Chapter Text
Драко Малфой громко выругался, когда небо разорвалось ледяным дождем.
Маска, плотно закрывающая нос и рот, частично приглушила его восклицания. И все же этого оказалось недостаточно. Гарри Поттер, шагавший впереди, повернул голову и, стараясь сквозь собственную маску перекричать нарастающий гул осеннего ливня, ответил:
– Это не худшее, что могло случиться!
И он был чертовски прав. Драко знал, что он прав. Но, Мерлина ради, неужели нельзя хотя бы один раз совершить вылазку без какой-то чертовой проблемы?
Они шагали вдоль реки, скрываясь в зарослях. Это было относительно безопасно: в случае чего, вода хоть ненадолго задержит тварей. Драко покачал головой, отгоняя тревожные мысли. Он не верил в чушь про “думай о хорошем, и все будет хорошо”, но каждый раз, когда он думал, что во время вылазки они столкнутся с инферналами, это обязательно происходило.
Деревня внушала надежду: судя по картам, она была достаточно крупной, чтобы там могли обнаружиться не только магазины, но и какие-нибудь склады. Именно этой надеждой Драко раздразнил себя утром, когда осознал, что меньше всего на свете хочет отправиться на очередную вылазку. С Поттером. Он почти всегда ходил только с Поттером.
Остальные обитатели Убежища избегали его общества во время вылазок, и Драко был несказанно признателен им за это. Он сам с трудом терпел только Поттера, и то лишь потому, что, судя по всему, этот сукин сын просто не умеет умирать. А за последние два года Драко насытился по горло чужими смертями.
– Дальше нужно обойти этот склон, и мы на месте, – почти жизнерадостно произнес Гарри, не оглядываясь.
Он шагал в своих неизменных высоких ботинках, что были заговорены от промокания, и в осенней темной куртке с чужого плеча. Это было, наверно, неудобно, но когда весь мир провалился в ад, выбирать одежду стало чуточку сложнее.
– Нужно произнести сканирующее заклинание, – предупредил Драко. – Чем раньше, тем лучше.
– Думаешь, там будут инферналы?
– Если их там не будет, с меня огневиски.
Пессимизм, как называл это Гарри, нередко выручал их обоих. В некоторых особенно сложных вылазках дополнительное сканирование спасало от засады монстров. Поттер знал это. В отличие от остальных, он никогда не позволял личным обидам затмевать разум и доверял Драко.
Наверно, поэтому Гарри Поттер оставался лидером скрывающихся в Убежище волшебников. Он умел мыслить здраво.
Гарри остановился и обернулся, чтобы Драко мог услышать его через маску.
– Хорошо, я могу…
– Нет, я сам, – оборвал его Драко. – Это была моя идея.
Поттер коротко кивнул.
Драко сделал глубокий вдох и задержал дыхание. А затем вытащил волшебную палочку и пробормотал заклинание.
Магическая поддержка маски на его лице прекратилась, и Драко стиснул зубы, дожидаясь, пока сканирующее подействует.
Нужно ждать. Нужно держаться. Маски стали настоящим спасением в мире, заполненном смрадом инферналов. Мертвые тела не просто отвратительно пахли – их запах, словно яд, медленно убивал, превращая живого человека в очередную тварь.
Никто точно не знал, сколько нужно вдыхать этот отравленный воздух, чтобы погибнуть, но последствия не раз и не два наблюдали все обитатели Убежища. А потому золотое правило — никто не выходит на поверхность с открытым лицом.
И все же маска работает с помощью магии. Ты не можешь творить заклинание, пока не прекратишь предыдущее. А значит, если ты хочешь колдовать, нужно задерживать дыхание. Драко ненавидит задерживать дыхание.
Собравшись, он расслабил мышцы челюсти и негромко пробормотал заклинание. Волшебная палочка скупо выписывала привычную фигуру.
Бледно-голубая искра едва заметно сверкнула, и Драко с Гарри прислушались к тишине.
– Спиратус, – пробормотал Драко, и его маска задрожала, наполнившись воздухом.
Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь ощущением кислорода, который прокатился по горлу вниз, к легким.
Какое наслаждение!
Вспомнить, когда простое дыхание стало осознанным удовольствием, было сложно. Месяцами Драко сопротивлялся этой мысли. Убеждал себя, что в воздухе нет ничего особенного, даже тренировался задерживать дыхание. И все же время точит любые камни.
После очередной сложной вылазки, когда пришлось удирать от полчища инферналов, прикрывая группу, Драко впервые провел целую ночь без сна, наслаждаясь чередой вдохов и выдохов.
Потом это стало ритуалом.
Тишину разорвал глухой треск. Сканирующее заклинание засекло мертвецов.
Драко выразительно посмотрел на Поттера, не снисходя до “я же говорил”. Он достаточно часто оказывался прав в последнее время.
