Work Text:
Последний раз у Риза так дрожали руки еще на Гелиосе, после того, как он принял решение, кардинально изменившее всю его жизнь, тщательно просчитанную на двадцать лет вперед.
— Тебе не помешало бы воспользоваться и другими привилегиями ID Васкеса, — заметил тогда Вон, до того молчаливо следивший за тем, как Риз пытается обеспечить им транспорт до Пандоры. — Парочка расслабляющих коктейлей — и ты опять в форме.
Риз неловко дернул плечом и от души пнул терминал, активно сопротивляющийся его попыткам ввести код доступа к тачке "шефа". Уже третья опечатка на одном и том же месте, потому что пальцы дрожали слишком сильно, и не было никаких сил справиться с азартом и предвкушением, устроивших нехилую встряску для мозга.
— Риз, поторопись. В вашу сторону направляется охранник, — даже не глядя на экран, он мог сказать, что Иветт крайне недовольна их задержкой. — Я, конечно, постараюсь его отвлечь, но запиши еще один обед на свой счет.
Под раздражающее шипение ЭХО-комма, он дважды сверил надписи на экранах и наконец нажал на кнопку запуска. Стальные двери натужно заскрипели, и на какой-то момент Риз замер в страхе, что в ангаре их ожидает засада — последний "привет" от Васкеса, таинственным образом разгадавшего коварные план мести обидевшегося уборщика. Но им повезло: внутри никого не было. Только новенькая машина, блестящая хромом так, что больно на нее смотреть, приветливо мигнула неоновыми фарами.
— Такая красавица не должна достаться какому-то Мудаскесу, — пробормотал Риз, невесомо проведя рукой по черному капоту, и резво запрыгнул внутрь, не желая ждать, когда охрана все-таки заметит вторжение в систему безопасности. Кресло ощущалось гораздо удобнее офисного, на улучшенную модель которого он когда-то потратил четверть доходов за месяц. Автоматически включившийся кондиционер обещал сделать поездку на Пандору намного комфортнее. Вон приземлился на соседнее сидение, аккуратно устроив кейс с деньгами на коленях.
К тому моменту, как колеса машины впервые коснулись поверхности Пандоры, Риз уже полностью успокоился, и протез, неосознанно имитирующий дрожь пальцев, его не беспокоил.
Последовавшая за этой поездкой череда "опасных!" и "смертельно опасных!" ситуаций держала его в напряжении до самого Хранилища. Сбежать с падающей космической станции, когда тебя преследует цифровой призрак бывшего босса — легко! Очнуться на обломках бывшего кабинета Красавчика Джека от того, что голодному скагу надоело жевать ботинок и он решил попробовать кое-что повкуснее — мерзко, опасно и больно. Поучаствовать в самоубийственном плане по усмирению Стража — адреналина ему хватило с избытком, чтобы дожить этот день до конца и остаться в здравом уме.
Но никаких позорно трясущихся рук, даже когда он сидел рядом с умирающей Сашей и боялся прикоснуться к ней так, чтобы не причинить еще больше боли.
А вот взять на руки крошечный сверток с новорожденной дочерью... Ему страшно до одури. И руки опять дрожали, да так, что Саше пришлось придерживать его за запястья, чтобы он не уронил малышку в первый день ее жизни.
***
— Я знала, что это окажется плохой идеей — позволить тебе присутствовать, — бормочет Саша, разжимая его пальцы, неудачно завернувшие край маленького одеяла. — Надеюсь, сила духа ей достанется от мамы.
— Точно, — подтвердил Риз, разглядывая крошечную руку дочери, цепко ухватившую его за палец. — И твои чудесные волосы.
— И ваше общее чувство стиля. И тогда она вырастет самой незабываемой крошкой во всей Вселенной, — сказала Фиона, смотря на них словно на любопытную картинку. — И мне, как тете, придется постоянно следить, чтобы она не отправилась искать какое-нибудь Хранилище раньше, чем достигнет совершеннолетия. С такой-то наследственностью.
