Work Text:
Вульфвуд дослушивает всю речь Найвза до конца - хорошая, длинная речь. Проникновенная. Можно сценаристам продать. Вульфвуду особенно нравится пассаж про “стереть здесь все с лица Земли и открыть тебе глаза”. Он провожает взглядом широкую спину обтянутую дорогущим белым пальто, пока Найвз не сваливает - и как только в дверь протиснулся, лось. Не оборачиваясь на Веша, Вульфвуд выходит на аллею через черный ход.
Зажигалка щелкает с категоричностью спущенного курка. Вульфвуд пропускает пар до самых легких и ждет, пока не становится больно. В ночном весеннем воздухе дым клубится, как чернила каракатицы в негативе.
- Угостишь? - Веш бережно прикрывает за собой дверь, прислоняясь рядом.
Он выглядит странно-человечно. Словно у него есть тело, жизнь, возраст - не настолько неприлично-юный, как принято считать. Это не плохо. Ему идет.
Черт.
Вульфвуд молча протягивает сигарету. Веш наклоняется. Сухие губы чуть касаются пальцев. Он втягивает щеки, вдыхая.
В голове у Вульфвуда скрежет белый шум, пока он ждет ( ждет - ждет - ), когда Веш выпустит сигарету.
Веш выдыхает, едва распрямившись, с беспечностью ни разу не затянувшегося в своей жизни человека.
Так не пойдёт.
- Открой, - говорит Вульфвуд и подносит сигарету к губам, закуривая сам. Зрачки Веша расширяются, едва заметно, но достаточно, чтобы затянуться глубже, чем хотелось. Пару секунд Вульфвуд пространно размышляет, так ли уж нужен ему кислород.
Он подцепляет Веша за подбородок указательным пальцем, заставляя чуть вскинуть голову. Неоново-синий свет с вывески ложится тому на скулы, добавляет глазам тысячу вольт.
Веш опускает веки, избавляя Вульфвуда от неизбежности умереть испепеленным на месте.
Вульфвуд выдыхает дым в его приоткрытый рот, чувствуя как не соприкасаются их губы так же остро, как чувствовал бы входящий под ребра нож.
- Жди.
Веш ждет, послушно и смирно, пока Вульфвуд не открывает его рот, нажимая большим пальцем в выемку под нижней губой. Дым ударяет в ноздри, мягкой горечью прокатывается до горла.
Веш кашляет, раз, другой, фыркает, утирая глаза.
- Не стоит тебе начинать.
- Зато тебе, пожалуй, стоит заканчивать.
Вульфвуд хочет ударить его. Вульфвуд хочет…
- Вульфвуд...
Я уволюсь завтра же , думает Вульфвуд.
Зачем ждать, когда Найвз сравняет тут все с землей.
Не мой бар и не мои проблемы.
- Это не твоя вина.
Что ты творишь.
- То, что Най... Ты не виноват.
А кто же, мать его, тогда вообще может быть виноват хоть в чем-то, Лохматый, что ты несёшь.
Вульфвуд не говорит ничего из этого и искренне собой гордится впервые за вечер.
- Я не дам ему все разрушить.
Вульфвуд знал много людей, пытавшихся не дать Найвзу хоть что-то. Знал, что обычно их трупы не удавалось опознать.
- Хоть раз в жизни... - Вульфвуд слишком поздно понимает, что говорит вслух. - Господи, хоть раз в жизни, Лохматый, подумай о себе! Кидай свое барахло в чемодан и сваливай, пока не поздно, катись отсюда и не оглядывайся, и тогда, возможно, протянешь еще хотя бы пару лет.
Слова выплескиваются с пеной и желчью, собственный голос звенит в ушах церковным колоколом. Черт-черт-черт.
- Я его остановлю, - упрямо повторяет Веш, и Вульфвуду хочется завыть.
- Как знаешь, - он разворачивается резко, стараясь не дать себе времени передумать, - бывай.
- Николас.
Господи.
- Я не прошу тебя остаться...
Вульфвуд отчётливо понимает, что не уйдет никогда.
Ну, или ногами вперед, что вероятнее.
Откуда он вообще взял, что у него был хоть мизерный шанс.
- Просто... На сегодня. Останься на сегодня.
Г о с п о д и
Когда он оборачивается, у Веша в глазах блестят слезы.
Не вздумай… Мать твою только не -
Веш тянется к нему ломким, неуверенным жестом, обрывающимся, толком не начавшись. Вульфвуд зажмуривается до кислотных пятен и делает шаг вперед.
Он целует его жестко и грязно, зарываясь пальцами в волосы на затылке и потянув от души, впечатывая Веша в кирпичную стену и наваливаясь сверху. Веш открывает рот ему навстречу и стонет, оседая на колено, которое Вульфвуд впихивает между его ног.
- Не здесь.
- Я не попрусь со стояком до твоих ебеней, так и знай, - предупреждает Вульфвуд, потому что мотоцикл в гараже, а до квартиры Веша на такси тащиться полночи и примерно четверть его зарплаты.
Веш смеётся - смеётся - глупо хихикает, как особо щедрым клиентам и одновременно совсем, катастрофически не так .
Веш тянет его в бар, где пусто и горит только пара диодов над стойкой, и запирает за ними дверь.
Он пылкий и щедрый до касаний, и опытнее, чем Вульфвуд (надеялся?) предполагал. Внезапно робкий, когда остается без одежды, хотя Вульфвуд видел его десятки - сотни - раз в одной только гардеробной, не считая бесконечных топиков и шорт. Он тесный и громкий, и одуряющий, и сносящий крышу, и Вульфвуд знает, что с каждым движением, каждой просьбой и каждым обещанием петля на его шее затягивается все туже.
***
- В пятницу карнавал, - напоминает Вульфвуд, проводя едва ощутимые дорожки у Веша по плечу, вдоль протеза. Веш, обмякший, теплый и расхристанный до неприличия, напрягается под его ладонью. - Народу будет тьма.
Веш вздыхает неестествеено ровно, пока Вульфвуд продолжает.
- Не забудь проверить запасы.
- Угу.
- Я могу захватить только лаймов по пути, со всем остальным разбирайся сам. Мне весь вечер на ногах стоять, не буду я опять бегать, искать тебе куантро в три утра, учти.
Возможно, ему кажется, возможно, кровь толком не вернулась к мозгу, но где-то под его подбородком Веш издает звук, чертовски похожий на мяуканье.
- Вульфвуд… - Веш произносит что-то осмысленное впервые после “сильнее-еще-пожалуйста”, производя на Вульфвуда по-истине чудовторный эффект. Эффект неприятно ноет и немного тянет, потому что Вульфвуду уже не двадцать, и ощутимо упирается в бедро.
- И хватит обслуживать всех друзей Мэрил бесплатно. Помяни мое слово, я начну выставлять этих студентишек вон.
- Я серьезно говорил, - Веш запинается, когда Вульфвуд чуть прикусывает его за ухо, но упрямо продолжает, - Я не прошу тебя остаться. Никогда не стал бы…
- Захлопнись, - вздыхает Вульфвуд, - Тебе говорили когда-нибудь, что нужно знать, когда остановиться?
- Что-то слышал, - ведет плечом Веш, - Не уверен, что понял принцип.
- Ну конечно, - говорит Вульфвуд и целует его, снова.