Work Text:
В Сейдо такого не было.
Как и во всём Царстве Порядка, в столице никто никогда не устраивал столь шумных и ярких пиршеств. Неважно, была ли это символическая дата или день рождения правителя. Ни завершение войны, ни её начало, никто не организовал парада, и никто не запускал салюта. Они хранили молчание. Их заставляли работать, а не распивать вино в каждом доме. Преступников и предателей казнили на площадях, а рабов мучили с рассвета до рассвета. Он это знал, прочувствовал на своей шкуре, вот и чудится, когда эденийцы разливают по бокалам выпивку и понимают тосты на каждом шагу. Он и на улицах сегодня видел, как выступали танцоры, как люди заваливались в таверны, как жены гуляли под руки с мужьями. Неважно беден ты или богат, сегодня праздник, и все веселились, наслаждались солнечным днём.
Торжество ещё не началось, все только собирались. И черт дёрнул Хавика прийти сюда с Куан Чи.
Его не волновали пьянки, не интересовали женщины, ему была нужна лишь помощь в освобождении своего народа, а он тут разгуливает в одиночку, место себе ища, пока колдун проклятый скрылся в глубине дворца.
А вокруг все бегали, подносы с едой разнося, заигрывая друг с другом и танцы репетируя. Ну что за глупость? Несуразное ребячество! Хавику это было дико, вот он и шугался из угла в угол, как зверь дикий.
Наконец, найдя местечко тихое в одной из башен второго этажа, анархист привалился спиной к прогретому солнцем камню. Голова его устало откинулась на белый кирпич, а глаза сами собой закрылись. Он не спал последние двое суток, если его отдых день ото дня вообще можно было назвать сном, а не сплошным кошмаром, что он переживал на холодной земле или неудобном деревянном подобии кровати. Наверное, здесь все спали на мягких матрацах, под пуховыми одеялами и взбитых подушках. Как же и Хавик мечтал хотя бы ночь поспать на одной из таких, но кто он? И чем он сможет заплатить за временное жильё в столице Эдении, кроме грязного убийства в полуночи?
Минутный покой его прервал шорох чужих одежд. Молодая служанка вышла из дальней комнаты, неся в руках серебряный поднос и пустой кувшин, из-под вина, наверное. Она зашагала быстро, а Хавик удивился, кто же будет находится в столь отдалённой башне, где кроме библиотеки, как он слышал, рядом ничего не было.
Может, там был колдун? Вот он его здесь и прижмёт. Там, где никто не услышит. Схватит за шкирку этого Куан Чи, потребует объясниться, за все те хитрости, что тот пытается с ним провернуть.
Тихо и осторожно его сандалии ступали по плитке. Он шёл почти без шума. Научился так, ещё когда был рабом Генерала Хотару, когда воровал из его подсобки спирт и лекарства для тяжело раненых сокамерников.
И вот достигнув двери, Хавик замешкал. Голосов почти не было слышно, точнее, он различал лишь два, если их вообще было больше. Один похож на тот, что принадлежал Верховному Магу, а второй – на Рейко, пожалуй, единственного, кто здесь не казался анархисту безнадёжным. Вероятно, эти двое могли знать, где Куан Чи, ну а Хавику уже нечего было терять.
Приоткрыв дверь и увидев, какая картина предстала перед ним, анархисту показалось, будто он прервал момент чего-то личного, даже интимного.
Ранее упомянутый лейтенант армии Внешнего Мира стоял на коленях у изножья кровати, склонив голову и прижавшись губами чуть выше лодыжки Рейна, где смуглая кожа не была прикрыта тёмно-фиолетовыми тканями шифона. Грубые мозолистые пальцы мужчины контрастировали с мягкой и аккуратной стопой мага, разминая её подушечками пальцев, пока лёгкие поцелуи приходились вдоль голени и спускались к ступне.
Рейн, похоже, только этим и наслаждался, запустив свои длинные изящные пальцы, покрытые узорами золотистой хны, в собранные чёрные, как смоль, волосы на голове мужчины, почесывал скальп лейтенанта, отчего тот невольно вздрагивал и издавал что-то наподобие низкого рычания.
Такого зрелища клирик Хаоса никак не мог ожидать. Ему всегда казалось, будто Рейн недолюбливал мужчину, что теперь преклонился перед ним, и наоборот. Но то, как исцарапанные руки касались чужого тела, с благоговением лаская его, совсем не было похоже на презрение или ненависть.
