Work Text:
– Держи, – Исян плюхнулся на сидение рядом, роняя прямо на ноутбук Чжан Хао небольшую, но хорошо узнаваемую коробку. Новую только. – Я помню, что обещал, и искренне извиняюсь за то, что задержал, кхм, ответный подарок.
Цзыхао, сидящий по другую сторону от Чжан Хао, подавился минералкой, а Исян невозмутимо достал телефон и принялся переписываться. Наверняка со своим парнем. Их конфетно-букетный период не собирался прекращаться.
Чжан Хао же уставился на коробку. Ему бы по-хорошему убрать её в рюкзак, пока однокурсники не заметили, но он почему-то продолжал на неё смотреть.
– Что такое? Не та марка? Не тот размер? – лицо Исяна было абсолютно невозмутимым. И не скажешь, что тот всем лицом покраснел, когда пару недель назад Чжан Хао вручил ему точно такую же коробку с пожеланием лишиться уже девственности.
– Всё то, отличные презервативы, – Чжан Хао спокойно улыбнулся, не торопясь достал из-под парты сумку и так же под внимательным взглядом друзей (Цзыхао всё ещё, правда, пытался откашляться) убрал коробку. А затем, пока пара не началась, сбросил короткое сообщение Ханбину:
«Помню, что тебе завтра ко второй. Оставайся сегодня у меня».
Он мог оставить это на выходные, конечно, но было одно «но». Они оба были вполне рядом с той тонкой гранью, когда отсутствие презервативов уже не мешало становящимся с каждым разом все более откровенными ласкам. И это всё тоже было отлично, но Чжан Хао хотел полноценного секса. С Ханбином.
Несмотря на свой собственный не совсем удачный опыт в прошлом, Чжан Хао перестал бояться секса как такового, когда понял и принял простую истину: как бы их первый раз ни прошёл, Ханбин не бросит его. Он всё ещё мог однажды уйти по другим причинам: например, Чжан Хао так ему надоест, что Ханбин предпочтёт сбежать от него в Корею обратно. Но это был настолько маловероятный сценарий, что даже не рассматривался. Все чжанхаовские тараканы пасовали перед его уверенностью в этих отношениях.
«?»
Ханбин прислал короткий ответ только через полчаса, в тот момент, когда историк скучно и нудно вещал о том же, о чем говорил на прошлой паре. Спокойно отвлёкшись – тем более, что эту тему они с Исяном и Цзыхао самостоятельно изучили заранее, – он пояснил:
«Сян-ди вернул любезность.
Ты же не против?»
Ханбин послал ему, кажется, едва ли не сотню сердечек.
Они впятером привычно встретились перед обедом, и пока Исян с его мальчиком романтично миловались, Ханбин обхватил Чжан Хао за талию и горячо шепнул на ухо:
– Гэгэ.
Они расстались буквально этим утром, которое успели провести более чем приятным образом, не торопясь вылезать из постели, но каждый раз, когда Ханбин с подобной интонацией звал его «гэгэ», заставлял сердце Чжан Хао танцевать канкан. И, возможно, вызывал желать уединиться. Но Чжан Хао ещё не настолько отчаялся, чтобы использовать университетские туалеты, это было как-то… противно. Хотелось домой, в мягкую кровать, после ванны, когда они оба пахнут его гелем для душа. Хотелось, чтобы Ханбин мог не только невесомо коснуться щеки губами в вежливом приветствии, наплевав на большинство условностей, а поцеловать нормально, глубоко, жарко, так, чтобы у Чжан Хао коленки подкосились. Он иногда ощущал себя после таких поцелуев героиней дорамы.
Но рейтинг их отношений уже переступил рамки PG.
– Не хочешь уйти прямо сейчас? – несчастно простонал Чжан Хао, когда Ханбин, рассмеявшись и всё так же держа за талию, потащил его к остальным, уже занявшим столик. Чжан Хао понятия не имел, как дождаться вечера. И такое, если честно, было с ним впервые. И они с Ханбином даже максимально серьезно обсудили это – их предыдущий не самый удачный опыт отношений. И Чжан Хао очень надеялся, что это был единственный столь тяжелый разговор между ними. У каждого из них были свои не слишком приятные воспоминания, и здесь давал о себе знать один волнующий Чжан Хао момент: он хотел, чтобы для Ханбина первый раз прошел куда лучше, чем для него самого, а значит, ответственность за это целиком и полностью лежала на самом Чжан Хао. Страх снова разочаровать партнера отдавался легким покалыванием где-то под ребрами – но это было ощущение абсолютно ничтожное на фоне общего приятного предвкушения. Ханбин же, в свою очередь, взволнованным не выглядел вообще – ни когда они обедали, ни когда встретились после занятий. Только более рассеянным, чем обычно.
