Chapter Text
Сонхва всегда был особенным мальчиком. Это не было предметом для гордости, чем-то хорошим или чем-то плохим. Просто фактом, с которым стоило считаться и о котором не следовало забывать.
Когда он был совсем маленьким, его считали сообразительным и талантливым. Когда стал постарше, стали считать проблемным. Сейчас Сонхва просто был. Он был благодарен, что хотя бы это было ему доступно.
Сонхва знал, что о нём говорили за закрытыми дверями. «Нуждается в присмотре». «Умён, но чувствителен». «Фантазёр или шизофреник, сотрудничать с врачами отказывается». Ничто из этого не было правдой, но кого это волновало?
Сонхва не считал приют своим настоящим домом и не испытывал к воспитателям и другим детям особых чувств. Они жалели его. Считали, что психическая травма, полученная во младенчестве, сделала сумасшедшим. Сонхва знал о случившемся только с чужих слов и не верил ни на секунду. Он не был сумасшедшим. Это они не хотели видеть.
Источник всех его странностей существовал не в мире фантазий. Другие дети тоже говорили о них, но взрослые всегда затыкали пустыми утешениями. Только Сонхва знал, что они существовали. Шепотки в стенах, монстры из под кровати, чудовища из шкафа.
Тени.
Они не были монстрами на самом деле. Их внешность отличалась от человеческой и они любили пугать людей, но они не желали никому вреда. Большую часть времени им просто было скучно.
Сонхва был единственным, кто не боялся совсем. Всё в них — от прохладной, вельветовой на ощупь кожи, до пильчатых зубов — завораживало. Их голоса успокаивали, а не навевали кошмары.
Сонхва научился входить в их мир — Изнанку, непроглядную леденящую тьму — раньше, чем ходить. Он даже не помнил первого случая. Для него входить в чужой мир было так же естественно, как дышать. Тени были друзьями, неким подобием семьи. Они рассказывали ему о мире, играли, заботились. Защищали от настоящих монстров, тварей с Изнанки. Показывали ему свои звёзды. Рассказывали сказки на ночь.
Учили магии.
Магией это называл только сам Сонхва, впечатлённый книжками про волшебников. На описанное в них его навыки были не похожи, да и использовать их было можно только на Изнанке, но он всё равно был счастлив. Выходило, что он был прямо как Гарри. Сирота-волшебник, которого никто не понимает.
К счастью, относились к нему не так ужасно, как к книжному мальчику. У него была своя кровать, еда и одежда. Жаловаться почти не на что. Разве что, регулярные посещения врачей немного утомляли.
Когда ему исполнилось одиннадцать, письмо из Хогвартса не пришло, но Сонхва не расстроился. Хогвартс в Британии, а он в Корее. К тому же, чем больше Сонхва узнавал о своих способностях, тем больше понимал, что настоящая магия куда сложнее и запутаннее, чем в детских книжках. И, если быть честным, куда скучнее.
Умение выходить на Изнанку, которое сам Сонхва не считал чем-то особенным, было главным навыком, на который опирались остальные. Тени учили его тому единственному, что умели: выживать в своём мире. Изнанка отличалась от человеческого мира, но так же была его отражением. Умение понимать её дарило Сонхва свободу, какой не было ни у одного ребёнка в приюте. Свободу полную риска, но он был готов на него пойти.
Сейчас Сонхва было пятнадцать и все глупые мысли о школе волшебников канули в прошлое. Регулярные встречи с терапевтом пролетали как мгновение — он уже выучил все правильные ответы. Сонхва жил ожиданием совершеннолетия, надеясь наконец обрести настоящую свободу и отправиться в мир теней, чтобы изучить его целиком. Не только крохотный участок в месте, где он жил и те крохи, что были доступны на немногочисленных экскурсиях. А, до того момента, нужно было быть хорошим мальчиком и вести себя прилежно.
Так Сонхва убеждал себя перед очередным посещением терапевта, в этот раз незнакомого. Возможно, куда более серьёзного, чем предыдущий, знающий его с раннего детства.
