Work Text:
Мигель опускает ладонь на лицо, прикрывая глаза от жёлтого света лампы. Это… необычное положение.
Обычно они делают это стоя (ну, почти, один из них стоит на коленях, но это тоже считается). Однако сегодня, едва они заперли дверь, Райан потянул его вниз, на старое одеяло, которое он как-то сумел достать и спрятать в кладовой. Они оба неловко сползли на пол, лихорадочно целуясь после всех этих недель блокировки, когда они не могли даже блядь прикоснуться друг к другу спокойно, окруженные чужими глазами. Райан поспешно дернул Мигеля за пояс штанов, потом еще раз и раздраженно пробормотал «твой чертов ремень». Мигель не смог подавить тихий смех.
В итоге они расстегивают ремень в четыре руки, все время отвлекаясь, сталкиваясь зубами и носами, а потом Райан толкает его на спину и на мгновение нависает над Мигелем, и его взгляд такой интенсивный, что — это странно. Он никогда не видел Райана сверху, над собой, доминирующим (пусть даже Мигель может перевернуть их в любой момент), но через секунду Райан ухмыляется и скользит вниз и странная тревога проходит.
Мигель приподнимается на предплечьях, чтобы увидеть этот момент — как Райан О'Рейли, не раздумывая даже секунды, берет в рот его член. Это до сих пор каждый раз поражает его, как чертов товарный поезд, и он падает обратно с резким вздохом.
Райан не видит, как одной рукой Мигель скручивает одеяло в кулаке, чтобы сдержать себя, потому что все, чего он хочет — это запутать пальцы в волосах Райана и удержать его, напрячь бедра и толкнуться глубже в горячий рот. Но — нет, это запрещенная территория. И дело не в том, что Мигель боится мести Райан О'Рейли, нет, они просто не делают таких вещей друг с другом, они не принуждают. (Мигель не знает, что Райан позволил бы схватить себя за волосы, позволил бы направлять и даже удерживать. Мигель не знает, что Райан, возможно, фантазировал об этом).
Рот скользит ниже, Райан принимает столько, сколько может (это не очень много) и помогает себе рукой. Он знает, что не особо хорош в минетах, и его это раздражает. Дело в том, что Мигель оказался каким-то чертовым богом минетов, а Райан… нет, это не какое-то странное соревнование по сосанию членов, просто он действительно хочет доставить Мигелю столько же удовольствия, сколько получает сам. И сегодня у Райана есть идея.
Он вынашивал эту мысль уже какое-то время. На самом деле он еще никогда не делал этого сам, но несколько раз это делали для него (однажды даже Шеннон, из любопытства, и она просто взорвала Райану чертов мозг, во всех хороших смыслах), и он хочет повторить эту магию на Мигеле.
Райан обхватывает чужой член ладонью, продолжая скользить рукой по всей длине, а ртом спускается ниже, проводит языком по мягкой коже яичек и жестким волоскам, всасывает нежную чувствительную кожу. И — даа, Мигелю это нравится (Риц тоже делала так иногда).
Потом Райан надавливает языком на гладкий участок кожи под мошонкой и — вот это уже как-то странно. Горячее влажное дыхание в этом неожиданном месте. Райан ещё раз проводит там языком, настойчивее, и это почему-то становится приятным — Мигель слышит свой шумный вдох.
Райан улыбается на мгновение.
Он блядь знал, что Мигелю это понравится.
Райан снова облизывает яйца и надавливает под ними, продолжая дрочить Мигелю, иногда скручивая ладонь на головке и вырывая из Мигеля резкие выдохи. Райан внутренне ликует, когда горячие сильные бедра наконец раздвигаются чуть шире, чтобы им обоим было удобнее.
— Мигель?
Мигель поднимает голову, смотрит помутневшим взглядом на бледное лицо между его темных бедер. Райан облизывает красные губы и улыбается ему так, как он всегда улыбается, когда все идет по его плану.
— Я хочу кое-что попробовать. Если тебе не понравится, скажи, и я остановлюсь, окей?
Мигель молчит пару мгновений, потом роняет голову обратно со стоном:
— Да, бля, что угодно, продолжай, — и позволяет себе податься бедрами вверх, почти трахая чужой кулак.
Сначала Райан не делает ничего нового: дрочит с оттяжкой, всасывает яйца в рот, облизывает под ними. А потом он проходится кончиком языка прямо по анусу.
— Ох, бля, — Мишель шипит и дергается, чуть отодвигается, потому что блядь это ощущается слишком неожиданно и как-то… грязно? Они оба были в душе перед тем как пришли сюда, но это все равно слишком… возможно просто слишком.
