Work Text:
Устало откинувшись на спинку дивана, Мэтт протяжно зевнул и потер виски. Фогги просил написать вступительную речь по новому делу, и Мэтт засиделся над документами дольше, чем рассчитывал. Отодвинув от себя бумаги и убрав наушники он встал, прислушиваясь к тому, что происходило в спящем здании и на ночных улицах Адской Кухни. Звуки ночного города и его обитателей, гул кондиционеров и вентиляторов, разгоняющих первую весеннюю духоту, писк светофора на углу квартала. Все привычное и знакомое, двигалось в ритме изученном Мэттом с детства.
Но вот чего он никак не ожидал услышать, так это рокот двигателя пикапа Фрэнка. Точно не сегодня. Фрэнк должен был вернуться не раньше пятницы, сейчас была ещё только среда. Точнее уже четверг, судя по часам.
Нет, он не мог ошибиться…
Точно, Фрэнк припарковался, и знакомые тяжелые шаги пересекли улицу и уже поднимались по лестнице. Забыв про оставленные на столе очки, Мэтт открыл дверь даже раньше, чем Фрэнк оказался на этаже.
— Фрэнк? Что-то случилось?
Ответом был лишь невнятный, глухой рык. Что-то не так. Учащенный пульс, пальцы нервно подергиваются, застоявшийся запах, ран нет. Фрэнк нерешительно переступил с ноги на ногу у порога. Что-то определённо было не так.
— Хочешь зайти? Мне не помешает компа…
Остаток фразы утонул в порывистом вдохе, Фрэнк внезапно сгреб его в объятья и уткнулся носом в шею. От неожиданности и силы столкновения Мэтт отступил на пару шагов, утягивая Фрэнка за собой и позволяя двери закрыться.
— Что-то случилось на ранчо?
Отрицательный глухой рык в ответ. Немногословный и в обычный-то день, Фрэнк не поднял головы от шеи Мэтта и продолжил жадно втягивать носом воздух.
— Ребята в порядке?
Тихий задушенный звук больше похожий на скулеж, чем на что-то человеческое. Фрэнк не двигался и объятий не ослабил. Понятно, слов сегодня похоже не будет.
— Ладно, расскажешь потом. Давай-ка мы снимем это с тебя пока… - Мэтт чуть отстранился, несмотря на жалобный глухой протест, и потянул куртку с широких плеч. - Эй, все хорошо, просто позволь мне…
Снять куртку вместе со спрятанной под ней кобурой пистолета не отстраняясь оказалось несколько сложнее, чем он ожидал, но у него получилось. Без лишних раздумий Мэтт решил бросить всё на пол. Переживать за помятую одежду не было ни времени, ни желания, а Фрэнку так и вовсе было плевать, судя по тому как легко он позволил утянуть себя в гостиную и подтолкнуть к дивану.
Касл безвольно обрушился на подушки, будто у него кончились разом все силы. Со стоном откинулся на спинку дивана, закрывая лицо рукой. На этот пылающий клубок эмоций и напряжения невозможно было смотреть, вслушиваться глубже в этот хаос просто не получалось.
Сев рядом, Мэтт убрал руки Фрэнка от его лица и коснулся колючей щеки. Брови Касла были нахмурены, челюсти сжаты до скрипа зубов, мускулы на шее вздулись канатами, но на нём не было ни новых синяков, ни царапин, ни даже запаха пороха или крови. Только шторм эмоций, который тот отчаянно пытался сдержать.
Ох, Фрэнк...
— Эй, все будет хорошо. Иди сюда…
Мэтт откинулся на подлокотник и потянул Фрэнка на себя. Касл поддался медленно, заторможено, словно всё его тело было налито свинцом. В его молчаливом подчинении не было ни капли привычного упрямого сопротивления. А может Фрэнк просто слишком устал, но позволил устроить себя так, как Мэтт пожелает.
Настолько все паршиво, да?
После недолгой возни под немилосердный скрип пружин дивана, Фрэнк наконец устроился между ног у Мэтта, лежавшего на груде подушек, подпирающих подлокотник. Мэтт обнял его, зарывшись пальцами в пряди волос на затылке, погладил по широкой спине, настойчиво разглаживая напряжение в каменных мышцах.
Прошло немало времени прежде чем сердцебиение Фрэнка выровнялось до привычного ритма. Минуты, наполненные тишиной квартиры и звуками города за окном. Минуты, наполненные уверенными движениями ладоней по напряженной спине. Фрэнк протяжно выдохнул и немного обмяк в объятиях. Мэтт безостановочно разминал скованные напряжением мышцы, растирая и разглаживая, надавливая в нужных точках, с наслаждением ловя короткие выдохи и приглушенные стоны.