Какой же скандал будет во дворце, если Хавик сейчас выйдет и доложит первому же встречному. Как же много императрица захочет ему заплатить, чтобы он закрыл свой рот и исчез в неизвестном направлении подальше от дверей священного дворца.
Тем временем, заслышав скрип петель, взгляд Верховного Мага ненароком скользнул к двери, а на губах заиграла лёгкая ухмылка, когда карие глаза заприметили знакомую фигуру в проёме. Они уже виделись с утра, и на той неделе, но больше, чем парой предложений не обмолвились и забылись.
Хавику хотелось что-то сказать, съязвить, испустить едкую насмешку, но все слова сами собой растаяли на языке, стоило Рейну поманить его к себе, и анархист сам не заметил, как уверенно, твёрдо направился к чужой кровати. Так легко, так спокойно и небрежно, словно это было чём-то нормальным.
Матрац прогнулся, стоило сейдану забраться позади Верховного Мага. Крепкие ладони легли на расслабленные плечи, стискивая мягкую, словно шёлк и бархат смешались воедино, плоть, и без прелюдий, без каких-либо ласк, Хавик потянулся к Рейну за поцелуем, словно за своим, давно обещанным и должным. Но Маг Верховный не дешевка, не дурак и не простой. Щеки Хавика он тут же взял и сжал меж пальцев, небрежно отстранив от своего лица чужую голову, мол, не достоин, не заслужил.
Хавику по привычке своей хотелось возмутиться, руки этого напыщенного мага с себя стряхнуть и взять, что нравилось, да только взгляд мужчины, что всё ещё на коленях стоял, безмолвно предупреждал его об одном: «Тронешь – убью».
И вмиг скандалы столь праздничным вечером во дворце стали ни к чему. Хавик тут же извинился, вместо слов прижавшись сухими губами к шее Рейна, осторожно прокладывая себе путь к спине.
Рейко уже с колен поднялся, и ему-то мужчина удосужился подарить свой несчастный поцелуй, да с таким трепетом, руками за шею обняв, позволив грудь свою трогать. Хавику завидно было, он не скрывал. Никогда такого красивого и гордого человека в своих руках не держал, никогда не прикасался так ни к кому, а здесь хотелось и даже очень, потому что наконец почувствовал анархист не простое обещание чего-то большего, а физическое и прямое доказательство того, что здесь она, та близость, о которой невольно думал холодными кровавыми ночами. И даже этот лейтенант, что сейчас забирал его добычу из рук, совсем не портил им вечер.
Рейн был красивым мужчиной. Хавик в Сейдо таких не встречал. Умный, гордый, изящный, немного наглый, но оно было и к лучшему.
Насколько стало известно за последние дни, Верховный Маг не принадлежал императорской семье. Его мать была обычной эденийкой, а отца тот и вовсе не знал, но полюбился императрице настолько, что юноше путь проложили не только в Академию, но и на один из самых высоких постов в знати.
Вот и с Рейко тоже самое.
Простой деревенский мальчишка удачно попал под крыло Генерала и всё – лейтенант теперь, лицо уважаемое.
А Хавик?
Рабом он был всю жизнь, дитём из простой семьи, что мать родная выкинула из дома, продала ребёнка за гроши на съедение не каким-то там волкам, а гнидам сейдановским, что его из рук в руки передавали за монеты грязные, пока наконец до Хотару не добрел, и там он приглянулся, но не так, чтобы выдали бывшему наёмнику рубаху чистую или постель тёплую, а так, что исполосовали всю спину хлестом, все руки изрезали, а в глазах последний огонь к жизни убили, пока из пепла и разрухи его не достали руки Дарриуса, чьи глаза, под очками скрытые, не потеряли надежды и желания жить.
Да, здесь ему было дико и чуждо, но этим ощущениям Хавик не поддастся, особенно тогда, когда Верховный Маг уже удобно устроился на шелковистых простынях, приподняв бёдра, чтобы помочь Рейко стянуть с себя всё, что было ниже пояса, за исключением золотых анклетов на ногах.
Анархисту не терпелось присоединиться, потому он лёг рядом, накрыв своей широкой ладонью грудь Рейна, ловким движением пальцев раскрыв булавку, что удерживала ткани бюста вместе со всеми позолоченными цепочками, звенящими при каждом движении. В карих глазах мужчины читались лёгкость и забава, туманное блаженство и тепло, по отношению к холодным рукам, что держали мага за талию. И с таким небрежным видом он повернулся к Хавику.
