Chapter Text
За что Гарри любил М40, так это за почти полное отсутствие каких-либо населённых пунктов на его пути. Нет, конечно, был огромный выбор возможностей немного свернуть и остановиться в том или ином мелком городишке, но Гарри всегда выбирал ехать вперёд и не замечать этих милых одинаковых домиков в каком-нибудь захолустье. Раньше он часто пользовался этой трассой: проще пути добраться до Гермионы, когда та училась, найти было сложно. Часто Гарри садился на переднее сидение, брал пассажирами Рона и Джинни или Рона и близнецов, и они ехали под диски Бродяги или напряжённое обсуждение чего-то - чего-либо, имевшего важность для них в тот момент.
Герми уже пять лет как вернулась в Лондон, закончив обучение и сумев выбить себе место в Королевском, поэтому моменты дороги стали подтираться, но если на что Гарри и не жаловался, так это на память.
- Такие красивые, смотри, Гарри, - Луна ткнула пальцем в смешную старую машину, которую украшали разноцветные вязанные коврики, будто кружевные паутинки. Девушки, которые ехали в ней, смеялись, водительница постоянно отвлекалась на разговор и вертелась, а её круглые солнцезащитные очки сползали с лица. Солнце не сказать, что радовало сегодня, но Гарри только улыбнулся, глядя на неё.
- Хочешь, чтобы я и тебе в машину купил такие паутинки, а, Полнолуна? - поинтересовался Гарри, возвращая внимание на дорогу. Он, в отличие от этой девушки-водительницы, на собеседников в пути старался не смотреть. Девушка мягко фыркнула, не так, как обычно фыркают девчонки, когда ты несёшь несусветный бред, нет, Луна фыркала, как смеющаяся лиса.
- О, думаю, тебе бы не пошло, - Луна, если верить периферийному зрению - а ему Гарри всегда доверял, - повела плечами. - Но это очень мило, что ты спросил!
- Всё для моей любимой девочки! - улыбнулся Гарри, всё ещё смотрящий на дорогу, но тут услышал скрипучий гудок и посмотрел вправо, где девушка-водительница высунулась в окно и махала ему рукой. Сзади раздался гул, и Гарри снова вернулся к дороге, в зеркале заднего вида отметив междугородний автобус, водителю которого поведение девушек не нравилось.
- Как думаешь, - начала Луна, когда поняла, что водительница закрыла окно, накуксилась и пошла на обгон, - они правда хиппи, или это просто стиль такой?
- Не знаю, дорогая, - Гарри повёл плечами. - Если они в Оксфорд, то всё возможно.
- Познакомишься с ними, - резким замогильным тоном уточнила Луна, и это был один из редких случаев, когда Гарри приходилось удерживать себя от того, чтобы повернуться всем корпусом к подруге и вдарить по тормозам, наплевав на потенциально опасную ситуацию на дороге.
- Если они едут в Оксфорд, то нет, - Гарри поморщился и решился попросить. - Я включу радио? Пожалуйста.
- Конечно-конечно, - Гарри, потянувшийся было к переключателю, услышал помехи. - Ой. Сейчас-сейчас.
Пот осел на шее, хотелось быстрее уже закончить со всем этим.
- А куда мы едем, Гарри? - всё же уточнила Луна, когда вместо скрежета из радио послышался бодрый голосок Тейлор Свифт. Не сказать, что Гарри был бы рад сейчас слушать её баллады о любви, но она всегда нравилась Луне, а Гарри чувствовал себя обязанным перед ней, потому что подругу он таскал с собой по любому мало-мальски важному поводу.
Но говорить о том, какое безумие Гарри творил, не очень хотелось. Тем более, приближалась развилка, которая годами не вызывала в Гарри ни капли противоречий. Раньше он всегда ехал по А40, логическому продолжению трассы М40, но сегодня, в качестве исключения, ему нужно было свернуть.
