Work Text:
***Примерно год спустя после восстания герцога Окделла.
Основные королевские отряды уже выведены из Надора.
-Сударь, да она же теперь помрет? -вопрошала дородная седоватая крестьянка из обслуги замка.-Куда же мы без козы? Герцогам молочка не будет, нам шерсти! Что же творится!
-Окстись, женщина, и под руку не лезь. Тащи свою бормотуху, нож и тазы с водой. Живо!-довольно сухо бросил мужчина лет тридцати. Тем временем он доставал из своей сумки какую-то склянку. Ричард застал этот разговор случайно и пока прятался за приоткрытой дверью. Дело было недалеко от замка. Любопытство все-таки пересилило мальчика, и он подошел к приоткрытым воротам еще ближе. На полу хозяйского сарая лежала коза. Обыкновенная коза, но она нервно вздрагивала и не спешила вскакивать на копытца. Незнакомец тихонько стал ее наглаживать, продвигаясь все ближе и ближе к хвосту. Крестьянка в спешке вылетела из сарая, чуть не сшибив с ног юного герцога. Быстро поклонившись и пробормотав извинения и приветствия она бросилась к домику прислуги.
-Ваша Светлость, посторонитесь умоляю, -крестьянка торопилась войти с тяжелым тазом. Мужчина отрывисто дал команду куда поставить таз. Ловко выхватил из передника бутыль местного самогона и откупорил ее. Дикон просочился в помещение. Незнакомец бросил на него короткий и тяжелый взгляд и плеснул из бутыли себе на руки.
-Не дело вам, молодой господин, на роды смотреть. Это не развлечение- кровь, муки, -бросил он между делом.
Ричард опешил и не очень понимал, что тут происходит. Он знал, что скотина может отелиться, окозиться, но не понимал зачем при этом нужны люди. И не выдержав того, что его и отсюда гонят, выдал с важным видом:
-Это моя земля. Что тут происходит?
Между тем крестьянка и ее невольный помощник пытались поднять козу на ноги.
-Осложнение во время родов. Такое и у животины, и у людей бывает. Только коз я до этого не лечил, все только людей, -нервно хохотнув ответил мужчина.
На вид ему было слегка за тридцать. Вполне себе северянин, возможно и даже надорец: русо-рыжеватые волосы, зеленоватые глаза. Он был одет в мещанское платье невнятного болотного цвета. Сукно, правда, было добротное. Да и сумка и у него была как у богатого горожанина. Ричард подумал уйти, но вспомнил как тут оказался. Ссора с маменькой, пустой обед и вселенская обида на мир. После смерти отца все совсем разладилось. Вот сегодня он и не выдержал, убежал. Не далеко, до пристроек, где жили несколько слуг, что не ночевали в замке. Правда эту женщину он толком и не узнавал, видел как-то, родственница старых замковых поварих. Обратно не хотелось и он решился остаться:
-Я хочу помочь. Что надо делать?
-Сил хватит удержать скотину? Не испугаетесь? -мужчина спросил, глядя в глаза.-Я доктор, людской. Если останетесь, то будете действовать по моим командам. Козленок застрял, я его буду тянуть. Бодатой нужно стоять, а она падает.
-Не беспокойтесь, Окделлы не гнушаются дела. Я остаюсь,- Дикон аж задрал подбородок. Свою неуверенность мальчишка не умел маскировать по-другому. И не давая себе время на раздумья, он шагнул к козе.
-Куда! С боку подходите, ваша светлость. Она нервная сейчас от боли. Вот так, медленно. И за бока хватайтесь покрепче. Я Ирвин Хаузен, младший сын барона Хаузена. А вы же молодой герцог Окделл?- доктор к концу своей речи стал говорить тихо и вкрадчиво. Коза реагировала на резкие звуки, пугать страдалицу не стоило. Ирвин переключил свое внимание с нового помощника и задал вопрос крестьянке.-Это ее первый окоз?
-Да, господин доктор. Счастье-то какое, что я вас встретила на постоялом дворе. С докторами у нас тут не богато, -женщина уже успокоилась и говорила спокойнее. Пришла усталость. Она успела притащить еще таз воды и какое-то старое полотно.
