Work Text:
С каждым лёгким прикосновением Минхао Сокмин шипел. Несмотря на тёплый день, пальцы Хао были холодными, как и разные кисти, которыми он нежно наносил мазки. Сокмин повернул голову в сторону, наблюдая, как лицо Минхао искажалось, когда тот сосредотачивался, и разглаживалось от удовлетворения, пока он работал, используя широкую спину Сокмина как холст.
Просьба использовать его в качестве холста была озвучена очень тихо во время быстрого завтрака: Хао пробормотал её быстро тоном, который должен был услышать только Сокмин. Тот охотно согласился, но из-за их забитого расписания было трудно сразу определиться с датой свидания. Но судьба была на их стороне, подарив им достаточно свободного времени и место в пустующем офисе, в окна которого лился яркий солнечный свет ранней весны. Сокмин вошёл первым, а сразу за ним последовал Минхао с сумкой своих художественных принадлежностей. Минхао наблюдал, как свет играет в волосах и глазах Сокмина, и не мог думать ни о чём другом, кроме того, что желает разрушить его. Но сначала.
Но сначала.
Сокмин расстегнул рубашку, и у Минхао, как всегда это бывало, перехватило дыхание. Как будто не прошло уже десять лет, проведённых рядом с этим мужчиной, и он впервые увидел этот безупречный оттенок его кожи, развитую мускулатуру, мягкие тени на его выдающихся ключицах. Сокмин широко улыбнулся Минхао, показав слишком много зубов, и, ничего не говоря, придвинулся ближе для нежного поцелуя. Он опустился на колени, и Минхао едва не выронил сумку из рук. С ещё одной широкой улыбкой Сокмин отодвинулся, скинув рубашку и растянувшись в лучах солнечного света. Пристроив голову на подушку из скрещенных рук, он взглянул на Минхао.
– Так хорошо?
Минхао перестал дрожать достаточно, чтобы поставить сумку на место. Он оценил свет и кивнул. Из своей сумки он достал одеяло и подушку и протянул их Сокмину.
– Так тебе будет удобнее, – пояснил Минхао.
Сокмин разместился на одеяле и издал слишком драматичный стон, когда Минхао устроился у него на бёдрах. Сосредоточенно нахмурившись, Минхао принялся водить кончиками пальцев по скульптурным линиям и складкам спины Сокмина. Он представлял себе картину, которую хотел нарисовать, уже давно, но теперь просто наслаждался этим тихим моментом, странно интимным; не «он и я», а «мы». Простая роскошь. Сокмин расслабился от его прикосновений, покачивая бёдрами из стороны в сторону, пока Минхао проводил тонким пальцем под кромкой его ремня.
– Штаны придется снять, – просто сказал Минхао.
Сокмин оперся на локти и повернул голову к Минхао, одарив его озорным взглядом.
– Тогда и тебе нужно раздеться.
– Позже, – подмигнул Минхао, вставая, чтобы дать Сокмину возможность приподнять бёдра и стянуть штаны и нижнее бельё.
Минхао вернулся с красками и кистями, маленькой чашкой воды и палитрой. Он что-то тихонько напевал себе под нос, пока работал. Сокмин добавил к мелодии слова, и они вместе запели, греясь в солнечных лучах, надеясь, что никто не прервёт их время, проведённое в уединении.
Первое касание краски обожгло холодом. Плоская кисть наносит насыщенный синий цвет, контрастирующий с более светлой кожей. Сокмин не отрывал взгляда от работающего Минхао, и на его губах играла нежная улыбка. Следующее прикосновение показалось не таким холодным, как и следующее.
И следующее.
И следующее.
Сокмин едва заметно пошевелился, желая, чтобы его тело оставалось максимально неподвижным. Минхао крепче сжал его бёдра коленями, шепча что-то на китайском. Сокмин едва расслышал его слова, но понял, что тот имел в виду. Столько времени, проведенного бок о бок, неизбежно привело к тому, что их языки смешались, а слова стали общими. В полном понимании просто не было необходимости. Никогда не было. Даже тогда, давным-давно, когда языковой барьер был более ощутимым, они всё равно понимали друг друга.
На его лице расцвела улыбка, когда прохладный голубой палец вывел сердечко на щеке, раскрашивая его нежным цветом. Минхао отклонился назад, любуясь своей работой. Довольный результатом, он добавил еще одну каплю краски. Но не на спину Сокмина, а на свою руку, размазывая синюю краску по ладоням. С громким ШЛЕПКОМ и вскриком мужчины под ним, сопровождаемыми лёгким смешком, он оставил два синих отпечатка ладоней на ягодицах Сокмина. Сокмин тут же поднялся, глядя на Минхао с притворной обидой.
Он выскользнул из-под парня и потянулся для поцелуя. В мгновение ока все перевернулось, и Минхао оказался под Сокмином, вжатым в одеяло, головой на подушке. Он двигался аккуратно, стараясь не повредить высыхающую краску.
Минхао аккуратно собрал свои вещи, обернув одеяло вокруг подушки. Сокмин был осторожен, застегивая рубашку. Он поднял воротник, чтобы скрыть расцветающий засос. Мингю бросил на них красноречивый взгляд, когда они вернулись в общежитие. Минхао смущённо улыбнулся. Сокмин лучезарно улыбнулся и отправился в душ.