Озёрный город

В маленьком северном городке у самой границы никогда ничего не происходит — это почти закон природы. Но в канун Излома Кругов старые законы перестают действовать, а небольшое дело о контрабанде может обрести совершенно немыслимые масштабы...

Notes:

(See the end of the work for notes.)

Work Text:

Осенью Озерный город всегда укрывался густым сизым туманом. Арно любил по утрам оставлять мотоцикл на парковке и прогуливаться до отделения пешком, пиная, как в детстве, кучи червонно-золотых кленовых листьев, пряча в карманы подмерзающие руки, раздавливая подошвами ботинок тоненькую ледовую корку на лужах. В тумане пустынные в ранний час улицы казались зыбкими, нереальными, и легко можно было представить себе, что его занесло куда-то в зачарованный город из другого времени и мира. Скажем, в предместья старого Альт-Вельдера еще тех времен, когда он был мрачным приграничным замком, выдержавшим не одну осаду.

Арно подбросил носком ботинка тонкую сухую ветку, попавшуюся среди листьев, и залихватским пинком отправил ее в полет в сторону руин той самой древней твердыни. Он как-то ходил туда на экскурсию — надо же было ознакомиться с главной достопримечательностью этого провинциального северного городишки — и с тех пор не испытывал никакого трепета перед многочисленными легендами, окружавшими замок. Может, когда-то в начале прошлого Круга он и хранил некие мистические тайны, но теперь там оставались только пыльные камни, стылые непротопленные комнаты, паутина в углах и пожилой смотритель, чью беспокойную стариковскую дремоту изредка рассеивали шумные компании школьников, приведенных на внеклассный урок краеведения.

Знаменитое озеро возле замка тоже оказалось обыкновенной лужей, окруженной низким кустарником. На дне у берега блестели монетки и какие-то потемневшие от воды цацки, как в фонтане на главной площади после Дня города. Дешевая пошлость.

Погрузившись в воспоминания, Арно едва не свернул направо и только в последний момент опомнился, что идет в управление, а не на прогулку по окрестностям. Если быть честным, эта мысль даже обрадовала: в отличие от города, свою работу он любил целиком и полностью, со всей ее рутиной, бумажной возней и занудством непосредственного начальства. Уже открывая резную деревянную дверь под скромной вывеской «Полицейское управление Альт-Вельдера», Арно напоследок свободной рукой пригладил волосы и одернул китель — так, для порядка.

Родные стены встретили его привычным гулом голосов, скрипом кресел, запахами растворимого шадди и выпечки из булочной через дорогу. Что ни говори, здесь было уютно. Арно уже даже почти простил Ли, сославшего его сюда после выпуска из Академии, хотя поначалу так разозлился, что перестал отвечать на его звонки.

— Доброе утро, Арно! — с легким бергерским акцентом окликнули его из закутка в левом углу. Норберт Катершванц, учившийся в Академии на пару курсов старше, а ныне ставший его напарником, по устоявшейся традиции, приходил первым и варил шадди на двоих — у него это получалось просто восхитительно. Арно поставил на стол бумажный пакет с национальными марагонскими пирожками с мясом и ответил на крепкое рукопожатие.
— Что у нас новенького? — спросил он, забирая свою чашку. Судя по не успевшей осесть пенке, Норберт только-только закончил варить благословленный Создателем напиток.
— Заявление о пропаже без вести, — качнул головой он, распаковывая завтрак. — Некто по имени Удо Борн, заявить его друг. Карл разбираться.
— Угу-м, — рассеянно отозвался Арно, мельком проглядывая стопку рапортов на краю стола. — А для нас с тобой что-то есть?
— Увы, — развел руками Норберт. — Шеф Райнштайнер запереться с утра с каким-то столичным гостем. Я его не видеть, но Сэль болтать, что он нашего с тобой возраста и при этом уже щеголять значком лейтенанта.

Арно тихо присвистнул. Он не считал себя плохим полицейским, но ему, детективу второго ранга, еще даже до сержанта было далеко, как до луны. Что незнакомец совершил такое, чтобы в столь молодом возрасте запрыгнуть так высоко по скользкой карьерной лестнице? Не иначе, в одиночку пересажал половину знаменитого Двора Висельников…

— Сэль еще и не такого наболтает… — неуверенно пробормотал он, вытаскивая из пакета пирожок. — Может, перепутала звания, с ней бывает.

Он метнул быстрый взгляд в сторону секретарши Райнштайнера. Когда-то он пытался ухаживать за красивой, как святая Катарина, девицей, но быстро одумался: оказалось, что разговаривать с ней было совершенно не о чем. Причем Селина была не так уж глупа, просто с детской непосредственностью озвучивала буквально каждую пришедшую в голову мысль, и спустя минут десять разговора это становилось совершенно невыносимым. Арно скривился, вспомнив одно их особенно долгое свидание, и вздохнул: да уж, Сэль могла наболтать все что угодно.

— А что по тому делу о наркокурьере с юга? — спросил он и откусил сразу половину пирожка. С недавних пор выпечка в гоганской кафешке возле дома стала просто бесподобной.
— Вчера ребята взять его с поличным, — довольно отозвался Норберт. — Йоганн говорить, уже дает показания.
— Где взяли? — с набитым ртом получилось не особенно внятно, но напарник понял.
— Там, где мы и думать: в парке около заброшенного колеса обозрения, — произнес Норберт, старательно выговаривая согласные неродного языка. И, взяв пирожок, уже небрежнее добавил: — Ты мыслить верно, они использовать его как место встреч.

Арно удовлетворенно кивнул, откинулся в кресле. Дело было рутинным, не особенно сложным, и все-таки признание его правоты польстило самолюбию. Конечно, хотелось бы применять свои способности для чего-то более значительного, чем ловля мелких сакотта-дилеров, но в крохотном Альт-Вельдере серьезных преступлений не происходило, наверное, с тех пор, как старый замок стал музеем. Городское полицейское управление даже не сочли нужным делить на департаменты — сотрудников было слишком мало, и каждое новое дело просто поручали тому, кто оказывался свободнее всех.

Отчасти поэтому Арно все еще дулся на Ли: будучи шестым в выпуске, он и без всяких родственных связей мог рассчитывать, как минимум, на стажировку в Олларианском полицейском управлении, а там, прояви он себя, карьера полетела бы в гору. Может, не реши старший братец отослать его в эту северную глушь, он бы и сам сейчас носил лейтенантский значок и запирался с шефом Райнштайнером для обсуждения каких-то секретных вопросов.

Но что толку теперь мечтать о несбыточном? Арно с сожалением доел последний пирожок и поставил кружку в посудомойку. Поймал понимающий взгляд Норберта, кривовато ухмыльнулся в ответ и потянулся к поддону для бумаг на столе — разобрать, что еще приготовила им служба.

— Детектив Савиньяк, зайдите ко мне, пожалуйста! — неожиданно раздалось по внутренней связи.

Арно покосился на кабинет Райнштайнера, недоуменно пожал плечами, безмолвно отвечая сразу на все вопросительные взгляды, и, бросив так и не просмотренный отчет патрульного с Северной улицы, направился к кабинету начальства. Стоя перед закрытой дверью, еще раз пригладил волосы, стряхнул с рукава невидимую пылинку — шеф уж очень трепетно относился к внешнему виду подчиненных — и, формально постучав, зашел.

В кабинете действительно обнаружился гость. Он сидел спиной ко входу, так что от двери можно было разглядеть только прямую спину, затянутую в черное сукно мундира, собранные в аккуратный хвост каштановые волосы и край ладони в белой перчатке — ишь ты, пижон, кто же ходит в парадной форме не на официальных церемониях? Услышав тихий скрип петель, гость поднялся с места, разворачиваясь, и Арно тут же забыл обо всем на свете.

— Придд! — гаркнул он, искренне надеясь, что это прозвучало не слишком похоже на оскорбление.
— Детектив Савиньяк, — проклятая гадина вперила в него равнодушный взгляд, чуть наклонила голову, изображая приветствие. — Рад снова видеть вас. Полагаю, мне нет нужды заново представляться.

Арно до скрипа сжал зубы, пережидая приступ ярости.

— Это уж точно, — произнес он, когда кровавая пелена перед глазами чуть рассеялась. — Я вполне осведомлен о вашей… карьере в столице.
— Детектив? — вмешался Райнштайнер, вопросительно приподнимая бровь. — Вас с лейтенантом Приддом связывает старое знакомство?
— Так точно, шеф, — мрачно отозвался Арно.

А еще некоторая не вполне общедоступная информация, которую по строжайшему секрету рассказывал Миль, когда проводил расследование в Олларианском управлении. В тот раз ему удалось вскрыть крупную ячейку экстремистов, пробравшихся в самое нутро департамента по борьбе с организованной преступностью, и, хотя наружу дело так и не пошло, значков полетело немало. Главарь группировки, Альдо Ракан, погиб, уходя от преследования на угнанном «мориске», многие из его прихлебателей разбежались; те же, кого удалось поймать, ждали приговора в правительственной тюрьме. И только одно имя в какой-то момент пропало из всех материалов дела, словно его для чего-то наскоро вымарали.
Валентин Придд. Бывший сокурсник по Академии.

Арно не сошелся с ним еще тогда: не было какого-то конкретного повода для неприязни, просто слишком замкнутый парень казался высокомерным заучкой, вечным любимчиком преподавателей, отстававшим, пожалуй, только на физвоспитании. Совсем не тот человек, с которым Арно стал бы искать дружбы, а самому Валентину, похоже, друзья и вовсе не были нужны. Окончив Академию в первой десятке, он тут же ушел в столичное полицейское управление и словно забыл об однокурсниках: не заходил в группу в соцсети, не сидел в чате, не являлся на встречи по случаю годовщин выпуска. Впрочем, не то чтобы кого-то сильно беспокоило его отсутствие.

Миль, упоминая его в своих рассказах, все время употреблял слово «скользкий». Придд, будучи одним из приближенных Ракана, постоянно умудрялся как-то выходить сухим из воды: на допросах изящно обходил стороной опасные темы, не оставлял никаких улик о своей причастности к чему бы то ни было, не трепался о работе за ее пределами и как будто вообще не имел обычных человеческих слабостей, за которые его можно было бы ухватить. Одно слово — гадина.

И вот теперь эта самая скользкая гадина буравила его своими серыми до прозрачности гляделками, делая вид, что она — добросовестный офицер, а вовсе не преступник, предатель и огромное пятно на чести мундира. Еще и шефу, небось, навешала холтийской лапши на уши…

Арно почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки. И ведь не скажешь же ничего! Ему, по-хорошему, вообще нельзя было знать ни про Ракана, ни про участие в этом всем Придда. Стоило неосторожно проболтаться — и у Миля будут такие неприятности, что как бы не пришлось носить передачи в Багерлее…

Ну ничего, не будет же гадина все время крутиться возле шефа! Когда-нибудь Арно найдет способ остаться без лишних свидетелей, и уже тогда спросит с Придда по полной.

— Детектив Савиньяк, вы меня слушаете? — прорвался сквозь пелену посторонних мыслей голос шефа.

Арно виновато отвел взгляд. Из того, что ему говорили последние пару минут, он не запомнил совершенно ничего. Шеф только вздохнул, прекрасно поняв его и без слов.

— Тот день, когда вы наконец проникнетесь элементарной дисциплиной и станете хоть немного напоминать образцового полицейского, я обведу в календаре красным и буду праздновать каждый год, — выговорил он Арно и повернулся к Придду. — Лейтенант, надеюсь, вам не составит труда объяснить вашему новому напарнику суть дела.

Арно чуть не подпрыгнул на месте. То есть как это — новому напарнику? Шеф же не всерьез?

— Разумеется, не соста… — начал было Придд, но Арно перебил его на полуслове:
— Но у меня же уже есть напарник! Мы с Норбертом отлично сработались!
— Детектив Катершванц пока поработает с детективом Тротта, — непреклонно заявил шеф. — На это дело мне нужен лучший полевой сотрудник управления. Вам, Савиньяк, стоило бы гордиться оказанным доверием.
— Спасибо, — выдавил Арно. Похвала и впрямь грела, особенно из уст шефа, никогда не опускавшегося до лести.
— Идите, — махнул рукой тот, переводя взгляд на монитор служебного компьютера.

***

Придду, как оказалось, дали целый отдельный кабинет. Когда-то это был закуток возле архива, куда раньше складывали ненужные дела, но с приходом цифровизации участок постепенно расчищался от лишних бумаг, так что сейчас помещение пустовало. Посреди него друг напротив друга стояли два письменных стола, явно знававших лучшие времена, и два таких же потрепанных стула. В одном из них Арно по крохотному пятну краски на обивке узнал свой — похоже, шеф обо всем распорядился, еще когда вызывал его к себе.

— Я все знаю, — выпалил Арно, едва за ними с Приддом закрылась дверь.
— Смелое заявление, — гадина даже не вздрогнула. Только чуть-чуть приподняла брови в наигранном удивлении.
— Сколько твой отец заплатил за то, чтобы тебя отмазать? — сквозь зубы процедил Арно. — И кому? Рокслею? Ур-Ломбаху?
— Берите выше — самому Рокэ Алве, — Придд слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку, но его взгляд по-прежнему излучал равнодушный холод. — Мне стоило сразу догадаться, что кто-то из ваших братьев не умеет держать язык за зубами.
— Не смей! — Арно сам не понял, как у него получилось прошипеть фразу, в которой не было ни одного шипящего. — Не смей даже упоминать моих братьев, ты…
— А то — что?

Арно натолкнулся на этот вопрос, как на внезапно возникшую перед ним стеклянную стену.

— Что вы планируете предпринять в противном случае? — развил свою мысль Придд. — Напоминаю, что я старше по званию, так что приказывать мне у вас не выйдет. Шантажировать меня своими знаниями можете даже не пытаться — для их обнародования вам придется ответить на слишком много неудобных вопросов. Кроме того, хотите вы или нет, но мы вынуждены будем некоторое время работать вместе, поэтому рекомендую проявить определенную сдержанность. Ради блага вас и ваших братьев в первую очередь.

Позже, прокручивая в голове эти слова, Арно подумал, что, наверное, они не должны были звучать как тщательно завуалированная угроза. Придд, скорее всего, имел в виду, что если Арно подмочит свою репутацию провалом дела из-за личных обид, это скажется и на Ли с Милем. Но эта мысль, как и большинство здравых идей, пришла со слишком долгим опозданием. Для начала Арно перестал сдерживаться и с огромным удовольствием влепил Придду свой коронный хук с правой в челюсть. Успел мстительно порадоваться, увидев, как проступают сквозь маску равнодушия боль, удивление и какая-то упрямая обида, и тут же закрылся от ответного удара.

Дрался Придд, как и в Академии, неважно. Только и умел, что бить прямой в голову, да еще нелепо пытался что-то там изобразить ногами. Для Арно, исправно посещавшего ринг четыре раза в неделю, это выглядело как девчачьи ужимки. Легко обойдя его защиту, он впечатал кулак прямо в солнечное сплетение, и Придд согнулся пополам, на резком выдохе разбрызгивая кровь из раскроенной губы.

От двери раздался громкий, тонкий на грани с ультразвуком, визг. Арно на рефлексах отскочил вбок, рывком развернулся: в проеме мелькнули светлые косы и край форменной юбки.

— Сэль, стой, мы не!.. — что именно они «не», Арно додумать не успел. В первую очередь потому, что они очень даже да. А во вторую…

Во вторую потому, что у дверей их кабинета уже собиралась небольшая толпа. Арно окинул невидящим взглядом лица, фигуры в знакомых черных мундирах, значки… И о чем он думал, затевая драку прямо в участке?

— Что здесь происходит? — шеф Райнштайнер прошел сквозь строй подчиненных, как нож сквозь масло, раздвигая их широкими плечами. — Детектив, лейтенант?
— Прошу прощения, шеф Райнштайнер, — Придд уже успел выпрямиться, одернуть форму и теперь аккуратно стирал кровь с подбородка. Белым, чтоб его, платочком с кружевным краем. Кошкин пижон! — Я выбрал не лучшее место для спарринга. Обещаю, это больше не повторится.
— Спарринга? — белесые брови шефа взлетели вверх, а сам он, обращаясь, вроде как, к Придду, адресовал Арно пристальный взгляд. — Лейтенант, для этого существуют спортзалы. Попросите Савиньяка проводить вас туда после смены.
— Непременно, — невозмутимо откликнулся Придд. — Еще раз прошу прощения.
— Возвращайтесь к работе, — распорядился шеф, окидывая взглядом всех, кто оказался рядом. Под прицелом его серых глаз было отчаянно неуютно, и Арно подавил желание поежиться.
— Мы не закончили этот разговор, — процедил он, едва за шефом закрылась дверь.
— Закончили, — ледяным тоном ответил Придд. — Если вам угодно, я могу облечь это в форму приказа, — и, прежде чем Арно успел вскинуться, добавил: — У нас есть дело, которое не будет долго ждать. Если хотите, продолжим после того, как разберемся с ним.

«Грамотно прикрылся, — скрипнув зубами, признал про себя Арно. — Вроде как и не отказался, но отложил на неопределенный срок, да еще и выставил все так, будто это исключительно ради блага Родины. Скользкая, чтоб ее, гадина, правильно Миль говорил…»

Придд удовлетворенно кивнул, не услышав ответа, и менторским тоном произнес: — Насколько я понял, инструктаж в кабинете шефа вы прослушали, так что начну сначала. Пограничная Служба несколько дней назад передала, что им удалось зафиксировать незаконное пересечение границы с Дриксен около Зинкероне. Предположительно, с целью перевозки контрабанды. Наша задача — выследить нарушителей, узнать, что и в каких количествах перевозилось и кому было продано. Это пока ясно?
— Я не идиот! — взвился Арно. — Если я младше по званию, это еще не значит, что я не в состоянии понять элементарное!

Придд ненадолго прикрыл глаза — как показалось Арно, устало — и примирительно поднял руки.

— Прошу прощения, если это прозвучало оскорбительно, — подчеркнуто-спокойно, будто разговаривал с опасным душевнобольным, произнес он. — Я не имел в виду ничего подобного. Просто дежурный вопрос. Теперь задам не дежурный: у вас есть какие-то соображения о том, с чего стоит начать?
— Поднять силы быстрого реагирования, выставить засаду на той лазейке, через которую они прошли, — буркнул Арно. Зацепиться в словах Придда было не за что, и злость понемногу уходила. В чем-то он и впрямь был прав — стоило сначала заняться расследованием, а уже потом выяснять отношения. Вот только как заниматься расследованием с тем, кому не доверил бы не то что свою спину — даже скрепку от дела с грифом секретности? — На обратном пути попадутся.
— Обратный путь они могут проделать вполне легально на поезде или самолете, — покачал головой Придд. — По прошлогоднему соглашению с Дриксен достаточно предъявить паспорт одной из стран и багаж для досмотра. А следующей вылазки мы можем ждать долго, если партия была крупной. Но, разумеется, засада все равно будет стоять — хотя бы просто на всякий случай.
— Что могли везти из Дриксен контрабандой? — задумчиво проговорил Арно, пристраиваясь на краешке одного из столов. — Наркотики — навряд ли, здесь чужих курьеров с потрохами сожрут багряноземельцы. Взрывчатка, оружие? Или мех?
— Мех объемный, — тем же тоном отозвался Придд. — Чтобы получить хорошую прибыль с нелегального оборота, нужно везти его вагонами. Я бы поставил на оружие.
— Тогда было довольно глупо тащить его сюда, — фыркнул Арно. — Это маленький городок, тут все на виду. Любая неучтенная пушка всплывет еще до того, как сделает свой первый выстрел. Разве что здесь у них просто перевалочный пункт, а сбывать товар они планируют в другом месте…

Он всерьез задумался над этой идеей. Теоретически могло ведь и сработать. Альт-Вельдер был маленьким провинциальным городком, и из этого проистекала одновременно его сила и слабость. Сила — потому что на его узких, немноголюдных даже в час-пик улочках нельзя было затеряться в толпе, поглубже натянуть капюшон куртки и уйти неузнанным; слабость же — потому что здесь никто никого ни в чем не подозревал. Город совершенно не привык бояться: самым жутким происшествием за те два года, что Арно тут служил, стала авария с четырьмя жертвами на перекрестке Северной и Замковой улиц. Так что даже вздумай преступники среди бела дня таскать ящики с оружием из машины на склад, половина жителей решила бы, что это красиво сделанные муляжи для магазина детских игрушек, а вторая половина еще и предложила бы помощь с разгрузкой.
Получалось, что искать товар теперь можно было где угодно, хоть в подсобке булочной через дорогу от управления. Не будешь же врываться с обыском на каждый склад… А ведь они еще даже не знали, что именно ищут!