Риз спрятал лицо в изгиб Сашиной шеи и аккуратно обнял двух своих самых любимых женщин во вселенной, следя чтобы протез, который он поставил совсем недавно и не успел как следует откалибровать, никого не придавил сильнее, чем нужно. Тяжело вздохнув, Фиона пробормотала, что надо бы сообщить новости остальным, и вышла, оставляя их вдвоем. Вернее, уже втроем.
— С такой семьей и "способностями"... Мне страшно заглядывать в будущее, Саш.
Саша погладила его по плечу и еле слышно прошептала:
— Мне тоже.
На коже маленькой, пока еще безымянной девочки на секунду вспыхнули узоры, но быстро потускнели, превратившись вновь в замысловатую голубую татуировку.
***
— Может назовем ее Серенити? Красивое имя! — Риз размахивал руками, меряя комнату шагами, не в силах усидеть на месте, пока наконец на очередном повороте Саша не перехватила его и не заставила упасть рядом. Она крепко (слишком крепко!) прижала его к кровати и что-то успокаивающе зашептала на ухо: Афина с удивлением увидела, как тот обмяк, точно из него вынули вечный двигатель, который заставлял его носиться быстрее дронов по коридорам лаборатории, и перестал изображать из себя взбесившегося мордоплюя.
— О. А оно не будет слишком... говорящим? — сказала Афина, на самом деле не думая, что хоть кто-то из местных бандитов догадается связать это имя с таинственными силами сирен. Скорее решат, что девчонке не повезло родиться в семье Отмороженных, которые очень любят "сильные" имена — она как-то выполняла мелкий заказ для обычной девушки по имени Жгучая Сирена, и та выглядела вполне довольной своей жизнью.
Счастливые родители, впрочем, уже спорили насчет имени "Делайла".
— Тогда "Мэл", — выдвинул свое предложение Вон, до того молчаливо подпиравший стену. — Или "Джейн". Коротко, мило, и не оставляет простора для фантазии.
— И никаких производных от "Грузчик", — подхватила Фиона. — Без обид, приятель? — Грузчик, присутствующий здесь только на ЭХО-экране, согласился с ней, что "Грузолетта" звучит не очень привлекательно.
— В споре рождается истина, — выдал ЭХО-комм и отключился сразу после громкого звука, характерного для только что взорвавшейся черепушки.
Афина невольно повела головой, возвращая хрустнувшие позвонки на место. Это мог быть ее заказ. Но вместо "мирного" похода за эридиевой статуей Жопца, Афина сидела на уютном диване в чужом доме и с любопытством разглядывала крошку, ставшую причиной горячего спора, не прекращающегося уже третий час. Та мирно сопела в своем одеялке и казалась единственным источником безмятежности и спокойствия в этом царстве абсурда. Когда к спору подключилась Гортис и спешно вызванный посреди ночи (и оттого не слишком довольный) Август, она даже не проснулась.
— Ну разве она не ангелочек? — прошептала Джейни. Нагло пользуясь тем, что присутствующие слишком увлеклись выбором имени, она взяла малышку на руки, бережнее, чем свой любимый гаечный ключ, погладила ее по татуировке на щечке и улыбнулась. В их семье именно Джейни получила бы приз "Лучшая мама года", как любит заявлять Пиклз, не забывающий заглядывать к ним по выходным уже который год.
Малышка недовольно поморщилась от особенно громкого звука, открыла свои светло-зеленые глаза и пристально посмотрела прямо на Афину.
— Как у таких громких родителей, — Джейни выразительно покосилась на Сашу с Ризом, которые самозабвенно спорили, больше увлекшись взаимными подколками, чем выбором имени, — могло родиться такое тихое дитя?
— Мои родители тоже были весьма эксцентричными личностями, но вся их избыточная энергия досталась сестре, — ответила Афина и замолкла, пережидая пока стихнет укол боли, до сих пор сопровождающий каждое воспоминание о сестренке. — Но, может быть, крошка еще покажет свой нрав. Позже.
Джейни поудобнее перехватила малышку одной рукой, подпирая с другой стороны коленями, чтобы не уронить, и крепко сжала кисть возлюбленной. Слова были не нужны.