Гарри лишь шумно выдохнул. Маска скрывала его губы, но, судя по мелькнувшим веселым искрам в глазах, он улыбался.
– Никакого огневиски, мистер параноик?
– Ты называешь паранойей здравый смысл, – цокнул языком Драко. – Не понимаю, как ты жив до сих пор, с таким-то подходом.
– Смерть – непозволительная роскошь в нашей ситуации, – теперь очевидно, что Гарри улыбается своей отвратительно открытой улыбкой. – Ты так не считаешь?
Этой улыбке Драко никогда не мог ничего противопоставить. Поттер иногда вел себя как чертов капитан команды по квиддичу. Тяжело было признать, но это работало. Такая железобетонная уверенность, что все будет хорошо, успокаивала. Но Драко скорее снял бы маску посреди толпы инферналов, чем признался в этом.
– Я считаю, что нам пора. Хочу вернуться до того, как меня хватит магическое истощение, – проворчал он.
– Согласен, – кивнул Поттер. – Судя по звукам, их больше всего с восточной стороны, мы заходим с севера, нужно взять чуть западнее на всякий случай.
Это звучит…приемлемо. Чертовы твари не имеют ни зрения, ни слуха, они чуют. И это одна из самых жутких вещей, что Драко знает про инферналов. Обычно их волю, если это можно так назвать, контролирует волшебник, что призвал их. Но на этот раз все пошло прахом.
Нестабильная душа Волдеморта разлетелась в самый дерьмовый момент – когда он решил окончательно уничтожить защитников Хогвартса. Инферналы явились на призыв, восстав из могил, но уже не подчинялись хозяину. И сожрали его разлагающееся тело первым.
Драко был там, он видел это и едва ли когда-нибудь забудет.
Что теперь движет этими тварями, никто не знает. Драко и Гермиона уже несколько месяцев бились над этой загадкой. Впрочем, у них двоих было достаточно дел и помимо изучения природы оживших трупов.
Драко шагал за Поттером, держа волшебную палочку наготове. По правилам Убежища, если во время вылазки сканирующее заклинание зафиксировало опасность, необходимо сразу же сворачивать экспедицию. Разумеется, Поттеру было плевать на это правило. Прошел год, прежде чем Драко смирился с этим. В конце концов, он предпочитал судить по результатам, а Гарри блестяще справлялся с каждой вылазкой.
Под ногами хлюпала грязь, и Драко в который раз поблагодарил Мерлина, что пару месяцев назад во время рейда не поленился прихватить хорошие ботинки из какого-то магловского магазина. Они были всего на размер больше нужного, что воспринималось как подарок судьбы.
Они сделали огромный крюк, чтобы пройти как можно дальше от инферналов. Склады с продуктами обнаружились недалеко от центра деревни. А значит, неизбежно пришлось бы подходить слишком близко к тварям. Драко нервно вздохнул, запихивая страх куда-то на задворки сознания. Привыкнуть к этой нежити невозможно.
Можно только раз за разом справляться с накатывающим ужасом и идти вперед. Драко ненавидел это. По части борьбы с собственными страхами мастерами были Поттер, Лонгботтом, Грейнджер – кто угодно, но не Драко. Он предпочитал работать в своей мастерской, но так уж вышло, что никто из этих самодовольных гриффиндорцев не мог похвастаться знаниями о повадках инферналов и мастерством в управлении маской. А значит, на все самые сложные вылазки с Поттером отправлялся Малфой.
– Тихо, – шикнул Гарри, прерывая поток жалоб на жизнь, которые Драко крутил в голове.
Сдержаться и не закатить глаза в ответ было чертовски тяжело. Забыть о присутствии поблизости мерзких тварей может только маг с отсутствующим мозгом.
Драко ступал ровно в след, стараясь повторять бесшумные движения Гарри. Медленно и тихо они обогнули два старых сарая и наконец вышли к высокому складу. На стене здания горделиво сиял логотип ‘7 – 11’, что, по рассказам Грейнджер, было верным знаком.
Кивнув Гарри, он обошел здание и, вернувшись, негромко объявил:
– Бинго. Похоже, никому до этого склада не было дела. Даже странно, что паникующие местные не прорвались сюда.
– Возможно, их убили раньше, чем они начали паниковать, – мрачно ответил Поттер.
Драко удивленно приподнял брови и выразительно уставился на него. Когда ты в маске, приходится пользоваться очень ограниченным набором мимики.
– Что? – Гарри без лишних слов понял, что имел в виду Малфой.
Последние два года сильно упростили коммуникацию между ними. Драко был готов поклясться, что может распознать до десятка сообщений от Поттера, только наблюдая за положением его бровей. Он не гордился этим знанием, но оно здорово помогало выживать.