— Полагаю, для нас обоих будет удобнее, если мы некоторое время подумаем над делом в одиночку, — вклинился в его размышления бесстрастный, как всегда, голос Придда. — Вас не будет отвлекать моя компания, меня — ваши попытки эскалировать конфликт.

Арно подозрительно покосился на него. Опять пытается завуалированно выставить его несдержанным агрессивным дураком? Ответный взгляд, впрочем, был равнодушным до полной нечитаемости, и Арно решил пропустить эту подачу. В конце концов, отделаться от навязанного ему напарника было и в его интересах тоже.

— Завтра с утра сообщу о том, что надумал, — кивнул он, с готовностью спрыгнув со стола. — Бумажные материалы заберу с собой, у тебя должна быть копия на компе.

Придд наклонил голову, обозначая то ли согласие, то ли высокомерное дозволение, и Арно, уходя, посильнее хлопнул дверью о косяк. Так, для успокоения нервов.

***

Гоганская кафешка рядом с домом закрывалась в девять вечера. Арно посмотрел на часы: только-только миновал обеденный перерыв, времени оставалось еще полно. Старомодная картонная папка на завязках не казалась особенно толстой, так что можно было сначала спокойно попить шадди с корицей — может, хоть любимый напиток поможет привести мысли в порядок.

Арно присел за ближайший к окну столик на двоих, улыбнулся полной рыжей официантке, принесшей меню. За ее сестричкой Мэллит, повелительницей булочек и шаддимашины, он когда-то даже пытался ухаживать, но отстал, однажды увидев, как она украдкой целует чье-то фото в бумажнике. Однако легкий флер теплоты лично к девушке и к заведению ее семьи в целом остался. Здесь, впрочем, и без этого было хорошо: неброская обстановка, тихая национальная музыка, неизменно вкусная стряпня. Самое то, чтобы как следует подумать обо всем.

— Так и знать, что найти тебя здесь, — раздался над ухом знакомый голос. Арно едва не подпрыгнул. Хорошо хоть, шадди не успел отхлебнуть.
— Норберт! Ты чего пугаешь?
— Извини, — напарник — теперь уже бывший, недовольно вспомнил Арно, — смущенно улыбнулся. Несмотря на габариты небольшого шкафа, он умел передвигаться ловко и бесшумно, иногда проделывая это неосознанно и появляясь перед друзьями словно бы из ниоткуда.
— Садись, — Арно похлопал по свободному стулу. — На самом деле, хорошо, что ты пришел. Хоть поговорю с нормальным человеком.
— А с Валентином-то вы что не поделить? — спросил Норберт, устраиваясь и рассеянно проглядывая меню. — На тебя вообще не похоже: вместо того, чтоб обрадоваться однокурснику, чуть на рога его не поднять сходу. Кажется, в Академии вы не ссориться… Или я просто не обо всем есть осведомлен?

«Знал бы ты, дружище, насколько не обо всем...» — тоскливо подумал Арно. Отчаянно хотелось поделиться с Норбертом рассказами Миля и своими подозрениями, но делать этого было никак нельзя.

— Не ссорились, но и не дружили, — вздохнул он. — Он вечно ходил с таким видом, будто мы прах под его ногами, разве что нос не зажимал при встрече. Особенно на последних курсах — ты тогда уже выпустился, не видел, а мы хлебнули… Ладно, закончили, забыли, вроде как, но тут эта столичная птица приезжает аж со значком лейтенанта! И сходу командовать начинает! Вот я и сорвался…
— Но это есть тоже странно, — Норберт вытащил из стакана салфетку и принялся складывать из нее журавлика. Он всегда так делал, когда размышлял над чем-то, и Арно пару раз втайне забирал с собой его аккуратно сложенных птичек — очень уж жалко было выбрасывать. — Если он такой высокомерный болван, как ты говорить, почему он не наказать тебя, а взять вину на себя? Ты ударить вышестоящего офицера. Это серьезный проступок.
— Знаю, — Арно тоскливо подпер голову рукой, пристроив локоть на корочке папки. — Может, он подумал, что если сдаст меня шефу на съедение, с ним весь участок здороваться перестанет? Он же умный… Стратег, чтоб его!
— Может и так, — кивнул Норберт, не отрываясь от своего занятия. У бумажного журавлика под его руками проявились очертания крыльев. — А может, он хотеть наладить отношения, но не знать, как надо. Вам ведь работать вместе.
— К кошкам бы такую работу, — буркнул Арно, залпом выпивая сразу полкружки шадди. От расстройства он едва чувствовал вкус, и это злило отдельно. — Шеф, конечно, удружил… И вот стоило ради банального дела о контрабанде тащить из столицы аж целого лейтенанта? Вот что, мы бы с тобой не справились?
— Я подозревать, шеф просто хочет его проверить, — отозвался Норберт, отставляя в сторону готового журавлика. К столику подошла все та же полная официантка с чашкой шадди, и он ненадолго прервался, пробуя напиток. Одобрительно покачал головой, улыбнулся куда-то в сторону шаддимашины и продолжил: — Возможно, никто его сюда не вызывать. Он сам перевестись, вот шеф теперь и думать, что делать с незнакомым офицером.
— А я-то тут причем? — возмутился Арно. — Меня-то зачем срывать ему на помощь? Пусть бы Придд себя показывал один, раз уж его столичный значок непременно надо подтверждать!
— Тебя как будто его значок больше всего и беспокоить. Завидовать? — негромко рассмеялся Норберт и, прежде чем Арно успел обиженно вскинуться, добавил: — Шутка. Если говорить серьезно, ты нужен, чтобы оценить, как новичок вести дела. Шеф Райнштайнер потом тебя обязательно спросить, вот увидеть.

«Ну я ему расскажу!» — мстительно подумал было Арно и тут же осекся.

А что — «расскажу»? Не про Ракана же… Как там Придд ведет другие дела, он и сам пока не знал, но лейтенантский значок не вручали просто так, за любовь к задиранию носа. Значит, работать гадина умела, вот только в чью пользу применяла свои таланты? Ракан может и разбился, но единожды предавшему, как известно, веры нет. Мало ли вокруг оставалось других желающих получить в свое распоряжение продажного полицейского?

Что ж. Если шеф хочет выяснить, как именно Придд работает, Арно ему поможет. Вот завтра и начнет, прямо с утра. Сделает вид, что проникся важностью их совместной миссии и готов к командной игре, а сам не отпустит гадину ни на шаг. И пусть та только попробует свернуть на кривую дорожку! Шеф мигом все узнает, и уж тут-то, вдали от столицы и своих покровителей, Придду не отвертеться.

— Ладно, — Арно вздохнул, поболтал в кружке последнюю каплю шадди и залпом допил. — Нужен так нужен. Значит, буду оценивать. Ты-то как? Тебя, вроде, к Карлу должны были прикрепить?
— Да, — коротко ответил Норберт, чуть наклонив голову и сведя брови. — Заявление о пропаже человека, некто Удо Борн. Я говорить с утра.

Новое назначение ему явно не нравилось, и Арно только сочувственно вздохнул. Детектив Карл Тротта был милым, компанейским парнем из тех, с которыми приятно пропустить кружку-другую в баре после работы, но полицейским он оставался никудышным, и дела ему выдавали по принципу «уж это-то он точно не провалит». Вот и теперь: пропажа человека в Альт-Вельдере почти всегда заканчивалась тем, что подгулявшая «жертва» сама возвращалась домой или присылала весточку с нового места обитания.

— Ну то есть, можно считать, ты свободен, — усмехнулся Арно. — Посмотришь со мной материалы? Говорят, одна голова хорошо, а полторы — лучше.

Норберт с удовольствием рассмеялся их дежурной остроте и, подвинув журавлика на край стола, протянул руку за папкой. Арно, улучив момент, спрятал бумажную фигурку в карман — на удачу.

***

— Вообще-то у нас тут нечасто бывают контрабандисты, — заявил он на следующее утро, едва войдя в Приддов кабинет. Их общий кабинет, как он скрепя сердце вынужден был признать. — Хотя граница и рядом, везут обычно через Гюнне и Ойленбург, там проще что-то спрятать. У этих парней должны были быть серьезные причины, чтобы ехать именно через Альт-Вельдер.

— Доброе утро, — с отмороженной вежливостью поздоровался Придд.

Арно окинул его быстрым взглядом: ссадина на нижней губе поджила, помятая в пылу драки форма снова сидела так, как будто Придд только что вышел в ней из ателье. Разве что недоставало вчерашних белых перчаток — видимо, совсем пришли в негодность. Вид ссаженных костяшек на голой правой кисти доставил мстительное удовольствие — будет знать, как выпендриваться, заявляясь при параде в будний день.

— За ночь я пришел к тем же выводам, — Придд сделал вид, что не заметил откровенного разглядывания, и вещал все так же невозмутимо. — Осталось понять, что именно их привлекло здесь, и тогда поимка преступников будет делом техники.
— Тихая гавань, — Арно бросил на свой стол папку, едва не задев край клавиатуры. Придд проследил за ней взглядом и едва заметно поморщился. То ли его смутило небрежное обращение с ценными данными, то ли небольшое шаддийное пятно на корочке — в любом случае Арно не собирался чувствовать неловкость из-за его дурацкой щепетильности. — Здесь удобно хранить что-то, что не надо продать сразу. Брось в какую-нибудь древнюю развалину времен Франциска, уйди на четыре года — и когда вернешься, оно все еще будет там таким же, как ты его и оставил. Разве что чуть-чуть запылится.
— Это может быть полезно, если перевозишь товар по частям, — откликнулся Придд, вперяя задумчивый взор куда-то в дальнюю стену.
— Или если у тебя есть покупатель сразу на большую партию, — энергично кивнул Арно. На краю сознания соткалась предательская мысль о том, что они могли бы неплохо сработаться: стали напарниками только вчера и уже понимают друг друга с полуслова. Арно тут же с негодованием ее отбросил: еще чего, срабатываться с этой гадиной! Разве что для вида, чтобы усыпить ее бдительность, дать ей возможность показать свое нутро…
— В любом случае нам нужно искать большое пустующее помещение, скорее всего, заброшенное, но не ветхое, способное предохранить товар от непогоды и лишних глаз. Вы здесь дольше меня, поэтому скажите: есть что-то похожее на примете?
— Старые склады на Марагонском проспекте, — неуверенно откликнулся Арно после пары минут молчания, в течение которых он усиленно изображал раздумья. — Некоторые из них пустуют, можно узнать у муниципалитета, какие именно. Я сделаю запрос.
— Благодарю вас, — Придд церемонно наклонил голову. — Еще что-то?
— Надо поспрашивать егерей, не появлялось ли в окрестных лесах новых времянок, — предложил Арно. Этот вариант, в отличие от предыдущего, они с Норбертом успели отработать вчера, и теперь больше всего Арно интересовала реакция Придда.

Она не заставила себя ждать.

— Думаю, нам стоит разделиться, — сразу же заглотил наживку тот. — Вы съездите к егерям, а я на склады. Вас это устраивает?
— Вполне, — кивнул Арно, стараясь не радоваться слишком уж явно.

Ну-ну, гадина, вот мы и узнаем, куда ты направишься на самом деле и чем там займешься.

Для соблюдения конспирации Арно вышел из управления первым. Насвистывая какой-то привязчивый попсовый мотивчик, дошел до стоянки, громко пофырчал сцеплением, заводя любимый байк, отъехал на пару кварталов и вернулся пешком.

Придд показался спустя пару минут. Теперь поверх формы на нем было черное кашемировое пальто, застегнутое на все пуговицы, под самое горло, и неожиданно яркий алый шарф, выбивавшийся из-под воротника. С форменными брюками не сочеталось совершенно, и Арно фыркнул про себя: а выглядел таким безупречным… Впрочем, по этому яркому пятну Придда оказалось легко отследить, даже отпустив на полквартала, так что некоторую безвкусицу можно было ему простить. В конце концов, — Арно посмотрел на свое отражение в одной из витрин и криво ухмыльнулся, — высокие мотоциклетные ботинки и кожаная куртка тоже не особенно сочетались со строгим форменным стилем.

Придд тем временем не торопился. Он прогулочным шагом миновал автобусную остановку, затем стоянку такси и направился дальше вдоль Озерной к окраине города. С одной стороны, Арно был рад тому, что он решил пойти пешком: в транспорте следить за ним было бы не в пример сложнее. Однако с другой стороны, темп передвижения Придда изрядно его бесил, заставляя постоянно сдерживать шаг, то и дело останавливаться у газетных киосков, чтобы не подойти слишком близко.

Арно знал, что неплох в наружной слежке и навряд ли попался бы в любом случае, но Придд топал к своей цели настолько беспечно, что за ним могла бы незамеченной маршировать рота надорцев в национальных костюмах. В какой-то момент даже закралось подозрение, что это ловушка и там, куда его так топорно заманивают, ждет некий не самый приятный сюрприз, однако Арно, поразмыслив, откинул эти опасения. Придду неоткуда было знать, что за ним решат проследить, и совершенно некогда было бы спланировать операцию в незнакомом городе.

Все так же не таясь, он вывел Арно на пустынный Марагонский проспект, опоясывавший город с юга длинным полукольцом. Здесь пришлось отпустить его чуть дальше — улица хорошо просматривалась во все стороны. Впрочем, Придд бы все равно отсюда уже никуда не делся — почти все переулки заканчивались тупиками и глухими заборами. До ближайшего перекрестка с поворотом к центру города было еще топать и топать.

Унылые ряды серых низких складов начались через полтора квартала. Арно, передававший Придду ответ муниципалитета, запомнил, что пустуют номера семнадцать, двадцать один, двадцать восемь, сорок четыре и восемьдесят пять, так что можно было не следовать за ним по пятам, а просто залезть на крышу какого-то заколоченного дома на противоположной стороне улицы. Вид оттуда открывался вполне приличный, все телодвижения Придда оказывались как на ладони: вот он подошел к номеру семнадцать, дернул дверь — пустующие склады никто не считал нужным запирать. Заглянул внутрь, достал фонарь. По всей видимости, обвел лучом помещение и, не найдя ничего интересного, аккуратно прикрыл дверь обратно.

С номером двадцать один он обошелся точно так же, не потратив на него ни секунды больше. Двадцать восьмой постигла та же участь.

С сорок четвертым все начиналось как и с остальными: Придд открыл дверь, поднял фонарь. Арно ожидал было, что он и здесь не задержится надолго, но Придд, помаявшись в дверях с полминуты, зашел внутрь. С крыши не было видно, что он там делает, и Арно весь извелся от нетерпения, пока наконец дверь не открылась снова, выпуская стройную фигуру в черном пальто. Даже не посмотрев в сторону номера восемьдесят пять, Придд направился дальше по улице, явно торопясь куда-то.

Дождавшись, пока он отойдет хотя бы на квартал, Арно буквально слетел с крыши и помчался к сорок четвертому. Петли чуть слышно скрипнули, проворачиваясь, но Придд был уже слишком далеко, чтобы до него долетел звук.

На первый взгляд, склад был пуст. Луч фонаря обежал по кругу пыльный пол, ржавые балки, голые бетонные стены — ничего. Только гирлянды паутины под самой крышей да какое-то странное граффити на дальней стене. Арно, чувствуя себя обманутым, выскользнул наружу. Красный кончик приддова шарфа маячил в отдалении. Возвращаться тот явно не собирался.

Да что он такого нашел среди куч пыли и хлопьев ржавчины? Арно с трудом удержался от того, чтобы пнуть выкрашенный в серый металлический косяк.

Ладно. Пойдем от противного. Чего Придд не нашел в остальных?

Дверь двадцать восьмого открылась бесшумно, видимо, петли смазывали недавно. Пейзаж внутри не отличался почти ничем: пыль, паутина и затхлый запах нежилого дома. Двадцать первый — та же картина. В семнадцатый Арно не пошел, вместо этого бросившись догонять Придда.

Тот успел как раз дойти до перекрестка с узкой улочкой Героев Реформации, дисциплинированно постоять на светофоре, дожидаясь зеленого, перейти на другую сторону и скрыться в одном из переулков. Арно выждал, пока зеленый сменится красным, честно выстоял положенные полминуты и рванул за ним, без оглядки ныряя в лабиринт проходных дворов. Этот район он знал как свои пять пальцев — созданный быть неблагополучным, он как магнитом притягивал мелких уличных грабителей, дилеров и прочую шушеру, которую часто приходилось преследовать на своих двоих. Теперь знания пригодились и для кое-чего более серьезного.

Красный кончик шарфа поманил с другой стороны от детской площадки, пересек полупустую парковку и пропал в арке многоэтажного дома. Арно хорошо помнил это место: переулок за ним оканчивался тупиком и разворотом. Каменная стена времен прошлого Круга, знаменовавшая собой конец этого непонятного аппендикса, была, насколько он мог судить, вполне себе неприступной, так что другого выхода оттуда не оставалось.

«Вот ты и попался», — подумалось с мстительным торжеством. Арно присел на скамейку у одного из подъездов, сделал вид, что любуется пейзажами, не отводя глаз от темного провала арки. Рано или поздно оттуда должен был выйти не только сам Придд, но и тот, с кем он встречался, а это уже кое-что весомое. Его можно будет взять, допросить, обыскать — глядишь, и выяснится, что там за душой у некоторых лейтенантов.

Пейзажи, на которые приходилось старательно пялиться, не были ни красивыми, ни интересными. Типовые здания недавней постройки, уже слегка обшарпанные, где-то изрисованные грубыми граффити, стилизованными надписями, едва разборчивыми именами — по-видимому, самих гордых художников. Район отличался от уютного исторического центра с его узкими мощеными улочками, изящными, почти летящими над тротуаром домами, фонарями в старинном стиле, как будто находился не в часе ходьбы, а на другой бусине Ожерелья.

Арно еще раз тоскливо обвел взглядом двор, парковку, одинаковые подъезды. А ведь кто-то жил здесь, каждый день возвращался сюда, растил детей, съезжавших зимой с этой пластиковой горки, висевших на железных, наверняка скрипучих качелях, выводивших краской свои прозвища на стенах… «Агнешка — дура», «БаРиГоННН!», «Варитские псы» — вот последним, на правах полицейского, можно было и заинтересоваться. Что это за малолетние фанаты ультраправых дриксенских националистов вдруг объявились у них под боком? Надо будет обязательно сказать Норберту, пусть поищет…

Арно перевел взгляд правее, туда, где на стене красовался странный геометрический узор. На первый взгляд, в нем не было ничего осмысленного: пятиугольник, три из вершин которого были заключены в одинаковые на вид окружности, образовывавшие в центре фигуры трехлепестковый цветок. Средняя его часть была небрежно закрашена, словно художник рисовал свое творение второпях.

Что-то это ему неуловимо напоминало. Арно покопался в памяти: знак какой-то из подростковых банд? Эмблема популярной музыкальной группы? Да нет же, он явно видел нечто похожее совсем недавно…

Он подошел поближе, рассмотрел символ внимательно, цепляясь взглядом за неровные линии, будто бы нанесенные дрожащей рукой. Рисовал явно дилетант даже по меркам малолетней шпаны: та же надпись про Агнешку выглядела значительно аккуратнее. Может, торопился? Но куда и зачем? Чувствуя себя не в своей тарелке, Арно достал телефон и, подсветив встроенным фонариком, сфотографировал знак. Чутье подсказывало, что с ним не все так просто, а чутью он предпочитал доверять.

Вернувшись на свой наблюдательный пост у подъезда, Арно посмотрел на часы. Однако, встреча Придда с кем бы то ни было явно затягивалась. Нет, он догадывался, что скользкая гадина могла заболтать любого до потери ощущения времени, но преступники — люди занятые и обычно предпочитают долгим беседам конкретные действия.

И, кстати, о них. Что, если Придда отмазали слишком уж хорошо? Бывшие друзья из банды Ракана могли и не понять, отчего он единственный вышел сухим из воды. А непонимание таких людей обычно выражается в весьма радикальной форме… Придда могли тихо придушить со спины и прямо сейчас решать, что делать с трупом.

Арно еще раз нервно взглянул на часы. Гадины не было уже час с четвертью, вот-вот должно было начать темнеть. Не то чтобы он и в самом деле беспокоился за его жизнь…

Осторожно, держась в тени от стены, он подобрался к краю арки, нырнул внутрь, ступая так бесшумно и плавно, как только мог. Дошел до конца, прижался спиной к холодному бетону, медленно выглянул наружу, обводя взглядом тупик.

Здесь, на удивление, было довольно чисто. Никаких куч мусора, раскиданных окурков, следов того, что это место использовали в качестве общественного туалета. Даже удивительно было: как будто закуток оставался скрытым от лишних глаз, допуская к себе лишь избранных. Но самым странным оказалось не это: тупик был полностью и абсолютно пуст. Придд, ни живым, ни бездыханным телом, здесь как будто вовсе не появлялся, и Арно даже на всякий случай ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит.