- И давно ты сбежал?
К чему был столь глупый вопрос, вырвавший из сознания, что начинало рисовать образы троих мужчин находящих удовольствие в одной постели? Нарочно-ли задан был, чтобы прогнать, отбив всё желание.
Рейко к губам Рейна наклонился, словно и вовсе игнорируя присутствие сейдана рядом, но маг рукой чужую голову остановил, видно ответа выжидая.
Хавик кивнул, ибо ничего другого ему не осталось. Давненько, о чем свидетельствовали затянувшиеся раны, огрубевшие черты лица и тела.
Он молчал, смотря на то, как Рейн протянул к нему руку, пальцами коснувшись сальных волос, зачесаных набок.
- Генерал длинные волосы любил, - да как смел этот маг такие вещи говорить со спокойствием, словно те ничего не значили, словно от одного упоминания у Хавика дрожь холодная по спине не пробегала?
И ведь…он правду говорил. Потому анархист их и отрезал при первой же возможности, на что указывали неровные обрывки тёмных прядей. Неужто Рейн гадалкой были или слухи по Внешнему Миру действительно так быстро разлетались?
- Вы сейчас серьёзно будете вспоминать кто чë любил? – Рейко сплюнул, видимо начав терять терпение. Его пальцы впились в смуглую кожу на чужих бёдрах, поминая расслабленное после вина тело под себя.
- Тебе-то разница какая? – Хавик инстинктивно стиснул бледное запястье, когтями металлическими, что снять забыл, царапая треснувшую кожу. Он защищал, сам того не понимая. Защищал того, кто не с условий диалог с ним начал, и не с презрением смотрел. Пусть это и был тот назойливый Верховный Маг, что днём расхаживал под руку с дочерьми императрицы, вечером под лейтенанта ложился, а ночью против власти заговоры плёл. Он защищал, хоть и понимал, что Рейко перед ним также бессилен.
- Хватит, оба, - Рейн усмехнулся, потянувшись за бокалом вина на прикроватной тумбе. – Я никогда не встречал сейдана, Рейко, потому прости мне мой интерес.
Маг ухмыльнулся, неоднозначно подмигнув Хавику, после чего вновь прильнул к губам лейтенанта, но уже не так страстно и жарко, как парой минут назад, а так, словно то было лишь обязательством.
С грацией, подобно дикой кошке, Рейн вновь опустился на простыни, ложась на живот. И пока Рейко бесстыдно пристраивался к нему сзади, мужчина подполз к анархисту, склонив голову набок, когда их лица разделили всего лишь жалкие миллиметры.
- Ты серьёзно хочешь побеседовать со мной так? – Хавик усмехнулся, забрав у Рейна бокал, чтобы осушить его полностью за один раз, на что маг покачал головой, прижавшись лбом к чужому плечу. Каштановые локоны небрежно упали на лицо, делая раскрасневшуюся мордашку мага ещё симпатичнее.
Тот рассмеялся, оставив поцелуй на плече Хавика, после чего подтянулся, соприкоснувшись кончиком носа с его.
- Но я бы сделал это позже.
***
Его губы на вкус были как то самое вино, что они пили, как сладкий сахар со всех лакомств, которыми закусывали.
Он пах теплом домашнего очага, он пах ладаном, пах жасмином, да чем он только не пах, помимо секса и масел. Даже пот, покрывший тёмную кожу тонкой испариной был сладок.
Вес его анархисту был лёгок, потому вертеть мага в руках он мог, как хотел, но не пользовался этим совсем. Лишь аккуратно придерживал, насколько умел, помогая тому не свалиться, когда его бёдра раскачивались в такт неглубоким толчкам Рейко. Брать мужчину вдвоём было тяжело, учитывая, насколько разным у них был ритм, но найти темп, что унёс их в унисон, когда тело Рейна наконец поддалось и раскрылось, стало несложно, потому Хавик просто уткнулся лицом в чужую макушку, позволив себе забыться под успокаивающий шёпот лейтенанта, который сопровождал Рейна при каждом рваном вздохе.
Его губы ощущались приятно, когда обхватывали его без стеснения и с уверенностью, когда он брал наполовину, не задыхаясь и не скуля.