Дикон к тому моменту успел разобраться как безопаснее держать козу и следил за действиями своего нового знакомца. Когда матушка рожала сестренок его держали подальше от её комнат до и несколько дней после родов. Младенцы были странными, слишком розовыми и безбровыми. Это потом эти непонятные существа вырастали в шебутных сестренок. Шебутных, когда матушка не видит. Как появляются на свет любые младенцы он не слишком представлял себе. Понимал, что из живота, и всё. А доктор тем временем засунул руку в срамное место скотинке. Дикон, опешив, чуть даже не упустил козу из рук. Доктор, заметив реакцию, только чуть усмехнулся и покачал головой, но промолчал. Оценил гримасу на лице молодого правителя Надора.
Пока молодой и благородный приходил в себя от шока, показалась часть мордочки. Ирвин поднатужился и потянул за шею козленка на себя. Спустя минут десять роды завершились. Оба выжили. А что? После холодной местной зимы потеря козы для хозяйки могла стать проблемой. А так глядишь кто-нибудь до лета и дотянет. Да и молока даст. Правда с малыша молока не получишь даже через пару лет, мальчик все же.
-Все, можно отпускать молодую мамашу. Благодарю, ваша Светлость, за помощь. Мне бы с хозяйкой пришлось сложнее,- доктор дышал тяжело, но произнес свои слова без пауз. С хозяйкой бы дело пошло быстрее, все-таки она была сильнее мальчишки. Но больно взгляд у невольного помощника был неприкаянный. А так, опыт получил и своим людям помог. Неплохая слава для будущего полноправного правителя. Если доживет и не сломают-добавил про себя врач. Слава о герцогине и восстании ходила занятная. Ирвин будучи младшим сыном мелкого дриксенского дворянина сам даже на наследство не рассчитывал. Хорошо, что батюшка денег дал на обучение. Но про соседские разборки, как говорили, с привкусом Дидериха, ходило много слухов.
-А на врача учиться долго? Сложно? Вы учились в столице?-Дикон, почувствовав, что его не гонят, да и не ничего боле не имеют против его присутствия, начал задавать вопросы.
Доктор закончил проверять состояние новорожденного козленка. Ирвин распрямился и внимательно посмотрел на герцога, хотел махнуть рукой, приглашая за собой на улицу, но не стал. Не понятно, как такое воспримет еще, все-таки из особо благородных, а не как он сам.
-Я учился не в Талиге, а в Дриксен. Потом в помощниках метра проходил лет так с пять. Не просто, ваша Светлость. Знать надо не только строение тела, надо много заучивать свойств растений, природных веществ, что используются в разных странах для врачевания. Яды тоже. Как видите, не только с людьми приходится иметь дело.-доктор продолжил эту практически светскую беседу.
Мальчишка как-то расстроенно вздохнул, видимо прикидывал, а смог бы он быть врачом. С минуту спустя выдал:
-Я бы хотел Вас пригласить в замок на трапезу. Все-таки редко, кто к нам так издалека добирается. Врачевание-дело угодное Создателю. Может быть матушке будет чуть интересно. Она до убийства отца обещала нас свозить в столицу Кесарии Дриксен. Расскажите, как там жить? Мы теперь точно туда никогда не съездим.
«Какой же он все-таки мальчишка, -подумалось Ирвину. -Приглашать к себе кого из Кесарии, когда Окделлов подозревали в том, что они продались его стране.» Восстание обсуждали не только в Оларии, соседи тоже смаковали подробности. Никто не знал давала ли Кесария денег на восстание, но предполагали. В версиях только суммы различались, но не уверенность в этом.
Пока Ирвин добирался до Надора, в глаза бросалась настороженная реакция простых жителей на незнакомца. Была ранняя весна, понятно, что запасов уже маловато, но в постоялых дворах разносолов уже давно не водилось. Да и местные жители были худощавей, чем их соседи. Можно было предположить, что с простого люда плату взяли запасами провизии и зерна. Настоящего голода еще не разразилось, но если урожай заберут еще раз, то к следующей весне дожить будет еще сложнее.
Ирвин оборвал свои размышления, молчать было не вежливо и ответил:
-Благодарю за приглашение, ваша Светлость — это честь для малоизвестного доктора быть приглашенным лично вами. Не уверен, что герцогиня снизойдет до меня. Если хотите, я немного расскажу о своей стране. Давайте я вас провожу к семье или можем пройтись до поселка.