Он еще раз оглядел тупик. Пощупал кладку стены — камни держались крепко, явно дореформационная постройка, — раздвинул жидкие ветки кустов у арки — ничего, кроме кучки сухих листьев. Окна дома на эту сторону не выходили, взбежать по голым бетонным панелям на крышу Придд тоже не мог… Арно в досаде двинул по стене ногой и тут же скривился.

Ушел. Профессионально ушел, мастерски, с некоторым лихачеством даже. Вот же… гадина!

Ладно, что толку теперь злиться и вспоминать, где мог проколоться? Надо было думать, что делать дальше.

Арно, уже не скрываясь, вышел из-под арки, вернулся на Марагонский тракт и побрел обратно к складам. На душе скребли кошки: за свою репутацию превосходного "наружника" было обидно до жути, да и дело по выведению Придда на чистую воду провалилось с прямо-таки феноменальным треском. Конечно, Арно готов был попытаться ещё раз, и ещё, пока не докопается до правды, но, как ни крути, один день уже был потерян зря.

Или нет?

Арно ускорил шаг, прокручивая в голове внезапную идею. Поймать Придда на горячем не вышло, но вполне можно было прищучить на вранье. Что он скажет, когда Арно спросит его, как прошел обыск складов? Наверняка отделается коротким: "там ничего нет" и предложит поискать где-нибудь ещё, отводя подозрения. Но ведь там явно что-то есть, иначе он бы не сорвался с места, пропустив номер восемьдесят пять! Надо только найти это что-то, предъявить шефу, и дело в шляпе. Придду придется врать, что он не увидел, и тогда он будет выглядеть либо не заслуживающим доверия очковтирателем, либо неумехой, едва ли способной провести рутинный обыск. После такого провала его навряд ли допустят к чему-то серьезному, а там уже можно будет не торопясь накрыть и его самого, и сообщников. Сам не заметив, как добежал до складов, Арно дёрнул дверь сорок четвертого.

В наступивших сумерках тени в углах смотрелись зловеще, как в каком-нибудь дешёвом ужастике. Подсвеченные фонарем гроздья паутины чуть качнулись от движения воздуха, когда Арно прикрыл за собой дверь. Здесь по-прежнему было пусто, тихо и пыльно, как будто покой этого места не тревожили уже пару десятилетий.

Арно осмотрел пол, методично водя лучом фонаря из угла в угол, от стены к стене. Ничего. Мелкая бетонная крошка, ржавчина с металлических перекрытий, капли черной краски у дальней стены... Он поднял фонарь повыше, следуя за неаккуратными потеками, обвел кругом рассеянного света граффити, уже мельком виденное им сегодня, и тихо, настороженно присвистнул.

Знак, несомненно, был другим: Арно даже достал телефон, чтобы свериться. Вместо трех окружностей пятиугольник был заключён в одну, не касавшуюся ни одного из его углов; из центра всей фигуры выходили четыре асимметричных луча, пронзавших пятиугольник в случайных, на первый взгляд, местах и заканчивавшихся чуть дальше окружности. Один из них, смотревший вертикально вниз, был пересечен мелким косым крестом.

Рука художника, несомненно, была той же, что и во дворе неподалеку от Героев Реформации. Те же неуверенные линии, кривые штрихи, торопливая, казавшаяся почти намеренной небрежность.

— Тайные письмена чересчур романтичных бандитов, — фыркнул Арно, с трудом подавляя нервный смех.

Вот только Придда, сумевшего вывернуться из рук Миля, способного втираться в доверие и мастерски уходить от преследования, сложно было назвать благодушным или подростком. Эта гадина, небось, сама ела такие романтичные натуры на завтрак, обед и ужин.

Что-то в этом всем было глубоко не так. Арно криво ухмыльнулся: ну что ж, он ведь хотел запутанное дело? Вот, распишитесь в получении. Запутаннее некуда, хорошо хоть, есть тоненький кончик, за который его можно попробовать раскрутить. Он сфотографировал второй знак, погасил экран телефона и направился к выходу со склада. В душе разгорался приятный, слегка подзабытый охотничий азарт.

***

— Доброе утро, — первым поприветствовал он Придда на следующий день.

Тот, как и вчера, пришел пораньше и сидел за столом с таким видом, будто и вовсе не уходил из участка. Он вежливо наклонил голову, смеривая Арно равнодушным змеиным взглядом, сообщил о несомненной доброте этого утра в ответ и, едва потрудившись изобразить интерес, спросил:
— Как успехи в переговорах с егерями?
— Ничего, — откликнулся Арно, разводя руками. — В лесу все спокойно. А что насчёт складов?
— Тоже пусто, — ожидаемо отозвался Придд.

Арно кивнул, постаравшись не выдать неуместную радость. А ведь с чисто формальной точки зрения гадина даже не соврала... Впрочем, ей это никак не поможет.

— Жаль, — произнес он вслух. — Это была моя лучшая идея.
— Увы, — безразлично пожал плечами Придд.

Настолько безразлично, что даже если бы Арно и не следил за ним, уже начал бы что-то подозревать. Холеная физиономия, украшенная снизу переливающимся синяком, не изменила выражения ни на йоту.

— Что будем делать дальше? — спросил Арно, падая в свое кресло и включая компьютер. В отличие от Придда, он потрудился сыграть свою роль до конца и изобразил на лице нечто вроде туповатого смирения: мол, ты у нас умный и старший по званию, вот и командуй теперь.
— Полагаю, стоит поискать иные возможные места расположения контрабанды, — как параграф из самой нудной служебной инструкции зачитал. Ещё бы подавил зевок в процессе, для полноты впечатления.

Арно мысленно фыркнул: интересно, на что Придд рассчитывает, так явно показывая, насколько ему плевать на ход дела? Он ведь должен понимать, что напарник не постесняется изложить начальству все претензии к его работе. Так уверен, что сможет отболтаться? Или уже придумал, как слить это дело без большого ущерба для своих друзей, и теперь только ждёт, когда представится подходящий момент? Ну-ну.

— Я поищу на карте что-нибудь подходящее, — не убирая с лица выражение идиотического энтузиазма, вызвался Арно.

Придд отточенным движением наклонил голову, обозначая дозволение, и отвернулся к своему монитору. Дорого бы Арно сейчас дал, чтобы увидеть, чем он там занят, но на такие подарки судьбы рассчитывать не приходилось.

Дождавшись, пока его собственный монитор отобразит заставку в виде герба полицейского управления, он ввел пароль и зашёл в базу данных, общую для всех региональных отделений.

Прошлым вечером он столько времени потратил на изучение знаков, что даже не доставая телефон с лёгкостью нарисовал их мышкой по памяти. Умная программа поиска соответствий начала перебирать варианты, Арно отвлекся от мельтешения на экране и вперил задумчивый взгляд в стену поверх каштановой макушки, торчавшей из-за края монитора напротив.

С самого начала было понятно, что дело предстоит раскрывать в одиночку, не особенно надеясь на помощь незваного напарника, но теперь, когда Придд так явно самоустранился, стало как-то неуютно. Впервые вся ответственность ложилась только на его, Арно, плечи, рядом не было никого, кто мог бы толком помочь. Нет, можно было бы, конечно, посоветоваться с Норбертом, но тот с утра вместе с Карлом куда-то умчался. Да и, несмотря ни на что, в глубине души Арно чувствовал просыпающийся азарт: если он сумеет не только самостоятельно раскрыть дело, но и вывести кое-кого на чистую воду, уж повышение-то он точно заслужит. А там, глядишь, уломает Ли перевести его в столицу, к чему-нибудь посерьёзнее...

Но сначала, конечно, дело надо было раскрыть. Арно покосился на монитор: поиск все ещё шел и, похоже, пока не приносил результатов.

Хорошо, что, кроме странных знаков, у него было? Сухой отчёт погранслужбы: предположительно, контрабандистов было трое или четверо, дриксы — опять же, предположительно, опытные, раз сумели перейти и не попасться... Ничего определенного. И в то же время, немало интересного: дриксов в Альт-Вельдере не особенно жаловали — сказывалась древняя вражда, впитавшаяся в нутро каждого марагонца с первыми материнскими колыбельными — значит, появление четверки незнакомых варитских рож навряд ли прошло незамеченным. Конечно, в масштабах города, пусть даже и такого маленького, это была капля в море, но вот тесное болотце мелкой преступности наверняка всколыхнулось не на шутку.

Вот его-то и надо потрясти ещё разок.

Арно снова бросил взгляд на монитор. Поиск подходил к концу, но результаты можно будет посмотреть и вечером. Сейчас у него образовалось дело поважнее.

— Я на пару часов, — бросил он Придду, надевая куртку.

Тот даже не поднял на него взгляд, что-то быстро отстукивая на клавиатуре. Монитор был повернут так, что от двери не получалось заглянуть туда и краем глаза, и Арно мельком подумал, с самого ли начала он стоял в этом положении, или Придд развернул его специально. Впрочем, фыркнул он про себя, все эти уловки будут бесполезны, когда гадину как следует прижмут. Комп наверняка прошерстят от и до в первую очередь.

***

— Оленёнок! — жизнерадостно рыкнул Коннер, от души встряхнув его руку. Арно страдальчески поморщился: это дурацкое прозвище он не переносил на дух, но проще было повернуть Гельбе вспять, чем убедить информатора придумать что-нибудь другое. — Во-первых, деньги вперёд.
— А то я тебя не знаю!

В смуглую мозолистую ладонь перекочевали заранее заготовленные купюры, Коннер педантично пересчитал их, убрал в карман и, расслабившись, закурил.

— Во-вторых? — поторопил его Арно.
— А во-вторых, тебе будет весьма интересно узнать, что до нас докатились "Варитские псы", — ухмыльнулся Коннер, явно рассчитывая, как минимум, на удивление. — Местные националисты их пока теснят, но кое-что назревает... Заварушка выйдет знатная.
— В курсе, — хмыкнул Арно, отмахнувшись от дыма. — Уже попросил своих проверить.

На самом деле Норберту он ещё ничего не говорил, но осадить весьма обнаглевшего в последнее время информатора было полезно. Тем более, что про "Псов" Арно и впрямь узнал сам.

— О как... — со значением протянул Коннер и замолк.
— Есть что посвежее? — с деланным безразличием спросил Арно. Зря потраченной двадцатки было жалко — хоть и казённая, но все же...
— А кого отослал проверять? — с неожиданной подозрительностью поинтересовался Коннер, начисто проигнорировав вопрос. — Не этого чистоплюя в белых перчаточках, часом?

Арно замер. Какого?.. Как?! Вчера он лично полдня ходил за Приддом хвостиком, сегодня, по сути, ещё толком не началось, когда гадина успела его опередить?

— Похоже, не его, — снова щербато ухмыльнулся Коннер, наслаждаясь произведенным эффектом. — Ну так он, значит, в обход тебя с ними стакнулся. И смотрелось так, будто он с ними давно накоротке. Я ещё удивился, что этот милый домашний мальчик забыл среди тех бандитских рож, но ежели он ваш, тогда все понятно.
— Наш, — выплюнул Арно, даже не пытаясь скрыть досаду. — В белых перчатках, каштановые волосы в хвосте, серые глаза, так?
— Ну, в глаза я ему не заглядывал, — хмыкнул Коннер, — все ж таки не девка. А вот перчатки приметные, белые-белые, и носит он их, как вторую кожу. Ловко очень.
— Белые-белые... — пробормотал Арно себе под нос.

Придд, может, и умел носить перчатки, как вторую кожу, но продемонстрировать этот свой талант не успел. С того дня, как они подрались, его руки так и оставались голыми — видимо, запасной комплект парадной формы он из столицы не захватил. Значит, встречаться с "Псами" он мог только в день приезда, ещё до того, как узнал о деле.

Значит... Значит...

— Спасибо, Коннер, — бросил Арно на ходу, почти срываясь на бег.

Обратно в управление он так и не пошел. Хотел, но как представил снулую рожу гадины, с самого начала все знавшей и водившей их за нос, кулаки чесались снова устроить безобразную драку. Этого бы ему не простили, и Арно выматывал себя, нарезая круги по городу — бесцельно, бессмысленно, не замечая ни зданий, ни машин, ни людей.
Опомнился он уже под вечер, стоя на парковке управления. Бросил взгляд на окна: в общем офисе свет уже был выключен, только в кабинете шефа ещё горела лампа. Райнштайнер, как всегда, до последнего засиделся за отчётами.

А ведь его гадина тоже умудрилась обвести вокруг пальца...

Арно сжал руль байка, вдохнул, выдохнул, расслабил сведённые мышцы. Привычно перекинул ногу через седло, еще раз оглянулся на управление. Нет, все-таки не только шеф сидел на работе в столь поздний час: сквозь темноту общего офиса пробивался слабый отсвет настольной лампы. Судя по расположению, это был их с Норбертом закуток.

Странно. Неужели оформление бумаг по тому делу о пропавшем заняло так много времени?

— Этот Тротта что, совсем все на тебя спихнул от радости? — проворчал про себя Арно, пока ноги сами несли его к дверям.

Норберт даже не поднял голову от бумаг, когда он подошел. Арно оседлал задом наперед чей-то стул, подвинул его поближе к тому краю стола, который не был завален отчетами, и сложил локти прямо поверх покосившейся стопки бумаг.

— Нашелся ваш Удо? — спросил он, когда Норберт перевел на него усталый взгляд.
— Увы, — коротко отозвался тот. — Ты сейчас опираться на отчет о вскрытии.
— Убийство? — Арно едва не подпрыгнул вместе со стулом. — У нас здесь, в Альт-Вельдере?
— Пока не есть понятно, — качнул головой Норберт. — Карл поехать за результатами токсикологии. Но все указывать на внезапную остановку сердца. Может быть, несчастный случай.
— Сколько ему было, тридцать два? — пробормотал Арно, просматривая отчет патологоанатома. — Никаких признаков болезни до этого, здоровый молодой спортсмен — и вдруг такое? Странно.
— Мы с Карлом думать так же, — отозвался Норберт. — Поэтому искать мотив.
— Поздравляю тебя с настоящим делом, дружище! — ухмыльнулся Арно, поднимая взгляд от бумаг. — Помочь тебе разгрести это все?
— А ты разве не быть занят на том деле с контрабандой?

Арно помрачнел.

— Занят, конечно, — неохотно проговорил он. — Но, знаешь, с тобой даже над бумагами сидеть куда приятнее, чем с Приддом. Так что я остаюсь, и даже не спорь!

***

Домой он попал только к утру, но чувствовал себя на удивление бодрым. Ночью, корпя над отчетами, придумывая и тут же отсеивая версии, сортируя факты и улики, он привел в порядок все растрепанные дневным открытием мысли, так что решение проблемы пришло как-то само собой.

— Привет тебе, мой дорогой жаждущий общения друг! — жизнерадостно заявила трубка голосом Эмиля. — В настоящий момент я недоступен, потому что наслаждаюсь заслуженным отпуском под ласковым бордонским солнцем, пью какой-нибудь разноцветный коктейль и клею официантку пляжного кафе. Имей совесть, позвони когда-нибудь потом или оставь свое ужасно срочное сообщение после сигнала!

Арно сбросил звонок, не дожидаясь писка автоответчика. Миль давно жаловался, что хочет уйти в отпуск, выключить к кошкам телефон и не вспоминать ни о чем по меньшей мере недели две, но почему именно сейчас, когда он так нужен?

Упав на диван, Арно обхватил голову руками. Надо было опять срочно что-то придумывать, но что? Не лететь же в Бордон… Идти к шефу Райнштайнеру или комиссару Ариго было рано: чтобы предъявить обвинение офицеру, требовалось нечто посерьезнее показаний одного бандита, а все прошлые «заслуги» Придда все еще оставались засекреченными. Следовало, наверное, подождать, понаблюдать, заручиться прямыми уликами, но Коннер выразился предельно ясно — банды вот-вот столкнутся по-крупному. Прольется много крови, тихий Альт-Вельдер погрузится в хаос, а управление захлебнется в нераскрытых убийствах и уличных драках, так что никому уже не будет дела до каких-то встреч какого-то лейтенанта. А потом — ищи волну в море…

Арно подавил рвущееся с губ ругательство.

Хорошо, начнем с другого конца. Кто, кроме Миля, знает о деле и сможет помочь? Наверняка в самых верхах осведомлены, но не позвонишь же вот так запросто Рокэ Алве… Он, конечно, друг семьи, но его личного телефона Арно никто не давал, а по рабочему к нему еще поди пробейся сквозь строй секретарш и порученцев. Ли…

Ох.

Негнущимися пальцами Арно набрал в телефонной книге имя старшего-старшего. «Этот контакт звонил вам 15 раз(а), последний — 11 Весенних Молний в 14:35». Полгода назад, надо же… И с тех пор ни разу не пытался связаться — то ли давал время остыть, то ли счел отклоняемые звонки напрасной тратой времени.

Ладно. Сейчас было не до сантиментов и родственных обид — на кону стояло кое-что поважнее. Арно с силой вдавил палец в пиктограмму вызова и на всякий случай зажмурился.
Только бы у него сейчас не оказалось какого-нибудь суперсрочного совещания…

— Мелкий, — Ли ответил на третьем гудке, и его спокойный голос в трубке заставил Арно подавиться заготовленной речью. — Судя по времени твоего звонка, предполагаю, что ты все еще дуешься, но что-то — или кто-то — тебя вынудило со мной связаться. Ты в порядке?
— Д-да, — выдавил Арно, глотая ком в горле. — Ли, мне очень срочно нужно с тобой поговорить, но так, чтобы никто не слышал. Это важно.
— Секунду, — судя по приглушенным звукам, Ли куда-то зашел, хлопнул дверью, звякнул ключом в замке. — Давай.
— Ты знаешь о деле Ракана? — спросил Арно, старательно дыша через нос, чтобы успокоиться.

Пару секунд в трубке царила тишина.

— Я убью Миля, — каменным тоном заявил Ли. — Ты, я надеюсь, не со служебного телефона звонишь? Впрочем, неважно, личный тоже наверняка слушают. Я потом сотру запись. Продолжай.

Арно в последний раз вдохнул, выдохнул под счет и начал рассказывать. Ли слушал молча, не задавая вопросов, не вставляя, по своему обыкновению, ехидные ремарки. Даже, казалось, не дышал в трубку.

— И теперь я понятия не имею, кого и как об этом предупредить, — расстроенно закончил Арно. — Миль в Бордоне, из наших никто не знает…

Из динамика раздался приглушенный стук — Ли побарабанил пальцами по чему-то твердому. Обычно он так делал, когда принимал нелегкое решение, и Арно заранее начал волноваться.

— Ладно, мелкий, — вздохнул Ли полминуты спустя. — Ты все равно уже знаешь слишком много, так хоть будешь знать до конца. Сядь куда-нибудь и слушай. Но учти, если что-то из этого разговора всплывёт где-то ещё...

Арно торопливо кивнул, забыв, что они не на видеосвязи, и тут же повторил вслух:

— Я понимаю.
— Ни кошки ты не понимаешь на самом деле, — неожиданно беспечно рассмеялся Ли. — Но сейчас, надеюсь, что-то дойдет. Во-первых, отстань от лейтенанта Придда и не мешай ему работать.

Арно открыл было рот, чтобы возмутиться, но Ли предвосхитил его порыв:

— Тихо! Дослушай. Во-вторых, сорвешь ему прикрытие, которое мы три года наводили — уши надеру. А в-третьих, будь очень, очень осторожен. Это не просто маленькое дело о контрабанде дриксенского оружия. Судя по тому, что ты рассказываешь, Придд вышел на один из узлов большой сети, частью которой когда-то был и Ракан. Он ведет довольно опасную игру, и если что-то пойдет не так, нарвется тоже по-крупному. Если ты нарвешься вместе с ним, это существенно все усложнит.

Арно сглотнул. Пояснять ему было не надо: в Талиге каждая кошка знала, чей он брат и на что способны Савиньяки ради родных. Старшие, конечно, сделают что угодно, чтобы вытащить его из беды, и уже из-за этого не стоило туда попадать.

— И давно он работает на тебя? — спросил Арно, меняя тему.
— С последнего курса Академии, — спокойно ответил Ли — так, как будто это ровным счетом ничего не значило. — Нам нужен был чистый "крот", готовый сыграть продажного полицейского и таким образом внедриться в банду Ракана. Придд подошел идеально: не самая яркая звезда на курсе, но при этом с хорошими задатками, неглупый, себе на уме. Кроме того, не единственный ребенок в семье, чтобы, в случае чего…

Ли не договорил, но все было понятно и так. «В случае чего», вот ведь… Арно заметил, что стиснул свободную от телефона руку в кулак, только когда ногти до боли впились в ладонь. Интересно, сколько еще таких агентов «в случае чего» служит под началом Ли? Скольким семьям он уже заготовил официальные письма с соболезнованиями?