– Ты забираешь мою работу.
– А, точно, – Гарри улыбнулся под маской. – За негатив отвечаешь ты.
– За здравый смысл, – поправил его Драко.
Он бы скорее позволил отрезать себе руку, чем признался, что мрачный Поттер казался ему чем-то чудовищно противоестественным. Гарри взял на себя задачу поддержать каждого в этом чертовом Убежище. Так что пусть делает свою гребаную работу.
– Как скажешь, – развеселился Поттер. – Если там найдется шоколад, я прощу этому дню дерьмовую погоду.
– Только не бери чертовы бобы, даже если найдешь. Если я еще раз увижу банку с фасолью, я добровольно сдамся тварям, – скривился Драко, уже представляя, как Гарри жадно загребает со складских полок все подряд.
– Да ладно тебе, Малфой! Неужели ты ни о чем не мечтаешь?
Драко долго боролся с собой. Сообщать о собственных предпочтениях Поттеру казалось чем-то чудовищно странным. Но под этим взглядом, полным не терпящего возражений оптимизма, он сдался.
– Кофе. Если за что-то я и готов умереть, так это за хороший кофе.
В Убежище много раз притаскивали банки с растворимой коричневой мешаниной с таким количеством сахара, что зубы сводило еще неделю. Драко бы с огромным удовольствием проклял Лонгботтома, который принес это дерьмо, если б на следующий день не предстояла вылазка.
– Тогда идем за кофе с шоколадом, – заключил Гарри.
Он прошагал к двери, быстро открыл замок заклинанием и тут же пробормотал под нос:
– Спиратус.
Черная, плотно прилегающая к лицу маска затрепетала, наполняясь воздухом. Драко цепко следил за тем, чтобы она работала. Не то, чтобы его беспокоил Поттер, в конце концов, он в состоянии следить за собой сам, но вот маска… Маски в Убежище были ответственностью Драко.
Несмазанная дверь громко заскрипела, когда Гарри потянул ее на себя. Он тут же замер, нервно оглядываясь по сторонам. Инферналы не могли слышать, и все же некоторые обитатели Убежища клялись, что видели, как твари обращали внимание на звук. Драко считал это домыслами и суевериями насмерть перепуганных людей. И все же даже ему стало не по себе.
– Быстрее, – шикнул он на Поттера. – Не хочу тут застрять до завтрашнего дня.
Тот решил не препираться и шагнул внутрь. Драко поспешил за ним.
Внутри склада было чертовски темно, но рисковать, произнося освещающее заклинание, не хотелось. Драко осторожно оглядывался по сторонам, но никакого подозрительного движения не замечал. Только бесконечные стальные полки с пластиковыми контейнерами.
Потребовалась целая вечность, чтобы сообразить, как эти контейнеры правильно распаковывать. Наконец Поттер нашел тяжелые стальные ножницы с широкими лезвиями и перерезал железные обручи, плотно облегающие пластик.
Щелчок. Первый контейнер был вскрыт.
Драко и Гарри с жадностью потянулись к его содержимому. Драко ухватил пластиковый пакет, и на миг его сердце затрепетало. Это может быть кофе. Черт возьми, это может быть вакуумный пакет с зернами!
– Мармелад, – заключил Гарри.
– Откуда ты знаешь? Тут ни хрена не видно! – прошипел Драко, отказываясь терять надежду так быстро.
– Тут буквы вытиснены. Я наощупь сразу понял. Дад… Мой кузен такие любил. Я эти чертовы пакеты десятками выбрасывал. Они валялись и на полу, и на кофейных столиках, а пару раз я нашел их в ванной, за зубными щетками.
Драко вытащил пачку и прошагал к ближайшему узкому окну, через которое в это царство продуктов прорывался луч света. На яркой упаковке три человека радостно жонглировали животными. Слон, черепаха, жираф и еще что-то, смахивающее не то на крокодила, не то на попугая. Маглы чертовски странные.
– Твою мать!
– Я же говорил! – голос Поттера ухитрялся раздражать даже на расстоянии.
Впрочем, весь Гарри Поттер целиком умел отлично бесить Драко, даже не разговаривая с ним. Это мастерство он отточил еще на первом курсе Хогвартса и с годами только развивал навыки.
– Пошел ты.
– Да ладно тебе, это один ящик из… сколько же их тут!
Оглядываясь по сторонам, было сложно даже примерно подсчитать эти ящики. Склад был чертовски приятной находкой, которую заприметили Гермиона с Кэти Белл.
– У нас нет времени проверять все, – заметил Драко. – У этих штук должна быть хоть какая-то формальная логика, иначе они в своих одинаковых ящиках сами запутаются. Скорее всего, тут бакалея, значит, твой шоколад поблизости. Я пройдусь до того стеллажа. Вдруг повезет.
