Chapter Text
Ифуртити не мог поверить, что это действительно произошло. Как он, племянник правителя Яшу, мог оказаться среди дани Эбису? Как его могли счесть пригодным только для жертвоприношения? Да, он слаб физически, но ведь он умен! Он обучен нескольким языкам, хорошо понимает не только в искусстве, но и в политике, и в стратегии. Хотя... Если бы правитель Эбиса был настолько глуп, чтобы сделать его своим советником, Яшу никогда не проиграли бы.
- О Сет, прими нашу благодарность за победу! Прими себе в слуги омегу с такими же огненными волосами, как у тебя!
Жрецы танцевали у столба, к которому был привязан Ифуртити, а вокруг деревянного помоста бесновалась толпа. Эти люди жаждали крови. Жаждали его смерти.
Омега хотел быть сильным, хотел показать себя достойным до самого конца, но первый же надрез ритуального ножа - на груди, прямо напротив бешено колотящегося сердца - заставил его издать жалкий звук. Ярко-алая кровь бежала быстро, пачкая его тело, нож, даже помост. А он ничего не мог сделать, совсем ничего, только мычать в кляп и тихо плакать. Погибнуть вот так, под смех толпы...
Внезапно жрецы и толпа замерли, но Ифуртити уже не обращал на это внимание. Сам того не желая, он сконцентрировался на ощущении того, как кровь из многочисленных мелких порезов покидает его тело, как кружится голова, как слабеют ноги. Хорошо, что он был привязан, а то упал бы уже. Умереть стоя чуть лучше, чем лёжа.
Только он об этом подумал, как его руки освободили, и он рухнул на кого-то горячего, с тёмной, загорелой кожей. Странно, вроде бы все жрецы были бледными...
- Держись!
Кто-то схватил его на руки и понёс. Вот только Ифуртити было уже всё равно, он лишь пожалел, что его кровь пачкает этот восхитительный цвет кожи мужчины, а потом, наверное, потерял сознание.
***
- Мы ничего не можем сделать! Он в порядке, порезы почти зажили, внутренних повреждений нет. Боюсь, он просто не хочет просыпаться, Ваше Величество.
Мехмес ненавидел разговаривать с лекарями, но за последние пять дней посетил лечебницу уже семь раз. Мальчишка, который так понравился ему во время празднования, что он прервал ритуал, никак не приходил в себя, спал и спал.
- Оставьте нас.
Ладно, надо просто подтолкнуть его к пробуждению? Он присел на край кровати, дождался, пока лекари уйдут, и мягко взял мальчишку за руку.
- Когда очнешься, я возьму тебя в мужья. Стать младшим правителем Эбиса, как тебе идея? Никто не может сказать мне ни твоё имя, ни то, кем ты был на родине, но это не важно. Теперь у тебя новая жизнь, я дам тебе титул и новое имя. Ты родишь мне красивых детей, таких же красноволосых, как ты сам.
Незнакомец дёрнулся, как всегда при упоминании детей, и Мехмес рассмеялся. Действительно слушает сквозь сон, значит, рано или поздно придет в себя. И тогда снова появится перед народом, но уже в качестве младшего правителя.
- Ваше Величество, у меня есть новости!
Вэлавис обожал пугать его, появляясь из ниоткуда, и сейчас широко улыбнулся, довольный тем, как вздрогнул правитель.
- Новости? Из Яшу?
- Да.
Вэлавис сел на пол у кровати, вгляделся в лицо спящего мальчишки и покачал головой.
- Как я мог не догадаться... Я узнал его имя и происхождение, и теперь остаётся вопрос, как он вообще в дань попал, как простолюдин. Он племянник правителя, ошибки быть не может, жутко хитрый и умный омега. Получил безупречное образование и даже был первым советником правителя.
- Но ведь он выглядит не старше двадцати.
Мехмес напрягся. Одно дело сделать своим мужем торговца или земледельца, и совсем другое - настолько приближенного к врагу, хоть и побежденному, аристократа.
- Говорят, он беззастенчиво пользуется своим невинным видом. Прошу, прежде чем брать его в мужья, проверьте девственность.
Вэлавис был, как всегда, прям до грубости, но именно это Мехмес в нём и ценил.