— Откровенно говоря, мелкий, выбор тогда стоял между ним и тобой. Вы оба отлично подходили на эту роль, но я вмешался.

Конечно, с матерью ему бы предстояло объясняться с глазу на глаз, а не отделываться сухо сформулированной отпиской.

— Лучше бы это был я, — буркнул Арно, борясь с желанием запустить телефон в стену.
— Ты вырастешь и пожалеешь о своих словах, — отчеканил Ли таким тоном, которым обычно распекал нерадивых подчиненных. — И в следующий раз сделай одолжение — возьми трубку, когда я буду звонить. Я не настаиваю на долгих родственных беседах, но хочу узнавать, что все в порядке, от тебя, а не через запрос к твоему начальству.

Арно молча нажал на «отбой». Сил спорить и ругаться не было, хотя какая-то часть его души очень бы этого хотела. С Ли вечно поворачивалось как-то так, что в один момент они мирно беседовали и даже перешучивались, а потом вдруг он говорил что-то такое, от чего по хребту проходил озноб и единственным желанием становилось отселиться от этого человека как можно дальше. Например, на другую бусину мифического Ожерелья.

Арно осторожно отложил телефон на журнальный столик, будто из него в любой момент мог вылезти рассерженный братец и потребовать доклад по всей форме.

Значит, не мешать лейтенанту Придду работать, не срывать прикрытие и не совать нос куда не следует. А лейтенант Придд пусть сует, и не нос, а сразу всю голову — в петлю, которую для него любезно придержит старший-старший. Потому что своего брата ему, видите ли, жалко, зато чужой пусть так и живет годами с клеймом предателя, без друзей, чтобы не подвергать их риску, без подстраховки на случай провала… А если убьют, так и не страшно — у его родителей еще дети есть. Поплачут и успокоятся.

Арно вскочил на ноги, упрямо мотнул головой, откидывая назад выбившуюся прядь. Ну уж нет! Раз Ли не собирается страховать Придда, значит, этим займется он сам. Правда, сначала придется припереть напарника к стенке и вытянуть из него клещами всю известную ему информацию, но с этим он уж как-нибудь справится.

***

— Я все знаю, — заявил он Придду, едва появившись на пороге их общего кабинета.

Тот приподнял брови в вежливом удивлении, отточенным жестом поправил манжеты.<

— В прошлый раз после того, как вы меня об этом уведомили, состоялась не самая приятная сцена, — произнес он тщательно выдержанным тоном. — Надеюсь, сегодня мне хотя бы не придется посещать стоматолога.
— Я тебе зуб выбил? — виновато спросил Арно. За ту, как выразился Придд, сцену теперь было мучительно стыдно.
— Нет, только откололи небольшой кусок эмали, — он снова с подчеркнутым вниманием осмотрел манжеты, стряхнул невидимую пылинку и внезапно вперил в Арно пристальный взгляд. — Так все же, детектив, сообщите, будьте добры, к чему мне теперь готовиться.

Арно глубоко вздохнул, словно перед прыжком со скалы в море, сделал широкий шаг вперед, разом преодолевая расстояние между ними, и заключил его в крепкие объятия.
Придд закаменел в его руках, не делая попытки обнять в ответ, но и не высвобождаясь.

— Я тебя не оставлю одного с этими ызаргами, — решительно произнес Арно куда-то ему в плечо. — Даже не надейся. Если надо — тоже уйду под прикрытие, но я тебя им не отдам вот так просто, понял?
— Понял. Значит, все-таки Лионель, — в голосе Придда слышалась мягкая насмешка, но сейчас это совсем не казалось обидным. — Я проиграл самому себе пари — до последнего был уверен, что вас просветил другой брат.

Он помедлил еще пару секунд, а потом Арно почувствовал, как плечи в его объятиях дрогнули и вокруг пояса несмело сомкнулись руки.

— Спасибо, — прозвучало так тихо и искренне, что Арно сначала показалось, будто он ослышался.
— Вообще-то не совсем проиграл, — невпопад заметил он, поспешно меняя тему. — Вначале мне про тебя и вправду Миль рассказал. Но он не знал про прикрытие.
— Он и не должен был, — в таком положении голос Придда звучал совсем по-другому: на полтона ниже, бархатистее. — И вы не должны были, но теперь, видимо, уже поздно просить вас разыграть внезапный приступ амнезии.
— Хватит мне уже «выкать», — смущенно попенял ему Арно, с неохотой разрывая объятия и отступая на шаг. — Вроде бы одно дело делаем, а ты со мной держишься, как на допросе.
— До сих пор в вашем обществе я и чувствовал себя как на допросе, — парировал Придд в своем излюбленном ироничном тоне. Уголок его рта чуть дернулся вверх и тут же снова занял прежнее место. Как будто их там в столице улыбаться палками отучают! — Но, пожалуй, теперь я готов пойти тебе навстречу в этом отношении. На брудершафт, правда, выпить не удастся — не употребляю, пока веду дело.
— Я тебя лучше шадди угощу, — отмахнулся Арно. — Хочешь, прямо сейчас?

Откровенно говоря, он был готов к тому, что Придд откажется. Бросит что-нибудь глубокомысленное о том, что работать надо на работе, а не где попало, или что шадди он предпочитает только лично им обжаренный, и чтоб зерна были собраны на севере Агирнэ юными морисскими девственницами на закате. Арно уже даже почти заготовил ответную речь о вреде снобизма для пищеварения.

— Хочу, — внезапно заявил Придд и как-то по-особенному слегка прищурился, так что показалось, будто он улыбается. Одними глазами — губы даже не дрогнули. — Веди.

***

Столик на двоих у окна, с недавних пор ставший у Арно любимым, как будто дожидался их. В кафешке не было многолюдно — занята оказалась примерно половина зала, и все же вокруг «его» столика царила пустота, словно кто-то зачаровал это место от других гостей.

— Вы… Ты же понимаешь, что если мы внезапно и беспричинно помиримся, это вызовет ненужные вопросы? — спросил Придд, едва официантка оставила их, чтобы передать заказ на кухню.

Арно неохотно кивнул, признавая его правоту. Норберт так точно заметит и спросит, и что ему отвечать? «Мне тут сердце подсказало, что лейтенант на самом деле душка, и все это время я был неправ»? Глупость какая…

— Значит, на людях мне все еще придется смотреть на тебя волком и цеплять при каждом удобном случае, — даже не пытаясь скрыть расстройство, произнес он. — Ну... я, наверное, справлюсь.
— Можешь не очень усердствовать и постепенно снижать градус ненависти, — по всей видимости, Придд таким образом попытался его приободрить. Так себе вышло, если честно.
— Постараюсь, — вздохнул Арно. — Но да ладно, с этим что-нибудь придумаем. Ты мне лучше скажи, как дальше быть с делом? Ли велел не мешать тебе работать и не срывать прикрытие, но я же не могу просто болтаться рядом, как какой-нибудь бесполезный придаток! А если я совсем ничего не буду знать, то могу и помешать нечаянно…

Придд внезапно посерьезнел, застыл, напряженно выпрямив спину.

— Об этом лучше не здесь, — тихо, но весомо бросил он. — В общественных местах везде камеры, неизвестно, какие из них пишут звук. Если действительно хочешь обсудить дело, допивай шадди и пойдем.

Арно так и не спросил, куда Придд его ведет — наверняка у него было припасено какое-нибудь проверенное место, где можно было говорить без помех. Они поплутали по узким переулкам центра, свернули на запад, пересекли шумную Замковую улицу, нырнули в какую-то подворотню и через проходной двор вышли к неприметному зданию старой постройки.

Оно смотрелось чужим в окружении уютных современных малоэтажек с подстриженными газонами, саженцами лип вдоль узких дорожек, резными деревянными скамейками у крылец. Несмотря на то, что в его облике не было ничего такого уж древнего, оно будто сошло прямиком с гравюр начала прошлого Круга: не везде ровная каменная кладка, подпиравшая пологую двускатную крышу, казалась неприступной, тяжелая — явно дубовая! — дверь была окована по периметру железными полосами, раскинувший щупальца кракен грозно глядел с фронтона.

— Ты здесь живешь? — спросил Арно, вслед за Приддом заходя внутрь.
— Дом принадлежит моему отцу, — откликнулся тот, зажигая свет. — Обычно он пустует, но сейчас здесь действительно живу я.
Внутренняя отделка выглядела вполне современно: никаких шкур на полу и оленьих голов на стенах, обычный ламинат, простые однотонные обои, пара пейзажей. Разве что электрокамин в гостиной навевал смутные ассоциации со стариной.
Мило, но совершенно безлико. Как в отеле.
— Тизан, сок, шадди? — голос Придда неожиданно прозвучал сзади, едва не заставив подпрыгнуть.
— Тизан, наверное, — как можно небрежнее пожал плечами Арно.
— Посиди тут пока, я сделаю и принесу.
— Зачем покупать дом, если он все равно почти все время стоит пустой? — спросил Арно, увязываясь за ним на кухню.
— Давно, до Социальной Реформации, эти земли принадлежали вассалам герцогов Придд…
— Да-да, виконтам Альт-Вельдер, я помню, — перебил его Арно, закатывая глаза. — Мне старичок-сторож в замке все уши прожужжал про великое наследие вашей светлости.

Придд терпеливо, но весьма выразительно вздохнул, включая тизанник.

— Извини, — потупился Арно. — Продолжай.
— В старые времена здесь был охотничий домик виконтов, — послушно продолжил Придд. — Когда город расширился и большую часть заимки вырубили, его, конечно, тоже разрушили, но мой дед всегда трепетно относился к наследию предков. Он выкупил землю, на которой стоял дом, и воссоздал его до мельчайших подробностей, даже некоторые камни кладки, вроде бы, отыскали те же. Только интерьер все-таки сделали другим — протапливать здание камином посреди города было бы слишком уж экстравагантно.

Тизанник пискнул, выключаясь, и Арно отошел к дверям, чтобы не стоять на пути у Придда с кипятком.

— У Ли тоже есть загородный дом где-то в Сэ, — поделился он. — Ни разу там не был, надо будет хоть съездить туда, когда в следующий раз возьму отпуск.
— Если я не ошибаюсь, до Реформации титул виконта Сэ носили вторые в очереди наследники графов Савиньяк, — священнодействуя над заварочным тизанником, заметил Придд. — Можно сказать, это ваше родовое имение.
— Да уж, имение! — фыркнул Арно. — По рассказам Ли, там такой же домик, как вот этот, может, чуть-чуть побольше. Он вообще его купил не ради каких-то древних фанаберий, а потому, что матушке лекарь посоветовал жить в теплом климате. Сначала хотел в Кэналлоа что-нибудь взять, чтоб у моря, но матушка наотрез отказалась уезжать так далеко.
— Тогда вам тем более стоит ее навестить, — церемонно кивнул Придд, водружая на стол заварочный тизанник и две кружки.
— Нам — это кому? — ехидно спросил Арно, оседлывая деревянный стул с резной спинкой. — Мы же договорились на «ты».
— Прости, я еще некоторое время буду путаться по привычке, — Придд рассеянно улыбнулся — впервые за то время, что Арно с ним работал, на его лице появилась настоящая, искренняя улыбка, а не вежливый суррогат, и уже за это ему можно было простить все оговорки. — Так ты хотел поговорить о расследовании.
— Хотел, — вздохнул Арно, настраиваясь на рабочий лад. — Насколько я понял из того, что соизволил мне сообщить Ли, эта контрабанда как-то связана с делом Ракана, так?
— Так.

Придд замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли решая, какие именно из своих секретов государственной важности можно выдать, а какие следует забрать с собой в могилу. Арно проглотил неуместный смешок — и вправду, как на допросе. Ему самому оставалось только со злодейским видом достать из кармана клещи.

Чтобы как-то разрядить обстановку, он разлил по кружкам настоявшийся тизан, придвинул поближе к Придду клетчатую, с пузатыми боками. Вторую, с разноцветными медузами на светло-голубом фоне и неразборчивой надписью на кэналлийском, Арно забрал себе. Тизан пах чем-то медовым, пряным и цветочным, на поверхности плавала длинная травинка — мама всегда говорила, что это хорошая примета.

— Дело Ракана, как и то, над которым мы работаем сейчас, — только часть одного большого плана по реставрации монархии и возвращению сословного строя, — тихо начал Придд, уставившись в свою кружку. — Есть некие силы, считающие, что Социальная Реформация была огромной ошибкой, и пытающиеся вернуть общество в то состояние, в котором оно пребывало примерно Круг назад: король во главе государства, у его трона — Высокий Совет из приближенных дворян, полуавтономные провинции на границах, управляемые суверенными герцогами…
— Но это же бред какой-то! — не сдержавшись, воскликнул Арно. — Мы же в конце Круга Ветра живем, а не в Золотой Анаксии! Ну разве можно всерьез надеяться, что все станет как раньше? Может, еще толпу слуг завести и водопровод выключить?
— Бред, — коротко согласился Придд. — Но ты упомянул кое-что важное: мы живем в конце Круга.
— Ну и что? — пожал плечами Арно. — Мало ли этих Кругов было уже… Кэртиана пока с оси не сошла и в солнце не врезалась.
— В некоторых религиозных течениях годам непосредственно перед и сразу после конца Круга приписывают мистический смысл. В частности, абвениаты верят, что раз в четыреста лет Абсолют осуществляет глобальную перестройку, своего рода чистку этого мира от скверны. Не спрашивай, что это, если я начну объяснять подробно, мы здесь до утра просидим, — Придд прервался, чтобы сделать глоток из кружки.

Арно только вздохнул, давя пару сотен вопросов, теснившихся на языке. Он их, конечно, обязательно задаст, но не прямо сейчас, чтобы не отвлекать Придда от главного.

— Те силы, о которых я говорил в начале, не совсем абвениаты, но это несущественно. Они верят, что на Изломе Кругов Кэртиану способен сохранить только человек из древнего рода Раканов…
— Тот самый Альдо Ракан! — выпалил Арно. — Так они готовили государственный переворот?

— Да, — кивнул Придд. — Он, к счастью, провалился, но кое-кто по-прежнему не оставляет попыток сменить власть.
— Но если Ракан мертв, значит, мир, по их мнению, ждет катастрофа? — переспросил Арно. — Тогда зачем реставрировать монархию, если больше некого сажать на трон?
— Ракана могут заменить четыре Повелителя Стихий, — в тоне Придда прорезались нотки досады. — Один из них — мой отец, поэтому, как ты понимаешь, заговорщики весьма обрадовались моему присоединению к их лагерю. Лично Альдо даже выразил надежду на то, что я скоро и сам стану Повелителем.
— А ты? — спросил Арно с некоторым трепетом. Своего отца он помнил плохо, но если бы кто-то сказал нечто подобное про Ли… Их отношения, конечно, не были безоблачными, но сказавшему бы здорово досталось.
— А я в сдержанных выражениях посетовал на крепкое здоровье отца и старшего брата, — мрачно ответил Придд. — Я не мог сорвать всю подготовку к внедрению, сходу сломав ему нос.
— Мда-а, — протянул Арно. — Но погоди: то есть теперь они хотят собрать вместе Повелителей, как тех разноцветных парней из детского мультика, и что дальше? Вы вчетвером будете править Талигом? Или сразу миром, чего уж мелочиться?
— В такие детали меня пока не посвящали, — покачал головой Придд. — Однако по косвенным данным предполагаю, что мы должны стать кем-то вроде теневого правительства при марионеточном короле. Что касается второго вопроса: амбиции заговорщиков пока не распространяются дальше границ Талига и Дриксен, но, надо думать, это вопрос времени. Они верят, что на Изломе Кругов события возвращаются к одному повторяющемуся шаблону, даже подводят к этому доказательную базу. Согласно их выкладкам, чем меньше состояние мира будет отличаться от того, которое «запомнил» Абсолют в прошлый раз, тем меньшие катаклизмы нас ждут.
— Да кто вообще верит в такую чушь, — проворчал Арно, поежившись. За время работы в полиции он успел наслушаться самых разных сказок, но от слов Придда по коже почему-то продрало морозом.

— Ты знаешь, в определенных аспектах их доводы кажутся весьма убедительными, — тихо, но уверенно заметил Придд. — Я провел некоторые исследования. Круг назад герцогом Придд стал мой частичный тезка — Валентин-Отто. У него было трое братьев: Юстиниан-Теофил-Георг, Клаус-Максимилиан и Питер-Иммануил. Тогда у нас была традиция давать мальчикам многосоставные имена. Сейчас моих братьев зовут Джастин, Николас и Петер.
— Совпадение, — пожал плечами Арно. — В старых семьях часто бывают имена, передающиеся по наследству. У нас, например, полно Арно Савиньяков в роду, чуть ли не в каждом втором поколении есть свой тезка какого-то древнего маршала.
— Один из них, согласно записям тех лет, был хорошим другом того самого Валентина-Отто. И, кстати, они вместе воевали не так далеко от этих мест.
— Савиньяки вообще всегда были или военными, или полицейскими, — уже не так уверенно парировал Арно. — Но никаких Раканов-то тогда не было! Уже целый Круг прошел, как их сместили Оллары!
— Ты плохо учил историю Талига в Академии, — ухмыльнулся Придд. — Некто, назвавшийся Альдо Раканом, потомком древних королей, в триста девяносто девятом году Круга Скал на несколько месяцев захватил престол. В учебниках его часто называют Анаксом-на-час. После его смерти к власти пришли временщики, затем был коронован Рокэ Первый из рода Алва. Он скончался, так и не оставив признанного наследника, фамилию и титул передали каким-то его дальним родичам по матери, а страной до самой Социальной Реформации правила династия Ноймаринен. Эрвин Первый Миротворец, его сын Людвиг Первый…
— Знаю-знаю, — торопливо прервал его Арно. — То есть ты хочешь сказать, что история повторяется, причем в деталях? И каждый Круг династия должна меняться, кто-то из Раканов — мутить воду, а Придды и Савиньяки — служить на границе? Но до Излома всего пара месяцев, Ракан мертв, никаких династий давно не существует…

— Вот именно, — Придд отставил опустевшую чашку. — Представляешь, какие катастрофы нас ждут, если мы срочно не приведем все в соответствие тому, что было четыреста лет назад?
— Нет, ну ты же не серьезно?! — взмахнул руками Арно, едва не опрокидывая свой тизан. — Скажи, что ты на самом деле не веришь в весь этот бред!
— Неважно, во что верю я, — поморщился тот. — Важно, что они — серьезно. И та партия дриксенской взрывчатки, которая сейчас лежит в одном из покоев замка Альт-Вельдер, предназначена для переправки в Олларию. Сам догадайся, что они с ней планируют сделать.
— Взрывчатки? — выдохнул Арно. — И сколько ее там?
— Хватит, чтобы поднять в воздух не только бывший Ружский, но и половину города, — мрачно откликнулся Придд. — Они собираются взрывать по одному зданию в сутки, пока их требования не будут удовлетворены.
— Ну, это у них не выйдет, — решительно заявил Арно. — Сейчас ты мне покажешь, где эту дрянь искать, и мы вместе сдадим ее шефу Райнштайнеру.
— Ни в коем случае, — покачал головой Придд. — Мы дождемся, пока «Варитские псы» мелкими партиями переправят все, что планируют, по эту сторону границы, а потом поможем вывезти груз в Олларию.

Арно открыл было рот, чтобы возмутиться, подумал, закрыл обратно. Помолчал с полминуты.

— Ты хочешь выйти на самих террористов, не на мелких сошек-курьеров? — произнес он после паузы. — Это может быть опасно. И не только для тебя: что, если мы не успеем, и они заложат взрывчатку?
— Значит, мы должны успеть, — краешком губ улыбнулся Придд. — Придется рискнуть, но маршал Савиньяк в курсе, он проконтролирует ситуацию в столице.

Арно упрямо сжал губы. Придд, конечно, был в чем-то прав: выйти на зачинщиков — единственный способ покончить с этим раз и навсегда, отловом простых исполнителей проблему не решить. Но все его существо сопротивлялось идее поставить под удар ни о чем не подозревающих олларийцев. Там, в шумной, веселой столице наверняка уже готовятся к Зимнему Излому, закупают подарки, украшают каштаны у домов, занавешивают гирляндами окна. Арно с детства любил эту предпраздничную суету и даже сейчас, уже будучи взрослым, старался выкроить время и хотя бы на денек съездить к братьям в изломные выходные. От осознания того, что для кого-то этот светлый праздник может обернуться трагедией, в груди холодело.

