцумото как боеспособную единицу, и Юджи не пришлось сесть за штурвал. Токаджи никогда не пилотировал в бою крейсер, только истребитель, и был уверен в том, что если сейчас они столкнутся не то, что с "Хосеном", а с любым кораблем Альянса, от них останутся лишь космический мусор да строчка в межпланетных новостях.
Сам Тамао, будучи пилотом перелета, не обладал той скоростью реакции, которая была у боевых летчиков. Какое-то время он, конечно, продержался бы, но надолго его бы не хватило. Перелет и бой - две абсолютно разные вещи, если говорить о боевых крейсерах.
*****
2512 год, середина. “Судзуран”, где-то в системе Красного Феникса
Экстренный совет, собравшийся на капитанском мостике "Судзурана", в который входил весь оставшийся командный состав крейсера, бортовой врач, хакер, старшие механики и чертова компаньонка, несколько часов ломал голову на тем, что же теперь делать, (после того, как мужская часть совета, в предварительном хорошем мордобое, разобралась, наконец, с тем, кто и в чем виноват).
Рюка молча сидела за дальним концом рабочего инфо-стола, презрительно скривившись, после того, как Токаджи, наплевав на этикет, переорал ее и запретил подавать голос. Братья Миками о чем-то тихо шептались с Киришимой, периодически подозрительно поглядывая на окружающих. Юджи, в кресле пилота, вопреки всем уставам и правилам курил самокрутку с хокайским табаком (который Миками разводили на нижней палубе), мрачно уставясь в потолок. Токио благоразумно держался подальше от Юджи, периодически потирая подбородок и сверкая в его сторону гневным взглядом. Юджи нехило приложил Токио в челюсть, когда тот по неосторожности бросился разнимать их с Тамао. Сидевшая без вожака часть "чёртовой троицы" (эту кличку дал Киришиме, Хонджо и Суги старший из неугомонных Миками) как всегда то ли о чем-то трепалась по коммуникаторам, то ли снова соревновалась в одну из своих дурацких игрушек. Оба почти никогда не принимали участие в обсуждениях, предоставляя право голоса Киришиме, как самому открытому из них. Но их лидер редко встревал в спор, не посоветовавшись предварительно хотя бы с одним из товарищей.
Сам Тамао с завидным спокойствием восседал в капитанском кресле и в который раз думал о том, что жизнь - штука непознаваемая и со странным чувством юмора. Еще полтора года назад он, тогда 26-летний коммандер 1 класса космофлота Альянса, служивший вторым помощником капитана на "Судзуране", потомственный военный из разорившейся аристократической семьи, родившийся на Хока и воспитанный в лучших традициях этой красивой, но жестокой планеты, даже подумать не мог о том, что однажды примет участие в военном мятеже. О том, что рано или поздно он будет капитаном "Судзурана", Тамао Серидзава знал твердо. Но что ему для этого придется увести крейсер из Альянса, нажить смертельных врагов в лице капитана "Хосена" Тайги Наруми и его первого помощника Тацуи Бито, сбежать в отдаленные миры и уйти в подполье, зарабатывая на жизнь контрабандой и скрываясь от военного трибунала и федерального флота - такого он себе точно не представлял.
А сейчас он - владелец и капитан вольного боевого крейсера с командой из пятидесяти оставшихся с ним человек. С ним рядом - его боевые товарищи и друзья, с которыми Тамао прошел огонь и воду. Все еще молоды: самому старшему - Токио - всего двадцать девять, "троица" едва доросла до двадцати пяти.
Юджи Токаджи, 28 лет, пилот. Его первый помощник и стратег, лейтенант 2 класса, командир эскадрильи истребителей "Судзурана", выходец с третьей луны Хока. Юджи - обладатель горячего нрава, сварливого характера, изворотливого ума и потрясающей злопамятности, ненавидящий тупые приказы и командиров-идиотов, оказался на "Судзуране" после дисциплинарного взыскания и понижения в ранге. Если верить Миками, Токаджи на своем предыдущем корабле до больничной койки отпиздил командира эскадрильи за то, что тот изнасиловал молоденького пилота, только пришедшего из академии. Мог бы, правда, и убить, но лейтенанта удержали товарищи. Токаджи сослали на "Судзуран" - крейсер, известный крутым нравом капитана и жесткими взаимоотношениями в команде. За два года Токаджи дослужился до командования эскадрильей, вернул себе звание лейтенанта 2 класса и шел на очередное повышение, когда случилась битва в Долине Спокойствия.
Токаджи был преданным другом и заклятым врагом; из тех людей, что будут идти за тобой или против тебя до самого конца, насколько хватит сил, и даже после - пока один из вас не сдохнет. С Тамао они стали заклятыми друзьями. Юджи следовал за ним, но следил за каждым шагом, запоминая, в чем Тамао проявил слабину, чтобы потом, в "приватной беседе", высказать ему за все его прегрешения. После таких бесед Токио порой приходилось накладывать швы и сращивать ребра, но голову они прочищали на ура.
Шоджи Цуцумото, 26 лет, пилот, лежащий сейчас в вынужденной коме в лазарете. Лейтенант-майор, боевой пилот "Судзурана", друг и кохай Тамао по лётной академии и старшим классам гакко. Тихий, спокойный, всегда уравновешенный Шоджи, любивший космос больше, чем любую планету, обожавший дальние перелеты и не имеющий равных в боевом пилотировании. Всегда гордившийся своим острым зрением и скоростью реакции, пилот от бога, Цуцумото остался без глаз после того, как раскаленный кусок взорвавшейся приборной панели ударил его прямо в лицо. Токио сделал все, что мог, но без денег они не могли купить импланты, да и с ними Цуцумото вряд ли когда-нибудь сможет вести крейсер в бой, только на обычный перелет. И лишь после восстановительного периода.