- Думаешь, он обольщал людей ради выгоды и спал с ними? Тогда да, придется быть осторожным, - правитель коснулся ярких волос спящего. - Каковы шансы, что он мог это подстроить? В надежде на то, что я увижу его и решу сделать своим? Как, кстати, его имя?
- Ифуртити. Как я понял из разговоров, он совершил ошибку, потому и оказался в дани. Но действительно может быть, ему дали шанс загладить свою вину, если он сможет приблизиться к кому-то из знати и либо шпионить, либо убить.
- Я буду настороже, - кивнул Мехмес. - Он не первый и не последний, кто может попытаться меня убить. Спасибо за информацию.
- Я оставил людей следить за его ближайшими родственниками, если будут новости - сообщу вам.
Вэлавис встал, коротко поклонился и вышел из комнаты.
- Уж прости, но супругом моим с такими родственниками тебе не стать, по крайней мере на первых порах. А детей ты мне все равно родишь. И они будут не просто красивыми - они будут залогом мира между нашими государствами, Ифуртити.
Мехмес мягко поцеловал омегу в приоткрытые губы и ушёл, не заметив, что тот очнулся.
***
Ифуртити снился тяжёлый, тревожный сон. Его делили между собой два альфы. Первый, с красными волосами - Сет, бог войны и пустыни - и второй, с чёрными объемными косами, чье имя он как будто знал, но не мог вспомнить. Омега постоянно переходил из рук в руки.
Первый больно сжимал в объятиях, враждебно рычал на второго, говорил, что Ифуртити - его жертва. Второй же поднимал на руки, как делают на свадьбе, и шептал на ухо всякие непристойности. Про то, сколько детей Ифуртити ему родит и каким хорошим мужем станет.
Честно говоря, омега с удовольствием бы отказался от обоих. К нему всегда, сколько он себя помнил, лезли альфы, и ни разу никто не воспринимал его как личность, только как красивую картинку, трофей или сексуальный объект. Конечно, с годами Ифуртити научился этим пользоваться - хотя даже целовался только в крайних случаях - но вместе с этим пришло презрение. Он не хотел строить семью, заводить детей с этими животными.
Потому этот сон и оказался сущим кошмаром. Альфы были грубыми собственниками, ни капли его не уважали, и от этого было мерзко.
Он снова оказался в руках альфы с чёрными косами, и тот зашептал что-то новенькое.
- Уж прости, но супругом моим с такими родственниками тебе не стать, по крайней мере на первых порах. А вот детей ты мне родишь. И они будут не просто красивыми - они будут залогом мира между нашими государствами, Ифуртити.
Омега вздрогнул, услышав про государства, вспомнил проигранную войну, дань, жертву Сету и темную кожу альфы, который остановил церемонию. А потом проснулся.
Ифуртити был один в светлой простой комнате, его грудь была скрыта за повязкой, на руках порезы практически затянулись. Это сколько же он спал... И где он сейчас? У лекарей? Наверняка в Эбисе, вряд ли его вернули обратно в Яшу - хотя было бы приятно, если бы это была операция по его спасению, организованная дядей - и теперь надо решить, как дальше жить. Он теперь раб? Или - он вспомнил свой сон - или будущий наложник того второго альфы? А, впрочем, одно и то же: права выбора у него в любом случае нет. И, на самом деле, любое унижение лучше смерти, это он четко понял.
Заглянувший к нему лекарь обрадовался его пробуждению, со смешком заметив, что уже готовился умереть от руки правителя за свою бесполезность. Ифуртити от такого поёжился. Получается, он действительно приглянулся правителю, и этот правитель - настоящий тиран. Будет тяжело.
- Я буду раз в день приходить для осмотра и приносить укрепляющие настои, а так ты в порядке. Думаю, скоро Его Величество захочет тебя увидеть, поэтому умойся и оденься. Здесь есть всё необходимое, а воду тебе слуги принесут.
Скоро... Уже скоро.
И действительно, стоило Ифуртити завязать свои волосы как следует - с ослабевшими от долгого лежания руками это оказалось той ещё задачей - как в комнату постучались.
- Выходи, пора встретиться с тем, кто тебя спас.
В коридоре Ифуртити ждал омега с совсем короткими светлыми волосами. Должно быть, за такими куда проще ухаживать, подумал он. В панике одна мысль сменяла другую, ноги путались, хотелось просто сесть на пол в коридоре и заявить, что никуда он не пойдёт.