Почему вдруг привели нового специалиста Сонхва не знал и, как бы ему не хотелось утешения, получить его прямо сейчас было нельзя. Тени, при всём их дружелюбии, были существами своевольными и непредсказуемыми. Он не мог заставить их появиться, когда ему было нужно, только позвать и надеяться на лучшее. Делать это прямо перед приёмом точно не стоило. Не было никаких теней. Сонхва был нелюдимым и кротким, и от того особенным. Никаких других причин.
Сонхва вошёл в кабинет, подволакивая ноги и строя самое угрюмое лицо из возможных. Перед собой он не смотрел, предпочитая сверлить взглядом пол.
— Добрый день, — произнёс незнакомый низкий голос. Сонхва изобразил кивок. — Пак Сонхва-ши, верно? Присаживайся.
Он послушно сделал шаг в нужную сторону и застыл. А горле пересохло. Ладони вспотели. Из угла на Сонхва смотрела тьма. Не привычная и родная тьма теней, нет. Это была всепоглощающая ледяная бездна, полная клыков и когтей, злобная и опасная. Тварь из тьмы. Настоящий монстр.
Сонхва видел их раньше, но никогда так близко, не посреди дня и не на этой стороне. Он знал, что они могут переходить, но они не могли делать это днём. Эта конкретная тварь не выглядела такой уж опасной, но она была здесь, а значит, с ней стоило считаться.
Как жаль, что всё, что он мог, это бежать и прятаться.
Он скосил глаза на терапевта, проверяя, заметил ли он. Мужчина смотрел на него с лёгкой полуулыбкой, не раздражённый задержкой. Нет, совсем нет. Скорее, был позабавлен?.. Что-то здесь было сильно не так.
— Ну, хватит, — он звонко щёлкнул пальцами. — К ноге.
Сонхва напрягся ещё сильнее. Звучало так, будто обращались к нему, но реальность была страшнее. Чудовищный сгусток тьмы сверкнул красными глазами и скользнул меж теней, прямо к человеку. Сонхва боялся вдохнуть. Монстр приблизился к цели, поднял сияющую красными глазами морду и… исчез.
— Так-то лучше, — хмыкнул человек, — и снова здравствуй, Сонхва. Можешь звать меня «наставник Ким». Рад, что мы в тебе не ошиблись.
Сонхва сделал судорожный вдох. Голова кружилась.
— Н-не ошиблись? — выдавил он.
Ким кивнул. В изгибе тонких губ сквозило самодовольство.
— Видеть существ из тьмы сразу и без подготовки могут только особенные люди, — пояснил он. — Такие, как я или ты. Не бойся. Это был всего лишь мой пёс. Он не кусает без команды.
Сонхва молча смотрел, силясь переварить новую информацию. Острое чувство неправильности давило со всех сторон. Этот человек был первым, в жизни Сонхва, кто знал про мир теней, но это совсем не внушало доверия. Что именно он знал?
— Что это за существо? — осторожно спросил Сонхва. Что-то подсказывало, что демонстрировать осведомлённость не стоило. — Почему оно вас слушалось?
Улыбка Кима стала шире. По спине Сонхва пробежал холодок.
— О, ты не видел таких раньше? Мы называем их чистильщиками, — ответил он, — они не разумны и их нельзя приручить, но можно связать, если у тебя есть способности. Этот — мой.
Он повёл рукой, щёлкнул пальцами, и монстр вновь появился рядом, словно вынырнул из тьмы. Сонхва невольно отшатнулся.
— Не бойся, он не может двигаться без моей команды, — небрежно пояснил Ким, чуть двигая пальцами. Повинуясь жесту, монстр крутанулся вокруг своей оси. — Садись.
Он щёлкнул пальцами, и тварь вновь исчезла. Нет, не так. Переместилась на Изнанку. Сонхва всё ещё чувствовал холодное присутствие.
— Что именно они чистят? — спросил он. Садится не хотелось. Не рядом с тварью и не рядом с этим человеком.