— Ладно, и каков наш план? — спросил он, когда молчание совсем уж затянулось. — Как мы будем героически защищать мирных жителей Олларии от "Варитских псов"?
— Пока только понаблюдаем, — просто ответил Придд. — Я, к счастью, располагаю некоторым кредитом доверия, так что "Псы" сами со мной связались, когда я прибыл в город. Меня все еще считают сообщником и надеются на мою помощь — в частности, по устранению тебя от этого дела.
— Ну, на это им рассчитывать не придется, — криво ухмыльнулся Арно. — Как вы держите связь? Этот странный символ на складе — ваш условный знак?
— Не совсем наш, — качнул головой Придд. — Помнишь, я говорил, что раньше эти места принадлежали вассалам Приддов? Земли виконтов Альт-Вельдер, тогда располагавшиеся почти на самой границе, часто подвергались нападениям. Чтобы предупреждать союзников, местные жители разработали систему знаков, которые рисовали по обочинам дорог, на стенах домов, на деревьях… Многие из них известны и в наше время. С их помощью мы в детстве общались с братьями втайне от родителей, и позже мне пришла в голову идея предложить заговорщикам тоже использовать этот шифр. Его практически невозможно прочитать без ключа, а ключ знают немногие.
— Да уж, в полицейской базе его точно нет, — хмыкнул Арно. — Умно придумано. Но почему именно на складе? Они же не знали, что я тебя туда отправлю.
— Не только там, — качнул головой Придд. — Знаками изрисовали полгорода, те места, куда мы могли бы заглянуть. В заброшенных сторожках в лесничестве они тоже наверняка есть, но ты не знал, куда смотреть.

Арно смущенно отвел взгляд и коротко кивнул. Нет, они с Норбертом, конечно, проверяли вотчину егерей, но слишком небрежно и второпях, чтобы заметить какое-то граффити. По правде говоря, этот вариант они просто заранее списали со счетов.

— А почему они сразу не сказали тебе, где тайник? — спросил он, чтобы скрыть неловкость. — Ты ведь виделся с ними лично.
— Они должны были проверить, что я тот, за кого себя выдаю, — Придд едва заметно усмехнулся, поднося к губам кружку. — Мало ли похожих молодых людей в северной Придде. Сменить фото в документах — не такая уж и сложная задача.
— А по легендам фамильная внешность потомков богов передавалась строго по наследству, — поддел его Арно.

Придд иронично поднял бровь, призывая договаривать, раз уж начал, но продолжение шутки тянуло на полновесное оскорбление. Арно посерьезнел и предпочел вернуться к делу:
— Значит, нам остается только дождаться, пока они соберут всю партию в одном месте и большое начальство прибудет лично проконтролировать теракт? А до тех пор ты играешь в двойного агента, а я — в идиота-полицейского, не способного найти даже соплю у себя под носом?
— Если тебя не устраивает эта роль, я могу сделать так, чтобы твоя репутация «крутого легавого» не пострадала, — тонко улыбнулся Придд. — Но тебе это понравится еще меньше.

Арно насмешливо фыркнул.

— Прости, дружище, но в рукопашной ты мне не соперник. Никто не поверит, что меня отправила на больничную койку какая-то тощая медуза, которая к тому же дерется, как девчонка.
— Это если речь о честном бое, — спокойно возразил Придд, как будто даже и не обидевшись. — Но откуда ты знаешь, какие добавки были, например, в этом тизане?

Что-то промелькнувшее в его взгляде не позволило Арно просто так отмахнуться.

— Ты ведь сам его пил, — подозрительно проговорил он. — Ты бы не стал травить сам себя, ты же умный.
— Я мог заранее принять противоядие, — пожал плечами тот. — Или подсыпать яд прямо в кружку, когда доставал ее с полки, — Придд чуть склонил голову к плечу и мягко улыбнулся. — Это шутка, Савиньяк, успокойся. Но мы могли бы и вправду разыграть такой сценарий. Это даже укрепило бы мои позиции среди заговорщиков.
— Ты с первого раза не понял? — ехидно спросил Арно. — Так я повторю: я тебя одного с этими ызаргами не оставлю. У меня есть вариант получше. По старым верованиям, Савиньяки, конечно, не Повелители, но вполне себе эории. Будь я потупее, мог бы и поверить во всю эту изломную чушь, которую ты мне тут излагал. А если еще и прибавку к жалованию пообещают… — он невесело усмехнулся. — Возьмете меня к себе в банду?
— Даже не думай, — отрезал Придд, сходу посерьезнев. — Это не игры в школьном спектакле, если у кого-то появится хоть тень подозрения в твоей лояльности…
— А я похож на того, для кого потолок — это школьный спектакль? — начал закипать Арно. — Конечно, ты у нас единственный весь из себя уникальный, способный годами жить под прикрытием, умница Придд. Не смею даже пытаться дотянуться до сияющих высот такого мастерства, но уж позволь мне хотя бы прикрывать твою упрямую задницу, раз ни на что другое я, по-твоему, не годен!
— Все сказал? — прохладно осведомился Придд. Судя по выражению его лица, вариант с ядом казался ему все более привлекательным. — Теперь послушай меня. Нельзя просто взять, захотеть и уйти под прикрытие, потому что шило в одном месте мешает на этом самом месте сидеть. Если тебя поймают за руку, как ты собираешься объяснять, что не в самом деле продался, а только делал вид? Я не смогу свидетельствовать в твою пользу, не поставив под удар все дело. Дальше, если заговорщики хоть на мгновение усомнятся в твоей легенде, это бросит тень и на меня. Своей жаждой геройств ты утопишь нас обоих, сорвешь задание и поставишь под угрозу тех самых мирных жителей столицы, о которых так пекся еще пару минут назад. Надеюсь, ты все же понимаешь, что оно того не стоит.
— Конечно, ты-то точно не проколешься и не попадешься, это только я у мамы дурачок! — выпалил Арно. Он чувствовал, что его заносит на повороте, но не собирался останавливаться. — Да тебе просто повезло, что Ли тогда вмешался, иначе бы на твоем месте был именно я!

На несколько минут между ними повисло тяжелое молчание. Придд буравил его нечитаемым взглядом, Арно, не желая уступать, мрачно пялился на него в ответ.

— Пожалуй, для всех было бы лучше, если бы вы и впрямь изобразили приступ амнезии, детектив, — наконец произнес Придд.

Арно не унизился до ответа. Вместо этого он подхватил куртку, вшагнул в ботинки и, даже не застегнувшись, вылетел из дома.

***

Ветер, гулявший вдоль Замковой улицы, был уже по-зимнему холодным. Арно поежился и все-таки дернул молнию на куртке, застегивая ее под самое горло. Зимний Излом надвигался пугающе быстрыми темпами, дни летели, словно их нарочно кто-то подгонял. Уже давно прошел первый снег, по прогнозам вот-вот стоило ждать, когда город укутается в сугробы, как в большое пуховое одеяло.

В Олларии в это время готовили праздничные гирлянды, собирали букеты из осенних листьев, вешали над порогом гроздья рябины и перевязанные лентами еловые лапы. Здесь, на севере, обычаи были другими. На Излом не ждали добрых чудес, не пели карамельно-слащавых песенок — чаще отгоняли зло. И хоть в последнее время традиции и стали куда добрее, чем когда-то, венки из можжевельника, снеговые крепости по периметру домов и четыре свечи на окнах все еще попадались на глаза слишком часто.

Раньше Арно откровенно раздражала привычка делать из детского праздника мрачный языческий обряд, но теперь он даже одобрял суеверных марагонцев. Настроение было — в самый раз, чтобы бороться со злыми духами.

Нет, где-то в глубине души он даже понимал Придда: прикрытие для него готовили не один год, сходу довериться напарнику, которого знаешь всего ничего, наверняка было непросто. Одно неосторожное движение — и к кошкам полетит вся кропотливая работа, а то и жизнь. Но убежденность всех вокруг, от родного брата до заезжего лейтенанта, будто он не способен ни на что лучшее, чем отойти в сторонку и не мешать, бесила до кровавой пелены перед глазами. Ладно Ли — Арно уже смирился, что навсегда останется для него «мелким», беспомощным и наивным младшим братиком, но Придд-то куда? Между прочим, из Академии он выпустился всего восьмым, откуда в нем за два года взялся этот супергеройский апломб?

А вообще, кошки с ним, с этим Приддом. Не хочет помощи? Ну и ладно, пусть катится в Закат со своим опухшим гонором. А детектив Савиньяк не какая-нибудь мелкая пешка, чтобы играть им вслепую. Он возьмет расследование в свои руки, и начнет вот прямо сейчас.

Арно остановился посреди людной улицы, не замечая недовольных возгласов прохожих.
А с чего, собственно, начнет?

Благодаря Придду — Арно скрипнул зубами и все же не признать очевидного не смог, — он выяснил, где лежит контрабанда. Но навряд ли взрывчатку поместили в экскурсионные покои, а на обыск всего замка уйдет не один день. Значит, ближайшая цель — узнать, куда именно преступники ее складывают. Найти, установить скрытые камеры, выяснить личность курьера, проследить за ним и по цепочке подчинения выйти на боссов. А потом сдать всю эту шайку шефу Райнштайнеру или сразу Ли, и пусть Придд съест на завтрак свой лейтенантский значок!

Оставалась самая малость: понять, где именно искать. Арно размышлял, а ноги тем временем сами несли его по направлению к замку, на автопилоте проходя нужные повороты.

Можно было попытаться допросить сторожа. Он мог что-то видеть или слышать, он же там едва ли не живет. Но, с другой стороны, дедуля выглядел совершенно безобидным. Если бы он стал свидетелем чего-то не того, заговорщики бы скорее убили его по-тихому и выбросили тело подальше в лесу. Когда еще хватятся одинокого старика?...

Можно было проверить, какие из покоев не запираются на ключ или легко открываются отмычкой. Но, опять же, сколько дней на это уйдет? Столица десять раз успеет взлететь на воздух.

Можно было…

Арно остановился, в раздумьях прикусив губу. Впереди темнела провалом арка, а за ней высилась глухая каменная стена — та самая, понял он спустя пару секунд, у которой он тогда упустил Придда.

Вот он идиот!

Ну конечно. Во всех крепостях того времени были тайные ходы, и Придд, этот достойный потомок любителей древности, наверняка знал проход в замок своего вассала. Он даже любезно показал, где искать его начало.

Арно подошел к стене, по наитию простучал несколько камней. Звук везде был одинаково глухим. Мда, тут он тоже рисковал застрять надолго…

И как только ход умудрился сохраниться до наших дней? Город столько перестраивали, пару раз он горел, да так, что от домов оставались одни подвалы, во время Реформации все входы и выходы в предместья держали под контролем то монархисты, то соцрефисты, а под конец половину из них и вовсе завалили… Где должен был пролегать этот тайный путь в замок, чтобы быть тайным до сих пор?

Разве что и впрямь под землей. Арно присел на корточки у самого основания стены. Тупик все ещё был на удивление чистым: на земле не валялись ни рваные пакеты, ни окурки, ни банки из-под дешевых алкогольных коктейлей, как в любой другой подворотне нижнего города, — только нанесенные ветром сухие листья, уже пожухшие и потерявшие цвет. В одном месте они были как будто разметены чьей-то торопливой рукой, и Арно довершил дело, расчистив часть кладки. Ему показалось, что один из камней чуть выпирал по сравнению с другими, словно был положен второпях, неровно.

«Как там обычно в приключенческих романах? Надо надавить?»

На давление камень не поддался. Когда Арно попытался, цепляясь за щели в кладке, потянуть его на себя, он только ободрал пальцы. В досаде стукнул по плохо отшлифованному выступу — не сильно, так, от обиды, — и едва успел на рефлексах отскочить в сторону. Казавшийся надежным каменистый клочок земли под ним с еле слышным шелестом отъехал немного вниз и вбок, открывая крутой спуск куда-то в неизвестность. В камне были пробиты высокие ступени, и, судя по следам в пыли, по ним совсем недавно проходился кто-то в форменных ботинках.

— Как в романах… — восхищенно выдохнул Арно.

Стоило, наверное, позвонить Норберту. Он бы, конечно, поворчал на то, что Арно опять сует голову в какую-то сомнительную авантюру, но помог бы, если что — покараулил бы у входа. Однако слишком уж многое тогда пришлось бы ему объяснять, а впутывать друга во все эти политические дрязги Арно показалось некрасивым и попросту бесчестным. Да и к тому же, чем меньше людей будет знать о том, о чем знать не полагалось никому, тем меньше проблем, в случае чего, получат на свои головы старшенькие.

Арно обернулся, высматривая прохожих, но тупик, по счастью, оставался пуст. И зев тайного хода был все так же пуст и темен: свет табельного фонаря рассеивался где-то далеко внизу. Правильно, в те времена строили на Круги, а до замка отсюда было, пожалуй, не меньше хорны… В последний раз оглядевшись вокруг, Арно спрыгнул сразу на третью ступеньку. Схватился за выступ стены, чтобы удержать равновесие, и плита наверху неспешно встала на место, оставляя его одного в полной темноте.

— Я надеюсь, здесь хотя бы есть воздуховоды, — пожаловался в пустоту Арно, снова включая фонарь.

Пустота, ожидаемо, не ответила, и он осторожно начал спускаться.

***

Ход закончился даже быстрее, чем он думал. То ли предки владели какой-то магией, сворачивающей пространство, то ли замок под землей был куда больше, чем на поверхности — так или иначе, тоннель расширился довольно скоро, и уже четверть часа спустя привел Арно в обширную подземную залу.

Здесь было темно и совершенно пусто. В свете фонаря на стенах тускло поблескивали скобы для факелов, кое-где были видны остатки осыпавшейся мозаики, но рисунок разглядеть уже не удавалось. Цепочка следов в пыли пересекала залу по диагонали, уводила куда-то в дальний, скрытый в тенях угол — подойдя, Арно увидел там ничем не закрытый проход в боковое помещение, похожее на какую-то древнюю подсобку.

Луч фонаря здесь казался ярче, от неловкого движения рукой по стенам и низкому потолку заметались тени. Чуть запылившийся полиэтилен выглядел в этой обстановке чужеродно — анахронизм, деталь из другого, давно изменившегося мира. Арно откинул край, открывая то, что было под ним, и невольно отступил на шаг.

Да, Придд был прав: этого хватило бы на половину Олларии. Стоило только представить, каких размеров будет вся партия, и по спине пробегал холодок.

Сухой щелчок — такой до боли знакомый звук взводимого курка — заставил Арно рывком повернуться, пригибаясь.

— Не советую больше делать резких движений, — спокойно произнес Придд, переводя прицел с головы на грудь. Двое северян — по виду, типичных варитов, — за его спиной даже не пошевелились. Их пушки смотрели Арно точно в переносицу. — Вы, детектив, совершенно не понимаете, когда с вами пытаются говорить как с разумным человеком.

— Ты следил за мной? — спросил Арно, медленно выпрямляясь и поднимая руки. Если бы Придд был один, с ним еще можно было бы побороться, но против троих никаких шансов не оставалось. Арно был реалистом, а сейчас еще и очень сильно хотел жить — хотя бы назло этой холеной гадине. — И давно?

— Было бы заманчиво, учитывая, что вы первым начали этим заниматься, — в бесстрастном тоне проскользнула едва уловимая ирония. — Но нет, достаточно и того, что вы слишком предсказуемы. Как ребенок лет семи — скажешь вам: «Не суйте пальцы в розетку», — и вы их обязательно туда засунете, просто из стремления сделать наоборот.

— А ты, значит, очень взрослый и ответственный, — огрызнулся Арно. — Сколько раз ты уже менял сторону, два, три? Тебе вообще еще хоть кто-то доверяет?

— Отношения взрослых людей, детектив, строятся не на доверии, а на взаимовыгодных договоренностях, — менторским тоном заявил Придд. — Но этот разговор не имеет смысла: понимание ответственности, в том числе и перед всем миром, появляется лишь на определенном этапе развития личности, которого вы, к сожалению, еще не достигли. Вяжите его, господа!

«Господа» явно отточенными движениями заломили Арно руки за спину. Действовали они профессионально — чувствовалось армейское прошлое, так что оставалось только неподвижно висеть в захвате, мысленно костеря себя, Придда, заговорщиков, кошкина мертвого Ракана. Больно не было: «вязали» его аккуратно и довольно бережно, и это-то и пугало сильнее всего. Раз берегут, значит, рассчитывают поиметь с него какую-то выгоду. Несложно было догадаться, какую именно.

— Ли умный, — презрительно бросил он, когда его проводили мимо Придда к выходу из тайника. — Он никогда не поставит жизни тысяч людей выше, чем мою.

— Ему и не надо, — бросил тот, вздернув край губ в саркастической усмешке. Пистолет он так и не убрал, и Арно ощутил приятный укол злорадства: боится, гадина, даже сейчас боится! Впрочем, следующие фразы начисто убили остатки веселья: — Маршал Савиньяк достаточно разумен, чтобы оценить жизни тысяч выше, чем определенные условности социального строя. А вы станете просто приятным бонусом на переговорах.

***

Как и во всяком уважающем себя старом замке, в Альт-Вельдере, конечно, имелась тюрьма — неприступный каменный мешок с тяжелой дверью и единственной кроватью, намертво привинченной к полу. Спасибо, что ее хотя бы не заменял пук соломы в углу, как в древние времена.

Арно с силой вогнал кулак в подушку, гася злость, затем еще раз и еще, пока в голове немного не прояснилось. Нужно было как следует все обдумать — благо, времени у него теперь было полно.

И все-таки, какие цели преследовал Придд, запирая его здесь? Просто на время выводил из игры, чтобы напарник не путался под ногами, и заодно зарабатывал очки перед заговорщиками? Хотелось бы верить, но после такого талантливого спектакля не очень-то получалось.

Зачем понадобилось брать его именно сейчас, именно так? Окажись Арно и вправду в больнице, он был бы для заговорщиков бесполезен — наверняка тут же примчались бы братья, мама, ему бы быстро устроили перевод в столичную клинику при главном управлении полицией, и, несмотря на всю унизительность этого исхода, его жизнью бы даже не подумали никого шантажировать. Теперь же он становился не просто бесполезным для дела, а напрямую опасным. Что бы он там ни говорил Придду, Ли слишком им дорожит. Он пойдет на какую угодно сделку с Леворуким, лишь бы с его «мелким» ничего не случилось.

Арно прошелся из угла в угол по узкой камере, считая шаги. Всего семь, и это по диагонали. В этой птичьей клетке ему, похоже, предстояло существовать до самого Излома.

Так все же, на кого работает Придд? Двойной он агент или уже тройной? Сказка про прикрытие была весьма убедительной, но что, если маска давно приросла к лицу, и теперь даже он сам не отделяет себя от тех, за кем раньше охотился? Его речь про особенное время перед Изломом Кругов звучала до жути искренне… И ведь он так и не ответил на прямой вопрос, верит ли он сам в это все! Хотя его уход от ответа тоже можно было считать ответом. Куда уж проще сказать: «Конечно, нет!» — если это и в самом деле так.

Арно растянулся на кровати, не снимая одежды, утопил лицо в подушке, вдохнул запах стирального порошка. Надо же, чистая. Впрочем, чего еще ожидать от аккуратиста-Придда? С него бы сталось и гильотину протереть спиртовой салфеткой, прежде чем положить под нее голову. Арно глухо фыркнул в подушку, перевернулся на бок, подтянул колени к груди. Несмотря на все открытия и приключения сегодняшнего дня, спать хотелось ужасно.

Собственно, времени для этого у него было полно, так отчего бы и нет?

Замковый двор выглядел необычно: вместо тщательно подметенных асфальтированных аллей под ногами оказались узкие, вымощенные неровными камнями дорожки, стиснутые с обеих сторон густыми кустами. Арно провел рукой по ветвям одного из них, и к ладони прильнули темные, маслянисто блестящие мелкие листья. Зеленые.
Порыв теплого ветерка коснулся лица, встрепал волосы, поиграл с кружевом манжет.

Стоп. Кружевом?

Арно оглядел себя: из-под старинного мундира, какие он видел только в музеях, выбивались накрахмаленные рукава белой рубашки, поперек груди шла лента навроде орденской, ладони обтягивали кожаные перчатки довольно тонкой выделки. На ногах и вовсе оказались высокие, по самую середину бедра, сапоги. У каблука блеснуло металлом — Арно даже присел потрогать, не почудилось ли ему. Шпоры не спешили рассеиваться от прикосновения, как поступила бы любая уважающая себя галлюцинация.

Ну что ж.

Арно поднялся, философски пожал плечами: однажды эта ситуация должна будет как-то разрешиться. Пока же можно было получше изучить то место, куда он попал.

Тропинка вела вперед, то и дело раздваиваясь, ныряя в крутой поворот, удаляясь от замка. Сориентировавшись по направлению на приметный шпиль одной из башен, Арно понял, что этот странный лабиринт вот-вот выведет его к озеру, так что совершенно не удивился, увидев за очередным поворотом спокойную водную гладь.