- Ух ты, Гарри, тут так... Тихо.
Трасса всё ещё была популярным маршрутом, но в сравнение с предыдущим куском не шла. Гарри, привыкший ездить по вечно живому и суетному Лондону, даже внимания не обращал на зевак, которые продолжали ехать с ним - вернее, в одну с ним сторону. А девушки, которые так понравились Луне своим хипповатым стилем, и правда продолжили ехать прямо в Оксфорд, как и водитель автобуса, и усатый тучный мужчина, что очень сильно напоминал Гарри дядю Вернона в его худшие годы.
Здесь уже были мелкие города и деревни у дороги, свернуть в них было многим легче, чем на предыдущем куске трассы, и спокойные частные домики так и манили Гарри подкатить к ним и так и остаться там, утонуть в болоте обыденности и скуки. Ты ведь всегда об этом мечтал, да, Гарри? О спокойствии.
Но он повернул только после приветственного знака: "Добро пожаловать в Литл Хенглтон".
Дедушку Альбуса Гарри помнил смутно: в детстве, когда родители ещё были живы, он довольно часто приходил к ним в гости, и всегда с радостной ухмылкой игрался с мелким Гарри, но в один момент перестал приходить. Родители так же перестали даже говорить о нём, и каждый раз, когда Гарри спрашивал, где его любимый дедушка, отец злился, а мама бледнела. Лишь спустя много лет Гарри узнал от Бродяги, что дедушке Альбусу запретили общаться с ним и пагубно влиять. "Ты уже тогда начал играться в кукол Джинни, чёрт, что нам ещё оставалось делать? Это он тебе мозг промыл, я до сих пор в этом уверен". Гарри передёрнулся, будто снова ощущал запах перегара Сириуса. Тот не просыхал до последнего, каждый день просыпался убитый, обещал, что исправиться ради крестника и в светлую память о Джеймсе и Лили, но вечером Гарри снова заставал его обнимающим бутылку виски.
Сириус, конечно, любил его, но с ним всё равно было сложно. Легче, чем с Дурслями: хотя в детстве ему казалось, что он живёт в тюрьме, но он много говорил об этом со своей терапевткой, а ещё обсуждал с кузеном Дадли и тётушкой Петуньей, и оказалось, что большую часть вещей из детства его мозг сильно исказил из-за травмы. Ему до сих пор было стыдно за слёзы, которые тётя пролила, когда он спрашивал у неё, не морила ли она его голодом и правда ли он несколько месяцев спал в чулане.
"Ваш мозг, мистер Поттер, любит подменять факты из того периода, потому что после смерти Ваших родителей Вам казалось, что любое место без них - это Ад", - говорила докторка Лестрэндж. "Однажды тебе приснился кошмар, ты так кричал, что к нам даже соседи пришли узнать, всё ли в порядке. Я тебя успокоила, вернее, мне так казалось, но потом пришлось отвлечься на разбирательство с соседями, а ещё уложить подскочившего Дадли обратно. Когда я зашла тебя проверить, кровать была пуста. Мне казалось, что у меня остановилось сердце, я была уверена, что там на месте и умру, потому что я потеряла ребёнка. Ребёнка, которого мне доверили! Вернон был в командировке в городе, и мне пришлось искать тебя самой, каждый шкаф, каждый уголок, ты же ещё мелкий был, щуплый, куда угодно мог пролезть. Уже под утром я смогла отыскать тебя под прикрытой одеялами полкой в чулане. Это была всего одна ночь, Гарри", - рассказывала с надрывом тётя Петунья, и хотелось повеситься (чтобы ей, видимо, стало ещё хуже).
Гарри покачал головой и попытался сфокусировать взгляд, который поплыл из-за воспоминаний. Его всегда отвлекали картинки из прошлого, навязчивые образы, из-за этого было тяжело учиться в школе, потом в колледже. Даже работал Гарри до сих пор с пересиливанием себя. И на таблетках. Боже, спасибо таблеткам.
