Chapter Text
— Не приближайся.
Мужчина, который в данный момент держал Карла на мушке дробовика, совсем не выглядел таким устрашающим, каким хотел казаться. Потрёпанный, осунувшийся, с залегшими под глазами тёмными кругами (хотя, у кого их не было в это время), он, всё же, весьма уверенно держал в руках ствол, и не отрывал от Карла прищуренных, внимательных глаз.
— Мне не нужны неприятности, — проговорил незнакомец едва ли не по слогам. — Дай мне уйти.
Карл осклабился.
— Или что?
Голос оказался совсем хриплым. У него не было необходимости говорить очень давно, особенно с другим живым человеком.
— Или мне придётся стрелять, тебя в любом случае заденет, а сюда сбежится волна мертвяков, — всё так же ровно произнёс мужчина. Он не выёбывался и не нарывался — просто говорил как есть.
— О, — хмыкнул Карл, слегка повернув голову. — Значит, думаешь, что сумел бы убить меня?
— Дай мне уйти, — вместо ответа повторил мужчина, делая медленный шаг назад.
— Да брось, — потянул Карл, широко, по-хозяйски взмахнув рукой. — Ты же явно пришёл зачем-то. Вперёд.
В заброшенном магазине с разбитыми окнами уже ничего не осталось — Карл успел убедиться в этом лично, прежде чем сюда ввалился другой такой же искатель счастья. Счастья в виде консервов, и, в случае с Карлом, любых вшивых сигарет.
Мужчина не сдвинулся с места и не отвёл глаз.
— Нет, — произнёс он. — Я уйду.
Карл прищурился, оглядывая мужчину с ног до головы. Убить его было бы несложно. В прошлой жизни тому вряд ли приходилось часто сталкиваться с ублюдками вроде Карла, хотя, впрочем, следовало отдать ему должное, дробовик ни разу не качнулся. И что с него взять? Таким громким оружием Карл предпочитал не пользоваться — на один выстрел действительно сбегались сразу толпы дохлых тварей. В висящем на плечах мужчины пустом рюкзаке тоже вряд ли была хоть какая-то нажива. Карл задумчиво погладил рукоять своего топора.
— Маловероятно, что у тебя завалялись где-то сигареты? — спросил он, без особой надежды.
К его удивлению, мужчина не начал тут же отрицательно качать головой, и вместо этого некоторое время таким же внимательным взглядом изучал Карла в ответ. Удобнее перехватил оружие одной рукой, свободной потянулся в карман куртки, и вот, на свет появилась сигаретная пачка.
Карл искренне не ожидал такого поворота событий, поэтому на мгновение завис, наблюдая, как из помятой картонной коробки губами выудили сигарету. Остальная пачка проехалась по столешнице прямо к Карлу. В ней осталось ещё две штуки. Он оценил.
— Есть зажигалка? — раздался голос мужчины.
Видимо, настала очередь Карла быть щедрым человеческим существом. Он похлопал по карманам и достал маленькую Зиппо, которая проделала по столешнице путь сигарет в другую сторону.
Мужчина прикурил, глубоко вдохнув дым. Карл ухмыльнулся промелькнувшему на чужом лице наслаждению. О, он понимал.
— Оставь себе, — отмахнулся он, когда мужчина попытался отправить зажигалку в обратный путь, и выудил из кармана ещё одну, откидную, которая путешествовала с ним ещё до Глобального Пиздеца. Как раз недавно он нашёл баллон с газом, так что мог позволить себе такой широкий жест.
Сделав, наконец, глубокую затяжку, он с наслаждением медленно выдохнул. Его последняя пачка кончилась ещё три дня назад, так что незнакомцу ещё повезло, что Карл не ёбнул его топором сразу же, чисто из-за мерзости характера помноженной на никотиновую ломку.
Он, наконец, снова сосредоточил всё своё внимание на человеке напротив. Тот всё так же держал Карла на мушке, и всё же продолжал стоять на месте, затягиваясь сигаретой.
— Трубка мира, хах, — довольно осклабился Карл.
Мужчина не разделял его энтузиазма.
— Откуда ты идёшь? — спросил Гейзенберг.
— Я не стану говорить, — твёрдо произнёс он.
Карл закатил глаза, раздражаясь. Какие мы серьёзные, боже.
— Ладно, — затянулся он. — Похер.
Они стояли так, докуривая. Карл продолжал рассматривать человека, явно вызывая у него всё больший дискомфорт с каждой секундой. Голубоглазый блондин с отросшей бородой. Выглядит как задрот, но оружие держать умеет. На поясе нож, интересно, им он тоже умеет пользоваться? Старается не впутываться в неприятности и идёт хрен знает куда. В одиночку? Скорее всего, иначе упомянул бы друзей, которые в случае чего могут прийти ему на помощь.
Мужчина первый выбросил окурок на пол, притоптав его ногой, и снова перехватил дробовик обеими руками, к его чести, слегка всё-таки отведя дуло от Карла.
— Я пошёл, — произнёс он, видимо почувствовав смену настроения в комнате. — Спасибо за… — он замялся.
— За компанию, — подсказал Карл, снова ухмыльнувшись.
— Да, — сказал мужчина, спиной отступив на пару шагов назад.
Карл раздражённо цокнул.
— Да расслабься. Я бы уже ёбнул тебя, если бы захотел.
Мужчина уже стоял в дверях. Он дёрнул уголком губ.
— Все вы так говорите, — ответил он, прежде чем сделать последний шаг наружу и исчезнуть.
Карл фыркнул и сделал ещё одну глубокую затяжку, с наслаждением вдыхая дым от прогорклых сигарет. Жить можно.
Он дал незнакомцу фору в минуту, прежде чем бросил окурок на пол и отправился следом.
Найти его не составило особого труда, пусть тот явно и старался двигаться непредсказуемо. Он забрался в дом, находившийся через улицу — Карл и сам приметил его, чуть раньше, потому что тот выглядел не настолько разрушенным, в сравнении, конечно, с остальными. Спустя некоторое время он покинул дом через заднюю дверь, с заметно потяжелевшим рюкзаком, вытирая нож об тряпку. Значит, всё-таки умел им пользоваться. Неплохо.
Мужчина часто оглядывался, но слежку не заметил. Наискось обошёл ещё несколько домов, сделал дополнительный круг, во время которого Карл его чуть не потерял из виду. Хитро. И очень предусмотрительно. Но недостаточно ловко, чтобы избавиться от Гейзенберга.
Наконец, он прошёл в сторону леса и скрылся в неприметном доме на окраине. Карл едва успел подобраться поближе, чтобы услышать ритмичный стук по дереву. Он был замысловатым, и только на последних ударах до Карла дошло, что это, вероятно, была Морзе.
Послышался звук отпираемой двери.
— Папа! — приглушённый детский голос, заставил Карла нахмуриться. Ребёнок? Вот уж чего он точно не ожидал. Ещё дольше, чем человеческого голоса, он не слышал только голоса детей. — Ты что, курил? — раздалось тем временем из дома, весьма осуждающе.
— Прости, малыш, — раздался голос мужчины. Намного мягче и приятнее, чем когда он говорил с Гейзенбергом, но это не удивительно. — В последний раз. Как раз кончились.
Карл хмыкнул и отошёл от дома на безопасное расстояние.