Work Text:
Данк с тревогой наблюдает за тем, как меняется лицо уткнувшегося в телефон Джуна. И без того вымотанный недавними репетициями, не до конца ещё восстановившийся после тяжело перенесенной операции – Джун мрачнеет с каждой секундой, тени под его глазами сгущаются, а взгляд тухнет. Опять читает критику.
Данку не нравится, какое влияние оказывает на его партнёра общественное мнение. Нет, конечно, ему самому тоже не слишком приятно, когда на него или его близких льют грязь, но Данк давно научился не обращать внимание на хейтеров. К слову, Джун вроде бы тоже всегда находил способ абстрагироваться, но видимо сегодня этот способ по какой-то причине не работает. Возможно, сказывается общая усталость.
– Хей! – окликает он Джуна, но тот словно бы не слышит, продолжая с мрачным видом скроллить страницу за страницей.
Вздохнув, Данк решительно сокращает расстояние и накрывает ладонью экран смартфона. Джун замирает, тяжело уставившись на его руку, и лишь спустя долгое мгновение поднимает воспаленный взгляд.
– Я снова облажался, – едва слышно произносит он.
– Глупости не говори, – внутренне холодея, фыркает Данк, забирая телефон из обмякшей руки. Видеть Джуна таким – больно. Особенно зная, сколько сил, энергии и времени он вкладывает, чтобы соответствовать чьим-то там надеждам. Хочется кричать и ответить всем злопыхателям сразу каким-нибудь гневным спичем. Но мастер по красивым речам у них Джун и вот именно он сейчас расклеивается и...
Данк отбрасывает смартфон в угол дивана почти не глядя, надеясь, что не сломает, что при его обычном «везении» будет неудивительно. Ну и пусть, сил смотреть на поникшего Джуна нет. Данк опускается перед ним на колени. Обнимает ладонями посеревшее от переживаний лицо, стирая подушечками пальцев слезы.
– Ты самый лучший и всегда будешь самым лучшим и красивым и талантливым и... – их взгляды пересекаются, Данк запинается и порывисто целует виднеющийся под глазом друга след от синяка. Джун моргает, и Данк ловит губами скатившуюся из уголка новую слезу. Ладони скользят по влажным щекам на шею, успокаивая – или уже лаская?
– Я... – начинает и снова замолкает Данк, не понимая... не зная, что сказать. Его сердце переполняет нежность и желание утешить, укутать Джуна собой, закрыть от всего мира, присвоить. Последнее желание – какое-то неправильное, но в тот момент Данку все равно. Ему кажется он готов совершить подвиг или глупость – как посмотреть. Но в этот момент Джун вдруг решает перестать быть безмолвной куклой. Он обхватывает Данка за плечи и тянет. Куда-то... К себе на колени. Усаживает Данка, обнимает его за талию так крепко, что перехватывает дыхание. Хотя, может быть, это из-за того, что Джун склоняется ближе и мягко требовательно целует Данка в губы. Данк раскрывает рот, чтобы... протестовать, наверное, но встречает чужой язык и расслабляется, позволяя Джуну целовать себя. Нет, не позволяя – с радостью отвечая на поцелуй, предназначенный только для них двоих. Без камер, без чьих-то ожиданий, или криков. Это жест поддержки. Нет. Это гораздо больше. Данк наконец готов признать свои чувства, готов открыться Джуну.