— Чистят мир от призраков, разумеется, — на лице Кима появилась широкая улыбка. — Они неплохо справляются самостоятельно, но слишком глупы, чтобы поймать всех. Призраки куда более разумны, и умеют скрываться от чистильщиков среди людей. Прячутся в их домах, пугают обитателей, питаются их энергией. Жуткие твари.
Какая-то часть его сознания Сонхва ещё надеялась, что это был новый метод терапии. Что всё это ложь, и этот человек вовсе не верит в то, что говорит.
— Тут тоже обитала парочка, — продолжал Ким, слепой к переполнявшему Сонхва ужасу, — спрятались, прежде чем я успел среагировать. Хитрые твари. Можем найти их вместе. Это может стать твоим вступительным экзаменом, если пожелаешь.
Сонхва не смог бы придумать чего-то, чего хотел меньше, даже если бы очень постарался. Мысль о том, что с местными тенями что-то случится, вызывала ужас.
— Вступительным? — переспросил он, из последних сил цепляясь за диалог. — Куда?
— Рад что ты спросил, — Ким довольно кивнул и выудил откуда-то визитку. Сонхва взял её двумя пальцами и уставился на тёмный картон. Прочитать текст не выходило. Перед глазами плыло. — Школа экзорцизма, единственная в Корее. Располагается в Сеуле, так что, придется переехать. Небольшая плата за тот опыт, который мы предлагаем. Не беспокойся, место там тебе обеспечено по праву рождения. Можно обойтись и без экзамена.
Сонхва нервно усмехнулся. Выходит, он всё же попадал в местный Хогвартс. Как жаль, что ему этого совершенно не хотелось.
— Что, мои родители уже за всё заплатили? — спросил он. — Может, у меня ещё куча денег в магическом банке?
Ким недоумённо вскинул брови. Он явно не понял отсылки.
— Обучение у нас не требует платы. Твои родители были богаты знаниями и способностями. Они были лучшими в топе что касалось усмирения чистильщиков. И хотя бо́льшая часть исследования пропала вместе с домом, они сумели сохранить главное. Тебя.
Сонхва сделал шаг назад. Голос мужчины звучал искренне взволнованно, почти восторженно. Будто он не воспринимал Сонхва как человека. Скорее, как редкое животное.
— Я… Меня не отпустят, — возразил Сонхва, оглядываясь на дверь. — Я не могу просто уйти.
— Не переживай, — улыбка Кима стала уж совсем сладкой и понимающей, — все документы уже собраны, и с воспитателями мы договорились. Если хочешь, можем пойти прямо сейчас. Соберёшь вещи — и вперёд. Поговорим в дороге.
Сонхва тупо кивнул. Мысли лихорадочно метались в голове. Похоже, этот человек решил, что его нежелание сесть было вызвано нетерпеливостью. Иначе как везением это было не назвать.
Он вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь, громче, чем следовало бы. Послышался резкий окрик, но Сонхва не слушал. Времени на споры не было.
Времени не было ни на что.
Он должен был бежать.
Сонхва не мог объяснить словами, чем была вызвана та первобытная паника, которую он испытывал при одном взгляде на Кима и его питомца. Он просто знал, что идти с ними было нельзя, так же как нельзя было оставаться здесь.
Он мог бы попытаться спрятаться, но, к сожалению, это было слишком опасно. Неизвестно, какими силами обладал Ким и его тварь. Сонхва не хотел рисковать и подвергать опасности своих близких. Кёнсук, Юми, Чимин и Дахи — тени его приюта, те, кто вырастил его, научил всему, что он знал — были беззащитны перед лицом монстров. Если он сбежит, оставляя ясные следы, у Кима не останется времени на их поиски. Выбора просто не было.
В комнате было пусто. Его соседи, не освобождённые от занятий, ещё не успели с них вернутся. Сонхва схватил свой рюкзак и вытряхнул содержимое на кровать. Ему не нужны были школьные тетради и ручки, вот уж точно. Он закинул внутрь те документы, что у него были, сунул внутрь пару вещей, лежащее на прикроватной тумбочке яблоко и, чуть подумав, свою любимую книгу. Она была библиотечной, но он собирался её вернуть. Когда-нибудь потом.
