Work Text:
— Что случилось с твоей рукой?
Глаза Тони загорелись, и Баки с трудом удержался, чтобы не удариться лицом о барную стойку. Ну, сейчас начнётся.
— Видите ли, — начал Тони, с восторженным лицом разворачиваясь к Марле и Дэйву — паре туристов средних лет, которые понятия не имели, во что ввязываются. Тони поставил коктейль на стойку, чтобы ничто не мешало ему жестикулировать.
— Мой парень — сёрфер. Лучший из всех, кого вы когда-либо видели. На волнах он может справиться с чем угодно...
Было время, когда восхищенные оды Тони заставлял Баки краснеть, но к этому времени он уже столько раз слышал эту историю, каждую её дурацкую версию, что это заявление не произвело на него ровным счётом никакого впечатления.
Туристы просто казались ошеломлёнными, когда Тони так воодушевился вопросом, заданным даже не ему.
Тони и Баки делали это много раз. Они стали завсегдатаями этого маленького приморского бара, а туристы приходили и уходили. Были дни, когда они держались особняком, но бывали и такие, когда они были немного более разговорчивыми.
В разговорчивые дни вопрос о руке Баки задавали слишком часто.
Раньше это его злило и заставляло по спирали погружаться в мрачные мысли о том, что случилось с его рукой — о потере настоящей руки, о зле, которое совершила замена, данная ему Гидрой, только для того, чтобы её снова оторвал тот самый человек, который сейчас сидел рядом с ним.
Тони знал, что эти вопросы были ему неприятны — по крайней мере, раньше, — и именно тогда появилась История. Она становилась всё длиннее и менялась каждый раз, когда Тони рассказывал её, и то, что когда-то было всего лишь выдумкой, предназначенной для того, чтобы Баки почувствовал себя лучше, превратилось в великую и чудесную сказку о выживании.
— Итак, однажды он в океане на своей доске, светит солнце, погода великолепная, это же Малибу, ради бога, а я наблюдаю за ним с берега. Это одно из моих любимых развлечений, правда, дорогой?
Баки послушно кивнул в ответ, на его лице было слишком знакомое сочетание нежности и раздражения. Он скрестил руки на стойке и присел, чтобы послушать историю, рассеянно постукивая пальцами живой руки по более жёсткой, имитирующей кожу поверхности протеза на предплечье.
— Вдруг из ниоткуда, я не шучу, появляются самые массивные грозовые тучи, которые я когда-либо видел, и заволакивают небо. День сменяется ночью всего за несколько секунд, как будто это происходит в кино. Начинается шторм, и волны швыряют его вместе с доской, словно щепку. И я в панике, потому что что я могу сделать с берега, мне никак не добраться до него! — продолжил Тони, размахивая руками, чтобы разыграть сцену, в то время как туристы слушали, увлечённые его рассказом.
Они казались милой парой, и Баки почти было их жалко, но задавать подобный вопрос было довольно бестактно, поэтому он позволил представлению продолжаться, отводя взгляд от пятна клубничного дайкири на бледно-голубом топе Марлы, чтобы наблюдать за Тони с его сияющими от возбуждения глазами.
— Я думаю про себя: «Он утонет!», потому что это худшее, что я могу вообразить! — воскликнул Тони, драматично прижимая руку к сердцу, а Дейв издал тревожный звук согласия. Тони обожал этих слушателей, и он опустил руку на плечо Марлы для следующей части, своим очень серьёзным взглядом заставляя её выпрямиться. — А потом я вижу это, сквозь волну, прямо как на тех ужасающих картинках в Интернете.
Марла, бедная женщина, сжимала бы свои жемчужные бусы, если бы они на ней были, и её полный ужаса взгляд метался между Баки и Тони.
— Расскажи им, что это было, малыш, — сказал Тони, пихнув Баки локтем под рёбра, пытаясь, как всегда, втянуть его в пересказ этой небылицы.
Баки запнулся на мгновение:
— О, э-э-э, да, это была акула, примерно двенад...
— АКУЛА! Четырнадцать футов в длину, по меньшей мере! — перебил его Тони. — Эта тварь... Я даже не знаю, как она могла существовать в природе, её, должно быть, генетически модифицировали или что-то в этом роде. По сравнению с ней акула из «Челюстей» — просто аквариумная рыбка!
Баки только ухмыльнулся, будучи совершенно счастлив снова уступить Тони ведущую роль. Он сделал глоток и кивнул, а история продолжилась дальше.
— Я искренне думал — и мне за это стыдно, — что ему конец, нет никакого способа пережить это. Эта тварь набросилась на него через секунду, выбила из-под него доску, а затем самые большие зубы, которые я когда-либо видел, вонзились в его руку, прямо в кость, ведь так, Бак?
— Прямо в кость, — подтвердил Баки, слегка потирая покрытое шрамами плечо для пущего эффекта. (От него не ускользнул восторженный трепет, который испытывал при этом Тони.)
— Многие люди — ну, практически любой, — были бы в шоке. Когда тебя кусает чудовище прямиком из фильма ужасов — это большое дело, верно? Но Баки... ты не поверишь, что он сделал, Марла.
Женщина слушала, широко открыв глазами и качая головой.
— Что он сделал? — спросила она с придыханием.
— Он размахнулся здоровой рукой и ударил эту тварь! — Тони акцентировал это предложение драматическим ударом в воздухе, как будто врезал самому Богу. — Прямо в морду, Марла! Это было невероятно!
Баки опустил глаза, волосы закрывали его лицо, создавая впечатление смущённой скромности, в то время как он беззвучно смеялся. Невероятно, вот уж точно.
— О боже мой! — тихо воскликнул Дэйв, переводя взгляд между двумя мужчинами. — И что она сделала?
— Ну, она ясно поняла, что она не ровня моему мужчине. После этого удара эта тварь уплыла, поджав хвост, но ей удалось забрать с собой руку. После этого всё произошло довольно быстро, Баки сумел добраться до берега, я отвёз его в больницу, а остальное, ну, что ж… — Тони замолчал, пожав плечами, и положил руку на протез Баки, только чтобы тот взял её и поцеловал костяшки пальцев. История присоединения новой руки и приспособления к ней была для них слишком личной, чтобы делиться ею с незнакомцам.
— Хочешь прогуляться по пляжу? — небрежно предложил Баки, не обращая внимания на туристов и желая немного побыть наедине с Тони.
Тони кивнул, мягко улыбаясь, прежде чем оглянуться на Дэйва и Марлу:
— Было приятно пообщаться, наслаждайтесь отдыхом.
Туристы, всё ещё немного потрясённые, рассеянно кивнули, когда Тони и Баки встали, чтобы уйти.
Тони встретился взглядом со Стеллой, барменшей, и, наклонив голову, указал на пару, молча давая ей понять, чтобы она записала их еду и напитки на его счёт. Это было меньшее, что он мог сделать, чтобы отплатить им за то развлечение, которое они доставили ему этим вечером.
Баки вытащил его из ресторана, замедляя шаг, когда они вышли на песок и инстинктивно зашагали в ногу друг с другом.
Лунный свет освещал белый песок, и их загорелая кожа светилась в отражённом свете.
Через мгновение Баки нарушил тишину:
— Четырнадцать футов, в самом деле?
— Ну, да, двенадцать было уже скучно.