Больше часа они передавали друг другу ножницы и вскрывали ящики. Драко повезло найти целый ящик карбонары в банках. За последние пару лет его ожидания от ужина сильно упали, поэтому, обнаружив пасту, он не удержался от искренней улыбки. Еще одной ценной находкой могли бы стать соки, но они были в стеклянных бутылочках, и срок годности вышел еще в прошлом году.
Поттеру повезло больше: он нашел сразу несколько ящиков с самым разным шоколадом и ящик с медом, по которому скучали почти все жители Убежища. А еще – арахисовую пасту и печенье.
Все находки они торопливо грузили в сумочку Гермионы, увеличенную заклинанием расширения. Прелесть этой сумки была не столько в ее безразмерности, сколько в том. что колдовство не требовало поддержания. А значит, сумкой можно было пользоваться одновременно с маской.
Когда Поттер начал закидывать в сумку банки чили с фасолью, Драко не удержался:
– Бери этой дряни побольше. А то не все еще ее прокляли. Мне нужен перевес в голосовании, чтобы на законодательном уровне запретить проносить фасоль в Убежище.
– Твой план не сработает, Невилл и Луна всегда будут на моей стороне.
– Ваше маленькое фасольное лобби не справится с большинством.
– Это мы еще посмотрим, – сверкнул глазами Поттер, мстительно запихивая в сумку лишние банки.
Драко захотелось его проклясть, но вместо этого он коварно улыбнулся и демонстративно сложил в сумку бутылку томатного сока. Поттер любил этот сок, и его ждал восхитительный сюрприз.
– О, сок! Отлично! А говорил, кроме карбонары, ничего не нашел.
Драко таинственно промолчал. Месть – это блюдо, которое подают холодным, томатным и протухшим.
– Время вышло, – покосился на наручные часы Гарри. – Уходим.
Оставлять склад было ужасно жалко, но по регламенту Убежища каждая вылазка должна заканчиваться в строго оговоренное на выходе время. Иначе отправляется поисковой отряд. Драко лично добивался принятия этого пункта регламента, потому что ему осточертело смотреть, как все по очереди паникуют, когда Лонгботтом или Поттер задерживаются слишком сильно.
Поттер первым зашагал по длинному коридору к выходу. Драко напоследок еще раз заглянул на полку. Все-таки кофе здесь нет. Тяжело вздохнув, он хотел было закрыть ящик и последовать за Гарри, но вдруг раздался оглушительный скрежет – будто кто-то острой железной палкой провел по железному же ящику.
– Твою мать! – Драко бросился зажимать уши, не выпуская из рук волшебную палочку.
И вдруг раздалось чужое:
– Конфринго!Конфринго!Конфринго!
Осознание ведром кипятка обрушилось на голову.
Инферналы!
Драко вскочил на ноги и бегом бросился вперед. Почти сразу он увидел Гарри. Тот стоял в десятке шагов от двери, через которую ломилась нежить, давя друг друга и протягивая уродливые руки. Каждая почерневшая конечность совершала хватательные движения, будто пыталась ухватить его за футболку. Поттер успевал только осыпать огненным заклинанием самых настойчивых.
Ужас прошил Драко навылет.
– Инфламаре! – выпалил он первое, что пришло в голову.
Яркая вспышка врезалась в дверь и полностью объяла ее огнем. Запылали деревянные ручки, дешевая краска под языками пламени мгновенно начала сворачиваться и отвратительно вонять.
Инферналы, застрявшие в дверном проеме, отвратительно визжали. Едва ли они чувствовали боль, Драко сильно сомневался, что они способны что-то ощущать. И все же только огонь был надежным оружием против этих тварей.
– Тоже неплохо, – выдохнул Гарри и, оглядываясь, скомандовал. – Запасной выход! Бежим!
И они побежали.
Полыхающая дверь задержала инферналов, но новые и новые твари карабкались по сгоревшей плоти сородичей, пытаясь преодолеть препятствие. Они падали, горели, визжали, но продолжали карабкаться.
Рано или поздно дверь догорит, а значит, следовало бежать быстрее.
– Налево, еще налево! – Поттер мчался впереди, нервно оглядываясь по сторонам.
– Ты помнишь, где этот выход?
– Видел схему эвакуации. Сюда! Точно! Сюда! Алахамора!
Замок щелкнул и упал на пол. Не сбавляя скорости, Гарри сильным ударом ноги распахнул дверь. Драко пытался не оглядываться, но вой инферналов становился все тише и тише, а значит, огонь догорал, как и их фора.
Драко выскочил на улицу сразу за Поттером и почти сразу врезался в его широкую спину.
– Какого хера? – прошипел он.
– Маску, – сипло произнес Гарри. – Заколдуй свою чертову маску.