Придд тоже был здесь, в точно таком же старинном костюме, разве что мундир на нем оказался фиолетового цвета. Он стоял лицом к озеру, так что Арно мог видеть только его напряженно выпрямленную спину. Он уже хотел было окликнуть, попытаться узнать, что происходит и какого Леворукого они здесь делают в таком виде, но слова застряли у него в горле.

Придд, не раздеваясь, шагнул в воду. Круги, разошедшиеся от его ног, быстро угасли, словно он ступал в озере ртути. Он сделал еще один шаг, затем еще и еще, вода дошла ему до пояса, поглощая, как змея свою загипнотизированную жертву. Он и двигался, будто одурманенный: ровно, неестественно плавно, с ломкой грацией марионетки.

— Валентин, — все-таки прошептал Арно. Связки напряглись так, будто он кричал, но получившиеся звуки едва ли долетели до озера.

И все-таки Придд его услышал.

Он развернулся быстро, одним слитным движением, и Арно сам не понял, как в мгновение ока оказался на кромке каменистого берега, в полубье от воды. Некогда светло-серые глаза выглядели черными провалами на бледном лице, невзрачные блеклые ресницы мерно поднимались и опускались, словно кто-то решил придать жизнь заводной кукле и встроил в ее голову механизм, заставляющий моргать.

Растянув губы в кривой ухмылке, существо, которое язык не поворачивался назвать Приддом, сделало маленький шажок по направлению к Арно, раскинуло руки в стороны, словно приглашая в объятия, и завалилось на спину, без брызг погружаясь под воду.

Надо было бежать. Арно понимал это и всей душой желал немедленно оказаться отсюда как можно дальше, но ноги будто приросли к прибрежной гальке. Придд все не выныривал из-под воды, на глянцевой серой поверхности не появлялось даже пузырей, и впору было бы начать волноваться, но что-то подсказывало, что уж кто-кто, а он точно не утонет. Не здесь, не теперь.

Арно сделал шаг в воду, даже не подумав разуться. Темно-серая ртутная гладь сомкнулась вокруг щиколотки, будто бы отрезая стопу от остального тела. Еще шаг — вторая нога укоротилась до середины голени. Еще. Еще.

Идти было сложно, словно вода загустела до плотности желе, и с каждым шагом становилось все сложнее. Когда Арно добрался до того места, где исчез Придд, ноги гудели так, будто он пробежал пару хорн. Он наклонился к бликующей глади, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но не увидел даже края собственных сапог.

Ладони коснулось что-то мягкое, холодное. Арно отдернул было руку, но в запястье тут же вцепились с такой силой, что наверняка остались синяки. Чуть в стороне, в паре бье справа сквозь темные воды проступило бледное лицо. Позвоночник прошило страхом — тварь заметила его, поймала, сейчас утащит под воду за собой! — но, приглядевшись, Арно еле слышно выдохнул. Глаза того, кто смотрел на него из-под воды, были светло-серыми, распахнутыми в немом ужасе и отчаянии. Обескровленные губы шевельнулись, и Арно без труда прочитал по ним: «Помоги мне!»

Не давая себе времени подумать, он обхватил чужое запястье, рванул на себя, вверх, нашарил второй рукой волосы и дернул за них тоже — так, как на курсах учили спасать утопающих. Стройное тело вылетело из-под воды неожиданно легко, словно ничего не весило, Арно покачнулся, заваливаясь назад, почувствовал, как проскальзывает под сапогами дно…

Темная вода, пахнущая затхлостью и чем-то неуловимо цветочным, хлынула в рот, в нос, в уши, заполнила изнутри легкие. Арно попытался выплыть, рванулся к поверхности изо всех тающих сил, но оттолкнуться ногами вдруг стало не от чего, солнечный свет бесконечно отдалился, словно он тонул не в мелком озере, а посреди Устричного Моря…

Он проснулся, хватая воздух ртом и мелко дрожа. Сел, продолжая обнимать подушку, вдохнул и выдохнул под счет.

Просто кошмар. Подсознание сыграло с ним в какую-то дурацкую игру. С кем не бывает.

Спросонья он не сразу заметил, что в камере что-то не так — только когда оторвал наконец взгляд от противоположной стены и покрутил головой, разминая шею.

— Перед Изломом эориям здесь часто снятся дурные сны, — сообщил старик-сторож, поприветствовав его от дверей церемонным полупоклоном.

Еще один со своим Изломом и эориями. Сговорились они, что ли?..

— Вы как здесь оказались? — прозвучало довольно невежливо, но Арно было наплевать.
— Я же сторож, — улыбнулся тот, предпочтя не заметить грубости. — Я могу пройти куда угодно.

«Пройдите к кошкам тогда», — едва не выпалил Арно, но вовремя сдержался. Не стоило все же переносить свое плохое настроение на ни в чем не повинных людей.

Впрочем, настолько ли ни в чем не повинных? Старик явно верил во всю эту изломную чушь, спокойно ходил по обжитой заговорщиками части замка, наверняка знал, что творится в подвале… Его просто завербовали и, скорее всего, уже давно. Купили падкого на древности доверчивого человека сказочкой про Повелителей из прошлого Круга и магические силы, посыпали сверху приправой «раньше было лучше», наверное, что-нибудь еще пообещали после победы…

Тьфу ты.

— Вы не можете знать, что мне снилось, — буркнул Арно, откладывая подушку. Старика было даже немного жаль, но не настолько, чтобы откровенничать с ним. — Что вам надо?
— Вы кричали во сне, — все с той же мягкой улыбкой пояснил сторож. Последний вопрос он как будто не заметил. — И, к тому же, замок редко дарит гостям-эориям хорошие сны, особенно в такое время. Но знайте: что бы вам ни пригрезилось, это не пророчество. Все еще можно изменить.
— Какое облегчение, — с сарказмом вырвалось у Арно. — И все-таки, как вы зашли? У вас есть ключи? — он покосился на запертую дверь, словно она должна была вот-вот отвориться, выпуская его на свободу.
— Конечно, — невозмутимо ответил сторож. — Но они мне ни к чему. В этом замке слишком много потайных ходов, нужно лишь знать, как их открывать.
Это был шанс. Пусть призрачный, эфемерный, но шанс, и не воспользоваться им Арно не мог.
— Вы покажете мне их? — нервно облизнув губы, спросил он. — Мне очень надо отсюда выйти. Не только ради меня самого — вся страна на кону. А может, и весь мир…

Сторож покачал головой.

— Я знаю. И нет, вам лучше пока остаться здесь — ради все того же блага страны.

Разочарование нахлынуло удушливой волной. Арно резко выдохнул, сжал зубы, чтобы не сказать сгоряча что-нибудь резкое.

Ну конечно, старику уже как следует промыли голову всеми этими байками про катаклизмы из-за того, что их эпоха не похожа на ту, Круговой давности. Переубеждать бесполезно.

Можно было бы, наверное, действовать силой — что сможет сделать один хилый дедуля против молодого, тренированного бойца? Ему и не надо будет много, так, пригрозить, но Арно даже ради спасения тысяч людей не чувствовал в себе сил поднять руку на старика.

— Меня просили кое-что передать вам, — тем временем продолжил тот, даже не подозревая, какая опасность его только что миновала. — Вы обронили.

Он с ловкостью фокусника выудил откуда-то — показалось, что вообще из воздуха, — нечто маленькое и белое. Подкинул, поймал открытой ладонью, перебросил Арно — тот подхватил осторожно, постаравшись не помять. Раскрыв некрепко сжатые пальцы, он с удивлением увидел норбертовского журавлика из салфетки. Должно быть, фигурка выпала у него из кармана, когда его тащили по узким коридорам замка к месту заключения. Придд, шедший позади, наверное, подобрал ее, но почему-то не отдал сразу.

Арно присмотрелся к журавлику повнимательнее. Места сгибов кое-где выглядели небрежно, Норберт никогда так не делал, тщательно проглаживая ногтем каждый, но при этом сама фигурка, наверняка помявшаяся за все то время, что Арно таскал ее при себе, была как новая. Он засунул руку в карман, куда когда-то положил ее, однако пальцы нащупали лишь пустоту. Значит, для пущего правдоподобия настоящего журавлика и впрямь забрали. Отчего-то укололо обидой — как будто фигурки Норберта были своего рода талисманами на удачу. Вот уж что бы сейчас точно не помешало…

Журавлик развернулся легко, хотя превращение фигурки в обычный квадратный лист показалось почти кощунственным. Как Арно и ожидал, лист не был чистым: посередине, оставляя большие поля со всех сторон, змеилось несколько строк текста, явно набросанного второпях. Буквы прыгали вверх-вниз, наклон то и дело менялся, но почерк Придда, пусть даже в таком неряшливом виде, Арно узнал бы из тысячи. Только он может одновременно спешить куда-то, едва не пропуская окончания слов, и в то же время выводить пижонские завитки у заглавных и честно расставлять все положенные по правилам знаки препинания.

«Савиньяк, вы мне нужны здесь для дела. Не вздумайте пытаться бежать или провоцировать заговорщиков. Об остальном позже. Связь только в крайнем случае и через сторожа, ему можно доверять».

— Ну надо же, — фыркнул Арно, несколько раз перечитав скупое послание.

Сохранять записку, конечно, было нельзя, и он поднял взгляд на сторожа, собираясь вернуть листок — у того явно было больше возможностей сжечь его где-нибудь, — но угол между стеной и косяком, на который старик опирался, оказался пуст. Арно нахмурился: он бы услышал, как открывается дверь. Значит, тайный ход? Прямо там, возле явного? Это надо было проверить.

Но сначала следовало избавиться от записки. Арно с сомнением посмотрел на зажатый в руке кусок салфетки: годы работы в полиции научили его тому, что сколь бы мелкими ни были клочки, при желании их можно собрать воедино, значит, просто порвать и засунуть под матрас не выйдет. Огонь здесь добыть тоже было неоткуда — единственная тусклая лампа под потолком навряд ли смогла бы помочь, даже если бы Арно каким-то чудом до нее дотянулся. Разве что съесть, как в дурацких шпионских фильмах…

Арно вздохнул, снова покосился на салфетку. Выглядеть вкуснее она так и не стала. Вот ведь удружил, напарничек… Нельзя было, что ли, на словах передать, раз уж сторожу можно доверять? Опять боялся, что подслушают? Впрочем, в этот раз ему и вправду было виднее.

«Безвыходная ситуация — это та, выход из которой нам не нравится», — вспомнил Арно невесть где вычитанную цитату и с тяжелым вздохом скомкал записку в кулаке.

— Эй, там! — крикнул он, как следует попинав запертую дверь. — Я пить хочу! Воды принесите, ызарги!

***

Дни в заключении тянулись медленно и тоскливо. Время отсчитывать приходилось только по появлению завтрака и ужина, тарелки с которыми проталкивали в узкое окошко под дверью. Других свидетельств того, что о его присутствии еще кто-то помнит, так и не возникало: допрашивать или склонять на свою сторону его никто не спешил, сторож больше не приходил, да и Придд как будто вовсе забыл о его существовании. Тайный ход, на который Арно возлагал большие надежды, упорно не находился — то ли механизм открытия был спрятан куда лучше, чем у предыдущего, то ли надо было искать в другом месте, но ни простукивание, ни продавливание стены ничего не дало. Умудренный опытом, Арно попытался было проверить и пол, однако сплошные каменные плиты не оставили никаких шансов.

На третий день стало откровенно скучно. По его расчетам, в управлении должны были уже давно его хватиться, но, зная Придда, можно было даже не надеяться, что начнут искать: наверняка напарничек заготовил сразу несколько объяснений, способных успокоить и пытливый ум шефа Райнштайнера, и дотошность комиссара Ариго.
Четвертой ночью в камере заметно похолодало, и трясущийся Арно вытребовал себе второе одеяло. К его удивлению, запрошенное принесли быстро и без возражений, даже не попытавшись осадить обнаглевшего пленника. Видимо, и впрямь берегли.

После самого первого жуткого кошмара ему совсем перестали сниться сны. Каждую ночь он словно проваливался в черное, уютное ничто и на несколько часов терял связь с реальностью, пока стук тарелки с завтраком не возвращал его к жизни. Поначалу Арно был даже рад тому, что его больше не тревожат темные воды и странные твари, но потом отчаянная скука понемногу взяла верх, и он стал раз за разом снова прокручивать в голове подробности видения. На память и внимательность он никогда не жаловался, так что детали послушно всплывали перед его мысленным взором: костюмы, обстановка, жесты, взгляды, сказанные и несказанные слова… Конечно, он не верил во всю эту мистическую чушь, о которой пытался вещать сторож, но привычному к работе уму требовалась нагрузка, а больше анализировать было нечего.

Был ли странный сон шуткой подсознания, так причудливо обыгравшего его теперешнее положение? Полез спасать Придда, оказавшегося не тем, кем казался, и сам угодил в западню, очень на него похоже... А весь этот вычурный антураж прошлого Круга: сапоги со шпорами, мундиры, перевязи — явно "привет" от того их разговора про древних тёзок. Интересно только, почему вода? Он отлично плавал и страх глубины не посещал его ещё ни разу. Не потому же, в самом деле, что Придды когда-то считались Повелителями Волн?

Впрочем, кто его разберёт, это подсознание? Арно устроился на постели, скрестив ноги, и завернулся в одеяло. Мысли ворочались медленно, как в густом сиропе, не хотелось ничего. Даже отжимания, которыми он коротал время между завтраком и ужином, надоели до кошек. Пожалуй, зайди к нему сейчас четверка террористов, драку с ними он и то счёл бы хорошим развлечением.

Словно отвечая на его мысли, в замке повернулся ключ. Арно пересел поудобнее, обнимая руками колени, исподлобья взглянул на дверь: раз зашли через официальный вход, значит, по всей видимости, наконец придумали, что с ним делать. Уже неплохо.

— Придд, — равнодушно поприветствовал он вошедшего.
— Савиньяк, — тем же тоном откликнулся тот.

Арно проследил за тем, как он запер дверь изнутри, подошёл к кровати, сел на край, отодвинув угол одеяла.

— Явился ко мне лично? Какая честь.
Настроения задирать его, как ни странно, не было, так что Арно хватило только на эту бледную подколку. И ту Придд величественно проигнорировал.

— Я полагаю, вы уже догадались, по какой причине вы здесь, — сухо заявил он, достав из кармана блокнот и начав что-то черкать на чистом листе.
— Было бы о чем гадать, — буркнул Арно, подтягивая колени ещё ближе к груди и устраиваясь в них лбом.

Ощутимый толчок в бок заставил его недовольно поморщиться.

— Детектив, не спите. Это важно.

Арно фыркнул, поднял на него скептический взгляд и уткнулся носом в клетчатый лист. "Нас слышат, но не видят", — гласила надпись в самом верху. Убедившись, что ее прочли, Придд снова забрал блокнот.

— Посовещавшись, мы с моими товарищами решили, что лишать жизни эория перед самым Изломом будет довольно опрометчиво, — продолжил он все тем же сухим тоном. — Вам дают шанс выжить и доказать свою полезность. Не скажу, что я в восторге от этого решения...

Перед носом Арно появилась новая надпись: "Сопротивляйтесь, торгуйтесь, не говорите ни «да», ни «нет»".

— То есть я правильно понял: вы почти неделю держали меня тут, не в силах договориться, что со мной делать? — не скрывая ехидства, поинтересовался он. — И теперь предлагаете мне работать на такую, гм, неорганизованную компанию? А какие у меня будут гарантии того, что эти ваши варитские шавки не передумают в любую минуту?
— Я бы посоветовал вам проявить бо́льшую вежливость в отношении наших иностранных друзей, — чопорно попенял ему Придд. — Что же касается гарантий… Буду с вами откровенен: нам пока невыгодно вас убивать. Ваши родственные связи — слишком весомый козырь, и если вы станете сотрудничать добровольно…
— … вы как следует мной попользуетесь, а потом все равно пристрелите, — перебил его Арно. — Не надо считать меня наивным идиотом, я эту ультраправую публику знаю как облупленных. Гарантии, Придд. Нечто весомое и достаточно важное для вас, что позволит мне пережить операцию при любом раскладе. Иначе мы не договоримся.

Придд адресовал ему ироничный взгляд из-под приподнятых бровей, словно спрашивая: «Да неужели?», — но Арно и не подумал на это вестись. Кошки его знают, что он опять задумал, не хочет посвящать его в свои планы как следует — будет работать с тем, что есть.

— В давние времена эории в таких случаях приносили друг другу клятву крови, — медленно, с видимым усилием над собой произнес Придд. Арно едва сдержался, чтобы снова не фыркнуть: еще бы побрататься по бергерским обычаям предложил! — Нарушивший такую клятву обрекал на гибель не только свою ветвь генеалогического древа, но и родовое имение. Я пока не Повелитель Волн и в те времена не был бы даже графом Васспардом, и все же мне официально принадлежит доля в семейной собственности, в том числе и на землю. Я люблю свою семью, детектив. Если я принесу такую клятву, это будет достаточно весомо?
— Нас просто кинут обоих, — дернул плечом Арно. — Не знаю, с чего ты решил, что эти бандиты так уж сильно тебя ценят, но разочарую: они умеют договариваться только с равными. А у тебя прямо поперек физиономии написано, что ты не варит.
— Тогда клятву принесу я.

В каком-нибудь детективе для подростков или романе о благородных разбойниках он бы непременно появился из потайного хода или начал бы зловеще угрожать по громкоговорителю. Если бы пришел лично — то обязательно в сияющих белых одеждах, подобный Длани Создателя, милостивой и карающей. Он был бы писаным красавцем из тех, фото которых целуют украдкой девчонки от четырнадцати до сорока — или, наоборот, расчерченным старыми шрамами трагическим героем.

Он вошел через дверь, небрежно переступив порог, растянул в улыбке широкий лягушачий рот, поправил светлые кудри и небрежно махнул рукой вскочившему Придду:

— Сидите, Пенья, не время для расшаркиваний.

Арно никогда не видел его фотографий — даже Миль не дошел до того, чтобы сканировать ему материалы дела, — но почему-то ни на секунду не усомнился, кто перед ним.

— Я думал, вы погибли, — вырвалось у него раньше, чем он успел прикусить язык.

Альдо Ракан одарил его снисходительной улыбкой божества, снизошедшего до ответа на просьбы смертных.

— Все так думали. Но я, видишь ли, не могу позволить себе расстаться с жизнью до Излома, — он неспешно прошелся из угла в угол, словно бы не замечая на себе пораженного взгляда. — Ох и тесно же тут! Прямо клетка для хомячка. Ну нет, так не пойдет! — он неожиданно развернулся на каблуках и посмотрел на Арно в упор. Захотелось отшатнуться — в глубине его ярко-голубых глаз промелькнуло что-то хищное, что-то, что бойцовские рефлексы однозначно распознали как угрозу. — Неудивительно, друг мой, что ты так скис. Оленям нужен простор, полет, а не мрачная затхлая дыра! Нет, решено, ты здесь больше не останешься. Подберем тебе достойное эория жилье, что-нибудь из верхних помещений, в западной башне, например… Но сначала нужно уладить формальности.

Повинуясь его взгляду, Арно встал, приблизился, еле подавил непонятно откуда взявшееся желание опуститься на одно колено. Впрочем, Ракан и не настаивал на таких почестях — он вообще ничего не говорил, только смотрел. Пристально, неотрывно, с мягким, сочувствующим интересом, как лаборант на заведомо обреченную подопытную крысу.

— Мне тоже нужно… поклясться? — спросил Арно, едва разлепляя непослушные губы.

Он обернулся на Придда, наткнулся на тревожный, почти панический взгляд — неужели его можно застать врасплох? — и прикусил губу, увидев, как тот медленно опустил ресницы. Этому их учили еще на третьем курсе: если нельзя ни ответить вслух, ни показать жестом, общайтесь с помощью глаз. Моргнуть один раз — «да», два раза — «нет». Простейшая пантомима.

Арно все-таки встал на одно колено, чувствуя себя актером в какой-то дурацкой драме позапрошлого Круга.
— Я, Арно Савиньяк, торжественно... клянусь кровью быть верным своей стране и Ракану, — на ходу переиначивая текст полицейской присяги, проговорил он. В горле пересохло, слова рождались с трудом, мучительно хотелось закашляться. — Клянусь защищать их, служить им, всеми силами способствовать их процветанию...

Ракан покровительственно улыбнулся ему, прерывая сбивчивую речь, отеческим жестом положил на плечо ладонь.

— Я, Альдо Ракан, услышал и принял твою клятву, — произнес он. — В свою очередь, клянусь кровью своего рода, что ни я, ни мои подчиненные не причинят вреда верному вассалу Молний Арно Савиньяку. Встань, благородный эорий!

