Chapter Text
Август Хольт – беспринципная скотина.
К такому выводу Дима приходит после того, как видит самодовольно ухмыляющегося мужчину, окружённого дронами, на которые вынужденно согласилась Архипова после серии взрывов, произошедших в городе. Она и весь отдел в стрессе, в ожидании нового удара, а в каждом выверенном движении Августа Хольта так и сквозит превосходство – зрелище даже завораживающее, в какой-то мере, если бы не сложившиеся обстоятельства.
Он ещё больше уверяется в своём убеждении, когда всплывает связь Хольта и взрывов. Когда выясняется, на что тот готов пойти ради продажи этих своих самых дронов. Когда узнаёт, что тот вмешался в их план с Разумовским не из каких-либо высокоморальных побуждений, а лишь для того, чтобы отомстить Волкову.
Ни одного оправдывающего фактора.
Спустя время Дима снова слышит его имя, хотя они уже все уверились в том, что «HOLT International» лягут на дно и постараются как можно меньше отсвечивать. Несмотря на это, новости начинают пестрить заголовками о том, что компания готова выплачивать убытки за ущерб, причинённый дронами. Ни слова о причастности к взрывам, но семьи пострадавших начинают получать выплаты. Архипова ходит темнее тучи, но подтверждает опасения Димы: «HOLT International» явно заключили новый договор, в этот раз такой, что позволит им выйти сухими из воды. Очевидно, это лучший вариант из возможных – с сожалением признают все. Дима не согласен, конечно: Хольт не понесёт наказание за свои преступления, просто откупится.
В один из дней Архипова вызывает Диму в кабинет, чтобы сообщить не самые приятные новости, а следующим утром в здание отделения всё той же уверенной ровной походкой, но в этот раз без самодовольной ухмылки на лице (хоть что-то) заявляется Хольт. Официально «для помощи расследованию», на деле – для того, чтобы понять, каким образом Разумовский умудрился обойти его замечательную, невероятно крутую защиту. Также в этот раз Хольт не окружён сворой прихвостней, рядом семенит лишь восточной внешности женщина, в строгом костюме и с чемоданчиком в руках.
Дима поднимает взгляд на Архипову, которая внимательно и напряжённо наблюдает стоя у дверей кабинета. «Своего кабинета» – напоминает себе Дима. Это больше не кабинет Прокопенко и часть ответственности за это лежит на мужчине в солнцезащитных очках.
Хорошо, пожалуй, что Игоря здесь нет. Взысканием бы не ограничилось.
Весь отдел как будто замер, затаив дыхание. Все всё знали, даже если официально нигде ничего не объявлялось. Никто не забыл случившегося, и вряд ли кто-то прощал. Не после всего, что натворили с помощью дронов, не после того, как в несколько слоёв закрашивали стены и полы, потому что въевшаяся кровь не отмывалась. Жизнь пошла своим чередом, люди приходили в себя, но все помнили.
Дима задумчиво крутит в пальцах ручку, поглядывая в сторону кабинета. Разговор идёт достаточно долго, и хотелось бы ему узнать, о чём именно, но, в конце концов, Хольт и его помощница выходят и в сопровождении Архиповой в наступившей снова тишине спускаются в отдел вещественных доказательств.
С тех пор именно там и можно обнаружить этих двоих.
Дима отмечает, что Хольту хватает совести хотя бы не сверкать своими белозубыми улыбками направо и налево. Он вообще как-то неуловимо отличается от того человека, который когда-то, глядя на них сверху вниз, презентовал силу своих дронов, но что именно изменилось уловить он пока не в силах. Да и не то чтобы он так пристально разглядывал его прежде.
Ладно, разглядывал, конечно: такую одиозную личность тяжело выпустить из поля зрения. Вероятно, именно поэтому теперь и была видна разница: что-то в более сдержанной походке, в менее активной мимике, в скупости движений.
Дима мог бы даже предположить в чём дело. Игорь, рассказывая о случившемся в студии, в красках описал то, как проходила драка Хольта и Волкова; по крайней мере, изложил те её моменты, которые он успевал разглядеть, сражаясь в это же время с обезумевшим Разумовским. И судя по тому, что рассказал Игорь, Хольту повезло, что он остался жить после такого. Игорю, очевидно, тоже повезло, в отличие от отряда Хольта, который тот направил для уничтожения Волкова. Дима видел фотографии, прилагавшиеся к делу, и, глядя на то, что осталось от Отто Шрайбера, только в очередной раз порадовался, что удача в тот день была на стороне Игоря.
В один из дней они неизбежно сталкиваются. Дима не то чтобы избегает Хольта, скорее просто не понимает, что в сложившейся ситуации делать и как себя вести. Публично призывать к справедливости, к суду? Кто-то его да поддержит, но он и сам видит, как тяжело это решение далось Архиповой, и уж она-то, учитывая свою собственную совершённую в прошлом оплошность, наверняка пыталась воспрепятствовать всеми силами. Пожалуй, не вариант. Игнорировать? Как-то по-детски, на взгляд Димы.