Гребаный Вашио, оставивший после себя "приятный сюрприз" в виде дистанционно управляемой бомбы. Ее взорвали, подав сигнал через систему связи, который Киришима не успел перехватить, когда "Хосен" в очередной раз догнал "Судзуран", приблизившись на расстояние дальнего боя. Лишь безбашенность и дикое упрямство Токаджи и его пилотов спасли практически неуправляемый крейсер от полного поражения. Они отделались развороченной основной приборной панелью, дырой в правом борту в районе двигателей, гибелью большей части пилотов и потерей половины экипажа. Тамао удалось увести "Судзуран" в овердрайв, несмотря на частично поврежденную систему жизнеобеспечения, с которой Миками в тот момент практически сотворили чудо, не дав ей окончательно сдохнуть.
Миками, Такеши и Манабу, 28 лет, военные инженеры. Братья-близнецы, родившиеся черт знает где на Пограничье, но выросшие на первой луне Хока. Прирожденные механики, которые, судя по поверьям, бытовавшим в команде, имели с двигателями и системой жизнеобеспечения "Судзурана" чуть ли не телепатическую связь. Миками, еще со времен Альянса, всегда были для крейсера источником не только всей контрабанды, но и большей части информации и компромата на членов экипажа. Как им удавалось знать всех в лицо и по именам и откуда они брали компромат - знали только сами Миками. Впрочем, многие люди просто упускали из виду тот факт, что за вечной веселостью (за которую им так часто влетало от командного состава) и кажущейся придурковатостью близнецов скрываются острые умы, прекрасная память, дьявольская изобретательность и инженерное образование. Миками были грозой рабочей команды, головной болью командования и верными друзьями тем, кого они уважали.
"Чёртова троица": лейтенант 1 ранга служб кибер-связи Хироми Киришима, 25 лет, лейтенант 2 ранга Макото Сугихара и лейтенант 1 ранга Тошияки Ходжо, по 24 года каждому. Лучшие в своем выпуске воспитанники военной академии Хока "Эбидзука", в которую попадали исключительно потомки аристократических семей планеты (и в которую непременно попал бы сам Серидзава, если бы его отца не отдали бы под трибунал за отказ выполнить приказ и не лишили бы титула).
Троица, которая в принципе никогда не должна была попасть на "Судзуран", оказалась тут из-за проблем с дисциплиной. Несмотря на поразительные успехи в учебе, они были притчей во языцех всей "Эбидзука". Учились в одном потоке, строили ровесников и младшекурсников вдоль и поперек, пресекая на корню любое неповиновение. Из них получились отличные командиры, но только вот задавали они слишком много вопросов, слишком многое оспаривали, слишком часто высказывали собственное мнение, что очень не нравилось руководству академии. Поскольку семья Киришимы была одной из кадзоку Хока, вроде как из сёнии, исключить его с друзьями за такое никогда не посмели бы, но вполне себе отомстили за нервотрепку, направив служить на "Судзуран".
Троица попала на крейсер буквально за пару месяцев до битвы на Гере, а после Юджи и Тамао вдвоем разъяснили им политику партий. Хонджо и Суги, став командирами боевых отрядов, занялись поддержанием в них порядка и боевого духа. Хироми, погруженный в Кортекс-пространство, держал связь с внешним миром, отслеживал корабли Альянса, связывался с потенциальными клиентами и в общем и целом не вызывал проблем, до тех пор, пока не начинал задавать вопросы. Это он делать умел. Впрочем, его вопросы всегда отличались удивительной серьезностью и пониманием происходящего. Для Тамао он был вроде детектора выполнимости: если молчит, то план должен сработать, если хоть раз задаст вопрос - придется еще раз все обдумать. Помогало.
Токио Тацукава, 29 лет, врач. Выходец с Осириса, гордость родного университета, один из талантливейших нейрохирургов своей планеты. Умный, интеллигентный, располагающий к себе людей, успокаивающий одним своим присутствием, Токио попал на "Судзуран" волей случая. Он возвращался в качестве ВИП-гостя на его борту, чтобы начать работу в лучшей клинике Осириса после академического отпуска, когда крейсеру внезапно приказали выдвигаться на Геру, в помощь силам Альянса. Коммандер-майор Каваниши лично связался с главой клиники и заявил, что выход Тацукавы-сенсея на пост главного нейрохирурга откладывается на неопределенный срок. Токио был вынужден остаться на крейсере практически заложником. После бунта, когда Тамао предложил ему вернуться на Осирис, Токио, будучи, как и все они, в шоке от того, что случилось в Долине Спокойствия, отказался. Сейчас он был не только их главным и единственным врачом, но и партнером Тамао по шахматам, высокоинтеллектуальным беседам и капитанской каюте.
Сам Тамао, догонявший по возрасту Токио, оказался на "Судзуране" по прихоти своей неугомонной судьбы. Старшего сына генерала 1 ранга армии Альянса, будущего шестого тодзама-даймё, Тамао Серидзаву ждала блестящая офицерская карьера. Будучи наследником не только титула, но и военной стязи, Тамао никогда бы не попал в лётную академию, если бы не случившееся с отцом.
Серидзава-старший, большую часть жизни посвятивший службе в армии, единственный раз за всю карьеру отказался выполнять приказ. Он не смог дать своим людям команду без суда и следствия уничтожить несколько сотен человек, организовавших восстания против политики Альянса на некоторых планетах. В то время борьба за независимость только-только начиналась, и армия Альянса была направлена на быстрое, но жестокое подавление любых проявлений мятежа. Непокорного офицера отдали под трибунал. Его практически обвинили в поддержке мятежников, в шпионаже и подрыве общественных устоев.
От смертной казни отца спасли показания тех, кто с ним служил. Все как один офицеры клялись, что генерал Серидзава ни разу не вызывал подозрений, что он - безупречный офицер и преданный сторонник Альянса и его политики. В качестве наказания генерал был вынужден уйти в отставку с лишением всех военных почестей и званий.