Закончив со сборами, он натянул толстовку, сменил туфли на кроссовки и зашагал в сторону окна. За дверью вполне могли ждать, и сбежать из под присмотра было не так-то просто. Сделать это с третьего этажа было легче, особенно когда он умел сокращать расстояние.
Сонхва распахнул окно спальни, широко и демонстративно, просто чтобы показать, как именно он вышел. Оставлять следы он собирался вплоть до самой ограды. И чтобы показать, что он сбежал, и скрыть свою способность перемещаться не оставляя следов.
Сонхва бросил быстрый взгляд на дверь и скользнул под ближайшую кровать.
Попасть на Изнанку было не сложно. Всё, что было нужно, это абсолютная тьма, хотя бы небольшой её кусочек, и, уткнувшись лицом в тёмный пыльный угол, Сонхва получал именно то, что искал. Он подался вперёд разумом, и тело последовало за ним. Секунда, и вот, он уже стоит на широкой ветви сухого тёмного дерева.
Изнанка была частью человеческого мира, отражала его в какой-то мере, но лишь здания старше сотни лет появлялись на ней в своем реальном виде. В иных случаях это были деревья, скалы, или ничего вовсе. Сонхва не знал, что будет, если переместиться на верхнем этаже небоскрёба, и не горел желанием выяснять. Вряд ли это будет приятно.
Тёмно-фиолетовое небо, чёрные стволы деревьев с редкими каркасами зданий вокруг и клубящийся у земли синий туман успокаивали. Сонхва нравилось это царство вечных сумерек: тихое, равнодушное, спокойное.
Он поправил рюкзак на спине, затянул лямки потуже и побежал. Ствол гигантского дерева был знаком до последней веточки. Сонхва карабкался и скатывался по нему достаточно раз, чтобы знать, как сделать это, не расшибившись насмерть, и выставив всё так, будто он просто вылез в окно. Он спрыгнул с одной ветви на другую, цепляясь за гибкие молодые побеги, перебрался на ствол, и заскользил вниз, направляя себя руками. Были и более безопасные пути, но они были так же куда медленнее, так что не рассматривались. Тварей Сонхва тоже не боялся — он мог выпрыгнуть в свой мир в любой момент. Сейчас, днём, они не могли последовать за ним. Свет был для них губителен, даже мизерное количество.
Сонхва всё ещё не понимал, каким образом та, ручная тварь, вообще была жива.
Он скатился к основанию дерева и перекатился через плечо, смягчая падение. Сейчас он был в подвале, но, если пройти чуть дальше, свернуть направо и взобраться на небольшой склон, окажется прямо под окнами спальни. Сонхва проделывал этот трюк часто. Возможно, чаще, чем следовало. Ему не нравилось установленное воспитателями расписание. Единственным отличием было то, что в этот раз он хотел быть замеченным.
Сонхва добрался до точки, сделал глубокий вдох, подпрыгнул и выпал с Изнанки прямо на траву под окном своей спальни. Цвета человеческого мира резко ударили по глазам. Сонхва заморгал, потирая глаза ладонью, а затем побежал к забору. Времени не было.
Преодолеть его было уже сложнее. Сонхва не мог просто перепрыгнуть двухметровое ограждение, он не был суперменом. Тем не менее, кое-что он мог, хотя выглядел при этом наверняка как полный придурок. Забор вокруг приюта был высоким и сплошным. Любые дыры были риском — воспитанники заведения были достаточно маленькими, чтобы найти способ через них просочиться. Прямо сейчас это играло Сонхва на руку. Он подлетел к углу забора и ткнулся лбом прямо в него, натягивая капюшон плотнее и закрывая все возможные зазоры своим телом и руками. Положение было неловким и неудобным, но он сумел найти то, что нужно: тьму. Всего секунда мрака, и Сонхва сумел упасть вперёд, возвращаясь на Изнанку. Забор был настолько новым, что здесь не было даже следа его присутствия. Сонхва шагнул вперёд и выпал обратно, возвращаясь в свой мир, но уже с другой стороны забора.