– Хён? Хён! – Ичжоу – лучшему другу Ханбина, с которым тот делил комнату в общежитии, и парню Исяна по совместительству – пришлось дважды махнуть перед его лицом рукой, прежде чем Ханбин обратил-таки на него внимание. – Ты в общагу не идешь?
– А? Нет, я… – моментально залившись румянцем, неловко улыбнулся Ханбин, и Исян поспешил отвлечь своего ничего не понимающего парня.
– У ребят, кажется, планы на сегодняшний вечер, так что не думаю, что Ханбин-хён вернется в общагу.
– Тогда… – Чжан Хао буквально видел, как работали мозги Ичжоу. – Это значит, что комната в нашем распоряжении?
И, взяв Исяна за руку, Ичжоу повернулся к Ханбину и лучезарно улыбнулся.
– Хорошего вечера, хён!
Чжан Хао стоило больших трудов не расхохотаться им вслед. Когда они с Ханбином решатся-таки съехаться, мелкие точно вздохнут с облегчением. Впрочем, до переезда было ещё далеко, но зато сегодня Ханбин был полностью его, и это единственное, что волновало Чжан Хао. Во всех смыслах волновало.
Зато Ханбин оставался абсолютно невозмутимым, и после того, как они перекусили, он спокойно сел за домашнее задание, попросив «дать ему немного времени» и пообещав, что после этого будет в его распоряжении. Что ж, ждать Чжан Хао умел.
Он собирался настроиться на максимально романтический лад. Обычно у них всё происходило относительно спонтанно: или утром, когда им, вообще-то, надо было бежать на учёбу, или вечером, когда попытки заснуть превращались в нежные ласки. А один раз Чжан Хао, не выдержав, пока приедет доставка, оседлал Ханбина и довёл их обоих до финала за пару мгновений до того, как раздался звонок в дверь. Этот раз хотелось сделать чуть более запоминающимся. К сожалению, свечей у Чжан Хао не было, да и пожарную безопасность никто не отменял, но вот принять расслабляющую ванну ему ничто помешать не могло. Даже домашка.
– Не усни там, – ласково фыркнул Ханбин, и Чжан Хао, поцеловав его в макушку, скрылся в ванной. Минут через пятнадцать он прочувствовал всю важность совета, но было так хорошо, что почти хотелось Ханбина сюда. К сожалению, ванна едва вмещала в себя одного человека. Вот следующую квартиру они точно будут подбирать так, чтобы можно было принять ванну вдвоём.
Это уже стало привычным: размышлять на тему их будущей жизни. В то время, как Исян и Ичжоу уже вовсю обсуждали планы на будущую квартиру и на то, где было бы лучше организовать «возможную» свадьбу («Гэ, прекрати предлагать Вегас! Чем тебе не нравится Тайбэй?»), они с Ханбином, приняв решение двигаться в более медленном темпе в плане неинтимного сближения, обсуждали разве что вариант жить в квартире Чжан Хао во внеучебные дни. И хотя Ханбин и проводил выходные у него – наполовину у него в постели, – это всё ещё была «твоя квартира» от Ханбина, а не общее пространство. Чжан Хао немного завидовал младшим, которые не заморачивались этим. Всё пространство, которое они могли делить, становилось общим.
Чжан Хао хотел Ханбина себе целиком. Он доверял ему настолько, что не собирался так просто отпускать. И планировал убедиться в том, что их первый раз действительно пройдёт без проблем.
Раздался стук в дверь.
– Я не уснул, честно, – крикнул Чжан Хао и без труда представил улыбку Ханбина в этот момент.
– Мне тоже нужна ванна, – напомнил тот, и Чжан Хао со стоном заставил себя подняться. Спустив уже остывшую воду, вытеревшись и накинув на себя халат, он повернул дверной замок. Прохладный воздух из комнаты тут же заставил поежиться.
– А я предупреждал, – зашедший внутрь Ханбин хмыкнул с его разомлевшего вида. Чжан Хао притворно надулся.
– Ну извини. Ты всё равно был занят.
– Просто хотел сначала закончить с делами, – положив свои домашние вещи, переехавшие в эту квартиру раньше их хозяина, на стиральную машину, Ханбин подошел к нему. – Потому что не думаю, что гэгэ планировал потом оставить мне на это время.
Дразняще коснувшись скулы невесомым поцелуем, Ханбин обнял его за шею, чтобы насмешливо выдохнуть на ухо:
– Но какова же гарантия, что он теперь не уснет, а дождется меня?
Чжан Хао, сглотнув, прикрыл глаза.
– Сто процентов.
– Хмм, – Ханбин зарылся пальцами в его волосы и медленно слизал сорвавшуюся с ещё влажных прядей каплю воды. Язык щекотно прошёлся по горлу, заставив Чжан Хао вздрогнуть и закусить губу. – Но я на всякий случай всё же перестрахуюсь.