Его руки были волшебны ничуть не из-за своей способности управлять водой, а из-за того, что помогали себе знающе, лаская и массируя разгоряченную плоть, каждый раз замирая, когда Рейко языком находил правильное место, сводя с ума Верховного Мага.
Его глаза закатывались в блаженном удовольствии, уже не различая, кто нависал сверху, а кто был под ним. Его разум был спокоен. Он доверял, и ни Хавик, ни Рейко ни за что не предадут это доверие.
Рядом с ним даже этот армейский козёл стал терпимее и приятнее, когда их пальцы ненароком соприкоснулись, желая укрыть давно спящего мага.
В ту ночь Хавик наконец познал тепло настоящей постели.
Они пропустили ужин и всё торжество, занимаясь утехами, что анархист с трудом бы назвал любовными, но он не жалел, особенно тогда, когда на утро проснулся в ласке и в объятиях Рейна.
Положив свою грубую ладонь на нежную и аккуратную руку, он убрал её со своей груди, после чего поднялся, стараясь не шуметь.
Хавик было хотел натянуть штаны и доспех, а потом скрыться, предварительно найдя колдуна, но взгляд его привлекли цветастые картинки из раскрытой книги на столе мага.
Он подошёл ближе, убирая волосы с лица и наклонился, желая прочесть строки, но точно…Хавик ведь в Эдении. Здесь всё было на эденийском, а анархист такого языка не знал, точнее, на слух-то понимал и говорил, а вот ни читать, ни писать совсем не мог.
Хавик-то и на сейдановском едва символы вычерчивал, да все кривые получались. Он читать научился, когда ему семнадцать лет было. И то два слова, что часто в глаза попадались, но потихоньку, у Хотару на службе учился, писарей подслушивая, да за Генералом подсматривая, а когда с Дарриусом познакомился, тот ему и с чтением помог, и с письменностью.
Но в книжке этой дельное что-то было явно. Хавик это чувствовал, потому когда сзади скрип половицы услышал, даже не оборачивался, а сразу пальцем в строчки ткнул.
- Что это? – и прохрипел.
- Эта мазь раны стягивает за считанные секунды. Хоть насквозь проткни, хоть кожу сорви, а она клетки восстанавливает. Как ты это делаешь, так и эта мазь, - Рейн спокойно ответил, лишь отвернувшись, чтобы зевнуть.
- И как это сделать? – Хавик интересовался, зная, что не каждому сейдану его сила знакома, не каждый магией владел или регенерацией, потому такая вещь нужна была в бою, как и многие другие.
- Это? Ну…, - Рейн проследил взглядом за строчками, быстро считывая ингредиенты и порядок действий, после чего вновь взглянул на Хавика.
- Я могу переписать и отдать тебе.
- Я не умею читать на эденийском, как и ты писать на сейдо.
Рейн рассмеялся.
- Я умею писать на сейдо, - облокотившись о шкаф, что стоял у стола, Рейн ухмыльнулся в ответ на удивление мужчины, который явно не подумал об этом.
- И для чего учился?
- Записи из старых архивов разбирать, но оно и не суть. Я помогу, а взамен…, - карие глаза мага окинули комнату, остановив своё внимание на всё ещё спящем лейтенанте.
- Взамен пообещай, что защитишь от Генерала и колдунов, которые меня со счетов спишут, когда в восстании продвинутся, а мне такого не надо. Я править хочу, не служить, - Рейн усмехнулся, говоря на языке, понятным только ему и Хавику. Не мог сейдан отказать человеку, что знал не только его язык в письменности, но и говорил на нём спокойно.
Править – смелое желание, которое анархист оценил, ухмыльнулся и согласно кивнул. Он защитит, он поможет, но не больше, чем Рейн ему. Если маг в одиночку и совершит переворот, то Хавик, рядом с ним сможет понадеяться на освобождение Сейдо, чего он не ждёт от Генерала Шао, уже позарившегося на власть во Внешнем Мире.
- Идёт.
***
В Сейдо такого не было никогда.
Такой сильной волны и такого затяжного дождя. Такой свободы и лёгкости.
Таких тёплых чувств и таких искренних объятий у Хавика тоже никогда не было, как и долгого поцелуя, что скрепил уста бывшего Верховного мага и мятежника в молчаливом обещании не забывать тех дней и ночей, что провели вместе под боком друг друга в тёплой постели и на холодной земле перед тем, как задушенный чувством вины он уйдёт, свою душу отдав не свободе в разрушенном Сейдо, а заключению в реформированной Эдении.