- Ну же, - улыбнулся омега, когда Ифуртити чуть не упал второй раз, - не бойся. Ты правда очень понравился Его Величеству, а он заботится о своих любимых игрушках. Единственное, ты всегда должен помнить своё место. Он допускает дерзости и шутки, но лишь до определённой степени. Если почувствуешь, что он недоволен, немедленно прекращай то, что делаешь, и проси прощения. Всё остальное просто. Я Чжан Ли, кстати, первый советник, а твоё имя и происхождение мы уже знаем. Нам сюда.
Ифуртити точно слышал это имя раньше. Тот омега, который разгадал и разрушил все его планы. Тот омега, который лишил его всего. Он и не заметил, как сжал кулаки. Если бы он мог сказать всё, что о нем думает... Но не стоило ссориться. Возможно, у него ещё будет шанс отомстить.
Задумавшись о вариантах мести, он перестал так сильно переживать, а потом и о Чжан Ли забыл. Потому что на троне перед ним сидел... Тот самый альфа из сна. С темной кожей, с двумя объёмными косами. Ему не показалось; это был действительно правитель Эбиса.
- Я рад, что ты наконец пришел в себя. Наверное, и сам не был уверен, что проснёшься?
Ифуртити застыл, не в силах заставить себя пошевелиться. Почему его не сделали рабом какого-нибудь знатного человека, почему не отослали на какую-нибудь тяжелую работу? После такого сокрушительного поражения он должен всю оставшуюся жизнь наблюдать за триумфом победителей?
- Вообще-то я жду благодарности за то, что спас тебя.
Мехмес смотрел на него с выражением лёгкого интереса, как на диковинную зверушку, но его глаза оставались холодными, совсем не такими, как во сне.
- На колени встань, ты перед правителем стоишь, - раздался строгий голос Чжан Ли за спиной.
Что ж, они уже знают его происхождение? Тогда он не имеет права позорить свою страну. Он надел маску безразличия и величия, копируя Мехмеса.
- В Яшу с правителем можно разговаривать просто так, на колени встают лишь преступники. Спасибо я и так могу сказать.
Чжан Ли, наверное, вышел из себя, потому что умело ударил Ифуртити по ногам - прямо под колени - так, что тот не мог не упасть на четвереньки с испуганным возгласом.
- Поэтому ваша страна и потерпела поражение. Вы слабы. Вы не подчиняете своих людей.
- Я не люблю повторять дважды, - добавил Мехмес.
Ифуртити, опираясь руками и коленями о холодный пол, всё же нашел в себе силы поднять голову и усмехнуться, говорить вежливые слова неизменно дерзко.
- Я очень благодарен за спасение, Ваше Величество. Могу я узнать, зачем вы оставили меня в живых?
Мехмес наклонился вперед и понизил голос.
- Волосы красивые. Представил, как буду тянуть за них во время секса. Теперь же, когда ты открыл свой дерзкий ротик, захотелось и его выебать.
Ифуртити до последнего надеялся, что это неправда, что он будет просто рабом. Под тяжестью унижения и от осознания того, что за этим наблюдает Чжан Ли, его давний соперник, он склонил голову и зажмурился. Ему просто надо немного времени.
- Чжан Ли подготовит тебя. Хотелось бы сказать, что сегодня заберу твою девственность, но, боюсь, ты давно её потерял. Идите.
Ифуртити медленно поднялся. Он ненавидел, просто ненавидел, когда люди верили слухам и считали, что он спит со всеми подряд. Папа говорил, что от обвинений в этом можно избавиться, только обрив волосы и перестав общаться с людьми, и то не факт, что поможет, но злость с годами не уменьшалась. Зато сейчас придала немного сил.
- Спасибо, Ваше Величество, но я обойдусь без помощи вашего... слуги.
Не кланяясь, он развернулся и с прямой спиной вышел из зала, медленно и гордо.
- Ты идиот.
Чжан Ли, вышедший за ним через минуту, грубо схватил его за запястье.
- Зачем злишь правителя? Действительно не понимаешь, что он тебя спас и в любой момент может убить?
- А я просил меня спасать?
Ифуртити вырвал руку, чуть повысил голос. Его уже потряхивало от осознания того, что его собираются трахнуть, а тут ещё этот...
- Умереть было бы куда легче, чем раздвигать ноги перед тем, кто убил твоих ближайших родственников. Буду вести себя так, как захочу. Смерти я не боюсь.