И прежде, чем Чжан Хао успел включить мозг и осознать хоть что-нибудь, Ханбин стянул с себя футболку и накрыл его рот жадным поцелуем. И необходимость включать мозги сразу же отпала. Ханбин в его руках был податливым и горячим, буквально плавился от каждого прикосновения, и в духоте ванной комнаты это было практически невыносимо. Воздуха не хватало категорически, но, возможно, если Ханбин всегда будет рядом с ним, так же близко, как и сейчас, то Чжан Хао сможет обойтись и без кислорода. Но прежде, чем он успел решиться проверить это на практике, Ханбин с тихим стоном отстранился. Переведя дыхание и чмокнув напоследок в нос, он подтолкнул его к двери.
– Вот теперь я точно могу быть уверен, что гэгэ будет меня очень-очень сильно ждать, – и с коротким смешком он выпроводил его в коридор.
Чжан Хао не оставалось ничего, кроме как, отдав должное коварству Сон Ханбина, отправиться в спальню.
В одном Ханбин был прав: спать Чжан Хао уже точно не хотелось. Проскочила шальная мысль присоединиться-таки к Ханбину в ванной или и вовсе утащить его, как дракон принцессу, сразу на кровать, но вряд ли бы Ханбин оценил. По крайней мере, не сейчас точно.
В спальне Чжан Хао чуть ослабил пояс кажущегося уже лишним халата. Разгорячённую водой и поцелуем кожу приятно холодило, хотя уже некоторое время как работал старенький обогреватель. В конце концов, спальня была местом для отдыха и романтики, а не для того, чтобы отморозить себе все конечности. На прикроватной тумбе расположилась заветная коробка. Когда-то Чжан Хао думал, что ему будет страшно и некомфортно от мысли снова столкнуться со всем этим. Да что там: ещё пару недель назад он был уверен, что презервативы ему в ближайшее время не понадобятся, и отдал свои запасы Исяну. Но вот он здесь: с полной коробкой и уверенностью, что совсем скоро им с Ханбином нужна будет новая.
Да, несмотря на некоторое волнение, у него на удивление были очень радужные ожидания от их первого секса, но он мог себе это позволить. Как и клубничную смазку, к которой на таобао были уж слишком положительные отзывы. Её доставили ещё на прошлой неделе, и Чжан Хао успел её опробовать. Не сильно, на пару пальцев, чтобы вспомнить это ощущение. Чтобы подготовить себя к этому. Он верил в то, что Ханбин не навредит ему, не сделает больно. Не так, как ему сделали однажды. Но всё ещё немного боялся.
Хотя сложно было даже представить, чтобы Ханбин был каким угодно, кроме как нежным и осторожным. Тот всё ещё шумел водой в ванной, и его уверенность передавалась и самому Чжан Хао. В том числе и возбуждением, которое после поцелуя и без того горячило тело.
– Надо же, и правда не заснул, – Чжан Хао не знал, сколько прошло времени, прежде чем дверь в спальню открылась и тут же захлопнулась с тихим щелчком. – И наверняка теперь хочет за это какую-нибудь награду? – поддразнив, Ханбин с улыбкой забрался к нему в постель.
Он был распаренный после ванны, с волос ещё немного капала вода, и Чжан Хао, обвив руками его талию, с наслаждением вдохнул аромат своего геля для душа. Ему до дрожи нравился собственный запах на Ханбине. Нравилось то, как много места Ханбин сразу же начал занимать в его жизни, как только перестал бояться довериться и позволил это себе. Нравилось, что Ханбин оказался не меньшим собственником, чем он сам. Если бы Чжан Хао мог, он бы с удовольствием заявил всему миру, что этот невероятный парень – его. И прямо сейчас в животе всё скручивало от нетерпения переступить наконец последнюю грань и стать ближе настолько, насколько это только возможно. Чжан Хао не собирался брать пример с Исяна и оттягивать этот момент до бесконечности. Но думать о друзьях и чужой интимной жизни ему точно не хотелось – и уж тем более не прямо сейчас, когда Ханбин так удобно лежал в его объятиях, играясь с поясом практически окончательно развязавшегося халата.
– Самая важная награда у меня уже есть, – язык внезапно не повернулся отшутиться. – Ты – всё, о чём я могу мечтать.
Ханбин, кажется, собирался что-то ответить, но в последний момент передумал. Вместо этого просто взглянул на него – волнующе серьёзно – и наклонился, чтобы прижаться в медленном поцелуе. Ханбин бывал разным: нетерпеливым, игривым, нежным, страстным, но ничто не сводило Чжан Хао с ума так, как подобная неторопливая уверенность, столь ярко контрастирующая с чужим обычно сдержанным характером. Нетерпеливо вскинув бёдра, Чжан Хао рвано выдохнул: оказалось, что не он один уже был прилично возбуждён. Облизнувшись, он сжал Ханбина через ткань домашних шорт.
