Work Text:
Прибытие на Главную базу всегда было чем-то особенным для Пекода. Каждый раз, когда после долгих часов полёта над Индийским океаном на горизонте вырастала маленькая точка, у пилота невольно замирало дыхание. Точка всё приближалась, росла; постепенно прорисовывались геометрические узоры мостов, проложенных между платформами и многоярусные здания, обшитые оранжевым металлом. С каждым возвращением база росла, расширялась. Росли Diamond Dogs.
И всё это благодаря Боссу. Проведя столько времени в его присутствии, Пекоду казалось, что тёмный силуэт отпечатался на сетчатке глаз. Даже когда Босс был на миссии или спускался на базу, боковым зрением всё равно можно было поймать тёмное пятно на заднем сидении. Только ненароком оборачиваясь, Пекод понимал, что там пусто.
Сейчас, взяв курс на снижение, он ещё раз проверил показатели на приборной панели. Всё соответствует норме. Кивнув себе, Пекод слегка потянулся, пытаясь размять затёкшую шею и, не удержавшись, зевнул. Он поздно понял, что Босс всё ещё здесь. Боковая дверь закрыта, хотя обычно тот уже готовился спрыгнуть на посадочную площадку. Пилот прикусил щёку изнутри. Обычно он старался не издавать лишних звуков, чтобы не отвлекать Босса, пока тот занимался работой в iDroid или слушал музыку. Иногда Босс просто сидел, уставившись в пустоту, и, наверное, думал о чём-то своём. Пекод позволял себе только отвечать на приказы. Ну, и ещё маленькое «Осторожнее там, Босс» перед началом миссии, потому что это было уместно. Но зевать в присутствии главнокомандующего уж точно уместным не было, и, может, сейчас Босс остался в салоне для того, чтобы его отчитать.
Почувствовав движение сбоку от себя, пилот обернулся. Босс, пригнувшись, стоял перед ним. Просто смотрел, слегка сощурившись, изучая его лицо. Пекод только сейчас увидел, что его бандана пропиталась кровью, уже засохшей, а лицо покрывали свежие ссадины. Пахло железом и потом.
«Кажется, он совсем о себе не заботится», мелькнула в голове мысль. Пекод мог бы достать из аптечки антисептик и бинт, своими руками обработать его раны, но вряд ли ему это позволят. И вдруг, подавшись ближе, Босс хрипло спросил:
— Когда ты в последний раз высыпался?
Пекод опешил. Он открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни слова. У него не было возможности похвастаться здоровым режимом, и, должно быть, выглядит он довольно хреново, если сам Босс спрашивает про его сон. Пытаясь собраться под внимательным взглядом чужого глаза, Пекод проговорил:
— Босс, моё состояние вполне… удовлетворительное.
Человек перед ним не сдвинулся с места, лишь ещё раз обвёл взглядом лицо.
— У тебя синяки под глазами, — палец в перчатке провёл в воздухе рядом с его щекой. — Лопнули капилляры, — подхватив Пекода за подбородок, Босс слегка повернул его голову. — И ты весь бледный. Первые признаки недосыпа.
Отпустив пилота, Босс вернулся в салон и сел сбоку, позади него.
— Приземлись на медицинской платформе.
— Есть.
Через несколько минут Птица опустилась на посадочную площадку. Открыв боковую дверь, Босс обернулся:
— Пекод.
Оторвав взгляд от приборов, пилот незамедлительно откликнулся.
— Босс?
— Пойдём со мной.
Не смев ослушаться приказа, Пекод снял шлем и отстегнул ремни. Он медленно поднялся и через секунду почувствовал, как подкосились затёкшие ноги: длительное сидение в одном положении делало своё дело. На бок легла чужая рука. Поддерживая его, Босс помог выйти из кабины на воздух. Вокруг стояли отдающие честь солдаты; Босс, ответив приветствием, отпустил замершего Пекода.
***
В кабинете их посадили на кушетки, друг напротив друга. Пока вокруг Босса крутились медбратья, забинтовывая обработанные раны, над Пекодом склонилась доктор. Ему измерили давление, температуру, проверили зрачки, а ещё взвесили и простучали суставы молоточком. Босс, голый по пояс и перевязанный бинтами, терпеливо ждал заключение врача. Пекод рассматривал его исподтишка: тело Босса было покрыто шрамами разной формы и длины. Оставалось только догадываться, какие секреты таились за каждым из них. Его взгляд встретился с глазом Босса, и в этот момент в кабинет вернулась доктор.