Мэтт остановился только, когда Фрэнк совсем размяк. Коснулся щеки, провел большим пальцем по скуле. Фрэнк потерся о ладонь продлевая нехитрую ласку. Напряжение определённо спало, но не исчезло совсем, просто затаилось где-то глубже, как боль от старой раны.
Фрэнк зарылся носом в изрядно помятую рубашку Мэтта и жадно втянул воздух. Мэтт даже сквозь слой ткани почувствовал, как уголки его рта дернулись в улыбке.
Успех!
Он запустил ладонь в отросшие волосы, пальцы царапнули ногтями кожу.
Внезапно Фрэнк замер, попытался высвободиться из объятий и откатиться на бок.
Что?
Резкое движение выдернуло Мэтта из практически медитативного спокойствия.
Почему Фрэнк отстранился? Рядом никого нет, никакой опасности им не угрожает, ближайшее движение это целующаяся пара на углу улицы. Он что-то сделал не то? Фрэнк же…
Оу...
Фрэнк был возбужден.
И, судя по тому, что сейчас упиралось ему в бедро, стояло у него довольно крепко. От Фрэнка пахнуло желанием. Желанием и стыдом, если он правильно почувствовал.
Нет-нет, не сбегай от меня сейчас, только не так…
— Эй, Фрэнк, эй, все в порядке, шшш, иди сюда…
Мэтт слегка притянул его к себе, приподнялся и поцеловал в уголок губ, прося разрешения. Фрэнк выдохнул и сам потянулся за поцелуем. Тот вышел нежным и каким-то осторожным, как будто они оба грозят разбиться на кусочки от любого неосторожного движения.
Это они-то?
Мэтт, который с трудом сдерживается, чтобы не выбить зубы любому, кто относится к нему как слепому бедолаге-инвалиду? А Фрэнка если и можно назвать хрупким, то это хрупкость присущая заряженной бомбе с радиусом поражения полмили. По крайней мере в любой другой день, только не сегодня.
— Шшш, Фрэнк, я с тобой, расслабься... Позволь мне позаботиться обо всем...
Зарывшись пальцами в волосы, Мэтт притянул его к своей шее, а другой рукой проскользнул между их телами к пряжке ремня. Замер не двигаясь, дожидаясь пока Фрэнк сам толкнется бёдрами вперёд. Мэтт расстегнул джинсы и провел ладонью поверх белья, слегка сжимая возбужденный член сквозь ткань. Стон практически вырван из груди Фрэнка против воли. Мэтт оттянул белье вниз, крепкий мускусный запах возбуждения заполнил собой окружающий мир. Сердце Фрэнка грохочет барабаном, пульс у самого Мэтта стучит в ушах. И тихий жалобный звук застрявший где-то в горле, невысказанная просьба Фрэнка продолжать.
— Шшш, все хорошо. Дай мне только…
Мэтт поднес ладонь к лицу и облизал, смачивая слюной. Судя по тому как Фрэнк подавился вздохом, он это движение прекрасно разглядел и ему понравилось. Не теряя времени, Мэтт обхватил член Фрэнка и провел по всей длине. Фрэнк дернулся, пряча лицо на груди Мэтта, и издал глухое рычание. Мэтт двигал рукой уверенно, крепко сжимая, проводя от основания до головки. Фрэнк начал неосознанно двигать бёдрами, преследуя свое наслаждение. Движения стали все более рваными, дыхание сбилось у обоих. Обжигающе горячий, Фрэнк цеплялся за Мэтта так же жадно, как утопающий за спасательный плот. Запах возбуждения Касла пьянил Мэтта не хуже ирландского виски. Выдохи переросли в глухие стоны. Мэтт продолжил говорить всякую бессмысленно чушь, зная как его голос влияет на Фрэнка:
— Шшш... Я с тобой, Фрэнк, вот так, все хорошо... ещё немного, Фрэнк…
Мэтт жадно притянул Фрэнка к себе за волосы, чтобы поцеловать, и это стало той каплей, что обрушило волну наслаждения. Оргазм сотряс все тело Фрэнка, и он с тихим стоном выплеснулся в ладонь Мэтта и себе на живот. Затем он обмяк, жадно дыша, уткнувшись Мэтту в шею. Тот только крепче обнял его.
Отдышавшись, Фрэнк поднял голову и сорванным голосом выдохнул:
— Господи Иисусе, Рэд.
— Эй, не богохульствуй!
И Фрэнк рассмеялся. Открыто и расслабленно, Мэтт это ощутил всем телом. Улыбаясь, он взъерошил волосы Фрэнка, притянул его к себе и поцеловал.