– Кажется, растравил ты не только меня.
Плавно и всё так же убийственно медленно толкнувшись несколько раз в его руку, Ханбин улегся на подушку рядом с ним и снова потянулся за поцелуем.
– А чего ты ожидал после своего утреннего сообщения? Что у меня в голове будет одно природопользование? Ты не можешь быть настолько наивен.
О нет, наивным Чжан Хао точно не был. Зато Ханбин обладал почти пугающей выдержкой. Перевернувшись и прижав по-кошачьи прогнувшегося в спине Ханбина к кровати, Чжан Хао скользнул ладонью под его футболку, с удовольствием почувствовав, как тут же напряглись мышцы живота. Чжан Хао уже не раз и не два видел Ханбина и без футболки, и в шортах, и без одежды вообще, и Исян мог сколько угодно шутить про его стояк на ноги Ханбина, но правда заключалась в том, что Ханбин возбуждал его весь, целиком и полностью, хоть в одежде, хоть без. Но прямо сейчас без одежды, конечно, было бы определённо лучше. И, будто подслушав его мысли, Ханбин окончательно распустил пояс его халата и, воспользовавшись секундной растерянностью Чжан Хао, толкнул на матрас, чтобы усесться на бёдра.
Чжан Хао с наслаждением прикрыл глаза, когда Ханбин влажным поцелуем прикоснулся к обнажившейся полностью груди. Всё ещё неторопливо провёл языком по ключице, обвёл маленькую родинку под ней, продолжая спускаться ниже, пока его губы не сомкнулись на соске. От горячего дыхания по коже бегали мурашки: губы и язык Ханбина были преступно умелыми для того, кто ещё совсем недавно никогда в жизни даже не целовался. Чжан Хао немного гордился тем, что Ханбин всему учился на нём. В том числе и заводить до чёрных точек перед глазами. Бёдра Чжан Хао подбросило вверх непреднамеренно, когда Ханбин пустил в ход зубы. Совсем слегка, но по всему телу прокатилась волна жара, вызывающая лишь одно желание: чтобы к члену наконец прикоснулись.
У них не было правила не касаться себя без разрешения, ничего настолько глупого, но Чжан Хао совершенно осознанно хотел, чтобы к нему прикасался только Ханбин. Удовлетворяя себя самостоятельно на протяжении нескольких лет, он теперь не мог насытиться чужими руками и губами, не мог отказать себе в этом маленьком эгоистичном желании. Но и дарить ласку он любил не меньше. Смотреть, как Ханбин сходил с ума от его прикосновений – это было совершенно другое, но не менее сильное удовольствие. И пока тот продолжал абсолютно крышесносно дразнить, играясь уже со вторым соском, Чжан Хао одну руку вплёл в его волосы, не держа и не направляя, а просто наслаждаясь их мягкостью, а второй поглаживал сквозь такие лишние шорты. Под которыми, судя по всему, не было нижнего белья.
– Х-ханбин, – Чжан Хао задохнулся, когда тот вновь сжал зубы, на этот раз чуть сильнее, и лёгкая боль смешалась с острой вспышкой удовольствия. – Разденься.
Ханбин фыркнул – Чжан Хао не услышал, а ощутил это чувствительной кожей, но медленно и очевидно нехотя отстранился.
– Сейчас? – он хитро улыбался, словно прекрасно знал всё, что у Чжан Хао было в голове. А, может, и знал. Во время близости Чжан Хао редко бывал закрытой книгой, предпочитая проговаривать свои желания. Во избежание. Но этими мыслями он не собирался портить себе вечер.
– Сию же секунду. Мне нужно больше тебя, – и это был почти приказ, потому что обсуждению не подлежал. И всё же прежде чем подчиниться, Ханбин в первую очередь предпочёл снять бельё с Чжан Хао – и это заставило почувствовать себя странно уязвимым. Возможно, ещё недавно сама мысль о том, чтобы лежать полностью обнажённым под ещё одетым Ханбином, принесла бы Чжан Хао дискомфорт, но сейчас эта уязвимость возбуждала больше, чем пугала. И, вероятно, ему стоило бы подумать об этом на досуге, но не прямо сейчас. Не в тот момент, когда Ханбин, избавившись наконец от собственной одежды, щекотно выдохнул ему на ухо:
– И что же гэгэ хочет, чтобы я сделал дальше?
Мозг закоротило – от долгожданного прикосновения кожи к коже, от сжавших мочку зубов, от члена Ханбина, потирающегося о его собственный. От невозможности решить, чего хотелось больше всего. Чжан Хао хотел Ханбина – остальное были уже детали.
– Что хочешь, – сдавшись, простонал он, и это была чистая правда: Ханбин мог делать с ним всё, что хотел.