Конечно, он лукавил, но злость всегда заставляла его говорить глупости. И его можно понять! Он едва выжил!
Лицо Чжан Ли окаменело, он скрестил руки на груди.
- Хорошо, посмотрю я на тебя завтра. Я пошлю слуг с горячей водой для ванны. И не забудь растянуть себя, смазку найдёшь, она в голубом флаконе у кровати. Твоя комната прямо до конца коридора и налево, надеюсь, найдёшь. О, и волосы удали отовсюду.
- Главное сам не приходи, он меня хоть спас, а ты ничего хорошего не сделал.
***
Ифуртити удалял волосы с интимных мест лет с пятнадцати, но сейчас у него дрожали руки, было невозможно сосредоточиться. Он не хотел, чтобы Мехмес трогал его, от одной мысли на глаза наворачивались слёзы. Наконец, чуть не порезавшись, он отбросил бритву в сторону. Плевать. Пусть этот альфа хоть раз увидит естественность, ему полезно.
Закончив мыться, он взглянул на довольно большой флакончик смазки у кровати и содрогнулся. Папа проводил с ним ужасно подробные беседы на тему секса, объяснял, для чего нужна смазка и как себя растягивать, но всегда добавлял, что в первый раз это делать бесполезно, по крайней мере, одному: больно будет в любом случае, а на нервах можно и себя измучать, и свой организм.
Плевать, наконец решил Ифуртити, надел свободные одежды и сел в кресло. Ему всё равно сделают больно и унизят, так зачем унижаться самому? Только... Мехмес не должен узнать, что он девственник. Ни за что.
Наверное, он провел так, злясь и накручивая себя, огромное время, потому что в комнате стало темнее и холоднее, а зажигать светильники он не хотел. Его охватило странное оцепенение.
Мехмес пришел один, без Чжан Ли, хоть на этом спасибо. Он сел на кровать, снисходительно улыбаясь.
- Не бойся, я на твою дерзость не сержусь. Давай на колени, сначала отсосёшь мне, а уже потом своё получишь.
Ифуртити подавил дрожь и опустился на колени. Конечно, он мог бы возмутиться, дерзить, но было страшно. Папа говорил, что нет ничего страшнее секса, когда сопротивляешься, и советовал быть как можно спокойнее, если однажды придется с этим столкнуться.
- Вот таким молчаливым ты мне больше нравишься.
Мехмес погладил его по голове, как кошку, и начал раздеваться.
- Если будешь хорошо сосать, я больно не сделаю.
Ифуртити вздрогнул. Конечно, он знал, что член альфы должен быть больше, чем омежий, но не настолько же. Длинный и толстый, он выглядел угрожающе.
И... Да, омеге приходилось ощущать выпуклости альф у своих бедер и даже у спины, а ещё слушать фантазии, что бы они с ним сделали, но сейчас... Сейчас всё было реально.
Мехмес растолковал его выражение лица по-своему.
- Хах, обычная реакция. Знаешь, единственные, кто не удивляются моим размерам - девственники, они же других членов в жизни не видели. Не стесняйся, начинай.
Ладно, надо просто взять член в рот? С этим он может справиться.
На вкус Мехмес оказался чуть солоноватым, но в целом просто как кожа? Так что, если забыть, что именно происходит, это даже выносимо. Помогая себе рукой, он медленно взял половину и замер: больше в рот не помещалось, да он и не горел желанием, и так было тяжело и неприятно.
Мехмес мурлыкал, снисходительно гладя его по голове, и это было ужасно.
- Не пытайся взять полностью сразу, во всем мире на это лишь Чжан Ли способен.
Вспоминать сейчас его соперника! Ифуртити захотелось откусить тирану его бесполезно огромный член, но он просто вытащил его изо рта и вытер слюну кулаком.
- Тогда почему Ваше Величество здесь, со мной?
- Потому что хочу детей с красными волосами, а не светлыми. Он просто иногда хорошо трахаемся, ты же будешь официальным наложником и родишь мне наследника.
- Кажется, я должен на этом моменте начать благодарить?
Ифуртити, взбешённый, поднялся на ноги и вздёрнул подбородок. Вот, значит, как.
- Извините, что не счастлив такой перспективе. Можем мы уже перейти к зачатию? Быстрей начнем - быстрей закончим.