Дикон вернулся в замок уже ближе к вечеру. Новостью о своем знакомстве он поделился с Айрис, остальные девочки были еще слишком маленькие. Настроение было хорошее. Ирвин угостил его сытным обедом в таверне. На слова о посте тот отмахнулся, обосновав, что Ричард сейчас растет. Если хочет быть высоким и сильным, то ему надо сытно есть. Рассказывал о забавных историях по пути в Надор. Ричард только умолчал о причине приезда доктора на их земли. Ирвин просил никому не говорить, почему он тут. Под конец их громкой беседы в комнату зашла матушка. Герцогиня, как всегда, стояла поджав губы.
-Вы делаете все, что угодно, но только не учитесь, сын мой. Сейчас вы единственный мужчина в семье. Мне донесли, что после обеда вы не появились на занятиях. Слышу, что вы провели праздно время,-угодить Мирабелле было просто, делай что она говорит и не возражай.
-Ирвин достойный человек. Врач, козу спас! Нам же лучше будет,-бросился на защиту нового знакомого мальчик. Все-таки за час беседы он узнал о многом: как понять, что человек не может сам выздороветь, что делать, если подавился, как празднуют Зимний Излом соседи.
-Опять вы к проходимцам всяким из замка бегали…А людей, ваш новый знакомец лечит? Могли бы пообещать хотя бы ужин и пригласить его осмотреть Дейдри. Её две недели ночами лихорадит, а вы о родных не думаете!-отпечатала Мирабелла.
-Я не мог позволить пригласить кого-либо в замок без вашего позволения матушка!-Дикон не собирался молча стоять и ждать. Пусть даже ему могло грозить наказание за сыновью непочтительность. Пригласишь отругают, скажут, что шваль всякую привечает. Не пригласишь, окажется тоже что-то не то сделал. Ирвин ему понравился. Дрикс рассказал, что поехал проверить близкую родственницу после восстания. А приехал, даже могилы не показали. Как же, самоубийца.
История была запутанной. Йохана была женой ювелира. Тут ее считали дочерью дриксенского успешного ювелира, что получил личное дворянство. Ирвин не вдавался в детали, поэтому Дикон гадал, была ли эта неизвестная ювелирша его незаконнорожденной сестрой, или даже не родственницей, а, например, тайной возлюбленной. На последнем предположении мальчик себя одернул, нельзя так думать о добропорядочной замужней женщине. К самоубийцам практически в каждой религии отношение было крайне отрицательное. Хоронить со всеми нельзя, детей, если они оставались, могли затравить. Такие смерти практически никогда не расследовались, только если погибшая персона была не из крайне высокопоставленных.
В пересказе событий для брата убиенной было больше деталей. Когда недавно прибывший отряд солдат с посланником зашел в замок для оглашения нового решения короля о судьбе семьи ранее убитого герцога Эгмонта Окделла, мужа Йоханы под шумок убили. И пустили слух, что небольшой ювелирный салон разорили солдаты. Как же, оба из дриксов, а у муженька еще и гоганы наследили. Пришлые, наверняка шпионили. Не уехали же после восстания, чего-то выжидают. Незадолго до восстания, тут часто то художники, то оружейники, то, вроде, кто-то из цеха оружейников к ним из Кесарии забредал. Да и после кого-то там видели. Одна из соседок потом тихонько Ирвину шепнула, что завидовали. Лавка супруга Йоханы росла и процветала. И, божившись, клялась, что про насилие над женой и погром армией его Величества- все ложь и клевета. Соседи свой грабеж хотели прикрыть, наняли всякий сброд, нарядили на армейских похоже только. В тот месяц из Надора большинство мастеров уехали, из тех, кто остался после восстания Борна. А тех, кто был из Дриксен, Бергмарка или Гаунау, выживали и выдавливали. Если где-то и пытались начать расследования, то к приезду следователей из самой Олларии, никто ничего не находил. В один момент оказывалось, что никто ничего никогда не видел. А дома потерпевших, то сгорали, то успевали перепродать задарма и все убрать еще до приезда уважаемых следователей. Второе неудачное восстание и вот, кто обвиняет соседские государства в подстрекательстве, кто в том, что наоборот не вмешались, кто клянет Олларов. Тихо, за глаза.
Ирвина тут тоже не жаловали. Но брат Йоханны, взял да задержался. Даже согласился нескольких пациентов в городе принять. Чужеземец, но все-таки врач. В глазах Дикона вставали сюжеты, как в сказаниях и древних легендах. Благородный герой выше зла и людских пересуд.
