Chapter Text
— Это бледный день. Всё яркое упрятано за облаком, и солнце не похоже на солнце.
— А на что оно похоже?
— На серебряную устрицу.
к/ф «Воровка книг»
1 сентября
День был простуженным и насквозь больным – как и он сам. Сверху, почти касаясь крыш, нависал рваными клочками туман, из которого еле слышно шептало что-то, что не могло разобрать человеческое ухо. Ветер промораживал до костей, несмотря на утепленную мантию, и гнал по мертвым, кое-где раскрошившимся или ржавым, поросшим травой рельсам старые плакаты, отпечатанные на паршивом пергаменте. То и дело слева или справа мелькали вспышки: камины на платформу и с нее работали исправно, выплевывая очередную семью или унося школьника.
Зачем они сохранили ее – платформу 9 и ¾ – он так и не выяснил, упираясь в стену из слов про традиции и важность привычек. Но теперь она была не перекрестком со множеством дорог, а склепом: вход туда стоил галеон, а выхода так и не нашлось.
Здесь больше не пищало, не квакало, не мяукало. Не болтало и не смеялось. Только ряды отбывающих и провожающих, которые, если не присматриваться, словно бы и не менялись: те же скучные темные мантии старомодных фасонов, унылые лица и чопорные прощания. Приличия. Выверенные жесты. Никакой толчеи – за этим строго следили патрули-двойки и еще несколько магов, чьи лица скрывали капюшоны. Не больше пяти минут на прощание, как будто они боялись, что, затормозив ненадолго, сами покроются травой и ржавчиной, как Хогвартс-экспресс. Или алый паровоз уже давно разобрали на лом?
– Использование изобретений магглов считается неуместным и запрещено Декретом №5, – с легкой ноткой не то превосходства, не то презрения прозвучало рядом: он так и не научился различать до конца все эти тона и полунамеки. Кажется, он снова ляпнул что-то вслух? – Но нам пора поторопиться, негоже наследникам древнего рода пялиться на окружающих. Пинхед¹, перенеси мои вещи в Хогвартс, живо!
– Пинхед сделает, молодой господин!
С легким хлопком один из стоявших рядом сундуков – резной, с чёрными железными углами и злобно скалящимся черепом вместо замка – исчез, как и лежавшая поверх кожаная сумка. Такие носили и при нем… в смысле, в его время… тьфу, видел он такое, в общем. У слизней. Хотя теперь, как ни крути, придется переучиваться, такое не простят даже представителю его фамилии.
– К Мордреду в задницу эти приличия, – вообще-то хотелось это проорать, кинуть в лицо толпе, чтобы хоть как-то расшевелить эту массу, но тогда его бы точно объявили психом и заперли куда подальше. Плавали, знаем. На пятом курсе был Волдеморт, здесь правила и этикет. Что страшнее, сейчас уже и сообразить трудно.
– Пискля², забери, пожалуйста, и мой, – хлопок был ему ответом. От личного домовика – как-то там Добби? – он шарахался почти месяц. Пока не уяснил для себя, что это бесполезно. Но об этом лучше не думать, а то скоро проскачет в голове табуном фестралов мысль о ГАВНЭ, а там…
Лучше бы еще было постоять, пока его огибал людской поток. Но если в свое время его не доконали ни Дурсли, ни драконы, ни ночёвки в палатке зимой, то этому телу туманный Лондон был противопоказан. В горле уже начало саднить, как будто он вдыхал наждачную бумагу, а в груди поселился тугой мерзкий комок, который почему-то представлялся ему комком мокрых старых тряпок, перекрученных и пожёванных после отжима в стиралке. Об этом, кстати, тоже думать не стоило. Никаких маггловских изобретений. Декрет, чтоб на него гиппогриф…
Он ещё раз оглянулся, прежде чем отправиться за высокой – на полголовы выше него – массивной фигурой. И правда, почти не видно клеток и переносок с животными. Допустим, совы – не думать о Букле – теперь действительно почти бесполезны, за границу анклава их не выпустят щиты. Но где жабы, незаконно провозимые безбилетники-тарантулы, крысы, на худой конец? Очередь двигалась быстро, и вскоре они оба уже стояли у камина. Его даже пропустили вперёд – то ли проконтролировать, что двинутый на всю голову братец отправится по адресу, то ли снова приличия ради.
– Кошку заведу. Низзла, – буркнул он, косясь на Роха. – Или полуниззла, чтобы хоть кто-то в семье не был породистым.
Уже набрав приличную горсть летучего пороха, он услышал за спиной:
– Рискни, – молчание. – Предыдущего ты притащил в одиннадцать. Матушке тогда не понравилось, что он орал по ночам, и только потому, что ты проявил достаточное упрямство и настойчивость, коих от тебя ожидали, это была простая Авада. Впрочем, ты уже через неделю о нём забыл.
Не забыл, подумалось ему, и перед глазами встал старый запущенный сад. Полуистертые дорожки, сухое разнотравье по колено, маленький холмик под кривой и такой же иссохшей яблоней. Ещё лучше, он думал, что у наследничка для медитаций страшный сон герболога приспособлен, а оказалось – кладбище. Безымянных домашних животных³. А он всё гадал, почему с этим ментальным образом ничего не ладится.
– К Мордреду, – порох посыпался сквозь пальцы, – Хогвартс, гостиная Слиза-а-апчхи.
Ну, хоть что-то никогда не меняется.