Chapter Text
Ксавьер был самым настоящим параноиком: если у него всё шло хорошо в жизни — это ненадолго. Но ведь всё не было хорошо. Сердце зимы продолжало жить в теле господина Ллойда, и пусть они всем графством потихоньку строили Жемчужину Истины — беда была совсем рядом. Предчувствие Ксавьера трубило об опасности, но он списывал это на общую ситуацию. Всё итак летит к чертям, что ещё может произойти?
И вот, в один из дней, когда он направлялся к графу Фронтера за поручением, его чутьё мастера меча ощутило движение. Много движений сразу. Они вспыхнули искрой, которая захватила собой пространство на долгие километры вокруг. Подняв голову, Ксавьер увидел чистое летнее небо.
Ледяной купол пропал.
В мгновение напитав своё тело маной, он изо всех сил побежал назад на строительную площадку, где господин Ллойд ещё полчаса назад сидел под деревом, следя за соблюдением всех инструкций. Ещё полчаса назад всё было хорошо, а теперь…
Когда Ксавьер прибежал, тело Ллойда уже полностью покрылось ледяной коркой. Он увидел это ещё издалека: Ким Сухо сидел всё в той же позе, всё под тем же деревом. Люди, эльфы и орки точно так же продолжали выполнять свою работу, разве что не было видно Пподона и остальных. Жизнь текла своим чередом: когда время восстанавливает свой ход, никакие особые эффекты не появляются, а занятые работники не обращали внимания на небо, которое стало чуть светлее. Никто и не подозревал, что сын графа перестал дышать.
Ксавьер упал на колени и из-за импульса, который получил при беге, проехался ещё на добрых семь метров, пачкая свои светлые брюки, но это сейчас его волновало меньше всего, ведь заледенелые глаза господина смотрели с полной безнадёгой прямо на него и не двигались. Рыцарь поднял руку и приложил к чужой груди, пытаясь влить ману, но с ужасом для себя почувствовал, что будто пытается влить ману в ведро без дна: она ни на секунду не задерживалась в теле, сразу же рассеиваясь по воздуху или уходя в землю. В этом не было ничего удивительного, если пытаешься влить ману в неживой объект.
Ксавьер побледнел. Его руки дрожали, пока он продолжал вливать ману, но с каждой секундой он слышал, как даже сердце зимы теряет свою силу. После того, как оно обрело живого владельца, сердце признало Ллойда своим хозяином и вступило с ним в симбиоз, делясь своей энергией и подпитываясь его собственной. А теперь, когда связь нарушена, оно тоже потихоньку умирало.
…панихиду провели через неделю. Этого срока было достаточно, чтобы все желающие оплакать гибель Ллойда Фронтеры успели добраться до поместья. В тот удивительно солнечный день его тело лежало в гробу, пока огромная публика из нескольких тысяч горожан Кремо, людей с земли Ракона, даже министров из столицы слушала прощальное слово первосвященника, привезённого сюда самой королевой Алисией. Она стояла рядом, сочувственно похлопывая по спине рыдающую Марвею Фронтера. Аркос стоял чуть поодаль, стойко неся на себе это лишение, и твёрдо держал за руку младшего сына, который кусал губы в кровь, стараясь не разрыдаться вслед за матерью. Его жена так же стояла рядом, потупив глаза в землю. Орки и эльфы не пришли на поминальную службу, оставаясь в своих лесах и отпевая умершего по своим обрядам, но энергию двух драконов, которая доносилась с соседнего холма, он чувствовал достаточно чётко.
Многие пришли почтить память этого человека, вот только чувствует ли Ксавьер от этого хоть долю облегчения? Разве уважения этих людей хватит, чтобы вернуть умершего к жизни? А если нет, зачем это всё?
Ксавьер неотрывно смотрел на умиротворённое выражение лица этого человека. Глаза закрыты, руки сложены на груди — будто спит, но Ксавьер не слышал ни биения сердца, ни движения маны. Он не спит. Пусть он и оттаял, но к жизни это его не вернуло.
Священник закончил свою речь и несколько солдат из элитного отряда королевства с командиром во главе подняли гроб и аккуратно опустили в свежую яму. Когда лицо Ллойда Фронтеры скрылось за крышкой, Ксавьер закрыл глаза.
