Chapter Text
Прикрыв за собой массивную деревянную дверь под радостные выкрики фанатов с улицы, Влад на минутку остановился, чтобы проверить, достаточно ли плотно кубок обмотан платком и не блестит ли между складок черной ткани какой-нибудь не замеченный им кусочек золотой руки. Во время его торжественного шествия со съемочной группой вокруг особняка Стахеева платок немного сбился, и все это время он старался выворачивать руку так, чтобы точно чувствовать под пальцами шерстяную ткань и никак случайно не коснуться кубка напрямую. Влад перехватил его другой рукой, размял пальцы и на всякий случай спустил правый рукав пониже. Подмяв его изнутри так, чтобы закрыть хотя бы половину ладони, он снова взялся за главный приз второго сезона «Битвы сильнейших» правой рукой, уже через два слоя ткани.
Большая часть гостей еще оставалась в холле особняка. Участники предыдущих сезонов, их друзья, друзья друзей и члены семей кучковались за разговорами около центральной лестницы, фотографировались и снимали рилсы. Влад отметил, что Шепсы ушли. Его неловкое и непорядочное для победителя топтание у дверей заметил Марат и, сверкнув брошами своего праздничного пиджака, попытался втянуть Череватого в светскую беседу.
– Не-не-не, хозяин, я ухожу. Еще дела есть.
– Какие дела? У вас сегодня праздник!
– В праздники тоже бывают дела…
Влад еще раз пробежался глазами по залу, ища среди гостей Лену. Взгляд зацепился за нее сбоку от лестницы: она разговаривала с каким-то мужчиной, которого Влад не знал или не помнил, но улавливал в его лице что-то смутно знакомое. Лена уже не выглядела такой же счастливой, как сорок минут назад, когда снимали выход победителя из готзала.
Почувствовав, что на нее смотрят (может, даже точно определив, кто именно), Лена повернула голову в сторону входных дверей как раз вовремя, чтобы не дать Владу спрятаться за спинами присутствующих. Она помахала рукой, зовя его подойти. Влад попытался повторить попытку скрыться, но Лена постучала своего собеседника по плечу и показала на Череватого пальцем, привлекая к нему больше внимания. Мужчина радостно замахал рукой. Чтобы исключить варианты оставить это незамеченным, Лена громко позвала через весь зал:
– Подойди сюда, пожалуйста.
«Хосподи, помоги».
В голове тут же задребезжал голос, уже ставший вторым своим:
«Не умирай, хозяин».
«Да пока не буду», – ответил Влад Толику и, вздохнув, пошел к жене, проталкиваясь через экстрасенсов и их сопровождающих.
Мужчина, с которым разговаривала Лена, оказался одним из героев финального испытания первого сезона «Битвы сильнейших» – вот почему его лицо показалось Владу не совсем незнакомым. Мужчина – Дмитрий – схватил его за руки, сжимая их вместе, и потряс, выражая приветствие, радость и поздравление одновременно. От того, что обе руки резко сомкнулись вокруг кубка, Влад дернулся и тут же сдвинул левую ладонь ниже, хоть кубок все еще был плотно замотан до самой середины.
– Поздравляю! Мы до сих пор помним, как вы к нам приезжали! Как вы здорово работали все вместе вчетвером!
Влад кивнул, постаравшись улыбнуться своей фирменной улыбочкой:
– Спасибо.
Похоже, что Дмитрий до сих пор больше всего был поражен именно совместной работой всех четырех экстрасенсов два года назад:
– И вы, и Дима, и Олег, и Виктория…
Имя Олега в присутствии Лены ощутимо скрежетнуло Владу по ушам.
Пользуясь тем, что Дмитрий продолжал удерживать обе руки Влада вместе, сжимающими кубок, Лена встала к нему поближе и просунула руку под его левую, пока бывший герой испытания восторженно рассказывал про то, как поменялась жизнь в их поселке и насколько проявлений чернухи и всякого другого скотства в нем стало меньше.
– Да-да, – Лена улыбнулась, высверливая взглядом Череватому висок.
– Да, еще раз спасибо, – Влад встряхнулся, освобождаясь от затянувшегося рукопожатия, уже начинавшего раздражать. Освободиться же от Лены, зажавшей его локоть, у него так просто не получилось.
– Извините, всё, не задерживаю вас!
Дмитрий кивнул одному собеседнику, другому и отошел ловить какого-нибудь нового экстрасенса.
Лена с нажимом подтянула Влада к себе, чтобы ее слова попали целенаправленно ему в ухо:
– Хватит бегать. Ты объяснишь, что происходит, или нет? Я не буду больше продолжать этот цирк.
– Лен…
– Перформанс, конечно, был классный, но это ничего не меняет.
– Лен, подожди минутку, дай я за вещами схожу – и поедем.
Влад кривовато ей улыбнулся и попробовал выпутаться – Лена не отпустила.
– Честно, я пальто заберу и поховорим…
– Ладно.
Лена разжала пальцы, и Влад выскользнул из ее хватки.
В комнате, отведенной под гримёрку, никого не было. Влад снял с вешалки свое новое красное пальто, перекинул через плечо небольшую кожаную сумку, с которой приехал, и поставил телефон на беззвучный режим. Он замотал кубок полностью в платок и зажал под мышкой. Ему нужно было как-то выйти из особняка, не возвращаясь обратно к главной лестнице и, желательно, даже не проходя мимо холла. Толик каких-то идей на этот счёт предлагать не стал. Влад почесал голову.
Выходов из особняка Стахеева было несколько: какие-то из них были закрыты, какие-то считались туристическими, но парочка точно использовалась как служебные не только съемочной группой проекта, но и смотрителями особняка и экскурсоводами. Один такой черный ход Влад нашел в дальнем крыле на первом этаже и вышел через него на улицу, оставшись незамеченным.
Приехав днём на съемку, он специально оставил машину подальше, с неудобной стороны подъезда к особняку, чтобы к ней можно было уйти, минуя парадные входы и выходы с территории. По пути к скромной железной калитке, которую он приметил для бегства ещё на съемках последних готзалов, Влада всё-таки догнала кучка фанатов, к которой почти сразу же присоединилась ещё одна, появившаяся из-за угла.
– Спасибо-спасибо.
Он снова поулыбался, как пять минут назад в особняке, но на просьбу подержать золотую руку ответил жёстко отказом и быстро ушел, на этот раз не застревая в лишних любезностях.
Хлопнув дверью машины, Влад бросил сумку и кубок на заднее сиденье и лег головой на руль, на сложенные руки.
– Фух, блядь…
«Ну ты прям как шпион!»
– Отстань.
Он резко выпрямился, плотно прижавшись спиной к спинке сиденья. В зеркале заднего вида поблескивал золотой палец, высунувшийся из-под платка.
«Поздравляю, хозяин, мы выиграли!»
– Да.
«Приятные двадцать лет вместе. Или сколько?»
На это Влад демону не ответил.
«Нет, ну твой вариант тоже интересный, но я все еще предлагаю…»
– Я не буду откупаться ребенком. Закрыли тему.
«Ну, смотри, чтоб платок моль не поела», – Толик явно обиделся.
– Еще ты мне не устраивай истерику.
«Пока истерика здесь только у тебя».
Влад повернул ключ зажигания, развернул автомобиль в сторону Садового кольца и поехал не к себе домой.