Хока со времен ее колонизации и терраформирования всегда была планетой, на которой много внимания уделялось званиям, титулам и положению в обществе. Аристократия и армия были глубоко переплетены, и положение в одной имело огромное влияние на положение в другой, и наоборот. Отец не просто лишился генеральского звания, он лишился также и титула, всех связанных с ним привилегий, части состояния и уважения в высшем свете. Даже не смотря на то, что большая часть друзей и знакомых их семейства понимала, почему он так поступил - приказ есть приказ, а военный есть военный, и не важно, что он думает по поводу этого приказа.
Хока была планетой в составе Альянса. Пусть она не относилась к центральным системам, но располагалась не так далеко от них. Правитель, занимая свой пост, принимал клятву о служении Альянсу не только за себя, но и за все население планеты и ее трех лун. Инакомыслящие в лучшем случае выселялись на одну из лун (там власть Правителя была не настолько сильна, а местное управление плевать хотело на политику - у них хватало своих проблем), в худшем их ждала смертная казнь. Так что, в общем и целом, семейство Серидзава легко отделалось.
Да, они покинули свой дом в столице и уехали в одну из дальних провинций. Да, супруга господина Серидзавы отказалась принимать на себя этот позор и ушла, оставив мужа и четырех детей. Да, господин Серидзава от такого удара начал пить и скоро промотал остатки денег. Но они были живы и на родной планете.
К 15 годам, когда Тамао доучивался на среднем уровне гакко и пришло время выбирать свое призвание, он подрабатывал на двух работах, следил за тем, чтобы отец не спился окончательно, воспитывал двух сестер и младшего брата, держал в порядке дом и умудрялся учиться. Поступление в "Эбидзука" ему не светило, поэтому пришлось закончить старший уровень гакко, где он познакомился и сдружился с Цуцумото, который был на полтора года младше.
Именно Шоджи, грезивший космосом, подбил Тамао поступать в лётную академию - "Учуусэн". К этому времени его сестры уже начали зарабатывать сами, отец, наконец, бросил выпивку и пришел в себя. Тамао мог больше не бояться за свою семью. Он подал заявление в "Учуусэн", к собственному удивлению прошел вступительный конкурс, хорошо отучился и выпустился четыре года спустя лейтенантом 1 класса. Первым (и последним) его назначением стал "Судзуран", где он оказался вторым пилотом перелета. Закончивший учебу год спустя Шоджи за блестящие успехи в учебе и безупречное полетное мастерство получил право выбрать корабль назначения. Тамао как знал, что Цуцумото выберет "Судзуран". Его кохай был, наверное, самым лучшим другом за всю жизнь Тамао, и самым преданным…
Тамао очнулся от воспоминаний, когда тишина, повисшая на капитанском мостике, перешла в разряд неестественной. Судя по тому, как смотрели на него присутствующие, от Серидзавы явно ждали ответа. Еще бы знать - на какой вопрос. Он обвел мостик взглядом, отметив, что Рюка успела за это время убраться из помещения. Скатертью дорога.
- Извините, задумался, - пробормотал Тамао, легко кивнув. - Так о чем речь?
Миками и Киришима переглянулись между собой и как-то одновременно и одинаково хмыкнули. Им было не привыкать к странностям их капитана, но и право посмеяться над ним они оставляли за собой. Еще пару переглядываний и кивков друг на друга спустя Такеши, отличавшийся от коротко стриженного черноволосого брата буйной шевелюрой ядовито-зеленого оттенка и густо подведенными глазами, взял слово.
- Мы тут прикинули, босс. Нам нужны люди, так ведь? И деньги?
- И оружие, - встрял Манабу.
- И оружие, - подтвердил Такеши. - У Токаджи осталось всего два десятка пилотов, у Суги и Хонджо - не больше тридцати людей на двоих. Так что, люди нужны тоже. Плюс истребители.
Услышав свои имена, Макото и Тошияки оторвались от коммуникаторов и, наконец-то, обратили внимание на происходящее.
- Вот-вот, - поддакнул Манабу, за что получил от братца ощутимый тычок локтем куда-то в район печени.
- Да не вякай ты, уёбище, - Такеши еще разок для верности ткнул брата и продолжил: - Так вот. О чем бишь я? А, да! Как ни крути, а мы в полной и беспросветной жопе, босс.
Снова открывшему рот Манабу уже Киришима отвесил подзатыльник, на что Манабу ответил ему коротким ударом в живот, потом демонстративно надулся и перебрался в кресло второго пилота, ближе к Юджи.
Детский сад, а не команда одного из лучших боевых крейсеров, честное слово. Иногда Тамао ощущал себя воспитателем младшего уровня гакко, а не офицером, пусть и бывшим, космофлота.
Киришима, отдышавшись, послал Манабу по известному адресу грубым жестом, а Такеши продолжил развивать мысль:
- Так вот, мы тут прикинули, босс, пора нам двигать к Пограничным якудза.
Тамао удивленно моргнул. Ему в голову приходило много идей о том, как исправить их положение. Одной из них была даже позорная мысль о сдаче, возникшая после ранения Цуцумото. Но Серидзава знал, что друг будет всю жизнь винить себя, если его сэмпай из-за него пойдет против своих убеждений. И мысль о сдаче была задвинута на самый край сознания, хотя и не забыта. Но пойти на поклон к якудза... Эта идея у него не возникла даже мельком.
Когда терраформировали одну из Граничных планет, впоследствии получившую простое имя «Хока»* (“родина”), получилось так, что большую часть ее переселенцев составили люди, жившие на “Земле, что была” в небольшой, но густонаселенной стране Япония. Они принесли на новое место свои верования и традиции, свою систему управления и свою преступность. За четыреста с лишним лет многое на планете изменилось, особенно когда она вступила в Альянс, но многое осталось прежним, лишь приобрело больший размах.