Даже если у этого были свидетели, им никто не поверит. Сонхва делал подобное при свидетелях не раз и не два без каких либо последствий. Люди придумывали любые оправдания, лишь бы не видеть правду.
Он опустил голову и зашагал по дороге, так быстро, как мог, не переходя на бег. Дальше шла, пожалуй, самая сложная часть: решить, куда он бежит. Паника мешала думать, так что, он доверился ногам. Главное было уйти подальше — об остальном можно будет подумать позже.
Решение оказалось верным. Ноги принесли его в метро. У Сонхва не было денег, зато у станции было предостаточно тёмных углов. Вариант был хороший.
Он проскользнул и вынырнул из тьмы за турникетом. Как и ожидалось: свидетелей его появления из ниоткуда было предостаточно, но паники не поднялось. Один мужчина прикрикнул на него, пожилая женщина проворчала что-то про некультурную молодежь, но это и всё. Сонхва сжался, стараясь выглядеть как можно более незаметным и втянул голову в плечи.
Это был не первый раз, когда он использовал свои способности вне приюта. Сон хва давно понял, что за счёт них вполне мог выживать в одиночку. Такая жизнь вряд ли будет весёлой, но он мог.
Единственной проблемой были люди вроде Кима, которые, вероятно, обладали теми же способностями, но знали о них больше и имели ручных тварей в придачу. Что делать с такими, как он, Сонхва не знал. Оставалось только надеяться, что его способностей будет достаточно для побега.
Кстати об этом. Сонхва огляделся по сторонам. Метро было наполнено светом и шумом, но и здесь можно было найти тёмные уголки. Сонхва скользнул к краю платформы и заглянул в тоннель. Тьма была достаточно густой, чтобы он сумел нырнуть, хотя сделать это незаметно у него получится вряд ли.
Всё ещё лучше, чем торчать на человеческой стороне.
Сонхва разбежался и прыгнул вперёд, прямо в тоннель. Позади раздался панический крик, но затих спустя мгновение: Изнанка поглотила весь шум.
Метро было недостаточно старым, чтобы появиться на Изнанке копией реальности, но достаточно влиятельным энергетически, чтобы его отражение было топографически точным. Сонхва знал, какой будет высота, и как нужно приземляться. Ему не было страшно ни на секунду — подобная высота на Изнанке значила меньше, чем в реальности.
Он и не подозревал, что приземлиться не выйдет вовсе.
Ледяные когти схватили его за плечи, болезненно врезаясь в кожу и отбросили назад, заставляя врезаться спиной во что-то острое. Сонхва тихо ахнул и попытался дёрнуться, но его вздёрнули выше, а затем грубо бросили на землю.
Он удержался от болезненного вскрика только потому, что правила тишины на Изнанке были вырезаны на его подкорке с младенчества. Шуметь и привлекать тварей нельзя. Так же, как нельзя пахнуть свежей кровью. Сонхва поморщился и коснулся спины. Кажется, крови не было, хотя ударился он неслабо.
Он поднял взгляд. Стены вокруг слабо светились, позволяя рассмотреть окружение, но не более того. После яркого света станции Сонхва едва мог разглядеть собственное тело, не говоря уже о внезапно атаковавшей его тени. Сонхва знал, что это была тень. Монстр не стал бы хватать так осторожно и едва ли остановился на этом. Тем более не стал бы сидеть возле него, ожидая неизвестно чего.
— Привет? — неуверенно поздоровался Сонхва.
— Не бойся, человек. Теперь ты в безопасности, — мягко прошелестел голос тени. Сонхва невольно улыбнулся. Разумеется, это не было нападением. Эта незнакомая тень пыталась его спасти. Они всегда были добры к нему, почему бы сейчас было иначе?
— Спасибо, но в бы сам справился, — Сонхва вздохнул и сел, потирая ушибленную спину, — тут не так высоко.
Тёмные глаза напротив медленно моргнули. Сонхва уже мог рассмотреть их и очертания чужого лица. Очень тёмного, с одной единственной крошечной звездой. Выходит, эта тень была совсем юной. Это объясняло холод.