Перед глазами был тёмно-коричневый дом в три этажа, хотя домом это каменное нечто можно было назвать только с учётом того, что до поместья это место немного не дотягивало по уровню. Было в этой старинной кладке что-то пугающее, и Гарри с тяжелым вздохом приготовился к последствиям нахождения в таком старом доме. "Это будет не так уж долго", - успокаивал он сам себя. Действительно, не жить же он здесь собрался, в самом деле, просто захотел спустя много лет увидеть дедушку Альбуса и хотя бы парой слов с ним перекинуться. Возможно, еще получить хоть от кого-то понимание, а не презрение: гримаса Гермионы, его дорогой и любимой Гермионы, всё ещё стояла перед глазами; в отличие от остального семейства Уизли, она не кричала, но одного её взгляда хватило в тот день, чтобы Гарри сбежал кататься по городу на сутки. А когда он вернулся, она почти вежливо попросила его никогда больше не общаться с её дочкой.
У Гарри никого не осталось, и попытка спустя столько лет поговорить с дедушкой Альбусом была отчаянным рывком веры, но, знаете, Гарри всегда был всего лишь человеком, а человеку нужен был человек для выживания, иначе никак.
- Я пошёл, - предупредил он Луну, вырубая машину и отстёгивая свой ремень безопасности. Та на периферии закивала очень серьёзно.
- Удачи тебе, Гарри, - пожелала она, а потом Гарри закрыл дверь и пикнул сигнализацией. К калитке он подошёл беспокойно, постоял, помялся, поискал звонок, но не найдя, просто дернул её. Она открылась, и возникла новая проблема: этично ли будет без приглашения зайти на чужой участок? Гарри всегда был скорее грубым, чем тактичным, а потому споры с самим собой были короткими, и он зашёл на участок, прикрывая за собой калитку.
Внутренний двор был кошмарно запущенным, ветки деревьев вырастали прямо на дорожку к дому, трава была почти по колено, а ближе к окнам виднелись клумбы с засохшими цветами и торчащими из них бычками сигарет. Гарри никогда не был в гостях у дедушки Альбуса, но он всегда представлял его волшебный замок опрятным светлым местом. Так ведь ему дедушка и рассказывал. С другой стороны, этот же дедушка любил рассказать ему сказки о большой и светлой любви, и вот это точно было бредом.
Он не успел постучать в дверь, как та распахнулась, и Гарри нос к носу столкнулся с мужчиной. В его зубах торчала сигарета, серебристо-чёрные волосы вились кудряшками, а тёмные глаза злобно сверлили своим пронзительным взглядом из-под очень ровных бровей. С такими невозможно родиться, да же? Они сделанные, правда? Гарри, поняв, что неприлично пялится, попятился, прокашлялся и почти решился подать голос, но мужчина его опередил.
- Добрый день, Вы кто такой? - несмотря на злое выражение лица, говорил мужчина вежливо и сдержано. Даже сигарету достал изо рта и зажал в змеиных пальцах с выпирающими костяшками.
- Здравствуйте, меня зовут Гарри, - он понял, что даже поздороваться нормально не может и мысленно чертыхнулся. - Гарри Поттер. Извините, здесь живёт мой дедушка Альбус Дамблдор, если он не переехал, хаха.
Смешок в конце вырвался сам по себе, нервный предатель, с головой выдающий то, насколько Гарри было некомфортно. Мужчина же с каждым словом, начиная с его фамилии, становился мрачнее и мрачнее, но когда он открыл рот, интонация его всё ещё была предельно вежливой.