Хмыкнув, тот покачал головой, чуть слышно пробормотав что-то на корейском, прежде чем спуститься поцелуями вниз: от уже горящей от засосов шеи до живота. Когда язык коснулся влажной покрасневшей головки, Чжан Хао мысленно поблагодарил Ханбина за то, что тот предусмотрительно прижал его бёдра к кровати: самому контролировать своё тело уже получалось не очень. Хотелось услышать приглушенные стоны Ханбина, хотелось глубже толкнуться в жар чужого рта, хотелось в него кончить. Это уже случилось один раз, абсолютно не специально, и Чжан Хао готовился долго извиняться, прежде чем осознал, что Ханбин, подавившись спермой, кончил в тот же самый момент, едва прикоснувшись к себе. Одного мимолетного воспоминания об этом оказалось достаточно, чтобы с губ сорвался стон и поджались пальцы на ногах. Чуть потянув Ханбина за волосы, Чжан Хао рвано выдохнул:
– Хватит, иначе я долго не продержусь.
Выпустив его член изо рта, Ханбин облизнулся, прежде чем, подтянувшись выше, жадно поцеловать, и Чжан Хао чудом удержался от того, чтобы остановить его. Не потому что было неприятно или грязно, наоборот – потому что возбуждение стало ещё более невыносимым. Выгнувшись, Чжан Хао прижал Ханбина за бёдра к себе. Толкнувшись несколько раз, тот, не выдержав, первым разорвал поцелуй, чтобы дотянуться до заветной коробки и оставленной рядом смазки.
Запрокинул голову, Чжан Хао сглотнул и перевёл дыхание. Зашелестела разорванная упаковка. Он доверял Ханбину, но лёгкое волнение всё равно не оставляло. Слишком давно у него не было секса, а тот, что был когда-то, не хотелось считать за нормальный опыт. Да что там – его просто хотелось стереть из памяти. Слишком уйдя в свои мысли, на долю секунды Чжан Хао выпал из реальности. И потому прикосновение к члену заставило его в изумлении открыть глаза.
– Хан…бин? Но…
Он попытался приподняться на локтях, но Ханбин надавил ладонью ему на грудь, не давая встать. Коротко улыбнувшись, он чмокнул его в губы и покачал головой.
– Если ты не против… я бы предпочёл именно такой вариант.
Да, они это не обсуждали, и только сейчас мелькнула мысль, что, возможно, зря. Потому что Чжан Хао абсолютно логично по умолчанию решил, что именно он, уже имея подобный опыт, каким бы тот ни был, должен быть снизу. И совершенно не подумал, что у Ханбина может быть своё видение ситуации. Что по какой-то причине его полный самых неожиданных сюрпризов парень не станет искать более… простые для себя пути. И, видимо, почувствовав его непонимание, Ханбин перевёл на него серьёзный взгляд.
– Я не хочу случайно сделать тебе неприятно или больно. Да и к тому же, – несмотря на очевидное волнение, глаза Ханбина хитро блеснули, когда он пару раз провёл рукой по члену Чжан Хао вверх-вниз, разглаживая презерватив, – я всё равно крайне быстро учусь.
– С этим не поспоришь, но… ты уверен?
– Более чем.
Чжан Хао сглотнул. Да, он не рассматривал такой вариант, но теперь, когда Ханбин его озвучил и сам предложил… Мысль об этом отозвалась новой волной возбуждения, особенно когда Ханбин, по-прежнему сидя на его бёдрах, взял в руки смазку и открыл флакон.
– Но от небольшой помощи всё же не откажусь. Гэгэ ведь мне поможет?
О боги. Чжан Хао сомневался в том, где находится прямо сейчас, на небесах или в преисподней, потому что реальностью это быть определённо не могло. В его реальности просто не существовало Сон Ханбина, который, глядя на него потемневшими глазами из-под ресниц, просил растянуть его. Растянуть и трахнуть.
Выругавшись под нос, Чжан Хао за шею притянул Ханбина к себе. Поцелуй вышел смазанным и рваным, но ни у одного из них не хватало больше терпения.
– Я, конечно, готовился, но… – выдавив на пальцы смазку, Ханбин завёл руку назад. – Нормально растянуть себя самому оказалось слишком сложно.
Он коротко выдохнул, и Чжан Хао задержал дыхание вместе с ним. Два пальца вошли очевидно немного туго, но куда легче, чем вообще без подготовки. Подтянув Ханбина за бёдра повыше к себе так, чтобы теперь тот полностью лежал на его груди, Чжан Хао ткнулся губами в его скулу.
– Тогда можно мне?
Дождавшись кивка, он нашарил брошенный рядом с подушкой флакон, но вместо того, чтобы налить на руку, заставил Ханбина чуть прогнуть поясницу и выдавил смазку сразу на ягодицы. Вздрогнув, Ханбин заёрзал на месте.