Мехмес расхохотался.
- Наконец ты показал себя настоящего. Мне нравится. Хорошо, тогда снимай одежду и на четвереньки вставай. У тебя милое личико, но я хочу разглядеть тебя и сзади тоже.
Вот так? Без... Без хотя бы поцелуя? Ифуртити, разумеется, совсем не горел желанием заниматься с этим альфой чем-то напоминающим занятие любовью, но такое пренебрежение было просто обидным.
Медленно он снял одежду и занял нужное положение, изо всех сил стараясь дышать спокойно и глубоко. Страх боли оказался сильнее страха унижения, омега как будто на время даже забыл, перед кем именно стоит, просто сжался, опустив голову, пока пальцы прикасались к самым интимным местам.
- Почему не растянул себя? Нравится, когда больно?
Ифуртити не ответил, слишком боялся, что его голос задрожит, и лишь повел бёдрами. Быстрее.
- Играешь в девственника? Ну что ж, я не против. Обойдемся без смазки.
Член Мехмеса - такой горячий! - прижался к его складкам на мгновение.
А потом Ифуртити закричал. Он готовился к боли, но это было слишком! Он буквально чувствовал, как член проникает в него и разрывает, как становится влажно, но не от смазки, а от крови.
- Замолчи, актер из тебя никакой.
Этот монстр даже не притормозил, не подождал, вошёл так глубоко, что Ифуртити показалось, что он чувствует его у горла, вышел и вошёл снова.
Больно. Больно.
Ифуртити опустил голову на руки, дрожа всем телом, и до крови закусил губу. Не надо сопротивляться. Будет только хуже. Всё должно закончиться. Поскорее бы.
Мехмес заломил ему руку за спину, вырвав еще один крик.
- Не думай, что избавишься от меня, если будешь так скучен. Всё равно родишь мне детей.
Ифуртити не выдержал.
- Да... Пошёл ты. Насильник. Монстр.
- Монстр? Ты назвал того, кто спас тебя от публичной казни, монстром?
Ох. Вот теперь Мехмес начал по-настоящему дико двигаться. Подтверждая слова Ифуртити, который закричал от боли. Потеря сознания и объятия красноволосого божества стали для него спасением.
***
- Ублюдок, на нем живого места нет!
Кажется, Чжан Ли не говорил так с правителем лет десять, но тот никогда и не доводил омег до обмороков.
- У него кровотечение, которое я даже не знаю, смогу ли остановить. Ты в матку пытался проникнуть? Блять, мальчишка умрет на моих руках, а мы даже поругаться с ним не успели как следует.
Мехмес молчал и только хлопал глазами, как баран. Идиот.
- Что стоишь? Неси ступку, мне нужны измельчённые травы.
Чжан Ли выдохнул, отпуская лишние эмоции, и сосредоточился на бледном, как смерть, омеге. Продолжительное кровотечение и сломанное предплечье. Остальное - синяки, укусы - вроде как не представляло сильной угрозы.
Он начал туго и быстро бинтовать предплечье. Ифуртити замычал во сне, и сердце Чжан Ли сжалось.
- Понимаю, малыш, но я должен это сделать. Тебе станет легче, обещаю. Ты только держись, хорошо? Мы с тобой ещё не поругались по поводу политики.
Осматривать его внизу было страшно, обрабатывать приходилось медленно, осторожно, потому что Ифуртити зажимался, хныкал жалобно. Как Мехмес мог сделать это с омегой, будь он хоть сто раз дерзким?
- Найди себе другого омегу, этого я забираю к себе в дом. Он только вчера вышел из комы, а ты снова его туда загнал.
Чжан Ли вытер руки о влажное полотенце и взялся за приготовление лечебного отвара, который должен был окончательно остановить кровь.
- Я же не знал, что он девственник.
Мехмес скрестил руки на груди, мрачный, но вина ушла из его взгляда.
- Потому что ты сам для себя всё решил. Упрямый ублюдок. Выйди, твой запах может сделать ему хуже.
Чжан Ли помог Ифуртити выпить горький отвар и обессиленно присел на край кровати.
Его руки дрожали от страха, он не хотел потерять этого омегу.
- Прости, я вел себя ненамного лучше Мехмеса. Теперь я буду хорошо о тебе заботиться, обещаю. А когда вылечишься, получишь свободу. Клянусь тебе.