Chapter Text
Катре было шестнадцать, когда она решила переехать во Флориду и трудоустроиться на креветочной ферме. Такое решение казалось вполне логичным. Она хотела закончить школу, но ей удалось завалить больше половины основных школьных предметов, и в итоге она застряла на стыке между «первокурсница-второкурсница» старшей школы в Огайо, которой нигде не было места. Впрочем, ничего нового.
У неё была девушка, что пугало Катру, но также вынуждало гордиться собой. Она была младше Катры на три месяца, а также конченная на голову. Её звали Энтрапта, и она была очень привлекательной, и очень пылкой, что частично было связано с её любовью к электротехнике и пиротехнике. И если бы не её любовь к поджогам, как и весь инцидент с арестом Катры после того, как Энтрапте удалось поджечь торговый киоск на территории школьного стадиона, Катра может быть согласилась бы остаться ради неё в школе. Но арест в какой-то степени подорвал ей жизнь, и теперь при каждом взгляде на Энтрапту Катра видела очень мультяшную девушку-сатану с красными рожками и хвостом, спрашивающую, что не так, когда Катра не хотела гулять с ней.
— И что ты будешь делать на креветочной ферме? — спросила Энтрапта, когда Катра рассказала ей о своём плане. Они зависали в комнате Катры, хотя школьный день еще не был окончен. На Энтрапте было только её нижнее белье. Она ходила по комнате, курила и смотрела в телефон.
— Жить за счёт земли, — ответила Катра, думая, стоит ли ей выгнать Энтрапту из дома. — Знаешь, по-настоящему. Не как люди в пригороде.
— Ага, — Энтрапта села за стол и пододвинула к себе открытый лэптоп Катры. Она перекрасила свои волосы в фиолетовый, и Катра не уверена, что когда-либо видела их естественный цвет. — Ты провоняешься. Креветки ужасно пахнут.
— Какая разница, — Катра пожала плечами, хотя она думала об этом. Она не уверенна, почему выбрала именно креветок, но ей хотелось быть возле океана, и креветки стали первым, что пришло ей в голову.
— Я отправлюсь в Нью-Йорк, как только накоплю достаточно денег, — ответила Энтрапта, пожимая плечами, и Катра не сомневалась, что у неё это получиться. Энтрапта давно что-то говорила про майнинг биткоинов в Китае. К тому же, она не была родом из бедной семьи, в отличие от Катры.
— Открой окно, — сказала Катра, морщась. — А ни то опять пожарная сигнализация включится.
— Тебе всё равно, что со мной случиться, — обижено сказала Энтрапта. Катра вздохнула. Это не совсем неправда.
— Ты на испытательном сроке, — ответила Катра. — Как и я. Если тебя поймают за кражей или с зажигалкой в руке, то отправят в колонию, а меня, скорее всего, в женскую тюрьму.
— Ай, только не драматизируй, — улыбнулась Энтрапта и поправила свои очки на носу. Возможно, Катра драматизировала, но если бы не прокол Энтрапты, всей этой ситуации бы не было.
Честно говоря, вся её фразочка «не драматизируй» выводила Катру из себя, учитывая то, что как-то Энтрапта на полном серьёзе спросила у неё, стоит ли им поджечь школу, и конкретно в какой период дня. Катра скрестила руки и решила промолчать.
— Открой окно, — сказала Энтрапта, подключая компьютер Катры к какому-то серверу. Катре было стрёмно интересоваться, что она делала. — Сама же сказала, что боишься сигналки.
Катра продолжила сидеть на месте. Энтрапта коротко взглянула на неё, но вскоре продолжила что-то клацать на чужом лэптопе. К несчастью, у Катры был хороший роутер, и Катра часто ловила себя на мысли, что Энтрапта встречалась с ней только из-за роутера. От нечего делать Катра просмотрела непрочитанные сообщения с работы на своем телефоне и пролистала ленту в инстаграме. Энтрапта вскоре резко поднялась со своего места и подняла валяющиеся на полу штаны. Видимо, она натолкнула себя на какую-то мысль.
— Ты вообще должна быть благодарна, что я общаюсь с тобой, — процедила она, не поднимая голову. Катре показалось, что она плакала. Видимо, она решила, что Катра решила с ней расстаться, что вся её история о креветочной ферме и Флориде, и что Катра даже не удосужилась позвать её с собой — это завуалированное «мы должны расстаться».
— Прикрой за собой дверь, я потом спущусь, — ответила Катра, уже готовая остаться одна. Определённо, у них были хорошие воспоминания. Энтрапта была первой девушкой, которую Катра поцеловала, первой девушкой, с которой у неё было много «первых» опытов. Стоит заметить, что Энтрапта не сразу заинтересовалась в ней. В школе Катру считали опасной лузершей, но остальные более-менее нормальные парни и девушки изредка общались с ней и даже приглашали погулять. Но Энтрапта стала первой, кто по-настоящему заинтересовался Катрой, и не испугался её ориентации. Первую пару недель, когда они только начали встречаться, Энтрапта заменила солнце и небо и всё самое важное в жизни Катры, и Катра жила с мыслями о Энтрапте, боготворя её, и боясь, что она тоже оставит её. Потому что если она уйдёт, то наступит ядерная зима — и солнце, и небо будут скрыты дымкой, а может и вовсе исчезнут. Она даже написала псевдо-реферат об этом феномене, когда они проходили тему о Второй Мировой по истории, но учителю не особо понравился её доклад.
Энтрапта громко хлопнула дверью на выходе. Катра надеялась, что её мать еще не успела вернуться домой, и что они не столкнуться друг с другом в коридоре. Родители запретили ей видеться с Энтраптой, но Катра еще шесть лет назад поняла, что никто не может помыкать ею без физической давки, и что как только она станет старше и сильнее, то сможет избежать любого наказания. Впрочем, до вовлечения полиции.
На самом деле она не плохая. Она просто не могла донести эту простую истину учителям, копам, или даже родителям. Она не обладала гнилым, почерневшим сердцем, и она не просыпалась каждое утро с решением испортить жизнь своим родителям. То же самое с Энтраптой. Она просто хотела себе девушку, которая была красивой, смешной, и немного странной, и когда Энтрапта без предупреждения разделась перед ней во время их третьего свидания, то это было немного страшно, но также круто. Когда Энтрапта продолжила взламывать банкоматы и устраивать всё больше и больше поджогов, когда она сказала, что её брат убил какого-то парня, и что она не могла уснуть больше чем на час за раз, потому что её мама нюхала кокаин во время беременности, тогда-то Катра поняла, что не могла её оставить. Катре не хотелось, чтобы Энтрапта страдала.
Её мать зашла в комнату дочери с яростно перекосившимся лицом, и Катра поняла, что она все-таки увидела Энтрапту.
— Тебе хочется до конца своих дней просидеть в тюрьме? — прокричала она. Катра не сдвинулась с кровати.
— Нет, — ответила Катра.
— Послушай меня, — сказала мать, её губы были плотно сжаты, и Катра приготовилась молчать. — Я могу понять то, что вы всё еще подростки, что у вас бушуют гормоны, и что вы хотите отношений. Но если ты считаешь, что эта девчонка стоит того, чтобы подставлять себя…
— Я только что рассталась с ней, — выплюнула Катра. — Господи! — добавила она, словно это было очевидно. Её мать невесело усмехнулась, что было оправдано. Катра успела заработать себе репутацию лгуньи в своём же доме.
— Что с тобой не так? — это была любимая фраза её матери. Она так вела себя, словно Катра вот прям щас начнёт по полочкам расписывать, что же с ней не так.
— Я не знаю, — резко ответила Катра. — Ты меня вырастила.
— Я выносила тебя, — парировала она. — Ты такой уже родилась. Мы давали тебе всё, мы…
— Да, да, — оборвала её Катра. Она положила подушку себе на лицо, когда в её глазах начали собираться слёзы, но она скорее разрыдалась бы на виду у целой футбольной команды, нежели перед своей матерью. — Уходи.
— Почему ты просто не можешь подружиться с нормальными детьми? — спросила она. — Почему ты перестала гулять с Адорой?
— Она ненавидит меня.
— Ну, и чья это вина? — её мать покачала головой и вышла из комнаты. Она всегда драматично заходила и выходила после каждого семейного разговора, не забыв разодрать Катре старые раны. Но если Катра попробует высказать ей всё накопившееся, то ей вряд ли удастся выйти завтра на работу.
Катра убрала подушку, когда мама оставила её в покое, и достала игрушку пегаса, которого она всегда прятала от Энтрапты. Ей не часто удавалось уснуть без Ветра*; она с детства приучила себя спать с игрушкой, да пока ей не удавалось нормально уснуть с чем-то другим. Она пробовала спать с одеялами, подушками, Энтраптой. Но Ветер подходил отлично, прижатый к груди Катры, найдя укромное место под шеей девочки. Возможно, Ветер был подарком Адоры. Возможно, Катра по ней скучала.
— Всё хорошо, — сказала она Ветру, спрятав половину своего лица в его крыльях. — Через неделю мы будем по колено в креветках.