- Проходите, я налью Вам чай, - он пропустил Гарри в дом и закрыл за ним дверь. Звон ключей, а следом и щелчок закрывающегося замка заставил Гарри задуматься: а он точно ничего не перепутал? Вот шутка будет, если окажется, что он угодил в дом какого-то маньяка, его ведь даже искать не станут недели две, пока на работе не выйдет дедлайн. Да и там не факт, что схватятся, Гарри штатным сотрудником так и не стал, испугавшись ответственности и графика пять на два, предпочитая хаотично и набегами решать все задачи на аутсорсинге.
Прямо в коридоре стояла красивая разноцветная миска с каким-то мексиканским узором, в которую мужчина кинул замусоленную сигарету, которая отлично легла рядом со своими нескуренными сёстрами и парой иностранных монет. Но разглядеть ещё какие-то детали Гарри не смог, мужчина шёл очень быстро, да и его рост был куда выше роста Гарри, а потому приходилось чуть ли не бежать за ним и лишь краем глаза замечать высокие потолки, тусклое освещение, узкие коридоры, какие-то картины, в основном портреты, да длинные километровые дорожки ковролина. Столовая, куда его по итогу привели, казалась уютнее: в ней был камин, который пусть и не горел сейчас, но создавал антураж, а ещё на столе посередине стояла блестящая ваза со свежим букетом. Странно, учитывая состояние клумб.
- Подождите здесь, я сейчас вернусь, - мужчина скрылся за скрипящей дверью, и пока та не закрылась, Гарри успел разглядеть современную кухонную гарнитуру и огромный двухкамерный холодильник.
Кому вообще может понадобиться такой холодильник, если не повару? А на повара мужчина был похож мало. Больше походил на Ганнибала Лектора, антураж кухни соответствовал. И ведь Гарри даже не мог отправить кому-то сообщение, чтобы его проверили, хах, как-то так вышло, что ему некому было писать. Но вся паника стихла, когда в арку между столовой и тонким коридорчиком прошёл дедушка Альбус в забавной бархатной алой мантии, накинутой на его привычный брючный костюм - он же был профессором в Оксфорде много лет, насколько Гарри помнил, вот и жил в городке неподалеку, проводил здесь летние каникулы. Тут вообще древнее семейное гнездо было, пока родители не узнали, что с дедушкой не так, они даже хотели купить здесь дом и начать вести тихую жизнь.
Их квартира в Лондоне сейчас сдавалась в аренду, и Гарри был цинично рад этому пассивному доходу. С тех пор, как он вырос, к родителям он испытывал больше негативных эмоций. Докторка Лестрэндж говорила: "Очень легко идеализировать родителей, которые не успели облажаться. Вероятно, с этим связан Ваш максимализм в средних классах, ведь детям обычно не рассказывают что-то плохое об их родителях. Но чем старше Вы становились, тем больше семейных секретов узнавали, а это сильно разнилось с их светлым образом в Вашей голове".
- Дедушка Альбус! - он подскочил со стула, но под удивлённо-напуганным взглядом дедушки снова сел и потупился. - Ха, ты, наверное, меня не помнишь, мы много лет не виделись. Прости, мне не рассказывали, что с тобой стало. Хотя, наверное, это не оправдание... В общем, эм, я Гарри, помнишь? - он указал на себя. - Сын Джеймса и Лили.
- Ты разговариваешь с картиной? - как-то раздраженно поинтересовался голос мужчины - чёрт, он даже не назвался, Гарри это немного пугало, - который открыл дверь плечом, вынося перед собой деревянный резной поднос с двумя фарфоровыми кружками, маленьким заварочным чайничком и миской с засахаренными лимонными дольками. Стоп, картина?
Гарри наклонил голову, заглядывая за тело дедушки, и понял, что прямо напротив входа и правда висит большой портер в полный рост с дедушкой и каким-то мужчиной - вероятно, это и была причина, по которой Гарри запретили с ним общаться. Чёрт. Чёртчёртчёрт.
- Он умер, да? - устало уточнил Гарри и полез в карман пиджака, доставая круглую золотистую таблетницу с картиной Ван Гога на её верхушке. - Как давно?