— А может "Квайет"? — ребенок с интересом повернулся к наемнице, словно понял, что речь идет про него, и огласил комнату громким ревом, заставляя разом стихнуть все споры.
— Или "Лауди", — Саша скептически глянула на малышку, принимая ее на руки от Джейни. Риз, впрочем, выглядел довольным. Возможно потому, что в их с Сашей споре начал активно участвовать Август, предлагая имена любимых персонажей из комиксов, которыми он зачитывался в детстве. И его аргументы звучали очень убедительно.
— Квайет. Мне нравится, — улыбнулся Риз, кладя свои руки поверх Сашиных. Та недоверчиво хмыкнула, но все же повторила имя вслух пару раз, словно пробуя его на вкус.
— Похоже, ей тоже понравилось, — она коротко поцеловала затихшую малышку в лоб. — Но еще не поздно согласиться на Артемиду. Или Ариадну. Или...
— ...Афродиту, да, и еще сотню имен, — не смогла удержаться от смешка Фиона. — Квайет, будешь хорошей девочкой? Перестанешь плакать? — на маминых руках малышка вновь превратилась в самого тихого участника их ночной дискуссии.
— И ничего, напоминающего о гиперионских роботах, — пробормотала Афина.
***
Откуда-то снизу донесся шум, словно рухнуло что-то большое, и двери кабинета Риза распахнулись, едва не слетев с петель. Хорошие, между прочим, двери, рассчитанные на прямое попадание из торрговского ракетомета. Но, как выяснилось на практике, удару кулаков Брика, усиленных щитами, они не были способны противостоять столь же эффективно.
"Надо будет озадачить этим техников", — рассеянно поставил себе пометку в ежедневнике Риз, наблюдая, как в его кабинет заходят легендарные Искатели Хранилищ.
Вперед выступила Лилит, в то время как Мордекай с Бриком предпочли занять позиции по обеим сторонам двери — не то, чтобы обеспечить "приватность" встречи, не то, чтобы не дать Ризу сбежать. Сирена смахнула недоделанный прототип нового щита с ближайшего к ней кресла, удобно устроилась в нем, закинув ногу на ногу, и выжидающе уставилась на Риза своими огненно-желтыми глазами. Когда-то он верил, что она умеет убивать одним взглядом неугодных ей людей, но со временем этот страх почти исчез, особенно, когда между ним и Убежищем встали надежные стены Атласа. Ну, почти надежные.
— Время пересмотреть условия договора, — наконец произнесла Лилит, первой нарушив молчание.
Риз досадливо поморщился, когда наконец понял, зачем здесь появились Искатели. Договор был неиссякаемым источником плохого настроения для обеих сторон во время его составления ("Что должен делать гиперионский выскочка, чтобы не получить хэдшот", "Правила поведения на территории Атласа для Искателей Хранилищ и иных заинтересованных", и прочие бюрократические формулировки), и остался такой же головной болью сейчас. Зато его подписание почти три года назад позволило избежать других последствий, более кровавых, для всей Пандоры. Никому не была нужна новая война Корпорации и Убежища.
— Вы могли просто постучать и войти. Не обязательно было вырубать дронов и ломать двери, — сказал Риз, пытаясь сообразить, что в очередной раз пошло не так. Никаких восстаний машин он не поднимал, на чужие территории не претендовал, да и последнее обновление для двигателей Убежища они с Джейни отправили ровно в срок, несмотря на то, что уже пару несколько месяцев оба разрывались между семьей и лабораторией. Откуда могли возникнуть новые вопросы у Искателей? Разве что... Он мгновенно нахмурился, глядя на незваных гостей уже с откровенной неприязнью.
— Сообразительный мальчик, — коротко улыбнулась Лилит, позволяя татуировкам на секунду вспыхнуть. — До меня дошли интересные слухи.
— Это вас не касается, — Риз немного отодвинулся от собеседницы, скрестив руки на груди в защитном жесте. Откуда они вообще узнали?
— Еще как касается. Когда во Вселенной появляется новый, потенциально могущественный источник силы, мы считаем своим долгом проследить, чтобы эта сила не оказалась в неправильных руках.