Герцогиня вздохнула и продолжила:
-Пойдемте за вечернюю молитву. Помолитесь за вашу сестру. А я пошлю доктора разыскать.
Мирабелла развернулась на каблуках, встала в дверях и бросила взгляд через плечо на своих старших детей, мысленно усмехнувшись. Дикон слегка набычился, у покойного супруга тоже, бывало, такое выражение. Только старший себя контролировал лучше. А у сына еще взгляд ребенка. Сестра вцепилась в платье. Все же это лучше, чем руки, сжатые в кулаки, как еще было с год назад. Они оба начали быстрее взрослеть за эти пару месяцев. После той злосчастной дуэли и убийства Эгмонта жизнь поменялась безвозвратно. Контролировать надо было многое: замок, дражайших родственников, и сразу четверых детей. Средств после восстания и отбора в казну оставалось катастрофически мало. Прежний наставник Ричарда из Придды уже уехал. Принес, конечно, тысячу глубочайших извинений и попросил расчет. Найти кого-то с хорошей рекомендацией не удавалось, никто не хотел связываться с новыми париями Талига. Зато тут один из друзей семьи начал в письмах советовать двух священников, что могли бы помочь в воспитании молодого герцога. Урожденной Карлион все это не нравилось, но найти кого-то другого не получалось. Влияния у нее не было, шантажировать было не кого, денег теперь тоже особо не наблюдалось. А тут врач, может и согласится подзаработать. Явно несколько языков знает, естественные науки понимает. А брать будет меньше, чем столичные наставники. Только вот дрикс.
Дейдри лежала в своей комнате, на одном из верхних этажей. Девочка была укутана в несколько шерстяных покрывал, но дрожала от озноба. Последняя ее простуда затянулась и грозила бедой. Её лихорадило уже больше двух недель. Из всех детей третья по счету, оказалась самой болезненной. Мирабелла и сама сильно болела, пока носила свою малышку.
Ирвина привели в покои маленькой герцогини. Он послушал ее дыхание, пульс, уточнил историю. Пока шло обследование в комнату тихо зашли старшие дети. Ирвин завел тихую беседу с ними. Герцогиня сидела с другой стороны от изголовья кровати и молчала, не вступая в беседу. Оказалось, что есть еще одна сестра, которой около года. Пока что, Эдит, как ее звали, демонстрировала самое завидное здоровье, несмотря на крайне юный возраст.
По завершению осмотра Ирвин пообещал приготовить несколько лекарств. А пока он настаивал на смене покоев, поближе к кухне или над кухней, там, где теплее. Герцогиня сначала промолчала, видно было что, что-то обдумывала. Через несколько минут она отправила служанку убрать из подходящего помещения все лишнее. Комнату следовало подготовить, чтобы там можно было разместить юную наследницу Надора.
Особенно обрадовался Дикон, услышав это, что аж встрепенулся и смотрел на матушку с робкой надеждой. Старшая герцогиня ответила ему внимательным взлядом и кивнула:
-Могу ли я рассчитывать на то, что мой сын выразит желание помочь излечению своей сестры?
В ответ ей были немного сбивчатые, но искренние заверения о том, что он поможет. Мирабелла, дождавшись, когда Ирвин закончит осмотр Дейдри и соберет лекарскую сумку, пригласила его в свой кабинет. В кабинет супруга она и при жизни старалась не заходить, а теперь тем более. Спасённые документы давно были перепрятаны, а более ничего ценного там не наблюдалось. Пришла пора сыграть ва-банк.
-Я не привыкла говорить иносказаниями, поэтому спрошу прямо, кто вас послал? Господин Штанцлер или вы непосредственно от дриксенских друзей моего покойного супруга?- герцогиня действительно решила спросить напрямую. Не то, чтобы подобного вопроса Ирвин совсем не ожидал, но подразумевающееся обвинение в вынюхивании и в том, что его подослали, никому не понравится. Неожиданно было, что вопрос прозвучал на прямую.
-Нет, я тут ради решения одного личного вопроса. Ваша светлость, герцогиня Окделл, вашей уважаемой семьи это не касается, слово дворянина. Я из рода баронов Хаузен, младший сын, -объяснять все Мирабелле не хотелось, а красивая ложь тут была неправдоподобна. На неравные браки, как было в случае его сестры, многие дворяне реагировали крайне презрительно.
