Work Text:
- Привет.
Низкий голос с приятной хрипотцой, который, несмотря на шум в баре, на удивление хорошо было слышно, принадлежал красивой женщине, спокойно скользнувшей за его стол. К сожалению, Гарольд слишком давно пережил все фазы поисков и нерешительности, и уже понял, что женщины – не для него.
- Добрый вечер, – чуть чопорно ответил он и поспешил разъясниться, пока не возникла неловкая ситуация. – Прощу прощения, но я не...
- Мой друг желает познакомиться с вами, – прервала она с усмешкой. – Но робеет.
Это меняло дело. В конце концов, именно за случайным знакомством на одну ночь он и пришёл сюда, в шумный бар с определённой репутацией.
- И где же он?
Женщина повернулась в сторону стойки, и среди толпы привлекательных, вызывающе одетых людей взгляд неминуемо притягивался к одному. Высоченный, выше всех в баре, с роскошными темными волосами. Уж насколько Гарольд ценил свои волосы и старательно отращивал их, таких длинных у него никогда не было. Роскошная шевелюра побоку: это лицо украсит собой рекламный плакат, а на этих широких плечах удобно устроятся любые ножки! Уж насколько Гарольд предпочитал быть сверху, даже он не отказался бы лечь под такого мужика. И, вишенкой на торте, пристальный взгляд, пронизывающий до костей. И вот этот «робеет» подойти познакомиться? Ага, конечно. Три раза ха. Гарольд фыркнул и только собирался послать далеко шутницу, как она проговорила:
- Он тут на всю ночь.
Взгляд Гарольда снова скользнул к красавчику. Он не обольщался в своей способности справиться с таким, но за всю ночь можно будет уговорить позволить и ему побывать сверху? Потому что трахаться с таким и даже не попробовать присунуть ему? Преступление. У него, наверное, отменная задница...
Стоп. Он же собрался послать эту шептунью? Он сердито уставился на наглую бабу. Та ухмыльнулась ему в лицо и положила на стол ключ с характерной биркой – комнаты наверху сдавались.
- Оплачено на всю ночь, – проговорила соблазнительница. – Он будет ждать наверху.
Словно услышав её (что было невозможно), их «стесняшка» развернулся и потопал к лестнице наверх. Даже в неверном свете баре Гарольд разглядел и оценил и подтянутую аппетитную задницу, и плавную походку, и невольно сглотнул. Он ещё не знает сам как, но он точно покусает эти сладкие половинки.
Он схватил ключ, лежащий на столе, и встал. Счёт за выпивку следовало оплатить немедленно.
- Одно условие, – окликнула она, когда он уже почти развернулся к бару.
- Да? – с подозрением спросил Гарольд.
- Не называть имён.
Приемлемо. Он судорожно кивнул.
- Удачной ночки, – пожелала его собеседница.
Он снова кивнул и наконец-то ушёл.
Поднимаясь по лестнице, Гарольд разрывался между желанием, от которого потели ладони и наливалось жаром внизу, и опасением: мужик, имени которого он не знал и не должен был спрашивать, выглядел сильным. Опасным. Насколько слышал Гарольд, этот бар не был замешан ни в каких убийствах или исчезновениях, но всё бывает в первый раз. Не хотелось пополнять собой статистику...
Но эти ноги от ушей! Эти волосы!
Живём один раз, подумал Гарольд. Кто не рискует, тот не выигрывает. И, подбадривая себя старыми заезженными высказываниями, охотник за приключениями поднялся на второй этаж, прошёл по удивительно тихому (хорошая звукоизоляция!) коридору и достиг двери с заветным числом 13. Как на ключе.
Ключ мягко прильнул к замку, тот мигнул зелёным, и дверь приоткрылась. Почти дрожащими руками Гарольд толкнул её и переступил порог. Дверь неслышно закрылась за спиной. Комната была небольшой, и, как полагалось в таких местах, почти всё это пространство занимала кровать. Помимо неё по стенам темнели силуэты ещё каких-то предметов мебели, но Гарольд уже не обратил на них внимание. На краю кровати, лицом к двери, освещённый слабым зеленоватым светом ночника, сидела его мечта на ночь, поглядывая на него из-под длинной чёлки.
- Ты пришёл, – сказал он тихо.