А когда открыл — увидел перед собой огромное здание. В лёгкие ворвался знакомый запах ада, чувствительные уши наполнил постоянный гул огромного города и Ксавьер моргнул ещё раз, пытаясь уйти от этой галлюцинации. Не получилось. Похоже, он и правда оказался в Сеуле.
***
Ким Сухо досиживал эту пару чисто на собственной силе воли. Мышцы после вчерашней смены болели нещадно, и как плюс: он уронил стальную трубу себе на ногу. Лодыжка посинела и было больно ходить, но перелома, вроде бы, не было.
Ещё и пара по нелюбимой теме. Пусть и полезная, но Сухо почему-то всей душой её ненавидел и сквозь силу слушал преподавателя. И, судя по всему, единственный в помещении, не считая того же препода.
Немногочисленная аудитория студентов постоянно обращала внимание на последнюю парту, где расположился какой-то парень. Явно не прогульщик — Сухо бы такого в лицо запомнил. Всё же он достаточно сильно выделялся своей серебряной шевелюрой и странным выбором одежды из каких-то бриджей и ярко-розовой рубашки, но почему-то это вообще не портило его внешность и лишь подчёркивало его огромные мускулы. Ким Сухо даже почувствовал укол зависти: на нём любая одежда висела вешалкой.
А, ещё почему-то этот чувак выглядел совсем как рыцарь из того романа, который он закончил читать неделю назад.
— Бывает же такое, — прошептал сам себе Сухо и вернулся мыслями к лекции. Всё же, он собирался после выпуска сразу пойти работать на полную ставку, показывая, что он не просто просиживал штаны в университете.
Ксавьер не сводил взгляда с этого парня. Казалось, буквально всё в нём напоминало господина Ллойда: его вечно высокомерное выражение лица, то, как он лениво ковырял стол пальцем, совершенно не слушая лектора и изредка вставлял какие-то не особо смешные комментарии — очень похоже на обычное поведение его господина. Вот только хоть оба его глаза видели невероятное сходство, вся его внутренность кричала «не он». Да, Ллойд Фронтера всегда валял дурака, постоянно жаловался и не лез за словом в карман, тем не менее, он делал многое, о чём его не просили, но о чём благодарили ещё очень долго.
Он снова осмотрел этот большой зал очень внимательно, не обращая внимание на молодых людей, которые всё норовили у него что-то спросить, и остановился на неприметном парне в синем костюме, который сидел за соседним столом прямо перед учителем и, кажется, действительно слушал.
— Как его зовут? — он повернулся к своему вынужденному соседу. Тот бросил короткий взгляд в сторону, которую указывал Ксавьер, и сделал извиняющееся лицо.
— Ох, я не знаю.
Ксавьер посмотрел на свою соседку слева с вопросом во взгляде и они наклонилась вперёд, чтобы получше разглядеть того человека.
— Ой, блин, не знаю, — она уселась обратно. — С этим нищим заучкой никто не общается. Эй!
Девушка дотронулась до плеча парня перед собой и тот обернулся.
— Староста, как зовут того ботана спереди?
— Ой, — староста тоже сделал извиняющееся лицо и схватился за свой блокнот, что-то в нём быстро выискивая. — Постараюсь найти путём отсеивания.
Брови Ксавьера поползли на лоб. Это точно его господин? Может, перепутал? Неужели тот талантливый человек, Ллойд Фронтера, который буквально подчинил себе целое королевство, может быть настолько незаметным среди соучеников?
— Нашёл! — староста указал на того парня, который время от времени украдкой разминал плечи. — Это Ким Сухо, кажется.
Вот как. Всё-таки Ксавьер его нашёл.
Прозвенел мелодичный звонок и преподаватель засобирался домой.
— Надо поговорить.
Когда преподаватель ушёл, а одногруппники не повскакивали со своих мест, торопясь домой, Ким Сухо насторожился. На сегодня занятия уже закончились, поэтому он обычно видел самую настоящую пробку у выхода, но сегодня этого не случилось. Обернувшись на чей-то голос, Сухо понял причину: одногруппники столпились вокруг этого красавчика, который в данную секунду обращался к нему.