- Как ты?.. - мужчина быстро собрался. - Пару месяцев назад. Он...
Гарри знал, теперь видел. На шее остались синие следы от рук. Странная смерть, интересно, его мужчина задушил?
- Альбус... Ты знаешь, что он был...
- Геем, - подсказал Гарри и самовольно налил себе чая, тут же запивая таблетки. - Ему запретили со мной общаться после того, как он вышел замуж. Это всё, что я знаю.
- Его муж был военным, в один из вечеров у него начался приступ. Посттравматическое расстройство. Он его задушил.
- Оу, - Гарри снова оглядел дедушку Альбуса, который подошёл чуть ближе и сел напротив мужчины. Казалось, будто ему было очень больно находиться здесь, рядом с этим мужчиной, он даже протянул руку через весь стол в попытке коснуться. Когда его рука прошла насквозь, Гарри не выдержал и сам сжал руку мужчины.
- Соболезную Вашей утрате, тяжело терять родителей. Я тоже сирота.
- Откуда?.. - поражённо зашипел мужчина, но руку не отдернул, и Гарри внезапно понял, что все его страхи быть похороненным на заднем дворе этого дома были беспочвены. Ведь сейчас самым пугающим в радиусе пяти километров был он сам. "Хаха, я видел много мёртвых родителей, которые вынуждены смотреть на своих разбитых детей", - мог бы сказать Гарри и довести этого мужчину до белого каления. Вот если бы он умел держать язык за зубами, как ему советовала докторка Лестрэндж, то таких проблем бы не было, честное слово. Ну вот стоило ему бежать вперед паровоза и вываливать на человека сразу все свои выводы, а не слушать его? Зачем? Какого хрена? Гарри поморщился от фантомной боли в голове, убрал руку и встал из-за стола.
- Ох, мне, наверное, пора уходить. Повидались и хватит.
И мужчина и дедушка Альбус посмотрели на него с подозрением, и Гарри снова мысленно ударил себя по голове.
- Может, Вы останетесь на ночь? - поинтересовался мужчина, когда Гарри сделал ещё два шага в сторону выхода. - Ко мне редко приезжают родственники Альбуса, большая часть его ненавидит. Каким он был человеком? - мужчина вцепился ему в руку, как утопающий в доски с палубы Титаника. Гарри не мог понять, что его так воодушевило, он не хотел оставаться, это уж точно.
- Да, умница, твой терапевт будет гордиться тем, что ты стараешься о нас разговаривать с другими, - с улыбкой выдал дедушка Альбус, и Гарри стало совестно. Ладно, возможно, если этот мужчина тоже ходит на терапию, и разговоры о погибшем родственнике ему помогут, он может остаться и потерпеть дедушку Альбуса один вечер.
- Если Вы настаиваете, мистер...
- Том, - мужчина наконец-то представился, и Гарри подумал, что имя ему удивительным образом одновременно подходит и нет. - Том Марволо Риддл. Имя так себе, но его мне дала биологическая мать перед самой смертью, так что стараюсь не жаловаться.
Гарри поражённо хихикнул. Иногда ему встречались люди, которые притягивают беду, иногда к таким даже цеплялся кто-то, и было немного интересно, такой ли человек мистер Риддл. Или просто Том, как сразу захотелось его называть хотя бы у себя в голове, где была его безопасная зона.
- Вам идет, мистер Риддл, - Гарри дал притянуть себя за локоть и повести по очередному коридору.
- Прошу, просто Том, - поправил его, ммм, Том, и Гарри даже немного расслабился. Это будет не худший вечер в его жизн...
- Хочу рассказать Вам о плюсах водки...
- Боже, почему мы слушаем это в очередной?
- Нет, ни за что, это кошмар!
- Кто-нибудь, двиньте этому идиоту!
- Ай, моя стрела!
О, блядство, сколько их тут?!