Для часа ночи Волоколамское шоссе оказалось довольно загруженным. Чтобы пересечь Третье транспортное кольцо и добраться до не примечательного на вид среднестатистического ЖК в Красногорске, потребовалось чуть больше часа вместо обычных сорока минут. Припарковавшись во дворе, Влад забрал кубок, наскоро завязав его в платок, как в кулек. В подъезде он потыкал кнопку лифта, но лифт приезжать к Череватому отказался, и ему пришлось перезайти из подъезда в дверь, ведущую на лестницу. На третьем этаже он открыл вторую слева металлическую дверь своим ключом и зашел в квартиру.
Сразу за порогом Влад споткнулся о запасные кроссовки Олега, которые стояли на коврике у двери.
– Сколько раз просил здесь не ставить…
В порыве мелкой мести он пнул один кроссовок, но сразу же его подобрал и запихал вместе со вторым к другим ботинкам в тумбочку для обуви. Затем разулся сам.
Оставив обувь на коврике, Влад прошёл в небольшую гостиную. Там он первым делом поставил замотанный кубок на полку. Бросил пальто на диван и ушел в спальню, закрыв за собой дверь.
У кровати он привычным движением откинул угол одеяла, закрывавший подушку, завалился на нее, смяв длинные полы нового пиджака, взял телефон и уткнулся в Инстаграм.
Лента и предложка разрывались от видео с сегодняшних съемок, которые по кускам уже успели нарезать на сотни рилсов, раскрывающих победителя второго сезона «Битвы сильнейших» раньше назначенного субботнего эфира. Комментарии были разные. Как и всё, что касалось личности Влада Череватого на проекте, они тяготели к двум противоположным полюсам: под несколькими рандомно открытыми постами чередовались восторженные и резко негативные реакции. Влад мотнул экран, чтобы лента обновилась. Никаких намеков на их громкий расход с Олегом в готзале в медиа-пространстве пока не было. Естественно, про похоронную процессию перед особняком уже все написали. К тому же на глаза Владу попалось видео из какого-то фан-аккаунта, где Александр Шепс отчитывал девушку, нёсшую их с Олегом фото в рамке с черной лентой. Но их ссору внутри зала никто, кроме камер ТНТ-шников, не снимал, и пока эта информационная бомба все еще размеренно тикала. В Телеграм-канале Олега никаких новых постов не было.
«Напишет после эфира».
– Он-то точно напишет…
«Резанул ты его, конечно, сильно».
Влад отложил телефон и вышел в гостиную. Он походил туда-сюда, убрал с дивана пальто на вешалку в коридоре и снова вернулся. По комнате были раскиданы вещи, оставшиеся с какого-то недавнего ритуала. Влад их собрал. Он прибирался не столько от внезапно обострившегося чувства порядка, сколько от того, что не знал, куда приткнуться, и решил на время хотя бы занять руки. Несмотря на это, взгляд все равно постоянно цеплялся за стоявший на полке кубок. Он решил, что достаточно не замечать этого золотого слона в комнате.
– А как это будет? Меня поразит молния, разверзнется земля или шо?
«Не, Хозяин так давно уже не делает. Времена сейчас другие. Подберет просто где-нибудь».
– Подберет? Как таксист, што ли?
«Не знаю, ну как-то».
Влад нервно усмехнулся и опять вернулся в спальню, чтобы полистать Телеграм. Не найдя в списке их общий с Олегом чат, он закрыл приложение. Сам Влад переписку не удалял.
«Тебя тоже сильно резануло».
Где-то глубоко внутри кольнуло – это демон зацепился за чувство и начал его обгладывать. Причмокивая, Толик забирал себе неровную хаотичную энергию, медленно вытягивая ее, как нитку из шва.
– Прекрати. Ты сам вообще хочешь домой? Или шо это для тебя?
«Мне здесь нравится. С вами, ребята, весело».
– Весело ему. Мне шо-то ни хера не весело.
Экран телефона засветился входящим звонком от Лены – Влад скинул его, стараясь на этом не акцентироваться, чтобы Толик снова не прицепился к нему. Впрочем, пытаться от него что-то спрятать было бесполезно: Толик видел своего хозяина насквозь, знал вдоль и поперек, но, видимо, решил его пожалеть и другой шов ковырять не стал. В оправдание за сброшенный звонок Влад быстро напечатал смску: «Извини, завтра поговорим, обещаю» – и кинул телефон на диван.
– Ладно, – собравшись, он резко выдохнул.
Череватый подошел к кубку и аккуратно размотал платок, держа его за края. Когда рука полностью освободилась, он остановился, осматривая ее. Задержался на несколько секунд на табличке со своим именем.
«Точно решил? Можно закопать его где-нибудь так же в платке».
– А шо мне делать? Я ни с Леной, ни с Алехом не смогу нормально поговорить. Да и как вообще о таком ховорить…
«Эх, люди-люди…»
– А тут и пора уже как бы… Ну, в общем… Я все равно, считай, в долг жил. Ещё с тех пор, как повеситься хотел и тебя встретил.
«Ты уговариваешь меня или себя? Мне-то все равно. Я сделаю, как ты скажешь».
– Ну, раз тебе все равно…
Влад коснулся кубка голой ладонью.
– Толя, это правда были неплохие двадцать лет с тобой.
«Взаимно, хозяин».
Влад хотел по-детски зажмуриться, но пересилил себя. Он правда не знал, разверзнется ли под ним земля, провалится ли он сквозь землю или просто потеряет сознание и умрет. Может быть, сам Толик сейчас материализуется и сожрет его не энергетически, а уже по-настоящему, прохрустев костями, либо из какого-нибудь угла вылезет другая хтонь и утащит его в ад через окно. Влад выдохнул, чтобы выдержать эти мысли, выдохнул снова. Несмотря на то, что он всегда отчетливо понимал, что этот момент настанет, и не обманывал себя насчет собственного исхода, пребывать непосредственно в самом процессе было страшновато. Он вдохнул и выдохнул третий раз – ничего не происходило.
Он обхватил кубок и сжал в руке, зачем-то оглядываясь вокруг себя и не понимая, что именно рассчитывает увидеть. Диван не изменился, пол не изменился, окно, потолок, телевизор с приставкой, которую Олег притащил на третий месяц, как Влад снял эту квартиру, – все осталось таким же, как было, и не поменялось, как бы внутренне он ни пытался этого потребовать. Он потрогал себя свободной рукой за лицо, уверяясь, что все еще живой. Вроде бы.
– Я шо-то не так делаю или шо?
Влад снял кубок с полки, переложил в другую руку.
– У нас же был договор на то, шо я буду держать кубок в руках, правильно?
Он повертел золотую руку, зачем-то приложил ее пластиковыми пальцами ко лбу.
– Алло, блин, я с кем разговариваю? Шо делать?
Влад начинал чувствовать себя глупо.
– У тебя есть какая-то инструкция? Ты живешь до хрена лет, ну вспомни, как это делается. Я же явно не первый твой контракт…
Он осекся, вдруг осознав, что привычного дребезжащего голоса не было, и он разговаривал сам с собой, машинально додумывая, что Толик мог бы ему ответить.
– Толик?
Демон молчал.
«Толя?»
Ответа не было.
– Шо за херня…
Влад остановился в ступоре, и тут в его голове взорвалось:
«ДА НИЗВЕРГНУТСЯ ВСЕ ГРЕШНИКИ В АД!»
– Блядь!
Он рефлекторно зажал руками уши, хотя избавиться таким образом от грома, разразившегося внутри, это не помогало. Толик заржал своим мерзопакостным смехом.