Арно послушно поднялся на ноги. Оказалось, он выше Ракана на полголовы и значительно шире в плечах — надо же…

— Пенья, подберите своему напарнику подобающие покои, — величественно распорядился тот, переводя взгляд на Придда. Арно подавил неуместный смешок: похоже, кое-чья постная рожа действовала даже на самозваных королей, раз они до сих пор были на «вы». Или Ракан нутром чуял, кому можно сходу «тыкать», а кого это только оттолкнет… — Мы еще увидимся, Арно, — словно услышав его мысли, Ракан залихватски подмигнул и улыбнулся, как будто намекая на какой-то общий секрет. — И, надеюсь, довольно скоро.

— Без второй фразы можно было обойтись, — сквозь зубы процедил Придд, едва за Его Будущим Величеством закрылась дверь.
— О, мы наконец-то можем поговорить нормально? — ухмыльнулся Арно. — Ну слава Леворукому! Тогда объясни мне, зачем был нужен весь этот спектакль? Ты всерьез надеешься, что мне теперь начнут доверять?
— Клятва крови — не просто сотрясание воздуха, — с каменным выражением лица продолжал нудить Придд. — Это то, от чего я хотел вас уберечь, детектив, чтобы хотя бы у одного из нас были развязаны руки. Ее в любом случае пришлось бы дать, но я надеялся, вам хватит ума отделаться парой общих слов…
— Так написал бы мне текст в своем блокнотике! — фыркнул Арно, меряя шагами комнатушку. От дверей до стены теперь получалось четыре. — Раз уж ты у нас заделался почитателем древних ритуалов — кстати, с чего вдруг? Неужели и впрямь уверовал в свое грядущее Повелительство?

Придд отвел взгляд, не торопясь отвечать. Если бы на его месте был кто-то другой, Арно подумал бы, что его беспардонно игнорируют, но, похоже, Придд просто имел привычку взвешивать каждое слово по четыре раза, прежде чем произнести.

— Как вы думаете, почему я написал вам, что сторожу можно доверять? — неожиданно спросил он.
— Что, он твой потерянный родственник? — съехидничал Арно. — Ну обнимитесь с ним и станцуйте, как в нухутском филь…
— Виконт, присоединитесь к нам, пожалуйста, — перебил его Придд.

Арно хотел было вставить еще одну остроумную ремарку о чьих-то родственных отношениях, но замер, так и не издав ни звука.

Сторож не зашел в камеру, как полагалось бы тому, кто стоит под дверью. Не вышел из тайного хода в стене, не появился из скрытой ниши где-нибудь в углу. Он просто соткался из воздуха, как и положено призраку — бесшумно, медленно, давая привыкнуть к своей нематериальной сущности.

— Добрый вечер, господа, — произнес он, немного смущенно улыбнувшись, словно стесняясь своего состояния. — Надеюсь, я не слишком потряс вас, молодой человек, — обратился он к Арно, и тот поспешно помотал головой.
— Ему полезно, — с отчетливой иронией в голосе заметил Придд. — Детектив, рад представить вам Августа-Корнелия Гирке, виконта Альт-Вельдер, бывшего хозяином этого замка с трехсот девяностого года Круга Скал по первый год Круга Ветра. Август-Корнелий, это детектив Арно Савиньяк, мой напарник.

Арно зажмурился, потер глаза руками, открыл снова. Надавил на уголок век, прогоняя галлюцинацию. Представленный виконтом сторож не спешил пропадать.

— Похож, — Август-Корнелий вновь улыбнулся, на этот раз тепло, словно старому другу. — Почти как близнец. Простите, детектив, — спохватился он, поймав все еще ошеломленный взгляд Арно. — Я не мог сказать вам раньше. Вы очень напоминаете виконта Сэ, жившего в мое время, — я не был хорошо с ним знаком, но встречаться приходилось. Должно быть, он ваш дальний предок.
— Он был моим полным тезкой и воевал где-то неподалеку от этих мест бок о бок с Валентином-Отто Приддом, — мрачно продолжил за него Арно. Про себя он решил на время оставить вопрос нематериальности виконта без объяснений — пусть пока побудет призраком, так и быть. С него на сегодня и так хватило оживших покойников, даже как следует испугаться не получалось.
— Верно, — Август-Корнелий церемонно кивнул, затем увеличился в размерах, рассеиваясь, становясь почти прозрачным облачком тумана. Сгустившись вновь, он уже совсем не напоминал старика-сторожа: перед ними стоял мужчина средних лет с выразительными, резкими чертами лица, сосредоточенным взглядом светло-серых глаз. Одет он был так же, как Придд, приснившийся Арно в первую ночь здесь: высокие сапоги, лиловый мундир старинного покроя, перевязь через правое плечо.
— Вы служили в одном подразделении? — спросил Арно, прежде чем успел себя одернуть.
— С вашим предком? — удивленно откликнулся Август-Корнелий. — Нет, он был «фульгатом» под началом у генерала Давенпорта. По крайней мере, при моей жизни.
— С Валентином-Отто, — пояснил Арно. — У вас… — он прикусил язык. Не скажешь же «мундир такого же цвета, как тот, что мне приснился»! А впрочем… Вести беседу с призраком человека, жившего Круг назад, — что может быть еще абсурднее? — Форма похожа на ту, которую носил он, — вывернулся Арно, изо всех сил не замечая подозрительный взгляд Придда-из-настоящего.

По губам Августа-Корнелия скользнула теплая, немного грустная улыбка.

— Да, — просто ответил он. — Полковник Придд был моим сослуживцем. И шурином.

Арно с трудом сдержал нервный смешок — все-таки родственники, ну кто бы сомневался! Везде у этих Приддов свои люди…

— Полагаю, нам с вами, виконт, следует кое-что пояснить детективу, — подал голос Придд. — Это касается не только давно минувших дней, но и той ситуации, в которой мы пребываем сейчас. Видите ли, Арно, как ни тяжело это признавать, но заговорщики оказались во многом правы.

Арно бросил на него подозрительный взгляд, и Придд, не дожидаясь вопроса, продолжил:

— Существование призраков, действенность клятв крови, данных эориями, сбывающиеся пророчества — это только верхушка айсберга. Самая жуткая его часть скрыта от глаз до времени. К счастью, нам повезло: у нас есть возможность расспросить свидетеля прошлого Излома вживую — простите за дурацкий каламбур.
— Так, стоп-стоп-стоп! — предупреждающе взмахнул рукой Арно. — Прежде чем ты опять начнешь вещать про мистические совпадения и особенное время перед Изломом, я задам тебе один вопрос.

«И от того, как ты на него ответишь, будет зависеть, поверю ли я во все остальное», — добавил он про себя.

Придд медленно кивнул, не отрывая от него напряженного взгляда.

— Что мы теперь будем делать со взрывчаткой? — спросил Арно, ловя малейшие проблески эмоций на его лице. — Ты уже вышел на главу заговорщиков, больше нет нужды переправлять эту дрянь в столицу, ведь так?
— Она уже там, — тихо ответил Придд, едва дав ему договорить. — Грузовик выехал вчера утром, к сегодняшнему полудню прибыл на точку в Олларии. Именно поэтому мне и нужны вы, детектив. Кто-то должен сообщить маршалу Савиньяку о том, что игра началась.

***

В его новых покоях было светло, тепло и просторно — почти хоромы по сравнению с подвальной камерой. Призрачный виконт упомянул, что раньше здесь располагалась одна из гостевых спален, но Арно, откровенно говоря, было все равно. Он с ногами уселся на широкий подоконник и долго смотрел сквозь пыльное стекло на замковый двор, на видневшееся вдали озеро, чахлые, покрытые инеем кусты, свивавшуюся кольцами поземку. Тусклые лучи солнца еле пробивались сквозь тучи, почти не освещая унылый пейзаж, но теперь это зрелище казалось Арно лучшим, что он видел в своей жизни.

Пока он сидел в подвале, в Альт-Вельдере наконец-то выпал снег. Под самый Излом, как обычно.

Пару раз к нему заходили какие-то незнакомцы, пытались пригласить на обед, спросить о дурацких, совершенно не важных мелочах вроде размера одежды, обуви, предпочтений в еде, но он только отмахивался, даже не поворачивая головы. Черные, голые ветви грабов у ворот качались на ветру, как будто грозили костлявыми пальцами: «Не попадайся!»

В голове было удивительно тихо, обрывки мыслей появлялись и тут же исчезали, не успев как следует оформиться. То, что ему предстояло сделать… То, к чему он, несмотря на все уверения, совершенно не был готов, маячило на краю сознания неясной угрозой.

Ли наверняка поверит не сразу. Разозлится, как сотня Леворуких, это точно, может, даже позволит себе высказать что-то ядовитое. Хотя нет, это же Ли. Идеальный маршал полиции, лучший из лучших, икона профессионализма. Он даже в лице не изменится, только бросит что-нибудь вроде: «Мы не ведем переговоров с террористами», — и на этом все будет кончено. Не для Олларии — она как раз выстоит, если Арно хватит духу сделать все как надо, — для него самого.

Придд оказался отвратительно прав во время их последней ссоры: ситуацию можно было ёмко описать словом «цугцванг». Теперь либо ему придется играть так, чтобы даже у Райнштайнера не осталось сомнений в предательстве, либо Альдо и компания сожрут его, не поморщившись. И даже этого выбора у него, по-честному, не было.

Конечно, Ли и Миль так или иначе отмажут его от суда. Надавят по своим каналам, запишут свидетелем, спрячут, если придется, но полицейским ему не быть уже никогда. Не с таким пятном на репутации, которое не отмоешь даже наскоро сфабрикованным прикрытием. И самым паршивым было осознание того, что в этом всем виноват он сам.

Надо же было так глупо попасться! Когда Придд с нечитаемым выражением лица рассказал ему о камерах в креплениях для факелов, Арно остро захотелось побиться головой об стену. Конечно, еще бы кто-то оставил такой важный груз без присмотра… Он сам сделал свою поимку неизбежной, и теперь оставалось только извлечь из этого хоть сколько-нибудь пользы.

«Это обращение направлено в приемную Кабинета Министров, Высокий Совет, Совет Меча и Главное Полицейское Управление», — шепотом повторил он про себя. Придд, разумеется, записал ему слова на вырванном из блокнота листе, но Арно не нужны были подсказки. Чеканные формулировки его подписи под своим приговором, казалось, были высечены огненными буквами на обратной стороне век.

«Меня зовут Арно Савиньяк, и я уполномочен вести переговоры от имени партии «Святая Гальтара»», — ни «Варитские псы», ни выживший Ракан до поры не должны были появляться на виду. Придду как-то удалось убедить последнего в том, что обращение из уст брата и сына маршалов прозвучит убедительнее, а представить народу нового правителя можно будет и позже, когда волнения улягутся.

— Если на это обращение не последует официального ответа в течение суток, мы вынуждены будем подтвердить серьезность своих намерений.

Зеленый огонек на камере бездушно мигал, отсчитывая секунды. Арно смотрел прямо на него, механически проговаривая речь, как бездарный актер, даже не пытающийся вжиться в роль. Еще вчера от этих слов по коже полз противный холодок: что, если Ли опоздает? Пропустит условный сигнал? Сам взлетит на воздух вместе с одним из зданий?

Сегодня Арно едва понимал смысл того, что говорил. Слова разбегались, превращаясь в набор случайных звуков, какофонию пропущенного через микшер болезненного бреда.

— Наши требования: роспуск Кабинета Министров, экстренное собрание Высокого Совета, указом которого Единая Республика Талиг будет преобразована в Единое Королевство с представителем династии Раканов во главе. Советам отводится роль совещательных органов. Кроме того, мы требуем права на самоопределение для областей в границах герцогств Кэналлоа и Марикьяры, Придды, Надора и Эпинэ, возвращения этим регионам органов местного самоуправления в лице представителей семейств Алва, Придд, Окделл и Эпинэ соответственно…

Когда сам Придд выводил свою фамилию в этой фразе, его лицо кривилось, как от зубной боли. Арно его понимал — даже ему, честно прогуливавшему в Академии государственное право, было ясно, какая это несусветная чушь. В таком виде требования не могли быть удовлетворены, даже реши Советы сотрудничать. Ли должен был просто потянуть время, дождаться, пока не придут сведения о том, куда именно заложены заряды, пока не отработают саперы…

Конечно, он так и сделает. Нельзя было сомневаться в этом ни на секунду.

«Когда Ли узнает, что я в этом замешан, он будет вне себя. Он весь Талиг перероет, чтобы меня достать...» — «У нас нет другого выхода. Если бы я не убедил Альдо, что ваш переход на сторону заговорщиков может стать решающим аргументом для ваших братьев, вы бы уже были мертвы» — «Да кто тебя вообще просил меня спасать?!»

Они, разумеется, опять поссорились. Арно в глубине души понимал, что неправ, что Придд хотел как лучше, но извиниться мешала гордость и какая-то злая тоска, грызущая грудь изнутри. Сейчас бы в зал, на ринг, выдержать хороший спарринг хотя бы минут на пять… Зеленый глаз камеры снова подмигнул, сбивая с механического темпа речи.

— Отсчет времени на ответ начинается в полдень двадцать второго дня Осенних Молний. Лионель, если ты это смотришь… — Арно запнулся. Он помнил слова, но горло на мгновение перехватило. — Я верю, что ты примешь правильное решение.

Поднять руку, заправить за ухо упавшую на глаза прядь — небрежность этого жеста он отрабатывал минут двадцать, пока кошкин мини-спектакль наконец не устроил Придда, — и снова смотреть в камеру, как в глаза дикого зверя, изо всех сил стараясь не показать страха.

Зеленый огонек в последний раз мигнул и погас. Высокий варит с угловатым и бледным, будто вырезанным из мрамора лицом снял выключенную камеру со штатива, бросил ему бутылку воды и что-то произнес на дриксен. По всей видимости, это было прощание — задерживаться в комнате хоть на секунду дольше он даже не подумал.

Арно поймал воду, отставил в сторону и подтянул колени к груди, сворачиваясь клубком на жестком стуле. В голове было звонко и пусто, хотелось просидеть вот так до тех пор, пока все не закончится — чем бы то ни было. Все равно от него больше ничего не зависело.

От пережитого волнения — а может, просто от долгой болтовни вслух — во рту пересохло. Вода оказалась как нельзя кстати, и Арно отстраненно удивился такой заботе. Правда, пахла она как-то странно: то ли цветами, то ли затхлостью…

— Не вздумайте пить! — донесся от двери резкий окрик.

Арно поднял голову, не глядя поставил открытую бутылку на пол.

— Придд? — его не хватило даже на то, чтобы толком удивиться, хотя об этом они не договаривались. Предполагалось, что Арно останется в этой комнате взаперти до конца операции: сначала чтобы не вызывать подозрений у Ракана, затем чтобы братьям было проще его найти. Придд же должен был быть при своем «короле», держать руку на пульсе и оттягивать время до первого взрыва.
— Пойдемте отсюда, — продолжил тот, подходя ближе. Бутылку он брезгливо отодвинул носком ботинка — так, чтобы Арно со своего места ее не достал. — Быстрее, у нас мало времени.
— Куда? Зачем?
— Расскажу по пути. Быстрее, ну же!

Придд выглядел и в самом деле взволнованным не на шутку. Арно не видел его таким, пожалуй, ни разу за время знакомства: казалось, его бледное лицо стало еще белее, даже губы потеряли цвет.

— Пойдем, если ты так настаиваешь, — пожал плечами Арно, вставая со стула. — Но все же скажи куда. Куртку брать?

Вместо ответа Придд неожиданно схватил его за локоть и буквально потащил к двери, на ходу сдернув куртку со спинки кресла.

Лестница, поворот, узкий темный коридор без единого источника света, дверь, снова лестница… Арно потерялся почти сразу и пару минут спустя перестал даже пытаться понять, в какую сторону они идут.

— Ракан собирается вас убить.

Придд остановился резко, будто налетел на стену, но выдал эту новость с эмоциональностью бревна. Обледеневшего.

— С чего это вдруг? — опешил Арно. — Я же сделал все, как договаривались!
— Не знаю, — Придд едва заметно качнул головой. — Все, что мне удалось выяснить — он нашел способ обойти кровную клятву и вскоре снова его применит. Никто, кроме вас, не давал ее с тех пор, как Ракан провернул свой трюк с мнимой смертью и воскрешением.
— Но я же полезен, — с расстановкой проговорил Арно. — Я ценный заложник, меня нельзя убивать. Ли взбесится и из-под земли его достанет…
— Нет, если будет думать, что вы умерли от естественных причин, — Придд наклонился, ощупывая стену, как слепой. — Есть один старый растительный яд, хорошо имитирующий внезапную остановку сердца. Очень отложенного действия, может проявиться через несколько суток. Жертва просто засыпает, а когда ее будят — умирает практически мгновенно.

Стена под его руками дрогнула, на пол с дробным стуком посыпалась каменная крошка. Несколько рядов кладки провалились на полпальца внутрь и снова застыли.

— А глаза у мертвого становятся такими ярко-ярко-голубыми, — подхватил Арно, прикусив губу. — Я видел такое в материалах одного дела. Коронер так и не смог дать внятного заключения.
— Потому что яд не оставляет в теле жертвы никаких следов, — кивнул Придд, продолжая прощупывать стену. — Но главный его плюс для Ракана в том, что формально убийцей будет не отравитель, а тот, кто разбудит жертву. Вас бы отправили со мной на переговоры к маршалу Савиньяку, вы бы уснули по пути, а когда бы мы приехали...
— И кровная клятва, по-твоему, это допускает? — перебил его Арно. — Какая-то слабая у нее система защиты, если ее можно так просто обойти!
— Вы слишком многого хотите от механизма, придуманного еще в догальтарский период, — мрачно усмехнулся Придд. — Даже этот кошкин тайный ход, проделанный всего пару Кругов назад, уже вышел из строя.
— Я старался задержать его, но не смог!
Арно подпрыгнул от неожиданности, разворачиваясь в полете и машинально ища на поясе кобуру.
— Прошу меня простить, — виконт-призрак склонил голову в церемонном полупоклоне. — Однако дело и впрямь принимает скверный оборот. Самозванец уже обнаружил вашу пропажу, и теперь его подручные обыскивают замок снизу доверху. Я, как мог, направил его на ложный след, но нам нужно спешить.
— Вы знаете поблизости другой выход? — спросил Придд, отряхивая руки. — Этот, похоже, нам не поможет.

Виконт на мгновение задумался, отточенным движением поправил манжеты мундира. Арно едва сдержал неуместный смешок — так вот у кого Придд подцепил этот жест! — но, едва тот начал говорить, стало не до веселья.

— Я мог бы проводить вас через подвал, однако там «гусиная» стража, — последние слова виконт произнес с явным отвращением. — Разве только у вас достанет сноровки перебить их так, чтобы они не успели поднять тревогу.
— Сколько их? — коротко спросил Придд.
— Ты же не собираешься?!.. — возмущенно влез Арно, но по ответному взгляду понял без слов: еще как собирается. — Мы не убийцы! Мы арестовываем преступников, а не режем им глотки, как четыреста лет назад!
— В таком случае глотки перережут нам, — хладнокровно заметил Придд. — Так сколько их, Август?
— Двое у входа, еще один дальше по коридору, — во взгляде виконта Арно почудились почти отеческие теплота и одобрение. — Ваш предок был в этом мастер.
— В том, чтобы убивать людей пачками? — Арно скрестил руки на груди и демонстративно оперся плечом на стену, показывая, что никуда не собирается. — Так себе повод для гордости.
— Мы сражались за нашу землю, — укоризненно произнес виконт.
— А мы сражаемся за то, чтобы эта земля была безопасна, — парировал Арно. — И если мы сами будем убивать направо и налево, мы перестанем отличаться от тех, с кем боремся.
— У вас есть иные предложения? — спокойно осведомился Придд.
— Есть, — Арно бросил на него далекий от симпатии взгляд и снова обернулся к виконту. — Я не верю, что из замка ведет только два тайных хода. Должны быть другие.
В памяти всплыл размытый образ, почти стершаяся из памяти картинка: аллея меж кустов, кромка берега, темная вода, больше похожая на ртуть…
— Парк у озера, — произнес Арно вслух. — Я же видел его с другой стороны, значит, там должен быть подход. Через внутренний двор замка?..
Виконт неохотно качнул головой, признавая его правоту.
— Старый лабиринт. За кустами долгое время никто не ухаживал, полагаю, они сильно разрослись, так что кое-где пройти будет сложно…
— Мы справимся, — перебил его Арно. — Ведите!
— Прошу простить мне это неуместное замечание, но вы и вправду очень похожи на своего дальнего предка, — виконт светло, ностальгически улыбнулся и указал вперед по коридору: — Следуйте за мной.

Выход во внутренний двор нашелся быстро. Его и не пытались сделать тайным, им просто не пользовались, должно быть, с тех пор, как замок опустел. Проходя сквозь приоткрытую деревянную дверь, Арно провел рукой по завиткам искусной резьбы — рисунок изображал очередную морскую тварь среди пенящихся барашками волн — и отряхнул с ладони чешуйки старого лака.