— Ты… Не боишься? — спросила тень, склоняя голову набок. Жест был очень птичьим.
Сонхва окинул тень взглядом. Она была невысокой, как и большинство из них, с когтистыми птичьими лапами и крыльями вместо рук. Перья — точнее, их имитация — покрывали крылья и грудь тени. Сонхва протянул руку и пробежался по перьям пальцами. Мягкие и тонкие, совсем как настоящие.
Тень зашипела и отшатнулась.
— Прости, — Сонхва прижал руки к груди, и виновато поморщился, — никогда не видел тень с перьями. Моя се- мои тени, они больше как люди и, — Сонхва осёкся. Он не был уверен, что сможет увидеть их ещё раз, даже если вернётся. Они наверняка сбежали. Он надеялся, что они сбежали. Альтернатива была страшнее. — Они по другому выглядят, — неуклюже закончил он, опуская взгляд.
Тень окинула его взглядом.
— Твои тени? — переспросила она. — Ты попал сюда не случайно? Ты знаешь, кто мы?
Сонхва пожал плечами. Все незнакомые тени этому удивлялись, но ему было не до того. Шок от случившегося отходил на задний план, уступая место страху и грусти. Он уже хотел домой, но знал, что возвращаться нельзя.
Незнакомая тень всё ещё смотрела на него, ожидая ответа. Сонхва вздохнул.
— Ты — тень, — тихо ответил он, — существо с Изнанки. Я умею входить сюда всю свою жизнь, я тут вырос. Тут спокойнее. Тише. Мне нужно было бежать, всё ещё нужно, так что, я пришёл сюда.
— И куда ты бежишь? — спросила тень.
Сонхва снова пожал плечами. По щеке покатилась слеза, но он стёр её ладонью.
— Не знаю, — признался он.
Решение было слишком спонтанным. Сонхва знал только, что нужно убраться как можно дальше от того человека с ручной тварью.
Кстати об этом. Кажется, Ким говорил что-то про дом его родителей. Про то, что он «пропал», или вроде того. Это утверждение было ложью, Сонхва знал. Дом его семьи был отдан государству, но ему говорили о возможности выкупа. Даже показывали фотографии. Никто не купил его до сих пор. Словно никому, кроме Сонхва, он был не нужен.
Не то чтобы он был ему нужен, но он знал адрес. То, что принадлежащий ему по праву дом продали за бесценок «ради его блага» всё ещё злило, так что, он планировал вернуть его просто из принципа.
К сожалению, знание адреса никак не помогало с тем, чтобы начать двигаться. Сонхва не знал даже, в какую сторону ехать. Знал только, что это где-то за городом.
Он рассказал незнакомой тени, всё, что знал, просто чтобы не молчать. Те тени, с которыми он вырос, всегда слушали, но отвечали лишь когда это казалось им уместным. Чаще всего Сонхва говорил сам с собой, и его это устраивало. Эта была другой.
— Я могу помочь с направлением, если ты поможешь нам с перемещением. В человеческом мире двигаться быстрее, но там слишком светло.
Сонхва уставился на тень в немом изумлении.
— Ты знаешь, куда идти? Я думал… Все тени, с которыми я знаком, всю жизнь жили на одном месте.
Тень взъерошила перья и фыркнула.
— Когда сам живёшь на одном месте, будешь знать только таких. Ты согласен или как?
Тень протянула ему крыло. Сонхва кивнул и коснулся кончиков перьев. Из тьмы на конце собралась ладонь и обхватила его пальцы. Сонхва сжал её в ответ, посылая заряд тепла. Тень в нём явно нуждалась.
Вопреки ожиданиям, этот простой жест вызвал панику.
— Ты что делаешь?! — воскликнула тень. — Человек может умереть, если вот так…
— Обычный человек — может быть, — перебил Сонхва. — Но не я. Расслабься. Я же вижу, что тебе надо.
Тень вновь протянула крыло к его ладони, медленно и осторожно. Сонхва встретил его на середине, провёл пальцами по оперению и мягко сжал то место, где под перьями ощущалось тонкое запястье.