-И все же? Никто не поедет просто так в разоренные земли,-гецогиня Окделл произнесла эти слова крайне холодно. Ирвин решился рассказать часть правды. Попросив и получив заверение, что сказанное не покинет этих стен, начал свое повествование.
Было рассказано про сестру. Про то, что мало кто знал, но супруга одного из ваших ювелиров-дворянка по крови. Вскользь указал на причину неравного брака. Не говорить же было, что за Йоханну тогда хорошо заплатили, и поместье было выкуплено из залога. Упомянул, что когда барон узнал, о самоубийстве дочери, тот не поверил и отправил сына разобраться. Рассыпался в заверениях, что у него действительно медицинское образование и опыт сотрудничества при расследовании преступлений. Упомянул несколько фамилий уважаемых людей, которые могли бы подтвердить данные факты. Переходя к событиям последней недели, Ирвин все аккуратнее подбирал слова. Ведь он приехал намного позже похорон, но разговорить нескольких соседушек это не помешало. Йоханну убили, через несколько дней, после гибели супруга. Из дома вынесли не все, но много чего ценного.
Мирабелла внимательно выслушала его рассказ и только уточнила о том, кого он подозревает. В ее исполнении прозвучало это примерно так:
-И как я понимаю, раз вы все ещё здесь, эти оларские солдаты, что сопровождали принесшего мне новые вести посланца тут не при чём?
Ирвин только молча подтвердил слова кивком и продолжил через минуту:
-Нет, это сделал кто-то из местных. Сейчас очень многие стали подозрительно относиться к людям из Кесарии.
Мирабелла в ответ на это усмехнулась про себя. Ирвин продолжил свой рассказ. В историю о родственнике Йоханы из Талига, мало кто бы поверил, поэтому он и не скрывал свое происхождение. И предвещая свой дальнейший допрос дрикс пообещал, что к талигским служителям закона не станет обращаться для расследования гибели сестры. Ее светлость герцогиня может не беспокоиться, тут не появятся люди из столицы.
-Надеюсь, что вы знаете, что делать. Убийства дриксенского дворянина нам не поможет,- Мирабелла призадумалась. Урождённая Карлион, она хорошо понимала Ирвина. Такую смерть не прощают, но и на дуэли за нее не вызывают. У нее в семье в таких случаях когда-то отправляли в подарок оружие с небольшим дефектом. Или с крайне интересной пропиткой рукоятки. Отправляли, пока практически не разорились. -Я бы хотела быть более гостеприимной хозяйкой, но в силу обстоятельств, могу ли я предложить вам быть приходящим наставником для юного герцога, пока я жду новых учителей? Пожалуй, основы врачебной помощи будущему военному не помешают. Да и дриксенский язык тоже. Вам будут предоставлены покои и жалование.
Ирвин на это мог только выразить свои искренние заверения, что для него станет честью обучать молодого герцога. Единственное, на чем он настоял, что будет жить в городе. Благо до замка там было всего несколько километров. А лошадь он уже купил из местных.
***Месяц спустя***
Несколько дней назад Ирвин все-таки перебрался в замок и занял небольшую комнату в северной стороне. Нужда проживать ближе к убийцам сестры отпала сама собой. А в том, что те двое глав уважаемых в Надоре семейств сыграли в произошедшем не последнюю роль, он уже успел убедиться. Несколько недель ушло на то, чтобы проехаться по окрестностям и осторожно выяснить, не заплатили ли эти уважаемые люди парочке солдат за погром. Получалось, что нет. Отряды двигались слажено и местным населением не контактировали больше, чем, чтобы уточнить направление. Остановились на ночлег только после встречи с герцогиней. Но с того постоялого двора никто не уезжал. Нашлись лихие люди, что хотели подстеречь хоть кого-то из отряда. Оказалось не судьба, а нападать на всех и сразу-самоубийц не нашлось.
Дрикс прощать никого не собирался, но Дикону об этом не следовало знать. К отраве врач его бы не подпустил, да и, словом не обмолвился, что готовит что-то кроме лекарств. Получится, так отомстит, тому, кто сжил со свету сестру. Достать в Надоре компоненты для хитрой отравы было тяжело. Толковых лекарей и аптекарей практически не осталось. Особенно поблизости. С другой стороны, знающих людей нет, так и не поймет никто, что случилось. Была мыслишка, что руки марать не придется, но шансов было немного. Семьи воров он решил не трогать. А два случая разных тяжелых недомоганий- не редкость, не молодые люди уже.
До этого к Дикону он приезжал сам, раз в два дня. Учил немного разговорному дриксенскому и готовить микстуры при простуде, грудной болезни. Показывал, как обработать простейшие раны, будущему военному пригодится. А самому Ирвину уроки служили объяснением и причиной длительной остановки в Надоре.
Спустя практически месяц занятий с Диконом, та самая правдорубка-соседушка утром сообщила, что дескать соседи мучаются второй день уже от отравления. Новость была забавной, дрикс еще не успел доделать ни один из ядов. Они сами заразу где-то подцепили. А Дикон, когда услышал, что двое из проживаюших неподалеку бывших начальников шахт заболели, пожалел их. Даже спросил, пойдет ли Ирвин помогать. Правильно, деталей мальчишка никаких не знал. Врач не спешил его разочаровывать, но и соседке с собой из простых лекарств ничего не передал. Его не звали, он, в свою очередь, услуг не предлагал. Похоже, что те утащили не только украшения, но и запасы вин. А там мог быть подарок от старшей сестры-вино с крысиным ядом, по семейному рецепту ее супруга. Как ни странно, но для травли грызунов тоже помогало. Бутылки там были, как у южных вин, но про яд была приписка, на дриксенском.
Не хотелось разочаровывать юного герцога. Что-то в его наивной юности цепляло, хотелось казаться лучше, героем взаправду. А герои либо мстили мечом и глядя в глаза, либо прощали. Ирвину не нравился ни один из вариантов. Поэтому в тот день герцогу объясняли, как обезопасить воду в походе. Что с собой туда же не стоит брать. Дело было к вечеру, об утренних новостях уже успели подзабыть. А на последовавший через какое-то время прямой вопрос, почему Ирвин не предложит им свои услуги самостоятельно, пришлось пускаться в небольшое объяснение на тему, почему в помощь дрикса, хоть и дворянина, сейчас никто не поверит. Если болезнь этих почтенных людей и закончится печальным и летальным исходом, Ирвина хотя бы не обвинят в убийстве сразу. Дикон проникся, но похоже успел разочароваться в людях. Зато на следующем занятии пообещал герцогскую защиту, если кто-то посмеет обвинять его наставника.
Еще через пару дней пришла новость о смерти одного из предполагаемых убийц сестры. Надо было бы отпраздновать, но на душе было муторно. Вроде и месть частично свершилась, но спокойствия это не принесло. Местное пиво на кесарийский вкус казалось странноватым, поэтому у себя Ирвин стал держать сидр. После занятия в тот день он предложил Дикону попробовать, заодно спросив, а пил ли он уже спиртное. Мальчишка смутился, но через какое-то время признался, что да. Кузен тайно угощал один раз. А пока отец был жив, матушке кто-то из тётушек пару раз присылал вино. Бывший герцог Окделл ему давал пробовать по глотку, чтобы учился различать. Но в последний год матушка каждый раз хмурилась, видя бутылки на столе, и напоминала, что дети сидят за тем же столом. Сейчас алкоголя в доме на стол не выставляли.
Дриксенец плеснул с треть стакана сидра и пододвинул его к мальчишке.
-Видишь, как пенится? Значит правильно выдержали. Я бы посоветовал никогда тебе не делать большой первый глоток. Принюхайся, слегка пригуби. Если почувствуешь сивушные масла и нехарактерный привкус не пей. Спрятать яд в алкоголе проще, чем в воде. У нас есть негласное правило, что первым должен попробовать хозяин из той же бутылки или бочонка. Поэтому не стоит торопиться пробовать даже из чаши с даром, как в твоих любимых историях. Лучше выждать,- Ирвин всё-таки не удержался от своеобразного совета. Благо Дикон их слушал с вниманием, не хватало ему взрослого собеседника рядом с собой. Не хватало. Вот и тянулся он, по сути, к чужаку, о котором только с его слов что-то и знал. Беседа не ладилась, казалось, что мальчишка что-то хотел спросить. Ирвин преимущественно молчал.
Ричард в итоге не выдержал:
-Поварихи болтали, что ваша сестра не внезапно умерла. Что это из-за этих проклятых олларских солдат все. Что им по нраву пришлась, а потом позора не выдержала.
Ирвин подавил желание расхохотаться. Допил из бокала до дна. Все говорить не хотелось, да и может наврала соседка, зуб у нее был на соседей Йоханны, но пока все сходилось. Поэтому врач ограничился размытым:
-Нет. Это кто-то из местных был, с лавки ее мужа поживились, хотя наняли кого-то, переодев под солдат. В замок ехало тридцать человек, в замок въехало тридцать человек. Там, где они заночевали в ту ночь подтвердили, что все приехали сразу, никто не опоздал.
-Да как вы можете такое говорить! У нас все люди честные, верующие!- мальчишка аж подскочил с выкриком.
-Отмолят,-Ирвин был краток. Дикон на такое заявление отреагировал однозначно и собирался убежать, но Ирвин не дал. Попросил не рубить с плеча, а учиться слышать и слушать обидные слова.
На жене одного из подозреваемых как-то мелькнуло приметное колечко. Йоханна его бы никогда не отдала и не продала. Да и вторых, откуда внезапно деньги появились, раз к переезду в Эпине готовились до болезни. Про них сестра пару раз писала, что в долг постоянно брали.
-Но если они и виноваты…То, создатель их все-таки накажет! И за гибель отца накажет,- конец своей эмоциональной речи Дикон уже прошептал. Может быть, думал о своем кровном враге и молил о его смерти, а может вспоминал разные легенды. Там добро часто побеждало зло.- Как узнать кто виноват?
-Это извечный вопрос. Вам, ваша Светлость, поговорить, когда вырастите с сослуживцами вашего отца. Я слышал, что у вас молодые дворяне тоже в столице могут учиться. Найдете там кого-то из их сыновей, братьев, племянников, кто присутствовал при гибели вашего отца. А за Йохану виновных уже начали наказывать,-ответил врач.
-Не надо светлостью звать, я Ричард,-уже почти спокойно ответил мальчишка.
Ирвин только тихо покачал головой и мягко улыбнулся. Взмахом руки предложил сесть рядом, чем Дикон сразу же и воспользовался.
Мальчишке тут плохо и одиноко. В столице будет хуже, если не научится реагировать на факт гибели отца спокойнее. В Кесарию тоже лучше не сбегать. Не слышал Дикон ехидные шуточки, что ходили в Дриксен до восстания. Старое дворянство Оларии любило деньги Кесарии. Деньги их тоже любили, так любили, что без процентов и заверения в преданности не прощались. Кто бы к ним сейчас ни сбежал, найдут как заставить отработать. Никто не любит перебежчиков, а теплых мест в Дриксен на своих не хватает. Мальчишка скорее всего ничего не знает. Откуда деньги, откуда оружие вне армейских полков, никогда не думал о таком. Отец для него герой. Убийца- враг. Был бы старше, не стал бы даже с дриксом разговаривать или, наоборот, пытался понять на кого, через нового знакомца можно выйти. Ирвин оборвал свои рассуждения, подлил сидра и начал рассказывать байку о том, как вином пытались на югах лечить мигрень. В тот вечер, Дикон ушел от него поздно вечером. Почему герцогиня не прислала служанку за Диконом раньше Ирвин предпочел не задумываться хотя бы до следующего утра.
Ближе к ночи Ирвин пошел проверять в отведенную ему мастерскую, что там наделал Ричард за день. В этот раз он вызвался сам варить отвар сестре. Эдит шла на поправку. В замке было уже не так холодно. Отвар стоило пить еще пару недель и можно было прекращать.
Почему же в замке до этого практически не топили? Дрова бы никто не стал бы вывозить. Не было денег заготовить или склады чем-то другим были набиты? Батюшка любил подкидывать всем своим отпрыскам исторические казусы и задачки для размышления. И надо бы навести на те же мысли юного герцога, только лучше не самому. Решено, на днях можно будет испросить разрешение герцогини на переписку, конечно же от своего имени. Дикону пойдет на пользу. Не медицинские же справочники же присылать, таким не разбрасываются. Глядишь, задавать вопросы научится.
* После церемонии выбора оруженосцев. Резиденция герцога Алвы.
В синих глазах напротив появился интерес. Алва с легкой ехидцей поинтересовался:
-И чему же вас еще учили, юноша?
-Задавать вопросы. Господин первый маршал, я крайне серьезен по поводу своей просьбы. Смею надеяться, что вам не нужен однорукий оруженосец,- юноша продолжать настаивать на своем.
Что же, следующие дни обещали стать интересными.