– Иди ты!
«Да вот что-то не получается».
Что-то, действительно, не получалось.
Влад его обматерил, встряхнул головой, прогоняя звон из ушей. Демон мысленно пожал плечами.
– Здесь какой-то подъеб в формулировке или шо? Или платок так сработал? – чтобы не чувствовать себя дураком, Влад начал себя накручивать. – Толя. Бля, скажи мне, шо происходит. Я знаю твои бесовские приколы – чего мне ждать?!
«Да не знаю я! Я не знаю, как сейчас делается!»
Влад поставил, как ему уже казалось, проклятый кубок обратно на полку и на автомате взял с дивана телефон.
«И что ты собрался делать? Позвонишь Шепсу жаловаться, что тебя не забирают в ад?»
«Лучше бы придумал шо-то умное», – окрысился Влад и добавил уже вслух сам себе:
– Ни жить по-людски не могу, ни подохнуть…
Он смахнул снова появившиеся уведомления о пропущенных звонках и начал нервно крутить телефон в руке.
«Шо я Лене завтра скажу… Я не тебя спрашиваю!» – хотя Толик и не предлагал никаких вариантов, решив отсидеться, пока его хозяин не станет снова более дружелюбным.
«Еще похороны эти, блядь. Надо было самому закопаться, и хер с ним со всем…»
Краем глаза Влад заметил, что экран между пальцами загорелся. Телефон демонстрировал новый входящий звонок с неопределяемого номера. Он взял трубку, готовый послать звонившего, куда нужно:
– Алл…
– Ну, наконец-то, черт тебя дери! – заорал на него взбешенный мужской голос.
– Вы хт…
– Оглох, что ли?! Нахрена тебе телефон? Капитан Козлов на проводе!
– Капитан кого?
– Ты мне пошути, шутник, блядь! Завтра придет бумажка в почтовый ящик – на ней адрес. Бери своего Толика под жопу – и чтобы через два дня были на месте. Или сам загугли адрес: монастырь Спас-Прогнанье.
Все еще сбитый с толку, Влад интуитивно догадался, по какому поводу мог звонить капитан Козлов.
– Так я вроде не в монастырь должен попасть.
– Два дня. Можешь попрощаться, с кем там хочешь, и чтоб был, как штык! – Козлов бросил трубку так же раздраженно, как и разговаривал.
«Родненький Козлов, так давно его не слышал!» – Толик радостно перебил гудки.
– Почему монастырь?
«Точно, я ж оттуда!»
Последовав совету капитана Козлова, Влад загуглил «монастырь спас-прогнанье», на что получил несколько точек на карте. Одна из них горела красной отметкой в глубине Архангельской области.
***
За ночь Влад все-таки договорился с Леной, что заедет домой, но не уточнил, зачем именно. Позвонить он не решился и вместо этого написал несколько сообщений, позволяющих ему держать моральную дистанцию. Его немного успокоило, что как будто бы Лене, чтобы не разводиться «вот прям щас», пока хватало веры в то, что он появится дома в двенадцать дня и не сорвет эту договоренность.
Спать он не ложился. До фактического утра оставалось не так много, и на комбинации эйфории от победы и адреналина от всего остального сна не было ни в одном глазу. Влад несколько раз сходил проверить почтовый ящик – пусто. Он задумался, куда придет обещанная бумажка, на этот адрес или на адрес, где он прописан, и под гоготанье Толика пришел к выводу, что было бы глупо, если бы дьявол или его слуги забирали людей исключительно по месту регистрации. По словам Толика, звонивший капитан Козлов самим дьяволом не был.
Остаток ночи Влад промаялся, занимаясь просто чем-нибудь. Он переложил в шкафу свои вещи и вещи Олега, не понимая, собирать с собой какой-то багаж или нет. Нужно ли брать рабочее зеркало? Землю с кладбища? Зарядку для телефона? Козлов дьяволом не был, но и человеком, наверное, не был тоже? Насколько все по-человечески будет там, откуда он звонил? Влад остановился в растерянности. Доставать ли вообще чемодан или дорожную сумку?
– Толя…
«Бери только то, что нужно в дорогу».
– А рабочее что-то брать?
Толик задумался.
«Не, там, наверное, выдадут, если надо».
– Где – там?
«Ну, там».
– На шо похоже это «там»?
«Да хуй знает. Не помню».
Влад закатил глаза и выкинул из шкафа несколько вешалок.
«Хозяин, не злись».
– Та черт с тобой. Уже без разницы.
Рассвет он встретил, листая соцсети, душевно злорадствуя от комментариев людей, которые его победой были расстроены, и раздражаясь на хейтеров, которые писали, что и в этом сезоне ему все досталось нечестно и незаслуженно. Влад отправил в Инстаграм язвительную сторис о том, что зависть только добавляет ему сил, – без видео, просто текстом – и ушел на балкон покурить.
Он пообещал Лене приехать домой к полудню. Почтальон пришла около десяти. Влад подкараулил ее, куря уже у подъезда и собирая бычки в карман своей дутой синей куртки, которую было больше не жалко. Спрашивать лично он ничего не стал и, когда женщина вышла, бегом вернулся в подъезд и достал из почтового ящика сложенный в несколько раз буклетик из в меру глянцевой бумаги. На передней стороне получателя приветствовала фотография старого монастыря поблекшего кирпичного цвета и еще нескольких каменных сооружений, похожих на небольшие церкви. Внутри предлагалась историческая справка и варианты доступных экскурсий и туристических пакетов – это Влад сразу пропустил, не рассчитывая найти в описании слова «ад», «откуп», «договор» и тому подобные. На последней странице нашелся контактный телефон, сайт и скриншот из Яндекс Карт, показывающий, как добраться до монастыря от Архангельска. Доехать можно было на поезде или электричке до станции Мудьюга, а дальше буклетик обещал собственный транспорт от станции непосредственно до самого места. Влад сунул рекламку в карман и вышел к машине.
Успеть перебить Лену до того, как она начнет что-то говорить, оказалось сложно, но выполнимо. Когда она открыла перед ним дверь их квартиры, он сразу положил ей руки на плечи и забубнил:
– Я виноват, я знаю, я еще и опоздал, прости меня, пожалуйста, боха ради, дай мне сказать!
Лена молча сложила руки на груди, предоставляя ему возможность высказаться. Собственно, дальше этого момента Влад мало что продумал, пока ехал. Он начал мямлить про то, что всё оказалось слишком сложно, чтобы он вот так сразу мог что-то объяснить и выдать что-нибудь вразумительное.
– Это я вижу. – Лена хмыкнула. – Мне напомнить, что твое «вот так сразу», как оказалось, длится уже больше года? Или сколько?
«Это» длилось примерно года полтора, но поправлять Лену Влад не стал.
– Лен, подожди, я не знаю, шо сказать, я запутался, подожди… – Она покачала головой и развернулась, чтобы уйти, но Влад остановил ее.
– Сколько мне еще ждать, когда мы поговорим, как взрослые люди? Если ты, конечно, на такое способен.
– Три дня.
Лена подняла бровь.
– Почему именно три?
– Я хочу уехать прочистить голову. Без съемок, без клиентов, без интернета… Куда-нибудь в глушь без всего этого.
– И что ты там будешь делать?
– Думать.
Скептицизма во взгляде Лены не убавилось.
– Просто… не спрашивай меня ни о чем сейчас, ладно? Пожалуйста.
Смотреть на попытки Влада выбить себе отсрочку перед казнью Лене стало жалко. Видя, что его вот-вот вывернет от этого недоразговора, она согласилась:
– Ладно.
– Шо «ладно»?
– Просто ладно. Едь, куда ты там хочешь, и сам решай, что будешь делать.
Влад резко оживился. Он потянулся ее обнять, вдруг заколебался, но все-таки обнял и спросил:
– Лен, а где Лёва?
– Мы с утра отодвинули диван от стены и сделали там домик. Он залез играть – за уши не вытащишь. Даже не услышал, похоже, что ты приехал.
– А можешь позвать его, пожалуйста?
Разорвать отношения с Олегом, не понимающим, что происходит, было тяжело; найти в себе смелость встретиться лицом к лицу с Леной, которая теперь понимала все, что в последнее время происходило, было очень трудно; прощаться же с сыном, зная, что договор подошел к концу и обратная дорога Владу не светит, было невыносимо.
Как только Лёва прибежал, он подхватил его на руки и крепко прижал к себе. Мальчик радостно запищал и завертелся в руках, неспособный удержать в себе всю свою детскую энергию. Влад покрепче обхватил его и наклонил головой вниз, затем поднял на вытянутых руках и покрутился вокруг себя, как живая карусель. Лёва махал ручками и восторженно верещал. Влад на секунду подкинул сына в воздух, отрывая от рук всего на пару сантиметров, и поймал, снова прижимая к себе.
– Аккуратней… – Лена погладила хихикающего мальчика по спине.
– Мам!
Влад тихо, так, чтобы услышал только сын, прошептал ему в ухо: «Я очень-очень тебя люблю». Лёва обхватил его ручками за лицо и погладил по щекам.
«Нам нужно на поезд…» – голос Толика прозвучал непривычно вкрадчиво.
Влад не стал отвечать и продолжал обнимать сына, пока тот не закопошился от того, что устал сидеть на руках и хотел снова бежать играть.
Передавая Лёву с рук на руки, он снова обнял Лену и хотел что-нибудь сказать на прощанье, но не смог подобрать, что именно. Извиняться перед ней еще раз казалось глупым и бессмысленным. Череватый пробормотал что-то неразборчивое, помахал рукой и ушел с этажа по лестнице.
В машине он просидел молча несколько минут. Толик уже было «поднял голову», чтобы снова напомнить про поезд, но Влад заговорил с демоном сам:
«Надо вернуться, дособрать сумку и паспорт взять».
«А я говорил, что надо было ночью все сделать – все равно не спали».
«Ну извини, шо не смох собраться, – Влад сложил руки на руле. – Толик».
«Хозяин, не ругайся, я просто так сказал…»
«Доедь за меня».
Демон недоверчиво замер и набрасываться на своего хозяина сразу не стал. Влад не любил уступать свое тело полностью и делал это лишь в исключительных случаях или при физической опасности. Поначалу Толика, бывало, заносило, и он несколько раз пытался отобрать контроль силой, чтобы свободно походить в человеческой шкуре, но каждый раз получал за это по зубам от обозленного наглого мальчика и был вынужден уползать обратно в глубь его сознания. Толик скучал по вольностям, которые позволял ему предыдущий хозяин, гораздо менее упрямый и не вспыльчивый. Но, когда Влад подрос, ему окончательно пришлось смириться с тем, что халявы в его демонической жизни какое-то время не будет.
Влад приложил ладонь к горлу и проговорил: «Заходи, говорю, заходи…» – демон зашевелился. Тело на мгновенье полностью обмякло, голова Череватого стукнулась о руль.
Через секунду глаза снова открылись и пару раз моргнули, привыкая к свету. Толик выпрямился в теле Влада и твердой рукой повернул ключ в замке зажигания.
***
Влад пришел в себя в электричке «Архангельск – Мудьюга» на втором часу следования. Тело ломило, голова гудела, как будто по стенкам черепа били чем-то железным, как по колоколу, – последствия долгого пребывания физического тела под контролем Толика тяжело было назвать приятными. Зажмурившись от обжигающего глаза света тусклых ламп в электричке, Влад размял руки, отгибая каждый палец назад, чтобы хрустнуло. Щёлкнул шеей, наклонив голову в одну сторону, потом в другую. Промял затёкшие ноги и покрутил стопами, снова возвращая чувствительность в щиколотки и пальцы ног. Затем наклонился вперёд, ложась корпусом на колени, чтобы слегка дёрнуть голову и выщелкнуть ещё один шейный позвонок.
«Хосподи, Толя, ты меня так в могилу сведешь…»
«Извиняй, хозяин, надо было через кровь делать, чтоб полегче было».
«Да как-то было несподручно...»
Прищурившись, Влад приоткрыл щелочками глаза, чтобы понять, где он и что вообще происходит. Вагон электрички оказался почти пуст: кроме него в другом конце сидели ещё пять человек, все отдельно друг от друга. На только что проснувшегося Череватого никто внимания не обращал. Он осмотрелся вокруг себя: на сиденьи рядом лежала черная дорожная сумка, которую Толик захватил из его второй квартиры.
«Паспорт, СНИЛС, документы на ИП – все там. Ещё кошелек, зубная щётка и запасной свитер».
«На кой черт мне в аду СНИЛС?»
«Где-то же он должен пригодиться. Я положил всё, что было в папке. Собирался бы сам тогда».
«Ладно, ладно…»
Из-за того, что Влад периодически уезжал на съёмки от Олега или из квартиры, которую год назад начал снимать в Красногорске, он завел небольшую папку для документов первой необходимости, которую таскал с собой с места на место. А через пару месяцев вообще сделал копии всего, что может понадобиться в дороге, и разложил по комплекту бумажек и там, и там.
Толик переодел его в бордовый свитер и в джинсы вместо брюк. Также он захватил Владу шапку, которая теперь сидела на голове, немного покосившись, две пачки сигарет, по одной в каждый карман, и перчатки.
«Толя, шо бы я без тебя делал».
Электричка медленно останавливалась. Механический голос из динамика объявил: «Станция "Обозерская"!». Два человека синхронно поднялись и пошли к выходу из вагона. Когда вагон окончательно затормозил, его немного качнуло. Влад услышал рядом с собой весёлый звон стекла, тут же затихший, как будто кого-то испугавшийся.
«Толя».
«Да я чуть-чуть, хозяин. В поезде же ехали».
«Толя», – Влад повторил, расстегивая молнию своей дорожной сумки.
«Я чуть-чуть. Я это все купил, не спиздил. Ну какая дорога без водки?»
В сумке оказались три бутылочки водки по 250 миллилитров. Влад подвигал языком во рту, пробуя внутреннюю сторону щек и зубы.
«А выжрал сколько?»
Толик закряхтел.
«Анатолий».
«Две! Ну, три.»
«Блядь, обязательно было в меня заливать?»
«Я не знаю, что будет, когда мы приедем. Может, случая не представится...».
Влад вздохнул. Полноценного воздействия выпитой демоном водки он не чувствовал, но в теле всё было скованно и гадостно, и проходить это мерзкое ощущение не собиралось.
«Где мы вообще?»
Окна электрички чернели темнотой, шел снег. Станция «Обозерская» оказалась обычной маленькой пригородной станцией: рядом с платформой стоял магазин продуктов, похожий на будку, и небольшая деревянная церковь. Влад попытался вспомнить нужное название с рекламной брошюры, сдался и пошарил в карманах куртки. Брошюры не было.
«Мудьюга. Нам ещё час ехать».
«А бумажка где?»
«Потерял».
«Нас примут без нее?»
«Должны».
Влад поёрзал на своем месте, пробуя сесть поудобнее. С улицы раздался гудок, и электричка тронулась. Голос из динамика сообщил, что следующая остановка будет в Урамце. Проехав после Урамца ещё две станции – со странным названием какого-то километра и Кодино – поезд остановился в Мудьюге в 22:10. Влад захватил сумку и вышел с оставшимися тремя пассажирами из вагона.
На платформе было пусто. На сером служебном здании РЖД в конце перрона виднелась табличка: «Перерыв 15 минут». Сколько минут или часов эта табличка висела на самом деле, было неизвестно. Вышедшие пассажиры скучковались и побрели в сторону железной лестницы с платформы, чтобы перейти пути. Влад пошел за ними.
– Извините! А хде тут монастырь?
Один из мужчин махнул рукой в противоположную сторону, где за двумя фонарями на краю платформы не было ни света, ни признаков жизни – только черный силуэт леса на фоне белого снега.
– А вы куда идете? – Влад прицепился к мужику.
– Мы в поселок.
– А оттуда можно до монастыря доехать?
Мужик цокнул языком.
– Не, ночью никто не поедет. Тебе чё так молиться приспичило на ночь глядя?
«Да я сообщил, нас заберут».
«Не мог раньше сказать?»
Влад отстал от мужика и остался стоять на станции.
Через десять, двадцать, двадцать пять минут никто так и не приехал.
– Хде твой Козлов, блин, или хто там?
Влад начинал злиться и подмерзать. Для зимы в Архангельской области погода была сносная, но для получасового хождения ночью по железнодорожной платформе, открытой всем ветрам, воздух оказался слишком колючим. Череватый грелся сигаретами и тем, что ругался на Толика.
Темно-зеленая полицейская Нива моргнула фарами в нескольких метрах от платформы. Влад не видел и не слышал, как она выехала из леса, и обратил на машину внимание, когда до него со спины дотянулась длинная кривая тень от фонаря под острым углом. Поправив на плече сумку, он перелез через ограждение и спрыгнул с перрона в снег навстречу, очевидно, капитану Козлову еще до того, как тот подъехал непосредственно к станции. Нива остановилась и заорала мужским голосом:
– Э! Я тут не проеду!
Не слушая его, Влад пошел к машине напрямик через сугробы.
– Да бля, стой! Я щас объеду с другой стороны!
«Козлов! Родной!» – Толик даже не скрывал, как рад слышать старого знакомого, орущего на его хозяина.
Влад наступил в кучу снега и провалился левой ногой куда-то глубоко вниз. Он упёрся правой поплотнее в притоптанный наст и попробовал выдернуть ногу из сугроба.
Козлов высунулся и орал уже из окна:
– Там болото, дебил! По всему краю сзади!
Влад ещё подергался, но спасти ногу малыми усилиями не смог. Тогда он бросил сумку рядом с собой и наклонился, укладываясь на снег локтями. Он потянулся вперёд, всё больше опираясь на руки и прижимаясь к земле. Это помогло: вытягиваемая его собственным весом, левая нога нехотя и крайне туго, но всё-таки начала двигаться в удерживающей ее вязкой жиже. Влага уже пролезла в ботинок и противно там хлюпала.
Нива отъехала на несколько метров вбок, и из нее наконец-то выскочил Козлов: усатый, при всей форме мент с уставшим лицом и выпученными рыбьими глазами. Козлов кинул фуражку в машину и пошел к Владу, осторожно протаптывая ногами дорогу.
– Стой, не двигайся, говорю!
– Та я вылез уже!
Влад был настолько доволен своим способом спастись из болота, что уже собрался показать Козлову гордо поднятый большой палец. Но тут его рука скользнула по снегу, и он вдруг упал лицом вниз, полностью сложившись в локтях. Снег рядом с лицом хрустнул, и Влад понял, что медленно, но верно уходит под землю уже весь. Снежный настил рассыпался на мелкие кусочки, и руки увязли в черной, пахнущей плесенью жиже. Болото поглощало тело целиком, не оставив свободных конечностей для борьбы. Влад рывком вскинул голову, чтобы грязь не залилась в рот и нос. Он заорал Козлову:
– Помохите!
«Вытащи меня!»
«Щас...»
«Вытащи меня, блядь!»
Владу казалось, что он смирился с перспективой скорой кончины, когда дотронулся голой рукой до кубка «Битвы сильнейших» – в конце концов, как отдать душу дьяволу, не умирая, он не знал и на какие-то другие варианты не рассчитывал. Но сейчас, в непосредственной близости к смерти всё его нутро резко воспротивилось встрече с ней. Он поднял подбородок повыше и начал читать заговор.
Демон наконец зашевелился и тоже что-то зашептал. Влад почувствовал, как Толик обхватил его руки и ноги, снова забирая у него контроль над телом, не позволяя хозяину случайно задергаться в порыве естественного человеческого страха за жизнь, чтобы не увязнуть быстрее и глубже. Тело прекратило двигаться и труситься и погружалось в омут медленно, миллиметр за миллиметром. Что делал Козлов, Влад не видел – капитан полиции куда-то пропал из поля зрения, чем-то шумел и кричал: «Сейчас-сейчас!»
«Толя...»
«Хозяин, слушай, не сопротивляйся, ладно? Так легче будет».
Влад сглотнул. Он глянул вниз – между его лицом и густой черной гладью болота оставалось еще достаточно пространства, чтобы Козлов успел что-нибудь сделать и вытащить его. По крайней мере, так ему показалось. Влад хотел дернуть голову еще повыше, но Толик не дал ему этого сделать. Густая жижа липко тронула его под челюстью.
«Толя, это всё?» – Влад на него не разозлился.
«Не думай об этом».
Пальцы демона обхватили его голову, отделяя занавесом сознание от мыслей о смерти. Занавес тоже был плотным и темным, но совсем не таким зловещим, как болото, которое затягивало Череватого. Он был мягким, как платок, обмотанный вокруг золотой руки. Все мысли, и плохие, и хорошие, обрывки уже далеких воспоминаний запутались в этом платке и больше не могли выбраться на поверхность. Толик аккуратно забирал контроль над сознанием хозяина, не спрашивая его разрешения.
«Ладно».
Влад прикрыл глаза и тут же провалился в холодную, скользкую черноту.
Всё время, что он боролся за жизнь с болотом и снегом, капитан Козлов искал какое-нибудь длинное бревно или корягу. Не найдя ничего подходящего, он выломал из замерзшей земли молодое деревце толщиной с руку и тогда только увидел, что его потенциальный пассажир уже медленно тонул, откинув голову набок.
– Да чтоб вас всех, москвичей, забрало.
Козлов на карачках подполз максимально близко к границе, где кончалась устойчивая почва.
– Не мог подождать, блядь, пять минут, почему вообще этим я должен заниматься, а не Титов, мать его.
Продолжая костерить всех и вся, он сунул вырванное дерево в болото, стараясь подцепить стволом Влада. Со стороны было непонятно, захлебнулся Череватый или ещё нет: его голова была наполовину погружена в черную муть, отчего болотная жижа наверняка уже залилась в нос, но никаких предсмертных хрипов или клокотанья от него не доносилось. Губы были плотно сомкнуты. Казалось, что он и правда просто заснул в вязкой болотной постели.
Козлов подцепил его за куртку торчащим обломком ветки.
– Как я заебался здесь, Господи.
Потихоньку расталкивая жижу из стороны в сторону, капитан подгреб тело достаточно близко, чтобы можно было дотянуться рукой. Он за куртку подтащил Влада к себе, обхватил поперек туловища и, свистя через нос и чертыхаясь, вытянул его на снег. По пути к берегу рот у Влада всё-таки открылся, голова пару раз окунулась, и теперь из носа текла черная вода, а вокруг рта надулись пузырьки какой-то болотной гадости. Козлов проволок его несколько метров в сторону машины и бросил, болезненно разгибаясь в спине.
– Тяжеленный, блин. А с виду как глист.
Капитан ушел к машине, чтобы подогнать ее поближе, но через несколько шагов остановился.
– А, собственно... – Он развернулся обратно и подошёл к Владу, у которого черная вода начала течь уже из обеих ноздрей. – Вставай давай! Не буду я тебя тащить.
Тело продолжало лежать. Козлов закатил глаза, перевернул его ногой на бок, поддев носком под плечо.
– Да не сдох ты! Поднимайся.
Тело лежало на боку неподвижно.
– Ты смотри, какой упрямый.
Козлов несколько раз пнул Влада носком ботинка в спину в районе лёгких. Жижа сгустками пошла из носа и рта, из горла вырвался страшный хрип.
– Ну вот! – Капитан ушел заводить Ниву, которая успела заглохнуть.
Влада прошибла судорога, заставив скорчиться в клубок. Он в панике схватился за грудь, не понимая, что делать с клокочущей в горле и голове жидкостью. Нос и лёгкие жгло изнутри. Он попытался вдохнуть, но снова захлебнулся, словно вместо воздуха вокруг была та же вода.
«Толик!»
Влад перевернулся и выкашлял вставший комом поперек горла шматок болотной дряни. Наконец почувствовав струю воздуха в лёгких, он сообразил, как сделать несколько вдохов и выдохов, и немного успокоился. Паника отступила на пару шагов, позволив нормально отплеваться и откашляться.
«Толя, ты где?»
Ответа не последовало.
Влад высморкался в снег и попытался вытереть о рукав куртки лицо, только заляпавшись еще сильнее. Он весь был мокрый, в липкой черной грязи, но из-за шока холода пока не чувствовал.
– Залезай, красавец.
Козлов подъехал к нему с открытой пассажирской дверью.
Влад проглотил поднявшуюся на Козлова злость за то, что это не он сейчас тонул, кое-как поднялся, опираясь на руки, и влез в машину.
– А сумка... – Череватый выглянул из окна и снова закашлялся.
– Утонула.
– Там документы.
– Да не нужны тебе тут документы. Нет, плюй в окно!
Влад выплюнул ещё один вязкий черный комок в окно под колеса.
– Не гадь в машине, а то пешком пойдешь.
Смерив откинувшегося на спинку сиденья Череватого придирчивым взглядом, Козлов заключил, что тошнить он вроде пока не собираетсяся, и вдавил педаль газа. Они выехали на колею, тянущуюся от платформы вдоль леса.
– Давай без прелюдии, ты же понимаешь, куда приехал. – Влад ничего не ответил, аккуратно отмеряя каждый вдох и выдох, только вперился в Козлова взглядом. – Я капитан Козлов. Для тебя – «капитан Козлов». Сейчас доедем – покажу твой новый дом. Почистишься там за ночь, а завтра с утра познакомишься с Хозяином. Он тебе всё расскажет про работу.
– Это шо, ад?
– Да не. – Козлов повернул руль, объезжая лес и выруливая на более наезженную дорожку. – Это Топи.
– Шо?
– Ты всегда так разговариваешь? – капитан взглянул на него на секунду. Влад кивнул. – Ладно. – Козлов хмыкнул. – Топи. Это посмертие. Отсюда не уйти ни туда, ни сюда – никуда.
– Так мне вроде в другое место надо... – присмиревший от того, что пять минут назад чуть не умер, Влад разговаривал с Козловым пока осторожно.
– Да толку в том аду? Вся основная работа здесь. Мне давно помощник нужен. Задолбался я уже. Вот вроде взяли одного, тоже из Москвы, а долбоеб долбоебом.
Болтовня Козлова мало что прояснила. Влад решил спросить прямо:
– Так мы где сейчас?
– Я ж сказал, в Топях.
– То есть, не в Архангельской области?
– Да черт знает, может, и в Архангельской.
Влад начинал понимать, откуда у Толика пошла его дурацкая манера объяснять какие-то вещи.
– Так я жив или мертв?
– Это как посмотреть.
– Да блядь... – Он не выдержал и стукнул кулаком по двери.
– Тебе какая разница, живой ты или мертвый? Все равно больше отсюда никуда не денешься.
На этих словах одно из деревьев, с хрустом и грохотом обдирая соседние ветви, рухнуло прямо за ними, обсыпав Ниву снегом и мелкой крошкой льда. Ствол лёг ровно поперёк дороги, отрезая путь. Влад дернулся в кресле, но Козлов сразу же его осадил:
– Забей, это формальность. Хозяин любит, чтоб красиво было, чтобы новеньких сразу напугать. Тебя этот весь антураж не касается.
– А то, шо я чуть не подох в болоте, – это тоже антураж?
– Типа того.
«Нет, Толя, ну, ты слышал?.. Не касается, ховорит!»
Мысли в голове Влада сумбурно сталкивались одна об другую, но демон упорно продолжал молчать.
Вдали показалась деревня. На фоне черных домов реденько горели огоньки окон.
– Это Топи, – констатировал Козлов.
Влад наконец решил озвучить вопрос, волновавший его сейчас больше остального.
– Хде Толик?
– Не знаю.
– Ты на всё отвечаешь «не знаю».
– Для тебя не «ты», а «вы».
Он не стал сдавать назад:
– Толик хде?
– Сказал – не знаю. Он договор отработал, теперь в отпуске.
– Там, в деревне? – Влад кивнул на их пункт назначения.
– Может, и в деревне. Болтается где-нибудь. За ними после исполнения контракта никто не следит. Что с них взять.
– Ты же... Ладно, вы же сказали, шо рабочих рук не хватает.
– Так на это ты здесь. Отрабатывать.
– И шо за работа?
– Всякая. Это как Хозяин решит.
– Чей хозяин?
– Твой.
Козлов прибавил газу, почувствовав под колесами более уверенную дорогу.
***
Две недели после завершения проекта Олег прожил, ничем особо не занимаясь. Он именно что просто жил, не стараясь как-то выбраться из своего меланхоличного настроения.
Первые три дня он мысленно пережевывал произошедшее на финале со всех возможных сторон, а потом запретил себе об этом думать. Посмотрел в субботу, двадцатого декабря, сам выпуск, зачем-то провел на Твиче стрим-реакцию и после этого ещё раз запретил себе думать обо всем, что было связано с Владом и их разрывом. То, что в соцсетях фанаты назвали их расставание разводом, хотя самого развода у Череватого как раз и не случилось, вызывало у Олега невольную улыбку, показывающую, что он все еще способен на чувство иронии.
Предновогоднюю неделю он провел, занимаясь делами, связанными с открытием таверны и разгребанием проблем, с которыми приходит старт любого бизнеса. Несмотря на то, что у «Зова ворона» был управляющий, Олег попросил держать его в курсе всех задержек, поставок и нестыковок, связанных с приближающимся Новым годом. Чем управляющий активно и занялся, держа Олега в этом самом курсе каждый день без выходных и перерывов. За всеми этими делами не думать было очень легко.
Саша предложил слетать с ним в Тайланд, чтобы отметить Новый год под солнцем на пляже и вместо слякоти с привычным московским нулем градусов ощутить под ногами песок и бодрые плюс тридцать. Олег сначала отказался – у него не было настроения совершать какие-то движения даже ради отпуска. Но Саша настаивал и продолжал поднимать эту тему каждый раз, когда они виделись, созванивались и переписывались.
– После некрасивого расставания самое обидное, что можно сделать для другого, – это чувствовать себя хорошо.
– Да я не то чтобы хочу ему как-то мстить.
Это была правда. Олег пообещал подумать, лишь брат от него отстал, а на следующий день ему пришел в Телеграме электронный билет на самолёт на его имя. Вылет значился тридцатого декабря – завтра. В самый раз, чтобы успеть встретить праздник в райском месте и чтобы у Олега было как можно меньше времени на передумать. Он от души поблагодарил Сашу за то, что полночи придется собирать вещи, и достал чемодан.
Сортировку нужных футболок от ненужных прервал телефонный звонок с неизвестного номера.
– Алло…
Олега тут же перебил вздох в трубке и резкий женский голос:
– Влад с тобой? Только не ври. Это Лена.
Олег опешил и сходу смог ответить только глупое:
– Какая Лена?
– Пока еще Череватая. Он с тобой или нет?
– Нет. – Он машинально добавил: – С чего бы.
– Да уж. Слушай, ты сам понимаешь, я бы тебе не позвонила, если бы были какие-то другие варианты. Ладно, хрен с ним, что он испугался поговорить, как взрослые люди, но если он опять в петлю полез, надо хотя бы узнать, откуда его снимать и что мне сыну говорить.
– Стой, подожди. – Олег сел на кровать, теряясь в происходящем. – В какую петлю? О чем ты вообще? Я с Владом не общался с последнего дня съемок. Он довольно очевидно дал понять, что больше не хочет иметь со мной ничего общего.
– Утром после финала он сказал, что уедет на пару дней куда-то посидеть подумать, что делать с нашим, прости Господи, браком – и пропал. С того дня две недели ни звонков, ни сообщений, ничего. Телефон недоступен. Ты знаешь, где он может быть?
– Нет… Не знаю, может, Влад психанул, как обычно, или выкинул телефон?
Лена вместо ответа раздраженно вздохнула.
– Я не знаю, где он.
– Ладно.
– Слушай, я с ним тоже чего-то общего больше иметь не хочу. Поэтому можешь не звонить: его здесь точно не будет.
– Ну, я, конечно, очень рада, что вы обрели согласие, два красавца, блин. А то, что у меня ребенок спрашивает, где его папа и придет ли он на Новый год, – с этим что делать? Позвоню, если нужно будет, пока! – Лена безапелляционно скинула звонок.
Олег отложил телефон и попытался вернуться к пакованию чемодана так, будто ничего особенного не произошло. Но игнорировать факт, что это был первый раз, когда он в открытую столкнулся с Леной после того, как они с Владом почти полтора года скрывали от нее отношения, никак не получалось. Он попытался вспомнить момент, когда его как будто бы перестало беспокоить то, что у Влада есть жена и ребенок, но не смог найти конкретный. Влад от вопроса, беспокоит ли это его, обычно уходил.
Когда они разругались на финале, Олег думал, что эта особо яркая вспышка неадекватности Влада была вызвана тем, что тот так и не смог решить свой личный конфликт на тему «Кто на чьей популярности выехал». Олег прекрасно видел, что, несмотря на огромную поддержку аудитории, Влада этот вопрос беспокоил весь второй сезон. Возможно, таким способом он наконец убедил себя, что всё-таки заслужил тогда победу и признание. Если бы причина действительно была в этом, отношения еще можно было наладить. Но в конце вышедшего в субботу выпуска Влад объявил, что хочет второго ребенка, и исправить это было уже ничем нельзя.
Олег мог предъявить Владу только за то, что он выбрал устроить на федеральном канале похоронную процессию вместо того, чтобы сказать ему о своем решении один на один. Предъявлять что-то за то, что Череватый выбрал семью вместо него, Олег никакого морального права себе не давал.
«Он вроде говорил после готзала, что они вместе сразу полетят куда-то. Если Лена не знает, где он, значит, они никуда не летали?»
Олег разозлился на себя за то, что снова начал искать возможности непонятно для чего в замкнутом круге мыслей, от которых устал ещё в первую неделю. Он вышел на кухню заварить чай.
Чайник зашипел, постепенно набирая температуру. У Влада действительно была привычка замолкать на пару дней и ходить вариться в самом себе. В такие периоды он мог выйти из квартиры, не говоря, куда идет, или пропасть на три-четыре дня. Но он не пропадал совсем. Всегда скидывал сообщения типа «Я на кладбище» или «Буду послезавтра», от которых фонило раздражением, вызванным только одному Владу понятными причинами. Возвращался он обычно в абсолютно нормальном настроении и ни за что не отчитывался, как будто это было в порядке вещей. Это и превратилось в нормальный порядок вещей.
Олег вернулся в комнату с кружкой, не стал брать в руки телефон, чтобы не поддаться порыву проверить соцсети, и сел за компьютер. Он посмотрел, кто стримил на Твиче, на несколько рабочих сообщений от клиентов написал, что собирается в отпуск и просит перенести все вопросы на конец январских каникул. Все дела, связанные с таверной, оставил закрывать управляющему, надеясь, что тот справится. Телеграм Влада Олег открыл, тоже воспринимая это как рабочее дело, – потому что не с телефона. Обновлений не было ни в Инстаграме, ни в ТикТоке, ни в, прости Господи, Максе. У него промелькнула мысль, стоит ли позвонить. Он постучал пальцами по столу, раздумывая, насколько это глупо. Что говорить, если Влад возьмёт трубку? «Привет, мне тут звонила твоя жена, спрашивала, где ты. Кстати, ты что, ее тоже бросил?» – звучало достаточно унизительно для всех трех сторон, чтобы не начинать так разговор. Волевым усилием Олег решил вернуться к перебиранию одежды для поездки и целенаправленно думать о чем угодно другом, кроме Лениного звонка и всех вытекающих из него вопросов.
Ночью он несколько раз просыпался. Сны не запомнились: обрывочные, не связанные друг с другом куски, наполненные неприятной нервозностью. Они оставляли после себя чувство тревожности, причина которой ускользала, как только Олег открывал глаза. Видимо, договориться с подсознанием о том, чтобы спокойно жить дальше и ни о чем не переживать, у него не получилось.
Утром, невыспавшийся и растрёпанный, Олег взял одно из своих заговоренных зеркал, сел за кухонный стол и зажёг на жестяном подносе свечу. Чтобы пресечь на корню состояние, которого он избегал всю последнюю неделю и в которое неумолимо начинал возвращаться, он решил действовать чисто практически: найти примерное местоположение Влада, скинуть смской Лене и в третий раз пообещать себе больше не вспоминать о Череватом и обо всем, что с ним связано, примерно никогда в своей жизни. Поиски давались Олегу нелегко, но ради такого постараться стоило.
Никаких личных вещей не требовалось. За год полусовместной жизни он мог мысленно восстановить образ Влада в любой момент, как свой собственный. Основной его метафизической изюминкой был тонкий слой налипшей черной гадости – след его постоянного демонического сожителя. К Толику Олег с самого начала относился нейтрально-отрицательно, Толик к нему – злобно-заинтересованно, не упуская любой возможности отпустить в его сторону какую-нибудь мелкую ехидную подковырку.
Первое время уживаться с Толиком было сложно. Либо демон по характеру был в точности таким паскудным, как Влад представлял его всем на «Битве экстрасенсов», либо он ревновал хозяина к тому, кто стал занимать его время и внимание. В новую съемную квартиру Толик Олега не пускал. Как только младший Шепс переступал порог, демон начинал фонить так, что ему становилось душно и дурно. Олег чувствовал, как Толик днем и ночью шкрябал его внутреннюю защиту, пытаясь расколоть и пролезть в сознание хоть как-нибудь. Бывало, что Влад ругался на демона, когда тот болтал внутри его головы без умолку, мешая им разговаривать, после этого Олег ощущал в пространстве особо едкие иголки черной энергии, которые остро кололись, наполненные злостью и чем-то похожим на обиду. Примириться с тем, что в квартире по факту их было трое, а не двое, оказалось трудно. А о том, что Толик был вместе с Владом действительно всегда и незримым образом присутствовал и в их постели, Олег вообще предпочитал не думать.
Когда глаза Влада в очередной раз на мгновение почернели во время завтрака, и он, зевнув, встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение, Олег озвучил:
– Я ему не нравлюсь.
– Он тебя побаивается, – Влад ответил, не отрываясь от телефона.
– С чего бы?
– Ему не нравится жить на одной территории с кем-то ещё со способностями. Толик считает тебя сильным. – Видимо, Влад хотел подсластить пилюлю, но ощутимого результата это все равно не давало.
– Он что, думает, что я буду его изгонять? – Олег крутил на месте чашку. – Я не знаю, как такое изгонять. Так бы я давно от него избавился.
– Вот поэтому он тебе и пакостит. Не пугай его, Толя впечатлительный.
– Ну, извини. Впечатли его как-нибудь, чтоб он перестал ко мне лезть.
– Слушай, вам надо как-нибудь ужиться. С Леной он тоже не хотел сначала жить – потом притерлись. Ты же у нас самый умный, придумай что-нибудь.
Олег перестал крутить чашку.
Через секунду Влад понял, что сболтнул, глаза у него расширились от ужаса. Он бросил телефон и схватил Олега за руку.
– Стой. Подожди. Я не это хотел сказать! – Для надёжности Влад накрыл его пальцы второй ладонью и сжал, опасаясь, что Олег сейчас кинет ему эту чашку в голову.
Олег процедил сквозь зубы:
– Я понял, что ты хотел сказать.
Он и правда понимал, что Влад не пытался специально ткнуть его упоминанием жены, а просто ляпнул без задней мысли, как обычно это делал. Но то, что он впервые сказал что-то о Лене, когда они были вдвоем, довольно ощутимо стукнуло Олега прямо в центр груди.
К вечеру того же дня Толик затих, и энергетический фон в квартире выровнялся. Влад не рассказал, чем именно припугнул демона, но пообещал, что к Олегу он больше лезть не будет.
Да, узнать его фантом с дополнением в виде Толика Олегу всегда было легко.
Он вздохнул и прикрыл глаза, неглубоко погружаясь. Пока без карты, а просто чтобы проверить, близко Влад или далеко. Но ни близко, ни далеко он Череватого не ощутил.
«Странно», – Олег нахмурился.
Он сел поудобнее и сосредоточился. Обычно он так не делал, но сейчас прикрыл руками уши, чтобы заглушить фоновый шум города с улицы. Ни в тишине, ни в темноте все равно ничего не возникло: ни туско мигающей искры, ни отголоска какой-нибудь остаточной мысли, ни следа сгустка энергии, который притянул бы чутье Олега к себе. Зато неожиданно остро проявилось не дававшее ему спать ночью чувство тревоги. Олег открыл глаза и посидел несколько минут в сомнениях, перебирая пальцами по столу. Он не мог смириться с мыслью, что придется взять зеркало для работы с мертвыми.
Переборов себя, он поднялся из-за стола и взял в спальне нож и зеркало из другого ящика. Раскололось оно только со второго раза, потому что первый удар оказался недостаточно сильным.
«Да приди уже в себя…»
Олег снова закрыл глаза, полностью погружаясь в свои внутренние ощущения. В этот раз он ушел достаточно глубоко, но в пространстве мертвых маячок тоже не загорелся. Олег облегчённо выдохнул, позволив себе на минутку расслабиться. То, что Влада не было среди мертвых, безусловно радовало, но никак не проясняло, почему его также не было и среди живых. Олег подумал, что, возможно, Лена позвонила не зря.
Он вышел в коридор к входной двери и внимательно оглядел пол. Присев, пошарил под шкафом, отвернул сначала коврик у двери, потом край длинного ковра в прихожей. Так же придирчиво были обшарены полы и углы в спальне, ванной и на кухне. То, что Олег искал, не находилось ни под шкафами, ни под кроватью, ни за радиаторами.
«Куда ж я их зашвырнул...»
Олег отодвинул компьютерный стол и перебрал свёрнутые провода. Он облазил всю квартиру и в конце концов нашел два небольших ключа на стальном кольце почему-то за одной из кухонных тумб.
***
Войдя в непримечательного вида среднестатистический ЖК в Красногорске, Олег поднялся на третий этаж, открыл вторую слева металлическую дверь своим ключом и поморщился: в носу защипало от сладковатого запаха гнили с затхлым болотным шлейфом. Он прикрыл лицо рукой, разулся, наступив на задники кроссовок, оставил обувь на коврике у двери и прошел на кухню.
Видимо, перед тем, как выйти из квартиры, Влад перекусил. И не стал убирать за собой. Две тарелки с остатками чего-то, что некогда было едой, а сейчас стало разросшимся пушистым комком плесени, стояли на столе и благоухали нотками болота, которые Олег почувствовал на входе. Такой же, только большего размера пушистый шар оказался и в мусорном ведре. Олег засунул ведро в большой черный мусорный пакет, бросил туда же посуду вместе с разросшейся в ней новой жизнью и закрыл пакет на кухне, предварительно распахнув окно.
Он зашёл в ванную и удивлённо притормозил, обнаружив свою зубную щётку в стакане рядом с щеткой Влада. Бритва тоже лежала на своем месте в шкафчике, рядом с общей пеной для бритья. Сполоснув от плесени руки, Олег сделал вывод, что последний раз Влад в этой квартире появлялся ещё до съемок финала, раз вещи Олега были на месте, а не в мусорке.
Это умозаключение тут же опроверг черный платок в гостиной и золотая рука на полке. Кубок действительно был со второго сезона «Битвы сильнейших» – на шильдике значилось имя Влада.
Олег понял только одно: что не понимает примерно ничего из того, что происходит.
Он бегло осмотрел гостиную, но больше ничего особенного не нашел. Спальня выглядела так, будто человек, живший здесь, только что быстро собрался и вышел, рассчитывая вернуться: кровать была не застелена, два ящика комода оказались открыты, из них торчала скомканная одежда, на полу валялось несколько вешалок. Олег по привычке поправил одеяло, накрыв его углом подушку. И на тумбочке у кровати заметил сложенную в несколько раз бумажку, похожую на рекламную брошюру.
На передней стороне брошюрки красовалось фото старого монастыря, под которым были указаны контактный телефон и адрес.