Поэтому, когда Хольт к нему обращается, он отвечает.
– Если что-то есть в описи, но нет на месте в хранилище, лучше сперва уточнить у генерал-лейтенанта.
– Не в компьютерной системе? – переспрашивает мужчина.
– Не всё вносится в компьютерную систему. – Дима ставит на место позаимствованные ранее папки.
– Not very smart Не очень умно.
– Human element sometimes works better. Человеческий фактор порой работает лучше..
Повернувшись, он сталкивается с внимательным взглядом. Отмечает на лице мужчины несколько относительно свежих светлых шрамов, которых раньше однозначно не было.
– Мы ведь уже встречались, я прав?
– Пару раз, да.
– Вы… – начинает было мужчина, но Дима уже знает, что тот скажет, поэтому перебивает его.
– Напарник Игоря Грома.
Но Хольт только с лёгким раздражением ведёт головой.
– Дубин Дмитрий. – Произнесённое с акцентом имя звучит забавно и необычно, но, очевидно, на лице Димы появляется удивление, потому что Хольт продолжает: – We came prepared Мы были подготовлены, когда пришли демонстрировать дронов. И я обладаю отличной памятью. – Впервые с момента появления в отделе в лице Хольта мелькает тень прежнего самодовольства.
– Ясно, – произносит Дима. – Надеюсь, в этот раз вы тоже пришли подготовленными. – Он кивает в сторону пары ноутбуков, за одним из которых сидит помощница Хольта.
– More or less Более или менее, – расплывчато отвечает тот. – Этого можно было бы избежать, если нам выдали все данные. Тогда мне не понадобилось бы возвращаться в Россию.
– Выходит, не всё можно купить, – вырывается у Димы.
Хольт только окидывает его недовольным взглядом.
– Выходит, – односложно отвечает он.
После этого взаимодействия им не приходится общаться ещё некоторое время. Не то чтобы Дима горит желанием, хоть ему, конечно, и интересно, чем именно занимаются в недрах отдела Хольт и его помощница, но мелькать не хочется. Архипова обрисовывает всё вкратце, словно топором рубит: не лезь, не мешай; если узнаешь, что кто-то что-то задумал, сообщай напрямую. Дима отмечает, что она тоже совсем не та, что когда-то зашла в их отдел. Эти месяцы сильно всех поменяли.
Он задумывается о том, изменился ли он сам.
Он всё так же подолгу засиживается в отделе, когда все остальные уже уходят. У него нечасто получается встречаться с Игорем. Теперь, когда они могут видеться только вне работы, а выдернуть Юлю хотя бы на час – уже большая удача.
Так что сейчас никто не останавливает его от переработок. Это и к лучшему, потому как они всё ещё разгребают бардак, после случившегося. То тут, то там до сих пор обнаруживают тела, близкие ищут пропавших без вести, с каждым днём всё больше теряя надежду, а их отдел и без того лишился достаточно человек, лишних рук сейчас не хватает. Дима ведёт несколько дел одновременно, жонглирует уликами, словно самый умелый акробат в цирке, функционирует на топливе из дешёвого кофе и еды навынос из ближайшей столовки, контейнеры с которой периодически кто-то из сослуживцев почти силком впихивает ему в руки.
Как стемнело он не замечает, но в какой-то момент в очередной раз обнаруживает себя в опустевшем отделе за единственным освещённым столом. Трёт глаза, в которые словно песка насыпали, и решает всё-таки перехватить несколько часов сна на кровати дома, пусть часть драгоценного рабочего времени и съест дорога туда-обратно.
Удерживая стопку документов, он подходит к складу улик и понимает, что не единственный занимается переработками: у входа, в кресле, дремлющей обнаруживается помощница Хольта. Дима вдруг отмечает, что даже имени женщины узнать не удосужился и хмурится. Как-то некрасиво получается, нужно будет исправить. Они уже тут сколько? Неделю-полторы? В конце концов, не вежливо.
Спустившись, сперва он слышит странный звук – словно что-то с неровным ритмом бьётся о камень. Глухой, неприятный звук. Только сделав ещё несколько шагов вглубь этажа, он видит выглядывающие из-за стола подёргивающиеся ноги.
– Блин! – Дима подскакивает вперёд, обнаруживая на полу Хольта, сотрясающегося в мелких, неровных судорогах. Он пытается разглядеть хоть какой-то проблеск сознания в лице мужчины, но закатившиеся глаза и отсутствие минимальной реакции на появление Дубина не оставляют сомнений. Смартфон с ненажатой кнопкой вызова лежит в стороне.
Дима ещё мгновение растерянно смотрит на представшую его глазам картину, но быстро берёт себя в руки и, недолго думая, бежит обратно, наверх по лестнице. Помощница просыпается мгновенно, ещё до того, как он успевает сказать хоть слово.