– Тише, – Чжан Хао огладил липкую кожу, скользнув пальцами ко входу. – Расслабься.
Ханбин старался. Правда, старался, но то, как сильно он сжимался на его пальцах, заставило Чжан Хао прикусить губу почти до боли. Прошло несколько долгих минут, прежде чем они оба смогли вдохнуть свободнее, а мышцы Ханбина – расслабиться и начать поддаваться чуть легче. Настолько, что третий палец тот встретил уже далеко не болезненным стоном.
– Гэ!..
– Уже приятнее, не так ли? – Чжан Хао хмыкнул, когда Ханбин, приподнявшись на руках, попробовал заглянуть ему в лицо, но расфокусированный взгляд не позволил это сделать с первого раза. – Но, к сожалению, больно сначала всё равно будет.
– Знаю, – кивнув, Ханбин подался назад в попытке сильнее насадиться на пальцы. – Но, по секрету, – он замер на мгновение, прежде чем совершенно осознанно на пробу сжать и расслабить мышцы, – думаю, что с тобой эта боль мне даже понравится.
Чжан Хао издал мучительный стон.
– Ты точно сведёшь меня с ума, и наш первый раз станет и последним, потому что я его просто не переживу.
– Ну уж нет, – рассмеявшись, Ханбин выпрямился и, стоило пальцам покинуть тело, уселся на его бёдрах удобнее. – Постарайся, пожалуйста, его всё-таки пережить. Ради меня. Гэгэ ведь постарается ради меня, правда?
И прежде, чем Чжан Хао успел выругаться или хотя бы предложить сменить позу, чтобы было удобнее, Ханбин одним плавным движением ввёл в себя его член – не до самого конца, но и этого было достаточно, чтобы они оба на секунду задохнулись от ощущений.
– Тише-тише, – Чжан Хао вцепился пальцами в бёдра Ханбина, чтобы удержать его от излишней поспешности. – Не торопись, я никуда не убегу.
Ханбин коротко засмеялся и тут же болезненно застонал. Чжан Хао чувствовал, как тот дрожал под его руками, пытаясь оставаться в той же позе, но напряжение было слишком сильным.
– Я… Минуту, – Ханбин говорил с паузами, а Чжан Хао гладил его по взмокшим волосам, удерживая и себя неподвижно, и его стараясь удержать. И то, и другое – весьма безуспешно. Внутри Ханбина было тесно, горячо, и от члена по всему телу расползались волны жара. Чжан Хао хотелось двигаться: он понимал, почему в своё время ему совсем не дали привыкнуть. Но он не собирался делать Ханбину больно. Ни сейчас, ни когда-либо. – Чёрт. Это действительно… жжёт. Но всё равно приятно. Чувствовать вот так. Мне нравится. Мне нравится, что это ты.
Чжан Хао прикрыл глаза, осторожно приподнялся и потянулся к Ханбину, чтобы поцеловать. А тот, вдохнув побольше воздуха и резко его выдохнув, сам впился поцелуем и одновременно с этим опустился до конца, укусив Чжан Хао за губу. Они замерли так, больше дыша друг другу в рот, чем целуясь. Ханбин держался за его шею, стараясь оставаться так близко, насколько это было возможно. В такой позиции: ближе некуда.
– Мне тоже нравится, что это ты, Бин.
Его не хотелось отпускать от себя, и еще хотелось толкнуться внутрь, а ещё – чтобы Ханбин продолжал периодически сжимать его, явно пытаясь расслабиться и привыкнуть. Чжан Хао представлял, насколько это должно было быть тяжело. Насколько сильно в подобной позиции, сидя на его бёдрах практически всем своим весом, Ханбин должен был ощущать в себе член. И в подтверждение его словам, облизав губы, Ханбин выдохнул:
– Как… глубоко…
Но вместо того, чтобы напрягаться сильнее, его мышцы действительно постепенно расслаблялись. И, судя по тому, что возбуждение не спадало, Ханбин не врал: он действительно наслаждался всем, что происходило сейчас между ними.
Приподнявшись полностью и для устойчивости опершись одной рукой о матрас позади себя, Чжан Хао влажными поцелуями коснулся его груди, плеч, напряженной шеи, не удержавшись от пары укусов. Ханбин издал тихий стон и прогнулся сильнее, запрокинув голову – слишком приглашающе для того, чтобы Чжан Хао мог отказаться. Обхватив Ханбина за талию свободной рукой, он лизнул ключицу и яремную впадину, прекрасно зная, насколько чувствительна у него эта зона, поднялся выше, царапнув зубами кадык, пока не впился в нежную кожу под челюстью. Кажется, им обоим придётся идти завтра на занятия в водолазках, но Чжан Хао не был против, и судя по тому, что стоны Ханбина становились громче, а движения увереннее, – не он один.