Тень выдохнула с явным облегчением. Сонхва улыбнулся.
— Можешь пересидеть в моей толстовке, — предложил он, — главное, говори, куда ехать.
— Ты уверен, что выдержишь? — спросила тень. — Нас двое, и второй младше. Будет очень холодно.
Сонхва удивлённо вскинул брови. Должно быть, они были очень близки, если путешествовали вдвоём. Большинство теней, которых знал Сонхва, предпочитали существовать по одиночке.
— Я могу трогать тени любого возраста, — сказал он с ноткой гордости в голосе, — ты не можешь ранить меня просто касанием. Будет немного холодно, но я могу просто… — Сонхва напрягся, мысленно собирая весь холод, переданный тенью и сосредотачивая его на кончиках пальцев. Это был его первый, базовый навык. Как только тьма собралась в густую каплю, он резко выпрямил руку, скидывая её с пальцев. — Вот так.
Тень уставилась на него так, будто впервые видела.
— Никогда не встречал таких, как ты, — прошептала она, — думал, вас больше не осталось.
Сонхва невесело усмехнулся.
— Таких как полно. Меня прямо сейчас проследует один, с монстром на поводке.
Тень вздыбила перья и сверкнула глазами. Её хвост взметнулся в воздух и резко хлестнул по земле.
— Они не такие, как ты, — проклекотала тень, скаля острые зубы, — если бы ты был, как они, то был бы давно мёртв.
Сонхва нахмурился.
— Мёртв? Почему?
— Потому что он бы тебя уже убил, — низко шепнул кто-то. Сонхва подпрыгнул на месте и развернулся.
Позади стояла ещё одна тень. У этой не было перьев, зато были волосы. Большинство теней предпочитало держать их толстой косой, но эта оставила распущенными. Они двигались, будто сами по себе, окружая тонкое тело тени, словно плащ. Она была абсолютно черной, будто дыра в пространстве, с изящными раздвоенными копытцами вместо ног. Совсем юная.
— Кажется, нам нужно поговорить, — медленно произнёс Сонхва.
— И сейчас у нас нет на это времени, — добавила крылатая тень, — если тебя преследуют, нам нужно уходить. Поговорим в пути.
С этим было сложно спорить. Сонхва кивнул и закрыл глаза, готовясь покинуть Изнанку. Теперь у него хотя бы была цель.
｡･:*:'･'★★★
Крылатую тень звали Хонджун и он предпочитал говорить о себе в мужском роде. Сонхва не ожидал, что узнает имя так скоро. Кажется, в глазах тени, это было предложением мира. Сонхва был ему нужен, это было очевидно сразу.
Разговор был односторонним: Сонхва стоял в углу вагона, опустив голову. Под толстовкой у живота ютилась сжатая в комок юная тень. Её имени никто не назвал. Хонджун держался выше, распластанный за его спиной, щекоча щёку дыханием.
За шумом вагона никто, кроме Сонхва не слышал тихий голос тени.
— Ты знаешь о нашем мире и знаком с тенями, — говорил он, — но те, кого ты знаешь, слабаки и трусы. Они не хотят видеть правду, не пытаются её увидеть.
Сонхва хотел возразить, но сдерживал себя. Ссориться с новым знакомым вот так сразу было бы неразумно. Особенно в переполненном вагоне метро, где его могли принять за сумасшедшего, если он будет говорить сам с собой.
— Изнанка напротив этого мира сломана. Слишком много теней в вашем мире, монстры в вашем мире, монстры охотятся на нас, — последняя фраза прозвучала как потусторонний шелест. Несколько человек неподалёку рядом передёрнулось, кое-кто начал нервно оглядываться. К счастью, Хонджун сразу же сбавил тон. — Так не должно быть. Мы должны были вместе охранять Изнанку от чужаков. Так и было, пока люди не передали нас. Такие, как те, что проследуют тебя. С монстрами на поводках.
Сонхва нервно сглотнул. Это была новая информация. Для него тени были пугливыми существами, живущими под гнётом тварей из тьмы. Они никогда не пытались ничего охранять. Да и как бы они смогли? Монстры были огромными, когтистыми и зубастыми, тени же — крошечными, нежными созданиями. Они могли только пугать.