— В гиперионских руках, пусть и бывших, — веско добавил Мордекай, но потом еле заметно улыбнулся. — На самом деле, ты просто ей не нравишься, парень.
— Мордекай, — Лилит бросила острый взгляд на уже откровенно ухмыляющегося охотника, — дело слишком серьезное, чтобы мы могли идти на поводу у симпатий. Просто вспомни, что сотворил всем нам знакомый гиперионский говнюк со своей дочерью-сиреной.
— Зато с двумя, выросшими не в самых идеальных условиях, все в порядке, — Мордекай намекающе указывает пальцем на Лилит. — Или почти в порядке. До сих пор не могу поверить, что Майя решила зачем-то вернуться на Афину, да еще и забрала с собой этого психа...
— Мы должны лично проконтролировать...
— Это не наше дело, Лили...
Несмотря на то, что Мордекай явно на его стороне, Риз понял, что ссоры с лидером Алых Налетчиков не избежать: отдавать Квайет он не собирался, а убедить своенравную сирену в чистоте своих помыслов будет... сложно. Учитывая ее отношение ко всему, связанному с мертвым президентом Гипериона.
— Хватит, — негромко произнес Риз, принимая единственно верное решение. Он знал, что Саша, больше всех мечтавшая о спокойной жизни где-нибудь подальше от Пандоры, поступила бы на его месте точно так же. — Если вы еще раз появитесь на территории Атласа без предупреждения, то вместо парочки хлипких дверей, вас встретят турели и роботы. И вы сможете на практике почувствовать разницу между старыми и новыми моделями.
— О, малыш научился угрожать? — подал голос Брик, до того молчаливо наблюдавший со стороны. Он демонстративно начал разминать кулаки, пока Мордекай жестом не заставил его прекратить.
— Я... предупреждаю, — сказал Риз. — Или нет. Пожалуй, все же угрожаю, да. Не трогайте мою семью, и мы не тронем вас.
Лилит встала, поджав губы.
— Вижу, что так мы не договоримся. Может стоит добавить немного огоньку моим словам?
Она не успела подкрепить свои слова делом, потому что в кабинете, плавно скользя по металлической обшивке пола, появилась Гортис.
— Я не ошиблась с местом для вечеринки! — восторженно закричала она, кружась вокруг Искателей, и мигая одновременно всеми диодами. — Часть гостей уже подошла, осталось дождаться, когда придут остальные. С тортами, и шариками, и теми блестящими штучками, которые так красиво прилипают к моей обшивке!
— Вечеринка? — Лилит выглядела сбитой с толку, и Гортис остановилась напротив нее, покровительственно похлопывая по коленке.
— Конечно! В честь Дня Рождения моей маленькой подружки! Когда я только появилась на свет, не было времени, чтобы устроить настоящую вечеринку, — Гортис печально опустила взгляд, но сразу же переключилась обратно. — И я решила, что на этот раз я не позволю, чтобы маленькая Квайет осталась без гостей! И подарков! И потому я пригласила всех-всех-всех, кому нравятся Риз и Саша, и остальные члены нашей семьи! Спасибо Мордекаю, который подсказал, когда вы сможете присоединиться к нам!
— Тортиков-то на всех хватит? — улыбнулся охотник, игнорируя испепеляющий взгляд Лилит.
Риз ничего не знал ни о какой вечеринке, но когда в кабинете начали появляться все новые дружелюбные лица, не считающие его мудаком, способным сделать из дочери оружие, он понял, что они выиграли даже без боя. Потому что на Лилит неодобрительно поглядывают даже Мокси и Мистер Торрг, недавно загоревшийся идеей создать первый гранатомет, включающий в себя технологии Торрг и Атласа. И, черт побери, гости в самом деле принесли с собой еду и выпивку, и даже шарики!
— Не думай, что я не оценила того, что ты хотел сделать, — сказала ему Саша, неслышно подойдя со спины и крепко обняв. — Мой герой.