Приподнявшись, чтобы член выскользнул почти полностью, Ханбин опустился снова, на этот раз медленно, так, чтобы прочувствовать каждый сантиметр. Чжан Хао закусил губу: эта пытка сводила его с ума, но они оба были слишком потеряны в ощущениях, чтобы думать о чем-либо. Голова отключилась окончательно, и всё, что окружало сейчас Чжан Хао, – это Ханбин, жар его тела, вкус кожи и губ, запах и голос. Он был бы готов остаться в этом моменте навечно, если бы не знал, что им обоим может быть ещё лучше. И в следующий раз, когда Ханбин готовился опуститься снова, он встретил его движение на полпути.
– Гэ!
От внезапно резкого вторжения Ханбин зажмурился, а его рот так и остался распахнутым в немом крике. Но прежде, чем Чжан Хао успел уточнить, всё ли в порядке, Ханбин обхватил его за шею и опёрся на него почти полностью, предоставляя Чжан Хао возможность вбиваться самому. И… чёрт, это было в сотни, в тысячи раз лучше, чем Чжан Хао мог представить. Это было слишком для того, чтобы он мог долго сохранять столь медленный темп. Поэтому, дождавшись, пока тело Ханбина перестанет выражать последние малейшие признаки сопротивления и дискомфорта, Чжан Хао мягко поцеловал его во взмокшие волосы и чуть отстранил от себя.
– Не против, если мы сменим позу?
Даже если Ханбин не до конца понял его, он всё равно кивнул, и от этого безусловного доверия сердце Чжан Хао болезненно сжалось. Он никогда не был настолько влюблён. Он никогда не думал, что другой человек всего за несколько месяцев сможет стать для него целым миром. Осторожно опустив Ханбина на кровать, он нетерпеливо накрыл его губы своими – полноценный поцелуй за, казалось, преступно долгое время. Не хотелось выпускать Ханбина из объятий, не хотелось отстраняться ни на секунду – не тогда, когда чужие пальцы путались в его волосах, а ноги так крепко сжимали талию. Но теперь, когда Чжан Хао знал, что может быть с Ханбином ещё ближе, этого оказалось мучительно мало. Поэтому, с трудом отстранившись, он дотянулся до ближайшей подушки, чтобы подложить её Ханбину под поясницу, и, подождав, пока тот ляжет удобнее, вошёл снова одним слитным движением.
Глаза Ханбина неверяще распахнулись. Вскинув бёдра и тихо вскрикнув, он схватился за его запястье.
– Под этим же углом… ещё…
Чжан Хао послушно качнул бёдрами. Сначала медленно, наблюдая за выражением лица полностью потерявшегося в удовольствии Ханбина. А затем он перестал сдерживаться. Чжан Хао никогда не был выносливым, но секс с Ханбином – крышесносный секс с Ханбином – открыл в нём какие-то новые источники сил, потому что быстро набранный темп сбрасывать совсем не хотелось. Чжан Хао зажмурился до ярких кругов перед глазами, облизнул снова пересохшие губы и наклонился в попытке поцеловать. И уже было не важно, что на поцелуй это не было похоже. Ханбин стонал почти беззвучно, Чжан Хао чувствовал его дыхание влажной кожей, чувствовал животом истекающий смазкой член, который он неловко обхватил одной рукой, тут же проведя вверх-вниз. Ханбин застонал в голос.
– Гэгэ... Люблю.
Он бормотал что-то ещё, мешал в речи китайский и корейский, ругательства и стоны, и Чжан Хао не был уверен, от чего его ломает больше: от пульсирующего члена внутри Ханбина, от чужого сорванного голоса, от мускусного запаха секса или от того, как Ханбин продолжал подмахивать бёдрами в ритм его движениям. Этого было так много, так безумно много. Чжан Хао никогда не мог представить, что секс может быть настолько хорошим. И для него. И для Ханбина – его тело не могло врать.
Чжан Хао чувствовал, что не продержится дольше. Он горел изнутри, желание отпустить себя было таким нестерпимым, что, наклонившись, Чжан Хао зубами впился в так вовремя подставленное плечо Ханбина. Тот застонал: громко, протяжно, бесстыдно настолько, что Чжан Хао прошибло, словно разрядом молнии. Член Ханбина в его руках пульсировал, сперма текла между пальцев, а сам Ханбин сжал его так сильно, что стало почти больно. Почти. Потому что этого оказалось достаточно, чтобы Чжан Хао кончил, чувствуя, как его трясёт от удовольствия.
Силы покинули его почти моментально, и он упал на Ханбина сверху, игнорируя тот факт, что они оба грязные, липкие и мокрые. Дыхание никак не желало приходить в норму, словно Чжан Хао только что пробежал стометровку. Ханбин же безмятежно улыбался и тоже подрагивал, гладя при этом Чжан Хао по спутавшимся волосам.