– He’s having a seizure У него припадок, – произносит Дима, и она в ту же секунду срывается с места, держа в руках чемодан, с которым не расставалась, кажется, ни разу с того момента, как здесь оказалась.
Что бы ни происходило с Хольтом, судя по выверенным и точным движениям женщины, раскладывающей содержимое чемодана, это далеко не в первый раз.
– I’ll need your assistance Мне нужна ваша помощь, – безапелляционно заявляет она Диме, зачем-то протягивая ему плотные резиновые перчатки.
– What do I Что мне...…
Помощница уже набирает в шприц содержимое из ампулы, на которой нет каких-либо опознавательных признаков.
– Hold him or else he could break the needle Держите его, иначе он может сломать иглу, – отвечает она, пока Дима надевает перчатки, всё ещё ничего не понимая. – Don’t touch him without the gloves Не прикасайтесь к нему без перчаток.
Здраво рассудив, что сейчас не время задавать вопросы, Дима делает то, что его попросили. Он удерживает Хольта, которого прилично потряхивает, на месте, не давая тому сделать себе ещё хуже. Предусмотрительно он поворачивает голову мужчины на бок: хоть что-то из уроков оказания первой помощи он мог применить в этой ситуации.
Когда помощница наконец вводит иглу в вену и медленно начинает выпускать внутрь содержимое шприца, Дима понимает две вещи. Первая заключается в том, что Хольт сильнее, чем кажется, так что ему приходится приложить немалые усилия, чтобы того зафиксировать, потому что, очевидно, боль, причинённая инъекцией, была достаточной, чтобы заставить мужчину практически вскинуться, но в конце концов он более-менее справляется. Вторая – это причина, по которой ему велели надеть перчатки. Хольт натурально искрит: яркие синеватые разряды со скоростью молний проносятся по его телу, возникшее в воздухе статическое электричество заставляет волоски на коже Димы подняться и наполняет воздух весьма узнаваемым запахом озона. Он всё равно продолжает удерживать мужчину, даже после того, как невозмутимая помощница извлекает иглу и убирает всё обратно в свой чемодан, и держит до тех пор, пока не проходят последние судороги и не исчезают последние мелкие искры.
– You can take them off. I’ll take it from here Можете их снять. Дальше я сама, – произносит она.
– What happened to him? Что с ним случилось? – хмурится Дима, поднимая на неё взгляд. – What’s with the electricity? Что с электричеством?
– It’s confidential Это конфиденциально, – всё тем же безапелляционным тоном заявляет она. – Thank you for your help nonetheless Всё равно спасибо за помощь, – добавляет уже с более человеческими интонациями. – He’ll be fine. You better leave before he wakes up, though Он будет в порядке. Но вам всё же лучше уйти до того, как он проснётся..
– Why Почему?? – недоумённо спрашивает Дима, наблюдая за тем, как механически она проверяет зрачки мужчины и сразу же делает какие-то записи в небольшом планшете, который также обнаруживается среди содержимого чемоданчика.
– He won’t be particularly thrilled about what happened Он не будет в восторге от того, что произошло., – ровным тоном без намёка на шутку заявляет она.
– Are you sure? Вы уверены? – Дима снова смотрит на лежащего без сознания Хольта и на неё. Она не выглядит как человек, способный поднять и выволочь человека из здания. И это при условии, что Хольт всё-таки придёт в себя, как она и утверждает. – Shouldn’t we bring him to the hospital or at least get an ambulance? He needs medical help! Разве мы не должны доставить его в больницу или хотя бы вызвать скорую помощь? Ему нужна медицинская помощь!
Женщина устало смотрит на Диму, отвлекаясь наконец от своих заметок, куда только что внесла показания прибора, похожего на пульсометр.
– Trust me, – отвечает она, – there’s nothing else you or they could do. Now please – leave. I’ll handle the rest. Поверьте мне. Нет ничего, что вы или они смогли бы сделать. Теперь, пожалуйста, уходите.
Дима недоверчиво хмурится, взвешивая все за и против. Снова смотрит на Хольта: дыхание мужчины выровнялось, грудная клетка размеренно отпускается и поднимается. Капля пота стекает с виска на мраморный пол, и Дима думает о том, что тому наверняка очень скоро станет холодно так лежать.
– Take my number at least. In case you’ll need assistance again По крайней мере, возьмите мой номер. На случай, если вам снова понадобится помощь, – вздыхает наконец он.
Заметив, что женщина открыла контакты, он диктует номер.
– My name is Dima Dubin.– Сняв перчатки, он протягивает ей руку.
– Doctor Saatchi Kshatriya Доктор Саачи Хатри. – Та пожимает его ладонь в ответ. – Thanks again. We probably wouldn’t be here tomorrow, – добавляет она, глядя на Хольта. – I’ll inform your general. Ещё раз спасибо. Вероятно, нас здесь завтра не будет. Я сообщу вашему генералу.