Work Text:
Эскизы масок для гостей достались ему ещё от прошлого организатора игр. Маленькая дань памяти господина О. Даже перестраивая ежегодно весь комплекс, предназначенный для безумного состязания, Ин Хо не трогает маски. Они продолжают пялиться на него с широкой полки черными провалами глазниц.
Маску волка с карикатурными золотыми клыками обычно выбирает господин Пак. Владелец популярного стриминга, затянутый в узкие дорогие брюки и глянцево блестящие пиджаки. Эти костюмы очень мешают полноценно представить на его месте первобытного дикаря, укрывшего голову свежей трофейной шкурой. Впрочем, пластиковым победам предназначены пластиковые трофеи. Позолоченная пародия на хищника хорошо отражает то, кем являются гости Ин Хо. Волк ему почти нравится.
Госпожа Чан выбирает маску пантеры. У госпожи Чан международное производство электроники и несколько крупных перерабатывающих комплексов. До тошноты экологичных, если верить рекламе.
Как-то раз Ин Хо случайно видел ее по ТВ. Видел и не мог избавить от мысли, что маска ничего не меняет — те же узнаваемые движения, тот же равнодушный взгляд. Почему-то люди, сидящие в зале, верили ей, когда она давала интервью. Почему-то не видели, как поблёскивает поддельным золотом пластик.
Единственное, что Ин Хо изменил — образ организатора игры. Свою собственную маску. Матовый черный цвет и никакого блеска. Человеческое лицо вместо звериного оскала — обманчивая иллюзия, что теперь что-то будет иначе. Что он — не новая версия того же О Иль Нама.
Прекрасное существо человек.
Когда гаснет свет и участники игр засыпают, к нему приводят Ки Хуна.
У них есть несколько сценариев для этих встреч — все равноценные в своём содержании. В первом Ки Хун сжимает коленями его ребра, приставляя к горлу столовый нож. Он и сам не верит, что сможет вогнать лезвие под челюсть, но ему верит Ин Хо. И всё равно не боится. Если даже вдруг действительно умереть, то почему бы не так и не сейчас? Ножи, приготовленные для их совместного ужина, прекрасно наточены.
Есть и другой расклад. Там Ки Хун пытается выбить дверь и выйти наружу. Вернуться к людям, которые спят в душной пустой комнате и даже не подозревают, что одного в его постели уже не хватает.
Дверь заперта магнитным замком. Ин Хо может открыть её, если его попросят. Откроет даже без просьбы — ему тоже интересно подойти сзади, почти касаясь предплечьем мятого рукава.
Но сегодня — иначе.
Ки Хун, стоя в профиль к нему, смотрит на одну из масок. Человеческое лицо и звериная морда, иссиня-черные силуэты с золотыми проблесками, обращены друг к другу. Одна сторона изображает отвращение, другая довольство, одна — непонимание, другая — пренебрежение. Старик Иль Нам всё же что-то знал о красоте, хотя определенно отправился гореть в аду.
— Они спят на втором этаже. Гости, — Ин Хо всё-таки снова не отказывает себе в удовольствии подкрасться сзади. Засаленный ворот спортивной куртки распахнут, и можно потереться переносицей о шею, вдыхая запах.
Ки Хун вздрагивает и отстраняется.
В сотнях и сотнях золотых стеклышек он делает шаг, не желая, чтобы Ин Хо стоял за его спиной. У волчьей маски пустые глазницы.
— Ты говоришь мне, потому что хочешь, чтобы я — сделал что?
— Я всегда говорю тебе прямо, если чего-то хочу, — Ин Хо качает головой и не позволяет ускользнуть от себя. Запястье сквозь рукав тонкое и жесткое как сталь. — И был бы благодарен за ответную любезность.
Ки Хун зло усмехается.
— Значит, сказать тебе, чего хочу я? Допустим, я попрошу закончить всё сегодня. Достаточно, хватит. И что это изменит? Разве не об этом же мы говорим с самого начала?
Это порождает трепетный интерес — наблюдать, как Ки Хун выходит из себя. Когда Ин Хо увидел его в первый раз, то не придал значения встрече. Не ожидал, что с кем-нибудь из этих людей сможет столкнуться настолько близко и так запутаться в противоречиях.
А теперь ему приходится надевать матово-черную маску и разыгрывать малознакомую партию: демон, внушающий сомнения праведнику на пути к просветлению. Сможешь ли ты не испугаться на пути к цели? Сможешь ли преодолеть в себе желания, которые подталкивают сойти с пути? Сумеешь ли не усомниться в том, что имеешь право...
Где-то здесь, на третьем их шаге, должен случиться надлом.
Звериные маски следят за ними провалами глазниц, ожидая, когда же добыча оступится и сойдёт с тропы.
Ки Хун поворачивается к ним спиной.
Его ладонь лежит на горле Ин Хо, но давит недостаточно сильно, всегда недостаточно. И Ин Хо знает, что победит в этом поединке взглядов. Ну и что, что он здесь воплощает зло — его не мучает ни эта мысль, ни какая-либо другая. Пусть страдают те, кто ещё не успел сделать свой выбор.
— Мы никогда не говорили о том, чтобы закончить. Только о том, что ты не готов пожертвовать никем, — напоминает он, ощущая боль и удовлетворение от попытки выговорить каждое новое слово.
Ки Хун сдирает с него форменный плащ, словно надеется, как в старых легендах, вытряхнуть лису из её шкуры и найти живого человека.
К живому он опоздал на два года.
— Ты же можешь всё остановить, — чужие руки хаотично касаются тела, случайно причиняют боль, так же случайно доставляют удовольствие, совершенно не умея ни того, ни другого.
— Ты сам можешь всё остановить. Пистолет лежит в ящике стола. Нож я тоже уже предлагал, — не так уж просто играть эту роль. Особенно, уже не скрываясь под маской. Но осталось уже совсем немного. — Я, или они, или те, кто спит в гостевых комнатах. Может быть, все сразу. Каждый раз, когда ты не хочешь принять решение, кто-то делает это за тебя.
У Ки Хуна отчетливая складка между бровей и настороженный взгляд из-под ресниц. Если провести пальцами по позвонкам от шеи до поясницы, он тревожно вскидывается и приподнимает голову.
— Биржевой брокер, стример, кинувший своих подписчиков на деньги, взяточник, адвокат, берущийся за самые грязные дела. Кто из них тебя заботит больше всего? Почему это до сих пор тебя заботит?
— Это всё ещё люди. И я не собираюсь убивать их для тебя.
— Конечно, — легко соглашается Ин Хо.
Если ждать долго-долго, то можно дождаться, что чужое дыхание станет ровным. И самыми кончиками пальцев, едва прикасаясь, обрисовать профиль. Разгладить морщины между бровей.
— Конечно. Я уже их убил.
Звериные маски смотрят на них двоих с довольным оскалом. Они ещё не знают, что гостевые комнаты тоже заперты на магнитные замки. А у Ин Хо есть ключ, и он уже пообещал закончить игру сегодня.