У него был приятный голос, низкий, мягкий. Гарольд почти услышал, как этот голос шепчет ему на ухо непристойности, и почувствовал дрожь. Как же заводил его этот незнакомый мужик, ещё даже не дотронувшийся до него!
- Как я мог не прийти, – ответил он почти машинально, – ты позвал меня.
Кажется, он сказал что-то очень правильное, потому что его одарили такой широкой и беспомощно-нежной улыбкой, что захотелось обернуться и посмотреть, кому улыбается этот красавец, потому что явно не Гарольду, знакомцу каких-то пары минут. Если можно назвать знакомыми тех, кто не знает имён друг друга. И не узнает, таково было условие.
Не в силах противиться своему желанию и не собираясь даже пытаться, Гарольд качнулся вперёд на один шаг. Замер в нерешительности, но к нему уже протягивали руки. Не упасть в них было бы преступлением. Он сам не заметил, как оказался притянут на колени и заключён в объятия. Его прижали неожиданно крепко, с пылом, не соответствующим незнакомцам, но – дикое предположение – у красоты давно никого не было, и он соскучился по прикосновениям? Гарольд считал себя щедрым любовником; если партнёру требуется чуть больше ласки, потакать таким запросам только в радость. Дотронуться – и больше: выцеловать, вылизать каждый миллиметр кожи. Он попытался немного отодвинуться, опасаясь, что не сможет и шевельнуться в крепкой хватке: мускулы в этих руках казались стальными. К его приятному удивлению, хватка тут же разжалась: его освободили по первому же намёку. Кажется, все его опасения ранее были напрасны! Улыбаясь своей удаче, сулившей безопасную приятную ночь с красивым партнёром, Гарольд обхватил лицо своего незнакомца ладонями, приподнимая его. Даже в слабом потустороннем свете светильничка лицо, представшее ему, было красивым и соразмерным: большие темные глаза, чей оттенок терялся в полутьме, высокий лоб, идеальный нос. Приоткрытый для него манящий рот. Восхитительное приглашение. Гарольд прижался своими губами к этим, зовущим, и услышал тихий стон. Тоже распалился?
- Кому-то не хватало, – поддразнил он.
- Не хватало, – прерывисто согласился его партнёр на ночь и тоже обхватил его лицо ладонями. – Ты бледный.
- В таком то свете? Неудивительно, – Гарольд потянулся. – И глаза, небось, совсем зелёные.
Так-то они голубые.
- Цвета моря, – услышал он приятные слова и улыбнулся: обычно сравнивали с небом, но в этом освещении... да и какая разница, что несёт любовник на одну ночь? – Ты сегодня убрал волосы наверх, – горячий шёпот и ещё более горячие руки на шее.
Гарольд всегда убирал волосы наверх, когда выходил в люди. Даже если этот парень и видел его раньше, он не должен был звучать так удивлённо. Смутное подозрение шевельнулось в нем, но последующая просьба и прозвучавшее в ней предвкушение выбило все мысли из головы:
- Распусти их.
Обычно Гарольд не любил распущенные волосы в постели, мешают, лезут везде, липнут, но похоже, ему сложно будет сказать нет на любой запрос из этих губ. Он хмыкнул и поднял руки. Несложный узел легко разошелся под действием привычных пальцев, и волосы упали вниз тяжёлой волной. Красуясь, Гарольд тряхнул головой и поднялся на коленях, нависая над притихшим под ним человеком, укрывая его завесой своих волос, улыбаясь сверху вниз. Глядящие на него глаза расширились в восхищении и, кажется, даже увлажнились. А потом его потянули вниз, к губам. Поцелуй был... неуверенным, но жадным. И каким-то смазанным. Кажется, его визави был пьян. Или нет, не пьян, в поцелуе не чувствовалось никакого спиртного, дыхание было чистым и свежим. Наркотики? Обычно Гарольд сторонился наркоманов, не желая ни быть замешанным в преступления, ни находя возбуждающим отсутствие чёткого согласия. Но сегодня он нарушил уже много своих правил, что значило ещё одно? Особенно, когда на тебя смотрят так восторженно и нежно, и тянутся к каждому поцелую, как к чуду. Хотелось зацеловать эти послушные губы, искусать шею, пометить собой неизвестного, на эту ночь принадлежащего только ему и всецело!
- Детка, – выдохнул Гарольд, отрываясь от губ и принимаясь оглаживать грудь поверх одежды. – Давай снимем это с тебя?