Она чмокнула его в шею, сразу над рубашкой, заставляя поежиться от пробежавших по телу приятных мурашек. Квайет, из-за которой чуть не началась новая волна разборок между Искателями и Атласом, тихо сопела на руках у Вона, и вряд ли понимала, что все эти странные люди (а также роботы и один ручной мордоплюйчик) собрались здесь ради нее.
— О, и не волнуйся, — Гортис протянула все еще раздраженной Лилит блюдечко с большим куском торта, — я всегда присматриваю за тем, чтобы человеческие детеныши не наделали глупостей!
***
Только заведя собственного ребенка, Саша смогла в полной мере оценить героизм Феликса, когда-то приютившего двух мелких девчонок. Это настоящее чудо, что они смогли вырасти и сохранить все конечности на месте, хотя постоянно пытались найти себе какие-нибудь опасные приключения на голову. Квайет даже в пять лет оставалась тихим и спокойным ребенком, но...
Маленькая сирена куда опаснее для окружающих и самой себя, чем обычный ребенок. Во всяком случае, ее внезапно пробудившаяся непонятная сила почти догнала по количеству разрушений последний день рождения Железяки, на котором тот решил "вспомнить старые-добрые деньки на Гелиосе" и немного поигрался с трансформаторами под лабораторией: только чудо и оперативное вмешательство Гейдж позволило не взлететь зданию на воздух.
И в один прекрасный день, когда они вдвоем приходят к Ризу в лабораторию, Квайет каким-то образом удалось активировать заряды во всех щитах в радиусе около десяти метров.
Саша мгновенно прикрыла ее своим телом, но появившиеся искры и электрические заряды энергии просто повисли в воздухе, словно большие снежинки, не причиняя вреда.
— Я больше не буду, да? — пробормотала Квайет, высовываясь из-за ее плеча и протянув руку к тихо потрескивающим искоркам. — Красиво! Я назову это "Дождик"!
Яркие сгустки энергии потянулись к ее пальцам, разгораясь все ярче, и совсем не выглядели безопасными. К счастью, облако искр быстро рассыпалось, толком не сформировавшись.
— Больше похоже на "Взрыв", — неестественно спокойным голосом сказала Саша, осматривая дочь на предмет повреждений, и, к счастью, не найдя ничего страшнее ссадины на подбородке, которую та получила еще утром. — А что мы говорили об опасных играх и взрывах?
— Играть, но не взрывать, — Квайет рассматривает свою ладошку, на которой постепенно гаснет узор татуировки. — Но я же не специально!
Саша вздохнула.
— Я знаю, милая. Но пока Майя не вернется на Пандору, тебе придется играть очень, очень осторожно. Потерпи еще пару недель, хорошо?
— Хорошо...
Последнее сообщение от Майи пришло три дня назад, и в нем она клятвенно обещала научить маленькую сирену контролировать свои силы, как только прилетит.
Осталось подождать всего две недели.
***
Глухой взрыв из лаборатории означал, что у Риза только что появились проблемы на остаток дня. Некоторые подчиненные относились слишком творчески к своей работе, уравновешивая потрясающие результаты периодически возникающими аварийными ситуациями. Но на этот раз его ЭХО-комм подозрительно молчал, и никто не ломился в кабинет начальника, чтобы первым сообщить новости.
Риз уже встал со своего кресла, собираясь идти и самостоятельно выяснить, что случилось в лабораториях, как коммуникатор на стене издал тихий писк, предупреждая о посетителе.
— Пап, можно у тебя кое-что спросить? — дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы позволить Ризу услышать голос, но не увидеть внезапного посетителя. Не без причины: сколько бы Риз не напоминал Квайет, что ей нельзя тайком от мамы пробираться к нему в лаборатории, она каждый раз нарушала это правило.
— Что ты здесь делаешь? — строго спросил он, но спешно поменял интонацию на более ласковую, чтобы не испугать ее. — И заходи поскорее, а то у папочки опять кто-то внизу заигрался.
— Я тут постою, — она как-то странно не то всхлипнула, не то хмыкнула, продолжая прятаться за дверью. — Думаешь, мама будет сильно ругаться, если я... опять... — конец фразы, стихший до шепота, Риз не смог разобрать.