Хонджун продолжал говорить:
— Когда-то мы были союзниками. Мы работали вместе, сохраняя баланс. Я стараюсь делать это и сейчас, но это не просто. Никто не хочет меня слушать. У старых теней — тех, что помнит — нет сил, младшие не верят. Я нашёл только одного союзника. Что смогу найти такого, как ты, я и не думал.
Сонхва втянул голову в плечи, так, чтобы его лица было не видно вовсе. Не ответить на это он не мог.
— Что ты вообще можешь? — едва слышно пробормотал он. — Ты тень. Вы едва способны защитить себя.
Хонджун тихо фыркнул, раздувая его волосы прохладным ветром.
— Разумеется, ты так думаешь. Ты видел только слабаков, — в голосе слышалось явное снисхождение. Сонхва вдруг захотелось ему врезать. — Я — кошмар. Такие тени, как я, способны насылать на людей иллюзии, оживлять потаённые страхи. Ломать их изнутри. Крики используют более прямые методы: их голос внушает страх такой силы, что человеческое сердце может остановиться. Мой друг — шёпот. Они мягче, чем остальные. Они способны внушать людям навязчивые мысли, отвлекать, заманивать. Они также могут свести человека с ума, если захотят. Продолжать?
Сонхва едва заметно мотнул головой. Он понял суть. Что ж, его представление о тенях было ошибочным — допустим. Демонстрацию он просить не стал, предпочитая верить на слово. Не хватало ещё что, если вцепиться этой пожилой женщине в горло зубами?
Сонхва моргнул. Это была не его мысль. Выходит, он получил демонстрацию в любом случае.
— Прекрати, — шикнул он, прижимая ладонь к животу. Хонджун тихо засмеялся ему на ухо. Сонхва раздражённо выдохнул. Он надеялся, этого никто не услышал.
— Сражаться с монстрами мы тоже можем, — добавила тень, — это не просто, но осуществимо. Моих когтей и скорости хватает, чтобы разбираться с ними один на один, — это было сказано спокойно, без бахвальства и даже без гордости. Хонджун звучал… печально.
Когда-то мы были союзниками.
Сонхва не хотел об этом думать. В его жизни было достаточно переживаний, не хватало ещё жалеть чудовищ из тьмы.
— Сейчас я в процессе перехода, — Хонджун издал странный звук, напоминающий щёлканье клювом, которого у него точно не было. — Я стану сильнее, когда закончу. И я собираюсь восстановить баланс, насколько это возможно.
Сонхва не знал, что на это ответить. Он просто хотел убраться подальше от Кима, возможно, понять, что ему нужно. Странная (безумная) тень с миссией по «восстановлению баланса» была ему абсолютно ни к чему.
— Ну. Удачи, — тихо сказал он после неприлично долгой паузы. — А я тут причём?
— При всём, — прошелестел Хонджун, — ты не такой, как другие. Ты не используешь свои способности против нас, зато владеешь ими лучше, чем все охотники, которых я встречал. Ты мне поможешь.
Это был даже не вопрос. Наглая тень ставила его перед фактом. Сонхва был готов вышвырнуть его из под толстовки прямо тут.
Однако, было кое что, что его заинтересовало.
— Охотники? — тихо переспросил он.
Хонджун обдал его щёку прохладным дыханием.
— Так я их называю. Они зовут себя «экзорцистами», но мы не какие-то призраки или демоны. Нас нельзя изгнать. Только убить. Этим они и занимаются.
Сердце Сонхва болезненно сжалось. Он получил ответ на главный вопрос, и он ему совсем не нравился. были совершенно беззащитны перед лицом чудовищ. Они хорошо прятались и могли сбежать, пока опасность не уляжется, но это и всё. Сонхва надеялся, что его побег из защитит, но не знал наверняка. Что, если их убили из-за него?
Сонхва зажмурился, сдерживая неуместные слёзы. Это был не первый раз, когда за ними охотился монстр. