Chapter Text
День, когда судьбе Мэн Яо суждено измениться, с утра кажется ничем не примечательным.
Он, как всегда, сопровождает свою мать на рынок, наслаждаясь её обществом, свежим воздухом и солнцем, гораздо более приятными вдали от грязи и женских дрязг публичного дома. Это обычная прогулка — ровно до тех пор, пока они не останавливаются возле лотка с дешёвыми пособиями по совершенствованию и владению мечом и кто-то не обрывает сыплющего обещаниями торговца, когда мать уточняет, поможет ли одна из его тоненьких брошюр улучшить навыки Мэн Яо.
— Не поможет, — произносит из-за их спины низкий, непреклонный голос. — Эти книжки не имеют никакой ценности. Секреты совершенствования не продаются на городских рынках, а владению мечом нельзя научиться по книгам.
Говорящий носит белые одежды и налобную ленту. «Лань!» — догадывается Мэн Яо. Говорят, что Лани отличаются особой праведностью и строгостью, и, надо полагать, их репутация вполне заслуженна, потому что Мэн Яо не доводилось видеть Ланей в публичном доме. Заклинатель очень высокий, очень красивый, ну и, разумеется, у него есть меч.
— Как твоё имя? — спрашивает он у Мэн Яо, и тот пугается, всё-таки он сын шлюхи (и прекрасно сознаёт сей факт), благонравный Лань наверняка будет презирать его и сердиться — на то, что Мэн Яо осмелился даже помыслить о совершенствовании.
Тем не менее Мэн Яо любит свою мать, и он отказывается, категорически отказывается стыдиться её, поэтому выпрямляется, насколько позволяет его рост (не такой уж большой на фоне исполина-заклинателя), и называет себя.
Лань говорит, что Мэн Яо может отправиться в Облачные Глубины, чтобы должным образом обучаться совершенствованию.
Это какая-то бессмыслица. Великие кланы не ищут себе учеников на рыночной площади, да ещё за пределами принадлежащих им владений, и особенно — среди подобных Мэн Яо.
У заклинателя наверняка есть другие планы на его счёт.
Благородство Ланей — всего лишь лживая маска.
Но мать искренне радуется и уже приняла столь лестное предложение, так что Мэн Яо остаётся только уехать и надеяться, что он сможет вынести то, что уготовил ему этот заклинатель.
Пожитков у Мэн Яо немного, так что сборы не затягиваются. Лань Сичэнь (так зовут заклинателя) мягко объясняет, что Мэн Яо понадобятся новые одежды, он должен будет одеваться как Лань, и обещает, что купит их по дороге.
Мать прощается с ним со счастливыми слезами на глазах, и он обещает непременно писать ей. Сысы, настроенная несколько более цинично, волнуется за Мэн Яо, тайно суёт ему деньги, которые, как ему прекрасно известно, достались ей тяжким трудом, и просит его быть осторожнее. Мэн Яо обещает и это тоже.
А потом он покидает Юньпин — с Лань Сичэнем, который разговаривает с ним ласково, улыбается, не употребляет грубых слов и обращается с Мэн Яо по-доброму, но иногда выглядит так, как будто от одного вида Мэн Яо его тошнит.
Это беспокоит, поскольку, возможно, означает, что даже у Лань Сичэня уготованное Мэн Яо будущее вызывает отвращение (что, впрочем, не мешает ему неуклонно везти Мэн Яо навстречу этому будущему).
В Гусу Мэн Яо получает новые белоснежные одежды, а затем вместе с Лань Сичэнем поднимается в Облачные Глубины. Резиденция Ланей прекрасна, и, если даже Мэн Яо уготовано здесь нечто ужасное, он всё равно испытывает благодарность за возможность побывать в настолько красивом месте.
Оказавшись у стены, на которой выбиты правила, Мэн Яо внимательно читает их — в поисках скрытых нестыковок, которые могут подсказать ему, чего стоит ожидать. Лань Сичэнь терпеливо ждёт, пока он закончит, и после этого отводит его к пожилому мужчине, которого представляет как своего учителя. Учитель окидывает Мэн Яо взглядом и хмурится, потом кивает, и Лань Сичэнь оставляет их наедине.
Мэн Яо интересно, не для этого ли мужчины его привели сюда? За годы в публичном доме он наслушался о многом, в том числе и о том, от чего мать всегда пыталась его уберечь.
Тем не менее он старается сохранять спокойствие и, когда учитель приказывает ему сесть, покорно садится. Учитель снова смотрит на него долгим взглядом, и…
— Позволь мне спросить тебя… Яо, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари?
Учитель задаёт много вопросов, и все они касаются совершенствования. Он просит Мэн Яо нарисовать талисман (чего тот не умеет), но никак не реагирует, когда Мэн Яо сознаётся в этом, а просто продолжает засыпать его новыми вопросами.
Затем учитель отводит его на тренировочное поле, морщится при виде меча, который купила Мэн Яо мать, но снова ничего не говорит, только проверяет насколько хорошо Мэн Яо научился владеть им.
После этого звонит колокол, и учитель показывает Мэн Яо обеденный зал. Они вкушают свою пищу в молчании и снова возвращаются в комнату учителя, где тот объясняет — довольно по-доброму, — что многие из ответов Мэн Яо были неправильными, подробно растолковывая, в чём именно тот ошибся. Он учит Мэн Яо, как нарисовать простейший осветительный талисман, и предлагает попробовать самому. Когда клочок бумаги начинает светиться у него в руке, Мэн Яо таращится на него с восторгом.
Потом учитель возвращается к первоначальным вопросам, и на этот раз Мэн Яо отвечает без ошибок.
Лань Сичэня призывают назад.
— У мальчика есть талант, — говорит учитель, — и все данные. Очень быстрый ум. Ему не нужно повторять объяснения дважды. Ты молодец, Сичэнь! Было бы позором упустить столь способного ученика! Возможно, задержка в надлежащем обучении не позволит ему до конца развить свои практические навыки, но в понимании теории он ещё может превзойти всех. Мне будет приятно учить его.
Лань Сичэнь не выглядит ни расстроенным, ни особо обрадованным. Мэн Яо по-прежнему не может в нём разобраться, но, кажется, начинает верить, что его действительно привезли в Гусу для того, чтобы учиться.
Мэн Яо не присоединяется к урокам учеников из клана Лань. Он знает, что причина в том, что он пока что слишком сильно отстаёт от них, чтобы справляться с заданиями.
По утрам, пока его сверстники тренируются с мечом, Мэн Яо занимается в ланьши с учителем Лань Цижэнем и ещё одним мальчиком помладше. Сюэ Ян, как ему объяснили, также нуждается в дополнительном обучении. Он прибыл в Облачные Глубины несколько месяцев назад, но был тогда полностью неграмотным. Поэтому Сюэ Яну пришлось сначала выучиться читать, и только сейчас он осваивает самые азы совершенствования.
С Мэн Яо учитель тоже начинает с азов, тщательно разбирая основополагающие принципы и не пытаясь угадать, что из этого может быть Мэн Яо уже известно. Мэн Яо внимательно слушает и прилежно читает всё, что ему задают. (В библиотеке есть и множество других книг, но, по мере того как учитель узнаёт, как быстро Мэн Яо читает и с какой скоростью усваивает новое, количество задаваемых ему текстов увеличивается. Учитель благожелательно объясняет Мэн Яо, что другие книги могут подождать и что глубокое изучение основ необходимо для правильного понимания более сложных тем в будущем.)
По вечерам Мэн Яо приходит на тренировочное поле к мастерам-мечникам — угрюмым и неприветливым. Первоначально приёмы Мэн Яо, по крупицам почерпнутые из книжек, вызывали у них только насмешки, но учитель и Лань Сичэнь о чём-то тихо переговорили с мастерами, и те вернулись с более вежливыми наставлениями.
Сюэ Ян — воспитанник Лань Сичэня и смотрит на него с обожанием. Лань Сичэнь всегда добр и ласков с Сюэ Яном. С Мэн Яо он держится отстранённо и наблюдает за ним с почти идеально скрываемым омерзением.
Мэн Яо не понимает, в чём дело. Он с лёгкостью улавливает реакцию людей и знает, например, что учитель Лань Цижэнь наслаждается общением с ним и искренне доволен его успехами. Мэн Яо слышал, как учитель хвалил его перед другими заклинателями, зашедшими в комнату, где они занимались, и, кроме того, учитель открыто говорил самому Мэн Яо, что, хотя ему, увы, вряд ли суждено стать сильным практикующим заклинателем, из него ещё может получиться достойный и даже великий преподаватель.
Учитель Лань Цижэнь, как со временем узнаёт Мэн Яо, и сам прославился именно в этом качестве, так что он воспринимает данные слова как безусловный комплимент.
Тем не менее именно Лань Сичэнь привёл Мэн Яо в Облачные Глубины, и Лань Сичэнь не переносит его, но никак не выражает это словесно. А потом опять-таки именно Лань Сичэнь вручает Мэн Яо новый меч, при этом стараясь как можно тактичнее намекнуть на то, насколько ужасен был предыдущий.
Во всём этом нет никакого смысла.
Мэн Яо не ошибся, орден Лань не ищет учеников на улицах городов, принадлежащих к владениям других кланов. В Облачных Глубинах нет других подобных Мэн Яо.
Ничто в его нынешней ситуации не поддаётся логическому объяснению.
И всё же Мэн Яо благодарен, что он здесь. В Облачных Глубинах чисто и тихо, и каждый день он изучает так много нового. Он отправляет письма матери и пишет, что счастлив, что у него всё в порядке. Её ответные послания наполнены радостью и гордостью от его успехов.
Учитель даёт Мэн Яо карманные деньги, чтобы тот тратил их в Цайи на что захочет. Мэн Яо откладывает всё, что получает. «Однажды, — обещает он себе, — я накоплю достаточно, чтобы выкупить маму».
Так спокойно проходит целый год. Жить в Облачных Глубинах приятно, и сплетни запрещены, так что никто не судачит у Мэн Яо за спиной о его происхождении. (Лань Сичэнь… Цзэу-цзюнь говорил ему по пути сюда, что, если кто-нибудь осмелится злословить, Мэн Яо должен немедля сказать об этом ему, чтобы Цзэу-цзюнь мог наказать провинившегося. Такой необходимости не возникает.)
Когда Мэн Яо пишет своей матери, что счастлив, он не обманывает.
Но однажды Лань Сичэнь приходит за ним снова.
Мэн Яо как раз встретился с учителем, только что покончившим со своими вечерними уроками, и они обсуждают недавно прочитанную Мэн Яо книгу, когда Цзэу-цзюнь врывается в ланьши с неподобающей поспешностью.
— Мэн Яо, — говорит он. — Идём со мной.
— Куда ты забираешь его? — сердито нахмурившись, спрашивает учитель.
— В Башню золотого карпа, — бросает Цзэу-цзюнь, и Мэн Яо испытывает… сложные чувства.
Ему известно, что его отец — Цзинь Гуаншань, глава клана Цзинь, и Башня золотого карпа — его резиденция. Мать Мэн Яо планировала когда-нибудь отправить Мэн Яо к отцу, но… он так счастлив здесь, в Облачных Глубинах, и, кажется, учитель придерживается о Цзинь Гуаншане не слишком хорошего мнения. Учитель, разумеется, не говорит об этом прямо, но иногда это очевидно из того, что остаётся несказанным.
Сейчас же его неприязнь прорывается ещё яснее и чётче, чем когда-либо раньше.
— В Башню золотого карпа?! — восклицает учитель. — Категорически нет! Мэн Яо — мой лучший ученик. Я не отдам его Цзинь Гуаншаню! — В том, как он произносит имя отца Мэн Яо, слышно плохо скрываемое презрение.
— Цзинь Гуаншань мёртв, — сообщает Цзэу-цзюнь. — Он скончался сегодня утром. Прошу, дядя, доверься мне.
Учитель выглядит — на кратчайшее мгновение — очень расстроенным, но (как кажется Мэн Яо) совсем не известием о смерти Цзинь Гуаншаня. (Сам Мэн Яо не может определиться, что он чувствует по этому поводу.)
— Если что-то пойдёт не так, — вздыхает Лань Цижэнь, — обещай, что ты привезёшь Мэн Яо обратно.
— Обещаю, — кивает Цзэу-цзюнь, и учитель оборачивается к Мэн Яо.
— Мэн Яо, ты был прекрасным учеником, и я возлагал на тебя огромные надежды, — произносит он охрипшим от волнения голосом. — Я искренне желаю тебе самого лучшего, и, если понадобится, в Облачных Глубинах всегда найдётся для тебя место. — Учитель колеблется, как будто хочет добавить что-то ещё, но в итоге просто отворачивается.
— Пойдём, — торопит Цзэу-цзюнь. — Собери то, без чего не можешь обойтись, но побыстрее.
Если Цзэу-цзюнь и испытывает к нему отвращение, оно не настолько сильно, чтобы помешать тому отвезти Мэн Яо на своём мече. (Мэн Яо тоже начал учиться полётам, но пока что не может даже мечтать о подобной скорости или о том, чтобы преодолевать такие расстояния.)
Благодаря этому впервые Мэн Яо видит Башню золотого карпа с воздуха. «В резиденции ордена Цзинь есть своё очарование, — решает он, — но всё же она не так прекрасна, как Облачные Глубины».
По приземлении их встречает молодой человек в цветах клана Цзян с белой лентой, обмотанной вокруг запястья, и второй, который мог бы показаться бесстрастным двойником Цзэу-цзюня, если бы не фиолетовый пояс, несколько оживляющий его одежды. Это, как ему сообщают, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, и они оба принадлежат как к клану Цзян, так и к клану Лань. (Позже Мэн Яо узнаёт, что свадьбу они сыграли совсем недавно, и она была своего рода политическим заявлением, скрепляющим союз двух великими кланов. Он также узнаёт, что брак их самый что ни на есть настоящий, а взаимная любовь — порой смущающе очевидна.)
Мэн Яо торопливо проводят в башню, в покои человека, только что ставшего новым главой клана Цзинь, Цзинь Цзысюаня, брата, которого Мэн Яо никогда прежде не видел.
Цзинь Цзысюань оказывается довольно привлекательным юношей с киноварной точкой на лбу. Определить, кто он, — просто, потому что единственный другой мужчина в комнате облачён в цвета Цзянов, а все остальные — женщины.
— Цзэу-цзюнь, Ванцзи, Усянь, — приветствует их Цзинь Цзысюань, — и… уважаемый гость. Чем я могу вам помочь?
На его вопрос откликается Вэй Усянь.
— Цзысюань, познакомься с Мэн Яо. Он твой младший брат. Он также умён, одарён многими талантами, в особенности талантом управления людьми, и сможет помочь тебе с твоими новыми обязанностями.
Мэн Яо удивлён столь лестной характеристике, но следующие слова Цзинь Цзысюаня окончательно ввергают его в ступор:
— Для меня большая честь познакомиться с братом! Добро пожаловать! Если Мэн Яо согласится помочь мне, то я не сомневаюсь, что Вэй Усянь абсолютно прав.
Наверняка это какой-то розыгрыш, ловушка, не может быть, чтобы наследник Цзинь Гуаншаня так искренне обрадовался его незаконному сыну.
— Я… это большая честь для меня, — наконец выдавливает Мэн Яо, потому что должен что-то сказать.
Женщина, одетая в цвета Цзиней, поднимается и подходит к нему.
— Мэн Яо, — обращается она. Он не то чтобы вздрагивает, но близок к этому. — Возможно, Цзинь Гуанъяо? Если захочешь. — Женщина берёт его за руки. — Добро пожаловать! Могу я поинтересоваться, твоя матушка ещё жива?
Мэн Яо смотрит в пол, ощущая, как желудок скручивается от дурного предчувствия, и признаётся: «Да, жива», сознавая, что это, вероятно, момент, когда прекрасный сон развеется прямо перед его глазами и ему придётся с позором возвращаться в Гусу. «Учитель обещал, что для меня всегда будет там место, — напоминает он себе. — Учитель не стал бы мне лгать».
— Не хотел бы ты привезти её в Башню золотого карпа? — спрашивает женщина. Мэн Яо подозревает, что это, скорее всего, госпожа Цзинь, мать Цзинь Цзысюаня.
Мэн Яо прикрывает глаза, потому что вряд ли сможет вынести отвращение на её лице.
— Моя мама… моя мать работает в публичном доме, — шепчет он. — Я не смог выкупить её оттуда.
— Понятно, — кивает женщина. — Цзысюань?
И затем он слышит, как Цзинь Цзысюань говорит:
— Пойдём, А-Яо, я отведу тебя в сокровищницу. — И Мэн Яо потрясён до самой глубины души. Он что, предлагает…
Брат улыбается. Не жестоко и насмешливо, он улыбается тепло, по-дружески, и Мэн Яо наконец потихоньку начинает верить, что это всё действительно происходит, что его на самом деле готовы принять и что, возможно, ему даже удастся освободить свою мать.
— А потом, — продолжает Цзинь Цзысюань, — я познакомлю тебя с нашим братом сяо Сюаньюем. Он тебе понравится, он такой милый. Пошли же!
Цзинь Цзысюань правда показывает Мэн Яо сокровищницу Цзиней, по крайней мере одну из них. Эта — предназначена исключительно для членов правящей семьи, и печати на входе настраивают на него, Мэн Яо теперь может пользоваться ею по своему усмотрению.
Он опять получает новые одеяния — на этот раз из роскошного золотистого шёлка, тонкого и блестящего, украшенного эмблемой клана. Серебряную заколку, скреплявшую его волосы, подарок учителя Лань Цижэня, заменяют на золотую, серебряную же Мэн Яо помещает на почётное место в просторных покоях, отведённых, как сказали Мэн Яо, исключительно для него. Он рисует киноварную точку на лбу и причёсывает волосы, подражая своему брату.
На следующий день Мэн Яо знакомят с девой Ло, которую брат зовёт Мянь-Мянь и которая мило улыбается Мэн Яо, позволяя ему называть её так же. По просьбе Цзинь Цзысюаня она отбирает группу одетых в золотистые одежды заклинателей и вместе с Мэн Яо направляется в Юньпин.
Они приковывают все взгляды, продвигаясь по улочкам города в буквально излучающих богатство и власть золоте и шёлке.
Мэн Яо переступает порог публичного дома с высоко поднятой головой. Он больше не тот подвергавшийся насмешкам и оскорблениям парнишка, каким покидал эти стены, он — Цзинь Гуанъяо. Они заходят внутрь бок о бок с Мянь-Мянь, и по дюжине заклинателей следуют впереди и позади них и располагаются вдоль стен, охраняя помещение, в котором они находятся.
Цзинь Гуанъяо никогда не доводилось слышать подобной тишины в этом здании. Некоторые из окружающих таращатся на Мянь-Мянь, другие — на него. Он не удостаивает взглядом никого из них.
Мянь-Мянь взмахивает рукавами и выступает вперёд — изящно и горделиво.
— Я пришла, чтобы выкупить на свободу госпожу Мэн, — ясно и твёрдо провозглашает она, выкладывая деньги на стойку.
Это точная сумма, Мэн Яо выучил её ещё годы назад.
Со всех сторон раздаются приглушённые шепотки, и стоявший за стойкой распорядитель (Цзинь Гуанъяо не узнаёт его, он, видимо, тут недавно) торопливо выходит. В присутствии такого количества людей — могучих заклинателей, вооружённых и серьёзно настроенных, — он не осмеливается торговаться.
Несколькими мгновениями позже мать Цзинь Гуанъяо появляется из глубины здания — озадаченная и полуодетая, и Цзинь Гуанъяо переполняется глубокой, невыносимой ненавистью к этому месту, но потом мать видит его, стоящего перед ней в блистающем золоте, и заливается слезами гордости и счастья.
Мянь-Мянь кидает многозначительный взгляд на Цзинь Нюань, одну из прибывших с ними заклинательниц, и та, кивнув, выходит вперёд и накидывает золотистое ханьфу на плечи его матери, а затем и сама Мянь-Мянь с улыбкой обращается к ней:
— Кто ваши подруги? — спрашивает она.
Мать Цзинь Гуанъяо ошеломлённо моргает.
— Мои подру… Сысы, — отвечает она.
Мянь-Мянь кивает и выкладывает на прилавок новые мешочки с монетами.
— Приведите её, — властно приказывает она, но, повернувшись обратно к матери Цзинь Гуанъяо, сразу же смягчается.
— Кто-нибудь ещё? Столько, сколько захотите.
Мать снова моргает и мотает головой.
— Нет, — говорит она, — только Сысы.
Цзинь Гуанъяо знает, что мать сейчас не намеренно жестока, она всё ещё потрясена и всего лишь честно отвечает на тот вопрос, который ей задали.
Однако сам Цзинь Гуанъяо отнюдь не потрясён и потому от души наслаждается этим моментом — постепенно проступающим на лицах толпящихся вокруг шлюх осознанием, что если бы они в своё время проявили к Мэн Ши хоть крупицу доброты, их бы сейчас, как Сысы, облачили в прекрасные золотые одежды и навсегда вывели из этого места.
Такова награда за доброе отношение, и в этой награде им будет отказано.
— Пойдёмте, — поторапливает Мянь-Мянь с тёплой улыбкой. — Госпожа Цзинь с нетерпением ждёт возможности познакомиться с вами. А глава клана Цзинь уже подготовил покои для драгоценной семьи своего брата.
Они уходят не оглядываясь.