— А? — Ким Сухо непонимающе на него уставился. В голове практически послышалось тиканье часов и он вспомнил, что сегодня должен прийти на работу пораньше, уже через двадцать минут, а ему ещё нужно пообедать и добраться до рабочего места.
— Прошу, это не займёт много времени, — красавчик спокойно смотрел на него, так что Сухо ничего не оставалось, кроме как согласиться.
— …О чём ты хотел поговорить?
Этот парень привлекал слишком много внимания, поэтому, чтобы остаться с ним наедине, пришлось для разговора выбрать какой-то безлюдный переулок рядом с университетом. Сухо прислонился к стене и посмотрел на него по-новому.
Глядя на него сейчас в окружении мусорных баков, Ким Сухо ощущал странное чувство дежавю.
— Вы меня не помните?
Красавчик, похоже, решил бить сразу в цель. Сухо непонимающие поднял брови.
— Что?
— Моё лицо, — парень напротив был до предела серьёзным, но уголки его рта слегка подрагивали, пока он говорил, будто он не мог определиться — смеяться ему или плакать.
Ким Сухо ощущал себя сейчас примерно так же.
— Я тебя в первый раз вижу, — осторожно ответил он. Парень напротив нахмурился.
— Уверены?
— Да, — уже раздражённо ответил Сухо и отстранился от стены, собираясь уйти. Это шутка какая-то, или что?
И только он отвернулся, этот парень схватил его за руку и дёрнул на себя. От неловкого движения больная нога подвернулась и Сухо вскрикнул, заваливаясь на этого пранкера.
— И всё же, — неожиданные металлические нотки появились в его голосе и Ким Сухо задрал голову, чтобы посмотреть на это преступно красивое лицо. Теперь оно выглядело вполне определённо: губы были напряжены, но глаза выдавали какую-то внутреннюю боль. Как будто и вправду готов расплакаться.
— Слушай, единственный кого ты мне напоминаешь — это гг из романа, который я недавно дочитал, — разговор затягивался, Сухо уже точно опаздывал на работу, так почему этот чувак всё никак не отстанет? Он раздражённо подергал рукой, но красавчик всё не отпускал.
— Как его звали?
— А?
— Имя.
— Какая разница?
— Скажите — и я сразу же отстану.
— Да бля, — Сухо прикрыл глаза и постарался вспомнить, но имя вдруг будто само всплыло в памяти. — Да Ксавьер его звали, и чт…
Ксавьер.
Рыцарь Ксавьер.
С которым он поднял баронство с колен, победил кучу монстров, сражаясь бок о бок, и исполнил массу строительных заказов. И который его был последней мыслью перед тем, как сердце зимы его убило. Точнее, убило оно Ллойда Фронтеру, а сам он очнулся в своей маленькой комнате совсем один со странным болезненным чувством в груди, которое почти сразу же пропало.
— Что… с твоей одеждой? — голос был хриплым, Ким Сухо растерянно смотрел на Ксавьера, но краем рта он улыбнулся, узнавая своего компаньона.
Ксавьер почувствовал, как на него нахлынула волна жуткого облегчения и он потеплел взглядом, хотя тело на секунду будто стало совсем ватным. Стало так легко-легко, когда пришло осознание, что господин не умер, он всё ещё жив и его можно услышать, увидеть, почувствовать…
— Так, может, отпустишь меня? — Ким-Ллойд-Сухо тряхнул рукой, в которую до сих пор вцепился его рыцарь, и насмешливо поднял бровь.
В ответ Ксавьер лишь солнечно улыбнулся и склонил голову: пусть в этом теле Ким Сухо был выше, но он всё ещё не дотягивал до роста Ксавьера, поэтому тому пришлось нагнуться, чтобы поцеловать своего господина.
Лицо Ким Сухо окаменело. Не зная, как реагировать, он стоял истуканом, пока Асрахан мягко положил ему ладонь на шею и второй рукой осторожно гладил его пальцы.
— Я больше не смогу без Вас, — Ксавьер неторопливо отстранился и прижался лбом ко лбу Сухо. — Позвольте мне остаться.
Рыцарь оставил на его щеке ещё один короткий поцелуй и Сухо почувствовал, как его лицо становится пиздец каким горячим.