— Вашей жизни ничего не угрожает. Тем не менее, могу с уверенностью сказать, что у вас переутомление. Вам необходимо отдохнуть, — она кивнула медбрату, и тот вытащил из шкафчика таблетки. — Мы пропишем вам витамины и настоятельно рекомендуем остаться здесь хотя бы на день.
Пекод опустил лицо, задумавшись. Он не мог потерять целые сутки, когда его Птица простаивала без дела или, ещё хуже, под чужим управлением. К тому же, в любой момент он мог понадобиться для отправки на миссию, или Боссу вдруг надо будет попасть в ВЦУ. Нет, этого он не мог допустить.
— При всём уважении, доктор, — Пекод встал, пряча руки за спину. — В этом нет необходимости. Мне нужно вернуться к работе.
Доктор недовольно нахмурилась и готова была прочитать ему лекцию о том, как важно слушаться врача, но её опередили.
— Мы останемся, — послышалось с соседней кушетки.
Пекод обернулся. Видя недоумение в его глазах, Ахав, поднявшись, положил металлическую руку ему на плечо:
— Будет хуже, если ты упадёшь в обморок от изнеможения, когда мне будет нужна твоя помощь, — Босс сжал ладонь, и прохладный металл обжег кожу сквозь футболку. — И мне не мешало бы восстановиться после этой вылазки.
Посмотрев на Босса, Пекод встретил его уверенный взгляд. Конечно, он послушается. Не только потому, что это прямой приказ; ему нужно убедиться, что с Боссом всё будет в порядке. Пекод позволил врачам проводить себя до палаты с приглушённым светом, где его ждала расстеленная койка. Уставший после долгой дороги и напичканный лекарствами, пилот только сейчас почувствовал, насколько был обессилен. Зевнув, он стащил с себя одежду и залез под тонкое одеяло.
Балансируя на грани сна, Пекод думал о том, как оказался здесь. Босс просто притащил его в лазарет из-за того, что пилот выглядел уставшим, несмотря на то, что сам был ранен куда серьёзнее. Честно, это довольно… мило. Он солжёт, если скажет, что его это не тронуло.
Возможно, это эгоистично, но Пекод предпочёл не задумываться об этом. Каждый хотел хотя бы крупицу его внимания. Настоящим событием было встретить Босса идущим по базе, и уже эта честь выпадала не каждому. Что уж говорить о нём, пилоте, проводившем большую часть времени рядом с легендой. Когда его спрашивали об этом солдаты, Пекод лишь улыбался и качал головой, мол, это его работа.
Иногда Босс облокачивался на спинку сидения и закрывал глаза. Вряд ли он спал глубоко и по-настоящему, просто дремал, но всё же в такие моменты Пекод думал о том, что Босс прежде всего человек. Его тоже берёт усталость. Ему тоже нужно спать. Есть. Интересно, о чём он думает, когда не занят в iDroid и просто сидит, кусая губу? Бывает ли ему весело или грустно? Чувствует ли он… одиночество?
Часто Пекод вспоминал Квайет. Таинственную девушку, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. Когда она тайком забиралась в вертолёт и вместе с ними отправлялась на миссии, путешествия не ощущались такими долгими и одинокими. После её ухода осталась лишь пустота, которую нечем было заполнить. Скучал ли Босс по ней?
Мысли оплетали его сознание плотным туманом, и Пекод, завернувшись в одеяло, не заметил, как уснул.
***
Он распахнул глаза в полной темноте. Свет не горел. Не понимая, где находится, Пекод потянулся и нащупал под собой подушку. События прошедшего дня обрушились на него, будто лавина. Возвращение, лазарет, сон. Сколько же прошло времени?
Протерев глаза, он сел, пытаясь нащупать свою одежду, как вдруг дверь палаты с тихим шумом открылась. На пороге возникла тёмная фигура, сливающаяся с окружающей темнотой и, постояв секунду, зашла внутрь.
Сознание заволокла паника. Сев на кровати, Пекод сипло бросил в темноту:
— Кто здесь?
Ещё мгновение, и он почувствовал вес чужого тела на краю кровати, а темноту с тихим гудением рассеял интерфейс iDroid. Босс положил прибор на прикроватную тумбочку, и бледный свет разлился по палате. Рядом опустился бокс, в каких обычно раздавали рационы в кафетерии. Протянув настоящую руку, Босс коснулся его лба. Удовлетворенно хмыкнув, он устроился поудобнее, будто Пекод сейчас не сидел оцепеневший посреди тёмной комнаты и не пялился на него, как на призрака.