Риз вздрогнул. Последний раз Квайет так нервничала, когда случайно активировала оставленный кем-то в его кабинете шипастый щит — и тут же от испуга разнесла его на кусочки. Пострадали только косички, став короче почти на треть, но маленькую сирену еще два дня оберегали от всего, что могло взорваться.
С опаской поглядывая на него из-под кудрявой челки, Квайет высунулась из-за двери. Медленно, точно пугливое животное, она подошла ближе, протянула свой окровавленный кулак и разжала пальцы. На ладони лежало что-то маленькое, похожее на осколки камней или покореженные патроны.
"Пальцы", — с ужасом понял Риз.
Его руки задрожали, совсем как когда-то давно. Пришлось оставить обработку ран дочери полностью на долю спешно вызванного лечебного дрона, потому что он не мог даже распечатать обезболивающую ампулу из аптечки. Риз благодарил всех богов, что у Квайет очень низкий болевой порог, и что его сильная малышка не потеряла сознание и не осталась истекать кровью в каком-нибудь укромном уголке. Этого бы он себе никогда не простил.
Квайет успокаивающе погладила его по щеке, точно это Риз только что лишился пары пальцев и нуждается в утешении. Она ничего не знала о колонизации Пандоры, корпоративных войнах и непрекращающейся грызне за лакомый кусочек очередного Хранилища среди местных бандитов. Не представляла, что такое смерть, потому что они все — от Гортис, которую было не оторвать от детской кроватки, пока Квайет не научилась ходить, и до Августа, исправно проводящего не менее двух выходных в месяц в их доме — оберегали ее от любой опасности.
Вечером, оставив заплаканную дочь спать в объятиях такой же заплаканной Саши, он начал рисовать эскизы протезов пальцев — мизинца и безымянного левой руки.
***
Квайет начинала каждый новый день с обязательного обещания, что не будет тренировать свои силы без присмотра. Она раз за разом повторяла одни и те же слова родителям, пока наконец, спустя три года, Майя наконец не сообщила, что больше ничему не может ее научить.
Небольшой сгусток энергии медленно разрастался, выпуская крошечные молнии в разные стороны, и ровно гудел, напоминая атакующую электрическую спору. Улыбка Квайет грозила затмить своим сиянием ее татуировки.
— И оно не взрывается, если я не захочу! — гордо произнесла она, заставляя большую шаровую молнию послушно вспыхивать и гаснуть.
Родители поаплодировали ей, а потом папа сказал, что теперь она официально может считаться самой опасной крошкой на этой планете, как когда-то предсказывала тетя Фиона. "Не считая твоей мамы, конечно," добавил он после подзатыльника от смеющейся мамы.
После этого Квайет больше не запрещали использовать силу, но заставили пообещать, что если ей захочется поэкспериментировать со способностями, то рядом всегда должен кто-нибудь находиться, на случай, если что-то пойдет неправильно.
Иногда она выбиралась на улицу ночью, подальше от дома, и продолжала выполнять упражнения, которые ей показала Майя. Это нельзя было назвать нарушением правил, ведь за ней кто-нибудь обязательно присматривал: то из темноты подмигивали глаза-фонарики Гортис, то дядя Август курил очередную сигарету, и крошечный огонек подсвечивал его худое лицо в темноте. А Джейни и не думала прятаться в кустах, сразу присаживалась с ней рядом и с удовольствием наблюдала за тем, как она пытается заставить свой "Фазовый Взрыв" менять цвет.
Квайет делала вид, что не замечала их плохих навыков в скрытности, а они не рассказывали родителям. Идеально.
И когда мама утром однажды спросила, почему ее волосы стали короче, Квайет мило улыбнулась и сказала, что всегда хотела такую же прическу, как у жены Джейни, потому она подстриглась сама.
— Конечно-конечно, — мама щелкнула ее по опаленной брови и усмехнулась. — Только в следующий раз держи руку подальше от лица.
Она торжественно пообещала, только спустя несколько секунд поняв, что ее раскрыли.