«Детка» хлопнул длинными ресницами, удивлённо воззрившись снизу вверх.
- Детка? – повторил он.
- Что, я первый, кто тебя так называет?
Что было бы неудивительно. «Мачо» подходило этому мужику больше, чем такое ласковое обращение.
Взгляд незнакомца смягчился:
- Конечно, ты первый.
Никто ещё так не смотрел на Гарольда. Как на нечто абсолютно восхитительное и желанное. И с этого момента Гарольду стало всё равно, что его случайный любовник, возможно, не отдаёт себе отчёт, с кем он и что происходит. Этой ночью он попробует узнать, какова на вкус любовь, пусть даже такая ненастоящая.
Улыбаясь немного безумно, он положил ладони на эти широкие плечи, огладил и надавил, изумляясь мгновенному послушанию, с которым этот мужчина откинулся назад. Возможно, ему будут послушны и в кое-чём ещё!
- Ты отдашь мне всего себя, так, детка?
Ему доверчиво кивнули, и Гарольд припал к манящей длинной шее, тут же покорно запрокинутой. От кожи пахло незнакомыми ароматами, на этой затерянной планетке явно чужими. Дорогими. Пьянящими и кружащими голову. Почти не отдавая себе отчёта, Гарольд сомкнул зубы на тонкой коже. Прерывистый вздох, чужие руки в его волосах, осторожные, нежно перебирающие пряди, гладящие плечи. Его не останавливали, ему позволяли. Гарольд принялся усыпать поставленную шею жадными поцелуями и чувствительными укусами, и бормотал какие-то глупости, которые никогда не пришли бы на язык в нормальном состоянии.
- Такой красивый, такой сладкий! Ты же всё позволишь мне всё, что я захочу? – ему отвечали согласными вздохами и тихими стонами. – Такой послушный мальчик, моя хорошая деточка...
- Твой, – услышал он и поднял голову.
Глаза его незнакомца влажно сверкали в полутьме. Как звёзды с бархатного ночного неба.
- Звёздочка моя, – брякнул Гарольд и почувствовал, как заполыхали его уши от стыда.
Но лежащий под ним мужчина дёрнулся, как от удара.
- Назови меня так ещё раз, – взмолился он.
- Звёздочка, – пробормотал Гарольд.
Руки, послушно лежащие на его плечах, притянули его вниз, в жаркий поцелуй. Гарольда целовали так, будто стремились выпить душу, и он впервые ощущал, что значат эти слова, и даже был не против, пока этот поцелуй длится.
Это не значит, что он бездействовал. Желание дотронуться до голой кожи становилось всё сильнее. Его пальцы пробежали по вороту одежды и оказались бессильны перед чуждым дизайном.
- Мне нужна твоя помощь, – признался Гарольд, неохотно отрываясь от губ.
- Что пожелаешь! – поклялись ему.
- Сними это! – почти взмолился Гарольд и услышал смех.
Глядеть, как красивые руки с длинными пальцами поднимаются к шее, чтобы оголить для него это тело, было невыносимо. Гарольд кинулся помогать. Путаясь в незнакомых застёжках и больше мешая, чем помогая, он наконец-то смог расстегнуть опостылевшие одежды и развести полы в стороны. Даже полутьма не помешала ему разглядеть весьма впечатляющую мускулатуру и... шрамы.
Столько шрамов! Теперь понятно, почему такой привлекательный парень мог робеть знакомиться. И почему у него давно никого не было.
- Я больше не идеален, – ах, его немного шокированный взгляд был замечен!
Гарольд не нанимался психологом, но он согласен поработать с этим клиентом!
- Шрамы говорят только о силе выжившего, – проговорил он очередную очевидную вещь.
Но возможно, никто раньше не говорил этих слов его незнакомцу. Тот распахнул зажмуренные было глаза и с надеждой заглянул в его.
- А раз ты жив, то можно всё исправить и всё вернуть, – наугад бросил Гарольд.
- Это не входит в план, но мне уже всё равно.
Гарольду тоже было всё равно. Он был слишком заведён, чтобы ждать ещё больше. Осмелев от продолжающейся вседозволенности, он погладил бедро лежащего под ним мужчины и потянул в сторону. Колени раскрылись перед ним всё с той же головокружительной готовностью. Когда этот парень сказал, что позволит всё, он действительно имел это в виду.
Нетерпеливые пальцы жадно нащупывали вход, проникали вглубь слишком поспешно для такого узкого прохода, но ни слова протеста не было озвучено, только сладкие вздохи и иногда краткое шипения от резко втянутого воздуха при слишком болезненном движении.
Гарольд уже не спрашивал, склоняясь над распростёртым любовником и понукая приподнять ноги выше. Как и не спрашивал позволения, без предупреждения врываясь внутрь. Слишком резко, судя по короткому оборвавшемуся вскрику и сжавшихся на плечах пальцах. Буду завтра весь в синяках, подумалось Гарольду, но этот парень... он будет чувствовать его и вспоминать прошлую ночь при каждом шаге!
Несмотря на почти мучительно тугой вход, парень явно не был девственником, он точно знал, чего ожидать, как действовать, да он даже подмахивал в такт почти с самого начала. Неудивительно, что Гарольд потерял голову и кончил возмутительно быстро, не успев толком распробовать свой неожиданный подарок. По крайней мере, у него хватило сил протянуть руку помощи, так сказать. Его самолюбие немного утешил тот факт, что любовнику потребовалось едва десяток движений по члену, чтобы кончить следом, сжимая его в себе.
- Ты как? – пробормотал Гарольд, спустя несколько минут.
Хотелось спать, но он и в самом деле был чересчур напорист со своим любовником.
- Ты давно не был так груб со мной, твоё высочество, – пьяно улыбнулся его любовник и слепо потянулся за поцелуем припухшими прокусанными губами.
- Тебе мало? – прошептал Гарольд. – Хочешь ещё?
Ему нужно было реабилитироваться в глазах этого человека! Показать ему, что он не зря выбрал именно Гарольда на эту ночь!
- Ещё, – выдохнули в ответ.
- Покажи, как сильно ты хочешь ещё, – потребовал Гарольд, тоже опьянённый такой сладкой сговорчивостью. – Покажи мне, куда ты хочешь меня, моя звёздочка!
Снова резко вытянутое дыхание, почти всхлип от этого прозвища, а затем его восхитительный любовник согнул ноги в коленях, подхватил их руками и раскрыл себя взгляду обомлевшего Гарольда. Пусть в полутьме было не слишком хорошо видно, но хорошо поработавшая сегодня дырка не казалась раскрытой. Гарольд прикоснулся к ней подушечкой большого пальца, надавил. Входило туго.
- Ты просто невозможен! – почти зарычал он, ухватился за крепкие бедра и опустил голову, высунув язык и почти капая слюной. – Вылижу тебя всего!
Его любовник закричал от первого же поглаживания языком.
- Снова первый? – самодовольно спросил Гарольд, отвлекаясь на минуту, но даже не стал ждать очевидного по реакциям ответа, и продолжил.
У него была вся ночь впереди, и он столько всего хотел попробовать!
- Кафка.
Ах, уже очнулся. Кафка улыбнулась взлохмаченному полуодетому мужчине на пороге своей комнаты. Нахмуренные брови, неуверенный взгляд. Захотелось пощипать ему щёчки и посюсюкать, как над малышом. Он даже стоял неустойчиво и цеплялся за стенку.
- Что вчера было? – спросили её. – Я странно себя чувствую. Моя голова...
Он запнулся, не в силах выразить, что с ним было не так. Или, возможно, наконец-то стало именно так.
- Всё было как обычно, – Кафка отказалась выдавать подробности, да и не интересовали они Блейда никогда. – Ты ушел с мужиком, вернулся утром.
- Что вчера было... По-другому?
Настаивает? Она удивлённо вскинула брови. Обычно он уже развернулся бы и ушёл, удовольствовавшись и этим.
- Мне надо больше доверять Элио, – подумала она вслух. – Он сказал, что ты будешь готов к Лофу. Если бы ещё и объяснил, почему.
«Мне уже и самой любопытно, что именно было вчера».
Блейд смотрел в зеркало и хмурился. Он плохо помнил прошлую ночь, как всегда после воздействия Кафки, но ему казалось, что он помнит, как его прекрасное высочество снова обнимает его и шепчет: «Приходи ещё? Я буду тебя ждать».
Невозможно. Дань Хэн, как он теперь себя называет, в ужасе бежит от него. Но если Элио прав, а он всегда прав, уже совсем скоро Блейд сможет хотя бы взглянуть на прежнего Пожирателя Луны.