Лабиринт из вечнозеленых кустов тоже пришел в запустение. Теперь он совсем не напоминал тот, что Арно видел во сне: ни аккуратно подстриженных зелёных стен, ни ровных аллей с чеканными поворотами, уводящими в неизвестность, — одно сплошное море разросшейся туи, жасмина и можжевельника, которое лишь кое-где прерывалось прогалинами, высохшими остовами кустов, оплетенными такими же сухими, ломкими нитями хмеля и дикого винограда.

— Я не смогу покинуть замок вместе с вами, — с сожалением произнес виконт, стоя на пороге.
— Спасибо, дальше мы сами, — Придд поклонился. Это вышло у него так легко и изящно, будто он и впрямь родился Круг назад и всю юность провел при дворе какого-нибудь Оллара. — Идемте, Арно. Нужно доставить вас в участок.

Лабиринт и в самом деле оказался едва проходимым. Хотя кое-где еще сохранились камни, которыми некогда были вымощены аллеи, большую часть времени приходилось продираться прямо сквозь кусты, оставляя на тонких, неожиданно крепких ветвях мелкие клочки одежды. Арно мимоходом подумал, что, задайся кто-то целью пройти по их следам, он без труда отыскал бы дорогу. Как в сказке про двух детей, помечавших путь в чаще леса хлебными крошками. Он как раз хотел поделиться с Приддом этой мыслью, когда насмешливый голос из-за спины, растягивая слова, уточнил:

— Вы действительно думали, что сможете так просто сбежать?

Ракан откровенно рисовался. Когда Арно медленно, не делая резких движений, развернулся к нему, он небрежно крутил на пальце пистолет, всем своим видом излучая беспечность. Но по отточенности движений, по стальному, холодному взгляду, по неуловимому напряжению позы было ясно, что в любой момент эта внешняя расхлябанность может слететь, обнажая готового выстрелить убийцу.

— Ваше Величество, — равнодушно произнес Придд. — Я сопровождал Савиньяка на прогулке по парку.
— Не надо держать меня за идиота, Пенья, — фыркнул Ракан. — Ваш ручной полтергейст, конечно, постарался на славу, но долго водить меня за нос у него не вышло. Как, впрочем, и у вас. Я все знаю.
— Эта фраза, похоже, меня преследует, — Придд иронично усмехнулся, показательно развел руками. — Хорошо, вы выиграли на этот раз, Ваше Величество. Но прежде чем я отдам его вам, объясните хотя бы мне: почему? Он ведь ценный заложник.
— И продолжит им быть, — Ракан перехватил пистолет за рукоять, его указательный палец лег на спусковой крючок.

Арно не знал, что именно двигало им в тот момент. Возможно, предчувствие, а может, прописавшееся в глубине души стремление защищать всех, кто рядом — он не думал об этом ни секунды, когда отталкивал Придда с линии выстрела.

Боли не было. Только как будто снова вязкая темная вода обрушилась ему на голову, потащила куда-то вниз, на дно, туда, где больше никогда не будет света и тепла. Арно подумал, что теряет сознание, отчаянно уцепился за то, что оказалось рядом, и перед глазами словно взорвался фейерверк. Ослепленный, оглушенный, он понял, что сидит на земле, из последних сил держась за Придда, которого, по-видимому, все-таки сбил с ног, утянув за собой.

И еще левая рука ниже локтя стала чужой, до странности непослушной и тяжелой. Остро пахло кровью и порохом, рукав быстро пропитывался влагой.

— Как драматично, — хмыкнул Ракан, подходя ближе. — Жаль, что бессмысленно. Видишь ли, Савиньяк, ни ты, ни твоя смерть были мне совершенно не нужны. В отличие от него.

Арно ждал, когда Ракан подойдет поближе, лихорадочно перебирая в памяти приемы по обезоруживанию. С одной рукой все значительно усложнялось, но он был сильным бойцом, он смог бы и так…

Предусмотрительный Ракан остановился в трех шагах от них, и не думая опускать пистолет.

— Я и так был в вашем распоряжении, — голос Придда прозвучал удивленно.
— О, довольно этого вранья! — Ракан театрально закатил глаза. — Как будто я не знаю, что вы с самого начала были той крысой, которая в итоге всех нас и сдала. Скажите, что вы чувствовали, когда допрашивали Робера? Сколько лет ему придется отсидеть, двадцать, тридцать? А Ричарда? Вы, кажется, ровесники…
— Я не допрашивал никого из них, — Придд все-таки дрогнул. Арно почувствовал это, даже не видя его лица — он был далеко не так равнодушен, каким хотел казаться. — Вы же знаете, мне нужно было как-то объяснить свое участие в «Святой Гальтаре» полиции, поэтому я сфабриковал эту ложь про прикрытие.
— Да-да, именно так, — пистолет в руке Ракана дернулся из стороны в сторону. — А мне вы скормили другую ложь, про честного и искреннего сторонника реставрации. Игры в двойного агента кончились, Пенья. Вам придется выбирать раз и навсегда. Сейчас.
— Уберите пистолет, — Придд говорил твердо, уверенно, но Арно видел, как на его виске быстро-быстро бьется голубая жилка. — Мы оба знаем, что вы не сможете мне навредить, как и я вам. Вы ведь не хотите стать королем бесплодной пустоши?
— Вам стоило бы лучше вслушиваться в текст клятвы, — беспечно заявил Ракан. — Я обещал не трогать только своих верных вассалов. Интересно, где же ваша верность, когда она вам так нужна?
— Ни с места! — внезапно донеслось со стороны замка.

Ракан демонстративно задрал бровь, не торопясь оборачиваться. Склонил голову к плечу, как бы раздумывая, широко улыбнулся.

— Альдо Ракан, вы арестованы по подозрению в убийстве Удо Борна! — голос неизвестного срывался на высоких нотах, но казался до боли знакомым. Арно попытался выглянуть из-за спины Ракана, посмотреть, кто там — явно ведь кто-то из своих, но не Райнштайнер, не Норберт, не Йоганн… — Не пытайтесь оказывать сопротивление, здание окружено силами быстрого реагирования! Положите оружие на землю, поднимите руки так, чтобы я их видел, и медленно разворачивайтесь ко мне! Ваши права вам известны?
Коллега шпарил, как по учебнику, Арно даже мысленно восхитился. Сам бы он выразился куда короче и неформальнее.
— Известны, — со смешком ответил Ракан и, небрежно уронив пистолет, начал поднимать руки. Медленно, слишком медленно и плавно для того, кто и в самом деле собирался сдаваться...

Арно хотел крикнуть, предупредить, броситься наперерез — сделать хоть что-то, но от резкого движения руку пронзила закатная боль, действительность пошла буро-черными пятнами, почти закрывая обзор. Словно в тумане он увидел, как Ракан поворачивается, одновременно нашаривая что-то во внутреннем кармане…

Выстрел прогремел неожиданно для всех — казалось, даже для самого стрелка. Ноги Ракана подкосились, как тряпичные, и он начал медленно заваливаться навзничь. На его лице застыло удивленное, по-детски обиженное выражение. Арно посмотрел чуть ниже, туда, где на груди белого поло расплывалось ярко-красное пятно, и, не выдержав, отвел взгляд. Он видел мертвых и раньше — убийства, несчастные случаи, которые приходилось расследовать, — но в первый раз кто-то умирал прямо на его глазах, так близко, что, протянув руку, можно было ощутить ладонью последний выдох.

— Я не стрелял! — звенящим от страха голосом воскликнул тот, кто пытался арестовать Ракана.

Арно поднял на него взгляд. Карл Тротта, ну конечно. Это ведь ему выпало заниматься делом Борна. Надо было сразу сообразить. Но тогда…

— Это я стрелять, — Норберт, ступая все так же бесшумно, вышел из-за куста можжевельника и приблизился. — У него быть еще один пистолет, — он кивком указал на руку покойника, все еще сжимавшую что-то под полой куртки. Арно дотянулся, аккуратно откинул полу в сторону — связка метательных ножей тускло блеснула в свете заходящего солнца.
— Я ошибиться, — спокойно произнес Норберт. — Но это не есть важно.

Карл издал тонкий, протяжный звук, похожий на скулеж и оханье одновременно, закрыл рукой рот и отбежал в сторону.

— Так себе у парня вышло первое серьезное дело, — пробормотал Арно, пережимая предплечье. Крови натекло немного, пуля застряла где-то внутри, но перевязать все же надо было. — Напоим его потом. Всем управлением.
— Он быть молодец, — покачал головой Норберт.
— Детектив Катершванц, вызывайте лекарей сюда, — отрывисто приказал оживившийся Придд. — Быстрее! Офицер ранен.
— Царапина, я сам дойду до лекпункта, — отмахнулся Арно здоровой рукой, но, поймав его взволнованный взгляд, не стал настаивать. Это было даже приятно — то, что вечно бесстрастный Придд настолько озаботился его ранением, что даже не счел нужным это скрывать.
— Надо доставить убитого в морг управления, не дожидаясь криминалистов на месте, — продолжил распоряжаться тот. — Его уже один раз упустили, сочтя мертвым, нельзя повторить эту ошибку. Детектив Катершванц, детектив Тротта, я могу вам это доверить?

Карл пробулькал издалека что-то утвердительное, Норберт коротко кивнул.

— Запись! — всполошился Арно. — Нужно забрать у них запись с обращением!

Он попытался вскочить на ноги, но в глазах снова потемнело, рука онемела, повиснув плетью.

— Сидите, вам еще рано вставать, — Придд бережно поддержал его под локоть здоровой руки, усадил обратно, присел рядом сам. Осторожно, боясь причинить боль, закатал рукав выше раны, достал из внутреннего кармана свой белоснежный кружевной платок и резкими движениями порвал на ленты. Арно не успел даже восхититься такому святотатству, как оказался перевязан этими импровизированными бинтами — ловко, почти профессионально.

«Ну конечно, два младших брата и их разбитые коленки», — хмыкнул он про себя.

— Нет никакой записи, — тем временем произнес тот.
— Что?.. — Арно на секунду забыл, как дышать, подавился воздухом и закашлялся.

Придд терпеливо выждал, пока он отдышится, прежде чем добить:

— Вам не сказали, я знаю. Вы читали обращение сразу в прямой трансляции — чтобы не было возможности передумать.
Арно закрыл глаза и с чувством выругался.

— Все в порядке, — донесся до него ровный голос Придда. — Ваши братья знают, что делать. Ракан руководил операцией лично, приказ о взрыве он тоже должен был отдать сам, так что теперь у маршала Савиньяка будет даже больше времени, чем он рассчитывал.

Повисла неловкая пауза. Арно так и сидел, не открывая глаз, словно это бы помогло не чувствовать реальность происходящего. Ли справится, конечно, справится, это же Ли. Он, наверное, уже все сделал, пока они бегали от Ракана по замку, и скоро примчится сюда — лично надрать уши непутевому младшему братцу.

— Сегодня же двадцать первое? — пришла вдруг в голову спасительная мысль. — Я говорил в обращении, что отсчет времени начнется только завтра!
— Сегодня двадцать второе, — тихо проговорил Придд. — Вас обманули, еще когда вы сидели в подвале. Завтрак и ужин приносили с временны́м сдвигом, чтобы постепенно убрать один день из вашего мироощущения. Простите.
— Двадцать второе, — эхом откликнулся Арно.
— Я буду свидетельствовать в вашу пользу во время разбирательства, — все так же тихо и серьезно пообещал Придд. — Улик того, что вы действовали не добровольно, предостаточно. Кроме того, я скажу, что с самого начала у вас был мой приказ. Вы не могли не подчиниться старшему по званию.
— Спасибо, — улыбнулся Арно и все-таки посмотрел на него, отмечая про себя едва заметную морщинку между бровей, сосредоточенный взгляд, чуть поджатые губы. — Но я расскажу им все как было. Ли все равно рано или поздно докопается до правды — я его с детства знаю, он всегда докапывается. А там уж будь что будет.

Придд качнул головой, изображая кивок, но тревожная морщинка на лбу так никуда и не пропала. Как всегда, опять что-то задумал и не делится. Впрочем, решил Арно, пускай. Рано или поздно все равно всплывет из глубин своего фамильного озера, а там разберемся.

— Лекари обещать быть через десять минут, — доложил Норберт, завершая звонок. — Коронер с транспортом приехать чуть позже. Мы с Карлом подождать его здесь.
— Спасибо, — откликнулся Придд, снова принимая деловой вид. — Я сопровожу детектива Савиньяка в больницу. Рапорт по делу Борна жду завтра.

«Они вообще-то не твои подчиненные!» — хотел было возмутиться Арно, но навалившееся сонное оцепенение помешало немедленно броситься спорить. Норберт тем временем только кивнул, подтверждая, что услышал приказ, и протестовать и вовсе стало как-то глупо. Арно моргнул, с усилием открыл глаза, мотнул головой, отгоняя дремоту, но она отчего-то даже не подумала ослаблять хватку. Еще одно моргание спустя он обнаружил свою голову на чем-то твердом, покрытом гладкой скользящей тканью. Приподнялся, осматриваясь, и едва успел поймать сползшее с плеча кашемировое пальто.

— Спите, — Придд расправил складку на мундире, чуть наклонил голову вбок, приглашая лечь обратно. — Вы потеряли много крови, это нормально. Лекари вот-вот приедут.
— Передавай Ли привет и братские объятия, — фыркнул Арно, послушно укладываясь и проваливаясь в тяжелый, нездоровый сон.

Эпилог.

Зимой Озерный город утопал в снегу. Снег был везде: кружился в воздухе крупными мягкими хлопьями, устилал дороги и мосты, нависал пухлыми снежными шапками над краями крыш, собирался в огромные, в полтора человеческих роста, сугробы.

Арно любил снег. На юге, где он родился и вырос, его никогда не было много — так, выпадет пару раз за зиму тонкий слой, едва намочит ботинки и тут же растает. В Олларии сугробы не успевали толком слежаться — дорожная техника работала как часы, в мгновение ока очищая тротуары. Здесь же, в тихом провинциальном Альт-Вельдере, снег был такой же частью жизни, как листопад осенью или подснежники на газонах весной. Он просто был, и Арно считал, что это чудесно.

Снег засыпал город вот уже третий час. Арно, не зная, чем еще заняться, бездумно смотрел в окно на пролетающие хлопья, подсвеченные неровным пламенем четырех свечей на подоконнике. Если бы ему уже разрешили выйти на улицу, он бы обязательно встретил Изломную ночь там, сидя прямо посреди этого белого великолепия и глядя в небо — так легко было представить, что это не снежинки, а он сам летит куда-то к далеким звездам, все выше и выше…

Но вставать с постели ему никто не разрешал, так что приходилось довольствоваться видом из окна. Не телевизор же смотреть, в самом деле. Там по всем новостям крутили интервью с Ли — он опять всех спас, разумеется, как же иначе.

С часу на час должны были прилететь мама и Миль — Ли, конечно, и до него успел дозвониться, Ли кого угодно мог достать, хоть в Бордоне, хоть в Бирюзовых Землях. Норберт, Йоганн и Карл тоже обещали зайти — да что там, половина управления, несмотря на предпраздничную суету, уже совершила паломничество к его кровати, а вторая половина наверняка собиралась заглянуть позже. Арно не мог пожаловаться на скуку: все прикроватное пространство было заставлено фруктами, цветами, открытками с пожеланием скорейшего выздоровления, голос уже немного хрипел и срывался от благодарностей и объяснений, голова пухла от новостей.

Да, да, конечно, все это время они с Приддом работали сообща. Никому нельзя было говорить, прости, дружище. Да, хорошо получилось в итоге. Как там «Варитские псы», всех удалось накрыть? Ого, отлично! Спасибо, я тоже надеюсь, что скоро выйду отсюда и буду в полном порядке. Счастливого Излома и вам!

В дверь негромко постучали. Четырежды, отметил про себя Арно, прежде чем сказать: «Войдите».

— Ты раздобыл где-то новые перчатки? — спросил он, когда Придд зашел и устроился на краю кровати, проигнорировав стул для посетителей.
— Вернули из мастерской старые, — ответил тот. Уголок его рта чуть дрогнул, приподнимаясь, — должно быть, это была ностальгическая улыбка. — Как вы себя чувствуете?
— Я тут все еще один, — фыркнул Арно. — На «ты», помнишь?
— Я не думал, что это до сих пор в силе, — серьезно ответил Придд, но взгляд его заметно потеплел. Градуса на полтора, съязвил про себя Арно.
— Теперь, когда все закончилось, мы точно сможем выпить на брудершафт, — произнес он вслух. — И вот тогда уже не отвертишься.

Придд промолчал, сощурился, отводя взгляд. Арно выразительно закатил глаза.

— «Мне опять нужно кое-что тебе сказать, и я как раз решаю, насколько ты этого достоин»? — передразнил он его чопорный тон. — Ну что такое, ты принципиальный противник алкоголя, брудершафтов или неформального общения?
— Нет, — Придд снова посмотрел на него, даже сумел правдоподобно изобразить улыбку. — Просто ничего еще не кончилось, Арно. Он ошибался.
— В каком смысле? Кто ошибался? — Арно резко сел на постели и тут же скривился — руку простреливало болью даже сквозь блокаду. — Мы кого-то упустили?
— Нескольких «Псов», может быть, — Придд склонил голову набок, прикусил губу. — Это не важно. Банда Ракана не опасна без него самого. Но он ошибался, когда думал, что может играть с древними силами в тонто и безнаказанно передергивать карты. После убийства Удо на него в то же мгновение не обрушились четыре молнии, и он решил, что ему сошло это с рук — признаться, сначала я решил так же. Затем, когда тебя увезли сюда, я нашел виконта и еще раз поговорил с ним. Я просто хотел убедиться, что мы больше ничем не рискуем…

Он сделал паузу, знакомым жестом поправил манжеты мундира, стряхнул с них невидимую пылинку.

— Ладно, я готов поверить в призраков, — вздохнул Арно, прерывая повисшую тишину. — Допустим, даже в клятвы крови и прочую такую дребедень. Но ты же не хочешь сказать, что вся эта идея про реставрацию Раканов — не полная чушь, место которой на свалке истории?
— Нет, конечно, нет, — Придд улыбнулся одними глазами, успокаивающе покачал головой. — Ракан мертв, и с ним мертва так называемая династия, а монархия как форма правления безнадежно устарела еще полКруга назад. Но дело не в этом. Механизм кровной клятвы — очень древняя вещь. Ему все равно, кто чем владеет на бумаге, он помнит только вотчины былых времен, когда Повелители еще не были просто красивыми титулами. Ракан — властелин Великой Анаксии, простирающейся от моря до моря. И его родовые земли будут опустошены в наказание за преступление клятвы. Ровно через шестнадцать дней.

По спине Арно пробежал холодок. Перед глазами встала контурная карта из учебника истории в школе: Великая Анаксия со столицей в Старой Гальтаре, тонкий пунктир границ внутренних доминионов, жирный — государства…

— Талиг, Гайифа, Дриксен, Гаунау, Кагета, Агарис, Нухут, Холта… — онемевшими губами проговорил он. — Если ты прав, всем Золотым Землям грозит опасность! Нужно предупредить Ли, Алву, министров…
— Я пытался, — Придд поморщился, отвел взгляд. — Угадай, что твой брат мне ответил.
— Послал к психиатру на освидетельствование? — невесело усмехнулся Арно. — Еще бы… И что нас ждет?
— Не знаю, — словно в унисон ему, за окном раздался взрыв, и окно окрасилось отсветами зеленого и багрового. Первый залп изломных фейерверков, еще пятнадцать — и наступит новый Круг. — У нас осталось шесть дней, чтобы это понять и попытаться предотвратить.
— Значит, все только начинается?
Второй залп бросил на бледное лицо Придда лиловый отблеск, сделав его похожим на древнего найера из сказок.
— Все только начинается, — эхом откликнулся он.

Notes:

Если вам понравилась эта или другие наши работы — будем рады вашему голосу за команду fandom OE 2022 здесь.
В списке голосования должно быть не менее трёх работ разных команд :)
Голосование продлится по 30.08.2022 23:59:59 (GMT+3) включительно.
Спасибо!

Series this work belongs to:

← Previous Work Part 11 of OE2022_BBQuest Next Work →

Actions

Kudos

Ponchik51, bathfullofglass, kaaarkaaar, YunaLian, Usamon, sophiakive, Pincha2, swWitch, Hellestern, tsepesh, Elhen, Gregale, B_S_Sokraloff, citizen_er, nat16507417, Greenmusik, Sevasta, Fukkatsu_sumi, Listesha, VuL_Pio, Pearl_leaf, and ResidentTrickster as well as 11 guests left kudos on this work!

Archive of Our Own^beta

Actions

Work Header