“Якудза” в древней Японии звали себя члены преступных банд, заправлявших рэкетом, игорным бизнесом, проституцией и занимавшихся заказными убийствами. Самые старые семьи якудза давно легализовались и фактически смешались с хокайской аристократией. Кланы и семьи помладше, насчитывающие не больше пары сотен лет, уходили на другие луны и планеты, расширяя и укрепляя свое положение на галактическом уровне. Те, кто промышлял в Пограничье, занимались в основном контрабандой, охраной частных клиентов и азартными играми, запрещенными на большинстве планет Альянса. Их влияние было огромным, а количество людей, состоящих в каях - семьях, могло доходить до нескольких тысяч, в кланах - гуми - до десятков тысяч человек.
Насколько знал Серидзава, к Пограничным якудза после поражения мятежников подалось много бывших "коричневых плащей". Несмотря на обещанную Альянсом амнистию, солдат армии мятежников объявили военными преступниками. У тех же, кто просто их поддерживал и помогал, были проблемы с жильем и работой; в центральных и околоцентральных системах они были никому не нужны. У людей с семьями выбора было мало, кроме как пытаться обустроиться на самых малопригодных для житья планетах, а вот одиночки, не долго думая, пополнили преступный мир.
К якудза, иерархия которых была во многом сродни военной, а дисциплина местами даже жестче, часто приходили те, кто состоял в армии мятежников, а также те, кого выкинули из космофлота или армии Альянса.
Что ж, возможно это был их шанс, иначе ...
- Иначе нам придется продать "Судзуран", - озвучил Тамао ту мысль, которую все думали, но никто не хотел высказывать.
- Выходит, что так, Тамао, - Юджи, часто приходящий к одним и тем же выводам, что и капитан, распрямился в кресле, в котором все это время полулежал, уставившись в потолок. - Мы не в состоянии его содержать, у нас нет ни финансов, ни рабочей силы, ни боевой.
- Чё-ё-ёрт, - прошипел Манабу из соседнего кресла. - Как продавать? Босс? А мы как же? Куда мы денемся, а?
- Да заткнись ты, урод! - Такеши, чуть не свалив по дороге расслабленно сидевшего Тацукаву, внезапно налетел на брата и врезал кулаком в челюсть. - Никто ничего не продает!
Манабу, от неожиданности пропустивший удар, тряхнул головой и ответил брату пинком тяжелого рабочего ботинка под колено. Такеши осел на пол, грязно выругавшись.
- Хватит затыкать мне рот, козел! - Манабу добавил еще пару пинков куда придется, не вставая с кресла. В ответ Такеши ухватил его за ногу и резко стянул вниз.
- А ну утихли оба, мудаки! - гаркнул на них Юджи. - Заебали уже!
Близнецы дернулись друг от друга. Манабу при этом шарахнулся башкой о кресло, и Такеши кинулся к нему смотреть, не повредил ли он себе чего. Впрочем, у обоих братьев головы были вполне себе крепкие, и Манабу отделался лишь легким испугом.
Юджи затушил очередную самокрутку о подлокотник, выкинул ее точным броском в мусорный люк, выбрался из пилотского кресла и подошел к инфо-столу. Мрачно посмотрел на Хироми, который автоматически выпрямился под его взглядом.
- Ну, что у вас?
Киришима сглотнул и напрягся. У них с Юджи были вечные терки из-за самых разных мелочей. Юджи считал, что вожак троицы слишком самоуверен и нагл, Киришима - что он будет ничем не глупее, а то и поумнее первого помощника. Любой их разговор мог запросто перейти в драку, и плевать, что победителем пока еще всегда оставался Юджи. Киришима был очень хорошим учеником и учитывал результаты любой драки, в которой участвовал. Токаджи становилось не так легко справляться с ним физически.
- Серидзава-сан, - обратился хакер к Тамао, - Вы помните скандал с семьей Идзаки?
- Идзаки? Идзаки-Идзаки... Из дзюсамми кадзоку? - Что-то такое Тамао очень смутно помнил. Что-то про старшего сына и про подстрекательство к мятежу. Помнится, об этом говорили в общепланетных новостях, но он в то время был настолько загружен учебой, что вряд ли толком слушал.
- Да-да, - закивал Киришима. - Из них. Так вот, Идзаки-сан был нашим сэмпаем в "Эбидзука"...
- Да не пизди! - перебил его Токаджи. - Шун Идзаки? "Тот самый Идзаки" был вашим сэмпаем?
Хироми аж в лице изменился от того, что кто-то посмел сомневаться в его словах.
- Да не вру я! Суги! Хонджо! - рявкнул он на своих дружков, - Это же правда?
Те одинаково нервно вздрогнули и дружно кивнули в ответ.
- Ну вот! Идзаки-сан, после того, как семья от него отреклась, подался к Пограничным якудза, под крыло Хидео Такии. Они вроде как какие-то дальние родственники. В общем, когда мы последний раз с ним связывались...
- Ты держишь связь с якудза? О чем можно говорить с этим уродом? - Юджи через стол ухватил Хироми за воротник рубашки и рывком заставил подняться. - О чем ты растрепал ему, гаденыш?
- Юджи! - негромко, но резко сказал Тамао. - Отпусти его.
Когда их капитан говорил подобным тоном, вся команда знала, что дело будет швах, если они не заткнутся и не разойдутся. Токаджи зло на него глянул, но руку разжал. Киришима одернул рубашку и остался стоять.
- Киришима, - до сих пор молчавший Токио, сидевший ближе всех к хакеру, похлопал его по спине. - Мы все, - он кивнул головой в подтверждение своих слов, - тебя внимательно слушаем. Да, Токаджи-кун?
Токаджи что-то неразборчиво буркнул в ответ, демонстративно достал еще одну самокрутку, прикурил и уселся обратно в свое кресло. Закинул ногу на ногу и водрузил на переносицу лётные очки, достав их из нагрудного кармана куртки. Весь его вид говорил о том, что Киришиме и Токио лучше какое-то время не встречаться с ним в коридорах "Судзурана" в одиночку.
- Вот видишь, абсолютно все.
Миками вернулись на свои места за столом и усадили Киришиму обратно на стул между собой. Хироми чуть помолчал, успокаиваясь, потом продолжил:
- Конечно, мы поддерживаем связь с Идзаки-саном, он же наш сэмпай. Мы помогли ему, когда даже родная семья от него отреклась. Он связывался с нами каждые сто-двести циклов, когда была возможность. Сэмпай постоянно предлагал вернуть нам долг, но до сих пор не было ничего такого, в чем нам нужна была бы его помощь. Последний раз мы общались задолго до Геры, потом он исчез. Безо всяких следов. Мы уж думали - все, кончили его где-нибудь в Пограничье. А буквально пару циклов назад он вдруг объявился. Прислал спейском через одного из наших знакомых.
- Мы пока не отвечали, - продолжил за друга Хонджо. - Не знали, что можно ему говорить. Идзаки-сан - свой человек, но кто его знает, что он сделает с информацией. Нас-то он не тронет, а за остальное мы ручаться не можем.
- "На войне и в бизнесе нет правил" - вот его кредо, - добавил вечно мрачный Суги. - Но свое слово он держит железно.
- Я отследил спейском, - снова заговорил Киришима. - К слову, у Рюсей-кай хреновая кибер-защита... Хидео Такия, а с ним и его вакагасира Шун Идзаки, сейчас на Персефоне. Вряд ли там их база, но они явно задержатся на планете какое-то время.
- До Персефоны всего пара кликов, босс. - вклинился Манабу. - И...
- Можно помочь устроить встречу выпускников, - договорил за него Такеши.
Близнецы, ухмыляясь, переглянулись и стукнулись кулаками у Хироми над головой. Тот лишь дернул плечами, отталкивая их от себя.
- Ха, - шумно выдохнул Токио, положив сцепленные руки на стол. Его белая рубашка ярко выделялась на фоне металлических конструкций и пластика. - Что скажешь, Тамао?
Серидзава задумчиво откинулся на спинку кресла, машинально теребя резинку на запястье. За время, что они провели в бегах, его некогда по уставу короткие волосы отросли, и теперь их приходилось забирать в хвост на макушке, чтобы не лезли в глаза при работе. Остригать их не хотелось: до "Учуусэна" он никогда коротко не стригся, и теперь в глубине души совершенно по-детски радовался, что больше не придется.
Он не знал, о чем думать. Слишком мало информации, слишком все на лету и быстро. Его нельзя было назвать медлительным, а уж тем более - тугодумом, такие в космофлот не попадают, но Тамао всегда был обстоятельным и старался учитывать многие варианты, если была такая возможность. В боевых действиях и в драках он словно жил в другом режиме: быстро реагируя, по-крупному рискуя и принимая мгновенные решения. В остальное время Серидзава предпочитал не торопиться с выводами.
Тамао взглянул на Токаджи. Тот прятал глаза за полароидом очков, отказываясь реагировать. Капитан вздохнул.
С Юджи было тяжело. Горячий нрав его часто подводил. Токаджи мог вспыхнуть, как пластик, попавший под лазерный заряд, по самому неожиданному поводу. Если на службе ему приходилось сдерживаться, чтобы в очередной раз не нарваться на разборку со старшими по званию, то после бунта он не старался держать себя в руках. Только если немедленная драка его не устраивала. Но можно было быть уверенным, что Токаджи всегда найдет способ добраться до того, кто его задел.
Чаще всего жертвами его мести становились Миками и чёртова троица. Первые, как правило, за дело, вторые - просто потому что. “Воспитание молодежи”, любил говаривать Токаджи, пиздя означенную молодежь по почкам и печени, “всецело лежит на старших товарищах. Учитесь, “кохаи”, пока я жив”.
“Кохаи”, зализывая в лазарете раны, клялись Токио, что однажды прикончат "любимого сэмпая” во сне. Или выкинут в космос. Или отправят в мусоросжигатель. Или взорвут вместе с истребителем. В общем, Тацукава утверждал, что каждый раз эти “или” становились все изобретательнее и суровей. Но так и оставались угрозами, не переходя в дело. Неровный баланс сил сохранялся - видимо, все стороны это шаткое равновесие устраивало.
Тамао в их разборки не вмешивался. Лишь изредка, если видел, что Юджи заносит. Списки угроз его первого помощника, озвученные все тем же Токио, были гораздо длиннее и изощреннее. Тамао ржал в голос, слушая своего партнера, и при случае не забывал Юджи подколоть на эту тему. Так и веселились. А чем еще заниматься на дальних перелетах?
- Киришима, - капитан принял решение. - Мне нужна вся информация, что у вас есть. О Рюсей-кай, Хидео Такии и Идзаки. Самое позднее - к завтраку. Вопросы есть?
Хироми помотал головой.
- Отлично. Все свободны.
Когда Тамао покидал мостик, Юджи все еще сидел в кресле боевого пилота и смотрел на черноту космоса за бортом. Он так ничего и не сказал. Тамао пожал плечами, развернулся и оставил его одного.
*****
2512 год, середина. Персефона, съемные апартаменты Рюсей-кай
- Капитан Серидзава.
Говорил Хидео Такия негромко, но каждое его слово было слышно очень отчетливо в тишине "кабинета". - Что привело в эти края офицера Альянса? Решили с пользой провести отпуск?
Тамао выпрямился, не поднимаясь с колен, но Такия жестом указал ему на металлический стул, стоящий напротив стола. Тамао сел на него, держа спину ровно, но расслабленно. Киришима и Токаджи поднялись вслед за ним и остались стоять за его спиной, на пару шагов позади и, судя по тому, что он мог видеть краем глаза, в парадной стойке. Некоторые вещи тяжело выбить из себя, если ты привык делать их годами. Тамао это по себе знал.
Серидзава посмотрел на главу Рюсей-кай в упор. Хидео Такии было немногим за пятьдесят. Его нельзя было назвать красивым мужчиной, скорее харизматичным. Весь его облик излучал спокойную уверенность и силу. Чем-то он напомнил Тамао его отца времен службы, до всего случившегося. Такая же внутренняя уверенность в том, что он все делает правильно, и что у него есть полное право вести за собой людей и ожидать их беспрекословного подчинения.
Да. Сегодня прямо день воспоминаний, и все - не к месту и не вовремя.
Тёмные глаза якудза смотрели ровно, без самодовольства, презрения или превосходства. Разве что самую малость насмешливо, словно происходящее его по-хорошему забавляло. Пусть. Тамао и сам был не против хороших развлечений.
Черные начинают...
- Такия-сан, - начал Тамао, так же негромко и отчетливо, - я хочу предложить вам деловое партнерство.
Серидзава долго думал, как вести этот разговор. И, судя по секундной вспышке веселья в глазах Такии, выбрал верный вариант.
- Вот как? - голос кумичё был все таким же ровным, бесстрастным. - И с какой стати мне сотрудничать с Альянсом?
- Мне известно, что сейчас у вашей семьи много проблем с конкурентами. Пропадают корабли, грузы, вы терпите финансовые и людские потери. Плюс, в секторе происходит все больше нападений Пожирателей. Я хочу предложить вам охрану и помощь с доставкой.
- И кто же будет обеспечивать безопасность? Космофлот?
Тамао внутренне собрался. От этого хода зависел теперь успех всей партии.
- Боевой крейсер класса "файрвол" с двадцатью истребителями и двумя транспортниками на борту.
Такия негромко хмыкнул.
- Этот крейсер, - продолжил Тамао, - больше года является не собственностью космофлота, а моим личным кораблем. Насколько мне известно, вам знаком "Судзуран"?
Черные двигают льва…
- "Судзуран"? - светло-рыжий вакагасира, Идзаки, подпиравший стену широкими плечами справа от кумичё, не сдержал удивленный возглас.
Хидео на секунду прикрыл глаза. Взгляд его стал цепким, пронзительным.
- Что хочу получить взамен я, Такия-сан? - Тамао позволил себе очень легкую улыбку, одними уголками губ. - Людей, вооружение, запасы и процент от прибыли.
- "Судзуран", значит, - Голос Хидео Такии, четверть века назад два года отслужившего на крейсере командиром эскадрильи в звании лейтенанта 1 класса, впервые смягчился. - И как поживает наш нежный цветок?
… Партия.
*****
2511 год, в системе Желтого Дракона
Первые космические крейсеры класса "файрвол" появились около пятидесяти лет назад, когда Альянс только начинал крестовый поход по сплочению обжитого космоса под своей эгидой.
"Файрволы" создавались как корабли, предназначенные исключительно для космических полетов и боев. Их собирали на орбитальных станциях; ни один крейсер этого типа никогда не садился на поверхность планеты.
Это были не очень большие корабли, по сравнению, скажем, с "валькириями", рассчитанные максимум на 250-300 человек экипажа, в зависимости от модели. В более современных их версиях на борту могло быть в среднем сто человек вместе с гражданскими пассажирами.
"Файрволы" были предназначены для охраны и оборонительных боев в космосе. Снаряженные орудиями дальнего действия, очень маневренные и скоростные, обладающие хорошим защитным полем, эти крейсеры буквально создавали защитные стены, давая возможность охраняемым кораблям уйти в овердрайв.
И только в случаях крайней необходимости, как это было на Гере, их поддержку запрашивали для нападения или дополнительной помощи при действиях в планетных атмосферах и на поверхности, в которых использовались транспортники и истребители.
В отличие от сил мятежников, корабли которых собирались всего на двух-трех орбитальных станциях, а команда состояла из представителей разных планет и систем, корабли космофлота собирались на станциях разных планет. Экипаж, как правило, набирали из жителей той системы, где базировалась станция.
"Файрволы" и истребители Хока были одними из лучших в космофлоте. "Судзуран" и "Хосен" оба были из их числа, как и еще десяток кораблей.
"Судзуран" принадлежал к третьему поколению крейсеров, правда, модернизированному. Его корпусу и внутренним конструкциям было почти тридцать лет; а вот двигатели, оборудование и вооружение последний раз обновляли незадолго до того, как Тамао попал на него младшим пилотом.
На борту крейсера было место для сорока истребителей, двух транспортников, одного транспортного ВИП-шаттла, восьмидесяти десантников и пилотов, двадцати техников и кибер-специалистов, а также десяти старших командных офицеров.
Экипаж “Судзурана”, как и всех хокайских кораблей, состоял исключительно из жителей Хока и ее трех лун. Основным его отличием было то, что попадали на этот крейсер те военные и пилоты, у которых имелись дисциплинарные взыскания, кого по каким-либо причинам не любило командование или такие, как Тамао или Шоджи. Команда крейсера отличалась редкой для хокайцев нелюбовью к военной дисциплине, на многое имела свое мнение, которое не боялась высказывать офицерам, и уважала не звания и титулы, а мастерство, храбрость и силу воли.
Коммандер-майор Каваниши был капитаном не только потому, что его назначили на этот пост, а потому, что команда шла за ним по собственной воле.
Токаджи, попав на крейсер простым пилотом 1 класса, меньше чем за год заработал себе право быть командиром звена эскадрильи, а еще через год вернул прежнее звание. Юджи был жестким и порой мстительным, но, как и у каждого в команде, у него было внутреннее чутье на несправедливость и ложь, которые притягивали и заставляли уважать. Он никогда не отступал в драке или в бою, использовал все шансы для того, чтобы победить, и сражался до последнего. Эти качества Юджи за последние полгода особенно ярко проявились в постоянных столкновениях с “Хосеном”.
Любовь Шоджи к космосу и его бесспорный талант пилотирования сделали молодого лейтенанта 2 класса старшим боевым пилотом, и всего за полтора года помогли ему добиться звания лейтенанта-майора. На каком другом крейсере это случилось бы так быстро? А ведь Цуцумото, как и большинству из них, не было еще и 30 лет.
На каком еще корабле простой пилот перелета Серидзава смог бы стать вторым помощником капитана? Где бы еще он смог продвинуться по званию выше лейтенанта-майора? Кто, кроме Каваниши, закрыл бы глаза на то, что простолюдины, каким был Тамао, не должны получать высшие офицерские звания и командовать людьми?
Служба на "Судзуране" не была раем. Больше всего она напоминала чистилище, в котором тебя постоянно проверяли на вшивость. Какой ты человек, что тобой движет? Чего стоят твое слово и принципы? Готов ли ты отстаивать то, во что веришь, пойдешь ли до конца? Твое звание офицера - пустой звук, или ты поведешь вперед своих людей, и неважно, какой противник вас ждет? И пойдут ли люди за тобой - самый главный вопрос.
Когда пришел зашифрованный спейском с приказом прибыть на орбиту Геры, команда даже обрадовалась. Последнее время они не участвовали в военных действиях, больше занимались охраной торговых судов в околоцентральных системах да иногда сталкивались с Пожирателями, если бывали где-то в Пограничье. Им не хватало адреналина, и крейсер мало-помалу превращался в один огромный бойцовский клуб.
Суги и Хонджо строили недавно прибывшее пополнение. Юджи с командиром второй эскадрильи устраивали пилотам игру в “царя горы” по всей нижней палубе и машинному отделению. Миками гоняли технарей в хвост и в гриву, заставляя их соревноваться в том, кто быстрее разберет-соберет оружие, от лазерного пистолета до пушек ближнего боя. Хироми написал для Шоджи программу боевого симулятора повышенной сложности, и Цуцумото зависал в ней часами, тренируясь. Серидзава, в обязанности которого, как второго помощника, вменялись тренировка экипажа и укрепление чувства товарищества, периодически поднимал боевую тревогу в любое время цикла, иногда по два раза подряд. Ему же приходилось разруливать все разборки, строить Хонджо и Сугихару, чтобы не переусердствовали, возвращать Киришиму в реальный мир, утихомиривать Миками, чтобы те не оставили их без вооружения в самый неподходящий момент, и в свою вахту сидеть за панелью управления. Когда его особенно все доставало, он строил всю команду на нижней палубе и давал приказ привести крейсер в особо парадный вид. Несогласные делали работу в двойном размере - за себя и товарища справа.
В общем, люди уже начинали выть от скуки и доебываться друг до друга по пустякам, как вдруг пришел приказ о сборе сил Альянса на орбите Геры.
Армада, направляющаяся к планете, на которой базировалась армия повстанцев, была не очень большой, но внушительной. В ней насчитывалось порядка пятнадцати “файрволов”, штук тридцать “чистильщиков”, семь “валькирий”, четыре “дракона” и флагман. Остальные силы Альянса должны были уничтожить другие известные скопления "коричневых плащей" в разных системах.
Задачей “файрволов” в этом сражении было отправить десант на планету, а самим крейсерам - прикрывать флагман и уничтожать все без исключения корабли, поднимающиеся с планеты. Пленных приказано было не брать, даже если сами сдавались. “Валькирии” отслеживали весь сектор, чтобы не появилось непрошенных гостей, их штурмовики также высадились на планету. “Чистильщики” и “драконы” вели нападение в нижних слоях атмосферы. Флагман руководил операцией и держал связь с командованием Альянса.
Гере грозила тотальная зачистка. Альянсу было глубоко наплевать, есть ли на ней мирные жители и что станет с планетой после.
Когда все закончилось, и остатки команды вернулись на "Судзуран", люди пребывали в абсолютном шоке. Они потеряли десять истребителей, командира второй эскадрильи, транспортник, первого помощника капитана (он же второй пилот перелета) и целый отряд десанта, включая почти всех новичков. В общем и целом, почти половину команды. Это было немыслимо.
Но худшее, как оказалось, ждало их впереди.
*****
2512 год, середина. Персефона, транспортник “Судзурана”
После встречи с кумичё Рюсейкай они вернулись на транспортник, когда на Персефоне наступила ночь. Манабу в грузовом отсеке играл сам с собой в очень странную версию баскетбола, а Токио смотрел по взломанному Киришимой медкому какую-то научную передачу. Кроме них пятерых в транспортнике никого не было: всю команду оставили на борту. Они прилетели на планету не ради отдыха.
Переговоры, по мнению Серидзавы, прошли вполне успешно. Им предстояло провести на планете как минимум несколько дней, чтобы найти подходящих людей, купить необходимые припасы, оружие и недостающее оборудование. Такия-сан любезно предоставил им кредит в счет будущих сделок. Процент, конечно, был высоким, но вполне посильным. Если им подвернется работа со стороны, они вполне его покроют.
Одним из условий сделки было участие вакагасиры Идзаки и его подчиненных - Чуты Тамуры, отвечающего за людей, и Такаши Макисэ, занимавшегося оружием, во всех будущих сделках. Сам Идзаки выступал личным представителем Такии и посредником между командой “Судзурана” и будущими заказчиками.
Токаджи был в молчаливом бешенстве. По неизвестной Серидзаве причине одно упоминание о рыжеволосом, уверенном в себе лейтенанте якудза (не говоря уже о его присутствии в поле зрения), категорически выводило Юджи из себя. Это из-за него, после памятного разговора на мостике, Токаджи всё-таки навалял Киришиме хороших пиздюлей. Повредил ему левую руку и ребра, спустив парня с лестницы между палубами. На вопросы Тамао Юджи ответил лишь "а не хуй под руку попадаться" и отказался говорить на эту тему.
Когда Суги и Хонджо приперлись к нему выяснять, что за хуйня, им тоже влетело, хотя и не так серьезно, как Хироми. В результате весь перелет до Персефоны троица провела в медотсеке, где Тацукава, матерясь сквозь зубы, пытался привести их в норму. Киришима до сих пор не мог ничего толком делать поврежденной рукой, а Суги прихрамывал на правую ногу. Злой как черт Токио пообещал Юджи в случае, если такое еще раз повторится, когда у них толком нет лекарств и необходимых препаратов, он отрежет ему яйца без наркоза и забудет пришить обратно. Тамао его еле успокоил.
*****
2503 год, Хока, Шун Идзаки
Шун Идзаки, если верить рассказам его кохаев и той информации, что Киришима собрал для Тамао, был весьма неординарной личностью. Ровесник Серидзавы, старший сын дзюсамми, Идзаки родился и вырос на Хока. Его матерью была бывшая компаньонка, родом с Ариэль, на которой его отец так и не женился. Впрочем, Идзаки-старший официально признал Шуна своим наследником, из-за чего его мачеха парня искренне ненавидела.
Вопреки ожиданием отца, владельца корпорации, занимающейся межпланетной торговлей, Идзаки по окончанию среднего уровня гакко выбрал не финасовую, а военную академию, и поступил в “Эбидзука”. Он был умен, хорошо учился, занимался спортивной стрельбой и боксом. Терпеливый и расчетливый, он предпочитал зря не рисковать и ввязываться в невыгодные для себя дела не любил. Больше всего Шун Идзаки, независимый и свободолюбивый по натуре, ненавидел уступать. Можно сказать, эта черта была его единственным слабым местом.
Жизнь Идзаки в одночасье повернулась к нему задним местом, когда ему только-только стукнуло 19 лет.
Как рассказала чёртова троица, все проблемы у Шуна начались в последнем году младшего курса. У них сменился сенсей, преподававший историю и политику Альянса. Был такой дурацкий, мало кем любимый, но обязательный предмет, по которому сдавали переводной экзамен. У сенсея этого в академии учился сынок, на одном потоке с Идзаки. Парень был наглый, хамоватый и туповатый, и завидовал Шуну по-страшному. Он доставал его по всяким пустякам, делал мелкие пакости (на большие у него духу не хватало), жаловался папеньке, если за дела эти ему прилетало, в общем, всячески нарывался. Короче, как раз под экзамены, он довел-таки Идзаки до кипения, и тот его отпиздил. Не сказать, чтобы так уж сильно, но сломал нос и отбил почки. Ничего такого, что медики Хока не восстановили бы за день. Папенька-сенсей, в праведном гневе от происходящего, ничего поделать с Шуном не смог: двадцать человек подтвердило, что драки не было, Идзаки никого не трогал, а парень упал с лестницы в мертвой для системы наблюдения зоне.
Тем не менее, сенсей отыгрался. На экзамене по своему предмету он начал задавать Шуну вопросы по войне с "коричневыми плащами", причем такие, на которые однозначного ответа не было. В аудитории, где присутствовало, кроме кадетов, несколько высших чинов академии, наблюдающий от Альянса и велась запись, он подвёл всё к тому, что Идзаки заявил, что методы подавления повстанцев слишком грубы, а политика, проводимая Альянсом, в корне не верна. Не дав ему довести мысль до конца, историк обвинил Шуна в сочувствии и пособничестве повстанцам.
Те, кто был в курсе противостояния Идзаки и сенсея, прекрасно понимали, что парня только что подставили. Если бы не наблюдатель, то, скорее всего, все просто посмеялись бы, учителю высказали бы пару нелестных слов, Шуна заставили бы извиниться - и никаких проблем. Но присутствие человека из Альянса обязывало руководство к принятию мер.
Идзаки сняли с экзаменов, посадили под замок в отдельном корпусе и запретили общаться со всеми, кроме дознавателя и защитника. Поставили в известность родителей. Отец его в это время был где-то в центральных системах по делам компании, связи с ним не было из-за важности и секретности проводимых сделок. Идзаки с ним и сам практически не общался после поступления в "Эбидзука" - тот никак не мог простить Шуну его выбор - и помощи просить никогда бы не стал. Мачеха же откровенно обрадовалась тому, что есть возможность убрать старшего наследника с дороги, и запретила предоставлять Шуну корпоративных адвокатов.
Когда начался дознавательный процесс, оказалось, что хорошо отредактированная запись экзамена попала в новости. За считанные дни огласка приняла межпланетный масштаб: разгорелся скандал, в котором были замешаны кадзоку. СМИ подогревали истерику, вызывая в новостные передачи всех, у кого было что сказать об Идзаки. В основном, это были глупости, слухи и откровенные гадости. В одном из таких интервью мачеха Идзаки заявила, что в доме дзюсамми кадзоку нет и быть не может места "повстанческой мрази", что все это - влияние его родной матери - компаньонки (и неважно, что та умерла, когда Шуну было всего семь лет), что парень с детства был бунтарем и что семья лишает его статуса наследника и отказывается от него.
Руководство академии было в шоке. Хорошо знавшие Шуна учителя пытались хоть чем-то ему помочь, но на кону стояла репутация заведения, и мнение их никого не волновало. Идзаки в срочном порядке исключили.
Поскольку он больше не являлся кадетом военной академии, Шуна подлежало передать федералам на время проведения следствия и последующего суда. Но в день, когда Идзаки должны были перевозить из академии в федеральный участок, оказалось, что парень исчез.
Все попытки федералов разобраться в том, что случилось, оказались безрезультатными. Той ночью в корпусе, где его держали под арестом, случился перебой с питанием и все записывающие устройства временно отключились. За то мизерное время, которое понадобилось системе на подключение к аварийным источникам и перезагрузку, Идзаки просто пропал из помещения, закрывавшегося снаружи на автоматический замок. Данные его идентификационного чипа отсутствовали в системе, которую, как предполагалось, невозможно было взломать.
Подозревали его друзей и сокурсников, но никто из них даже близко не подходил к корпусу. Все попытки хоть что-то выяснить у кадетов и учителей уперлись в стену молчания и ответы "ничего не знаем".
Федералы спешно перекрыли космопорты планеты и всех трех лун в поисках "сбежавшего шпиона мятежников", прочесали столицу с окрестностями вдоль и поперёк, даже к якудза сунулись - но ловить было некого.
Идзаки исчез с лица Хока.