Но Райан не останавливается, он снова проводит языком между мошонкой и анусом, дразнит и ведет себя так, будто все это нормально. Мигель позволяет себе расслабиться — это все еще странно, это хорошо, но странно, и он может закончить это в любой момент, если — ох, черт! Острый язык Райана проникает внутрь. Мигель не слышит своего низкого потерянного стона, не замечает, как сильнее сжимает одеяло и бьет кулаком по полу от интенсивности этого всего. Он думает: как же это блядь хорошо, почему они раньше этого не делали?
Райан ощущает языком и руками чужую мелкую дрожь и наконец-то блядь у него это получилось: Мигель разваливается перед ним от удовольствия и это все, чего Райан хотел. Он не удерживается, поднимает голову и смотрит на задыхающегося Мигеля, его напряженный пресс и карамельную кожу.
Мигель смотрит в ответ и видит, как Райан блестит глазами, улыбается широко и хищно и всасывает головку его члена.
— Бля-я, детка, — Мигель шипит.
Райан выпускает член изо рта с влажным горячим звуком и ухмыляется еще шире. Черт возьми, как кто-то вообще может выглядеть таким самоуверенным, отсасывая и облизывая задницу другому чуваку?
Райан снова опускает голову вниз, проводит языком по расщелине, и Мигель после секундных раздумий разводи ноги ещё шире, потому что Райан хоть и тощий, но плечи у него широкие. Он чувствует, как Райан отводит рукой одну ягодицу, чтобы скользить языком внутрь и наружу, обвести по кругу, снова толкнуться внутрь… Это так много. Он открыт перед Райаном как блядь вообще никогда ни перед кем не был, как-будто — бля. Да. Да, Мигель думал об этом. Как он мог не думать, если Райан всегда так восторженно реагировал и когда Мигель раскрывал его пальцами, и когда трахал. Он подавался на встречу, впивался пальцами в спину, выдыхал шумно и ругался сквозь зубы, и иногда кончал просто так, на члене Мигеля. Это не могло быть притворством, это просто не имело смысла, и Мигель — ему тоже становилось любопытно.
Неужели это может быть настолько приятным?
Что ж, сейчас Мигель чертовски близко к тому, чтобы удовлетворить свое любопытство. Почти трах. Райан ритмично скользит языком внутрь и наружу, поглаживает большим пальцем место под мошонкой, гладит член другой рукой и блядь слишком много ощущений. С ним никогда такого не делали.
Мигель издает низкий потерянный звук и кончает.
Райан поднимается, вытирает ладонью подбородок, и Мигель ощущает, что между бедер у него мокро от чужой слюны. Несколько мгновений они смотрят друг на друга и слышат только свое громкое дыхание. Потом Райан начинает ухмыляться и Мигель тихо ошарашенно смеется:
— Бля, детка.
Он приподнимается, обхватывает шею Райана рукой и тянет его к себе — эти красные губы, улыбающийся наглый рот этого человека без тормозов.
— Ты уверен? — Райан удивленно поднимает брови.
Мигель даже не отвечает, он просто скользит языком в горячий рот. Никакого странного привкуса нет, все как обычно. Это просто Райан. Просто мужчина, которого он любит.
И в этом суть, не так ли?
Все эти гомофобные ублюдки ни черта не знают.
В этом нет ничего грязного, они просто два человека. Мигель чувствует, что в каком-то смысле он впервые ощущает себя человеком, когда… Черт, до тюрьмы секс, с кем угодно, даже с Марицей, был… это было не о людях, не совсем, больше о похоти и наркотиках. Конечно, сейчас это тоже о похоти, но ещё это о том, что он доверяет Райану. Раньше, до, он мог просто заниматься сексом, для этого не нужно было доверять. Может это потому, что он всегда был тем, кто берет? (Думала ли Риц о том, что она доверяет Мигелю, когда раскрывала перед ним бедра? Было ли это для нее тогда так же, как для него сейчас? Если она доверяла ему, то это было чертовски плохое решение с ее стороны, потому что он пиздец как подвел ее, даже не понимая, даже не осознавая блядь своей ответственности. Если бы Райан подвел его, когда они уже настолько завязли друг в друге, когда они прошли весь этот путь до момента, где Мигель лежит под Райаном в тесной кладовке и это нормально — если бы Райан подвел его после этого, Мигель не уверен, что смог бы справиться. Он надеется, что Марица не доверяла ему так. Он надеется, что она в порядке).
— Эй? Я был так хорош, что ты потерял дар речи? — поддразнивает Райан, его глаза довольно блестят.
(Думал ли Райан, что доверяет Мигелю, когда раскрыл перед ним бедра в первый раз?)
— В следующий раз я буду стоять перед тобой на коленях. А потом ты меня трахнешь, — говорит Мигель.
— Бля, я был настолько хорош? — Райан смеется немного ошеломленно и Мигель хочет поцеловать его снова.
— Ты был чертовски великолепен, — поддразнивает он.
Скоро он удовлетворит свое любопытство. (И наконец встанет с Райаном наравне, доверив ему то же, что Райан, безрассудный ублюдок, вручил ему столько месяцев назад).