— Проблемы с электричеством, — пояснил Босс, опережая вопросы. — Скоро включат. Как ты себя чувствуешь?
Он положил руку поверх одеяла, у лодыжек. Пекод отвёл глаза. Чужое прикосновение подняло волну мурашек, острыми иголками пробежавшими по телу. Надеясь, что в полутьме не видно покрасневших щёк, пилот поспешил ответить:
— Гораздо лучше, сэр. Спасибо.
Босс улыбнулся уголком рта. Так непривычно видеть его улыбку. Просто невозможная картина.
— Хорошо, — он снова взял iDroid и махнул рукой на бокс, оставленный на тумбочке. — Я подумал, что ты будешь голодным. Принёс поесть.
Пекод кивнул, поёрзав на койке. Мало того, что Босс собственноручно водит его к доктору, так теперь ещё и кормит? Он провёл ладонью по лицу, убедившись, что не спит.
— А сколько… — вырвался из груди сиплый после сна голос. — Сколько сейчас времени?
Не отрываясь от интерфейса, Босс ответил:
— Час ночи.
Ого. Пекод провалялся ни много ни мало половину суток. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз у него была возможность нормально поспать. В палате стало ощутимо прохладнее; видимо, проблемы возникли не только с электричеством, но и с отоплением. Плотнее завернувшись в одеяло, он глядел, как Босс отдаёт приказы через iDroid, пытаясь осознать происходящее. Заметив край бинта, выбившийся из-под рукава больничной футболки, пилот осторожно спросил, стараясь унять дрожь в голосе:
— Как ваши раны?
Он не нервничал, нет. Просто для такого обыденного, житейского вопроса Босс казался слишком нереальным в почти что темноте. Выражение его лица неуловимо изменилось; оторвав взгляд от устройства, тот взглянул на Пекода.
— Раны, — он огляделся вокруг, будто впервые видел эту палату, потом посмотрел на свои руки. Пилот успел разглядеть, как чужой взор задержался на протезе. — Всё в порядке.
Он убрал iDroid, и комната погрузилась во тьму. Замерев, Пекод просидел минуту, выжидая чего-нибудь. Чтобы Босс ушел, или сказал что-то, или, может, скинул его с постели, решив провести тренировочный бой. Но ничего не происходило. Вдруг его здесь уже нет? Он мог бесшумно покинуть палату, и теперь Пекод остался в этой темноте совершенно один. Мысль, одинокая и удручающая, заставила его потянуться вперед. Ладонь наткнулась на испещренное шершавыми шрамами плечо. Тёплое. Пилот тут же разорвал прикосновение и хотел извиниться за неподобающее поведение, но через секунду его руку перехватили и выверенным движением скрутили, не оставляя возможности для борьбы. Спустя мгновение хватка ослабла, но держать руку не перестала.
— Прости, рефлекс.
Босс придвинулся ближе, обдавая горячим дыханием и, ничего больше не говоря, опустил руки ему на плечи. Пекод был уверен, что это просто очередной прием из боевого арсенала. Вот-вот его сожмут и с силой опрокинут, или вывихнут руку, и далее по списку. Вместо этого его лишь потянули вперед, и пилот впечатался лицом в неприкрытую тканью футболки ключицу.
Босс его обнимал.
Пекод окончательно сбросил с себя остатки сна.
Это ощущалось очень странно: быть запертым в клетке из его рук и груди, не имея возможности даже пошевелиться, не то что сбежать. А ещё он был тёплый. Настолько, что на контрасте с холодной палатой Пекод чуть было не начал дремать. Это… нормально? Нет, так не бывает. Ему точно всё это снится. Слишком нереалистичный, сказочный сюжет для их реальности. Чужая кожа пахла антисептиком и ещё чем-то неуловимым, но приятным. Наверное, это его собственный запах. Руки сжали крепче, и пилот, окончательно растерявшись, так и сидел, замерев и не двигаясь.
Пекод не обманывал себя: он не уникален. При должных обстоятельствах ему всегда найдется замена, которая, быть может, даже лучше справится с его обязанностями. Но почему же Босс вцепился в него так, будто он особенный?
— Ахав… — прошептал Пекод. — Вы…
Включился свет. Белизна стен резанула по глазам, и, зажмурившись, пилот почувствовал, как его медленно отпустили. Чёрт. Босс так и остался на кровати, не спеша уходить. Очень, очень страшно открывать глаза, но Пекод решился: он из Diamond Dogs, и он будет смотреть своим страхам в лицо. Распахнув веки, он увидел, что Босс улыбается. Поднявшись, тот вышел, не говоря больше ни слова.
Господи. Пекод, отпустив одеяло, оглядел себя со стороны: он сидел, поджав ноги, и чувствовал, как отчаянно краснеют щёки. Проведя ладонями по заспанному лицу, он гадал, не начались ли у него галлюцинации.
***
Не найдя в себе сил заснуть снова, Пекод оделся и, накинув на плечи форменную куртку, вышел на платформу. Ночь давно опустилась над океаном, накрыв собой базу, только свет ламп рассеивал темноту. Размяв затёкшую шею, пилот поднял глаза на ночное небо: тысячи и тысячи огней смотрели на него, и от этого зрелища невозможно было оторваться. Подойдя к перилам, он разглядел стоявшего на ярусе ниже Босса. Ахав курил сигару и, кажется, слушал музыку на iDroid. Весь ореол его величия, который неуловимо довлел над всеми, словно рассеялся, оставляя после себя обычного человека, стоящего в темноте.
Вдруг, не поднимая взгляда, Босс произнёс:
— Подойди ко мне.
Конечно, он знал, что Пекод стоит здесь и смотрит на него. Выдохнув, тот отпустил металлические перила и спустился по лестнице, подчиняясь приказу. Остановившись перед Ахавом, встал по стойке смирно. Покачав головой, Босс опустил настоящую руку ему на плечо; большой палец залез за воротник куртки, задев голую кожу.
— Расслабься, — сказал он.
Пекод, не смея глядеть на него, сверлил взглядом покрытую шрамами ладонь.
— Босс, я… — он нервно сглотнул. — Я могу задать вопрос?
Ахав кивнул, дав разрешение продолжать. Ох, эта ночь и правда была какой-то невообразимой. Пилот застыл, забыв на секунду, как говорить.
— Почему я? — в конце концов выдавил он.
Встретив чужой нахмуренный взгляд, Пекод подумал, что сейчас его будут бить, но не смог заставить себя заткнуться.
— Всё, что было сегодня. Лазарет. Ваше внимание. Я ведь знаю, что ничего из себя не представляю. Вам не стоит делать всё это для меня. Не стоит тратить на меня своё время, — хватка руки на плече усилилась. — У вас и так слишком много работы. Каждую миссию вы рискуете жизнью. А когда вас ранят, вы ведь бинтуете свои раны самостоятельно, а я даже не могу вам помочь… — пилот опустил глаза на собственные ботинки. — Вы заботитесь о таком незначительном человеке, но кто же позаботится о вас?..
Его прервали. Одним мощным толчком Босс прижал его к себе, обнимая уже второй раз за ночь.
— Ты так и не понял, да? — произнёс хриплый голос, и его стиснули сильнее. — Ты всё, что у меня осталось.
Кажется, у Пекода подскочило давление, а ещё бешено заколотилось сердце. Пробуя, какого это, он осторожно опустил дрожащую ладонь на чужой бок. Тёплый.
Отстранившись, Босс переключил режим на плеере, и из проигрывателя зазвучала знакомая мелодия. Пекод почувствовал, как его руки, исчезнув с плеч, легли ему на бёдра.
— Знаешь эту песню?
Его качнули в сторону, и пилот вдруг понял: это был медленный танец.
Боже.
— Да, — ответил он, сглотнув. — Я знаю все песни в вашем плеере. Во время перелётов я слушал их сотни раз. Вместе с вами.
Пекод позволил губам дрогнуть в полуулыбке. Это было правдой. Играющую на полную громкость музыку было слышно даже через наушник, и нередко она пробивалась сквозь шум вертолёта.
Когда песня кончилась, Босс, не убирая рук, спросил:
— Ты собираешься туда вернуться?
Он имел в виду медицинскую палату. Пекод отрицательно качнул головой.
— Хорошо, — кивнул ему Ахав, приобняв за плечо. — Хочешь поспать в моей комнате?
Да, так, как сегодня, обёрнутый одеялом и окруженный тёплым кольцом рук, он не высыпался целую жизнь.
Когда на следующий день Босс вышел на посадочную площадку, Пекод, опустив Птицу, не смог сдержать улыбки.