Это был удивительный момент умиротворения. Тело казалось желейным, каким-то абсолютно чужим, и Чжан Хао мог без труда представить, насколько у него будет всё ныть утром. Он так же хорошо мог представить, как у Ханбина будет всё болеть. Но тот не жаловался, и Чжан Хао тоже не собирался. Он наслаждался этим, думая, что в следующий раз хотел бы наоборот. По-настоящему, без страха, потому что видел своими глазами, как это может быть хорошо. Он знал, что мог доверить Ханбину всего себя.
– Я тоже тебя люблю, – прошептал он, уткнувшись Ханбину в шею. Та была заметно покрасневшей в некоторых местах, особенно выделялся отпечаток зубов. Ханбин, хмыкнув, прижал его ближе. По-хорошему, надо было бы из Ханбина выйти и избавиться от уже доставляющего дискомфорт презерватива, но силы, которых, казалось, ещё недавно было так много, испарились абсолютно все. Если так будет каждый раз, то… мысль была странная. Неуместная. Но Чжан Хао всё равно решил её озвучить:
– Меняю походы в спортзал на секс с тобой. Пользы будет определённо больше. И удовольствия.
Ханбин мягко рассмеялся и сжал его бедро.
– Неплохой вариант. Да и над растяжкой тоже можно в процессе поработать. Помнится, когда-то я обещал заставить тебя стонать.
– И ты это обещание уже множество раз выполнил, – Чжан Хао фыркнул, чуть поморщившись от воспоминаний. Кажется, именно в тот день в университетском спортзале, когда Ханбин пытал Ичжоу всякими жуткими упражнениями, выбивая из него стоны, а Исян угрюмой тучей сходил с ума от ревности, Чжан Хао впервые осознал, что был бы совсем не против, если бы их с Ханбином шуточный флирт перерос в настоящий. И теперь, когда его желание сбылось, он просто не мог перестать наслаждаться этим.
– Ханбин? – спустя несколько минут, когда они всё же немного привели себя в порядок и улеглись в кровать нормально, намереваясь подремать пару часиков перед ужином, Чжан Хао удобно устроился на груди Ханбина, с наслаждением слушая, как всё ещё чуть ускоренно билось его сердце. – Спасибо, что решился дать мне шанс.
– Себе, – Ханбин мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы зачесать его растрепавшуюся челку назад. Чжан Хао фыркнул от щекотного прикосновения. – В первую очередь я разрешил самому себе поверить в то, что меня, как и всякого другого человека, можно любить. Позволил себе принять тот факт, что могу действительно нравиться тебе просто так, безо всяких причин. Так что если кто-то кого-то и должен благодарить, то это я тебя. За то, что помог мне справиться с моими страхами.
Чжан Хао вздохнул. Их самая первая – единственная – жуткая ссора, чистой воды недоразумение, из-за которого Ханбин в своё время усомнился в искренности намерений Чжан Хао, до сих пор периодически мучила его картинками прошлого. Но Чжан Хао научился с этим справляться: он просто напоминал себе, что если бы не тот переломный момент, они с Ханбином могли бы вообще не сойтись. А он не был согласен жить в подобной вселенной – ни в их собственной, ни в какой-нибудь параллельной. Не хотел даже думать о том, что где-то мог существовать мир, где их с Ханбином пути никогда не пересекались.
Обняв Ханбина крепче, он коснулся губами одного из темнеющих на его груди засосов.
– Давай просто сойдемся на том, что мы помогли друг другу? Встретившись в нужное время в нужном месте.
– В нужном месте… – Ханбин коротко рассмеялся, и Чжан Хао непонимающе нахмурился, но его тут же успокаивающе погладили по спине. – Просто подумал о том, что теперь немного понимаю ДжуДжу, когда он говорит о том, что наконец-то нашел своё место.
Чжан Хао мягко улыбнулся. Его сердце переполняло счастье, и было так спокойно и уютно, что он был готов на что угодно, лишь бы так было всегда. Лишь бы Ханбин был рядом с ним всегда.
– Вот увидишь, когда мы перевезем твои вещи окончательно и ты перестанешь приходить сюда, как в гости, это «немного» превратится в «полностью».
– Я в этом даже не сомневаюсь. Но давай мы сначала закроем сессию, а там посмотрим.
Чжан Хао довольно кивнул, натягивая на них обоих одеяло. Впервые в жизни он с таким нетерпением предвкушал экзамены. Слишком много всего ждало его там, в новом году: и поездка на праздники в Корею, и знакомство с семьей Ханбина, и новый, кажущийся более серьезным этап их отношений. Но Чжан Хао мог точно сказать: его это ничуть не пугало. В нужное время в нужном месте рядом с ним оказался самый правильный человек в его жизни. И Чжан Хао знал: самое нужное место для них было рядом друг с другом.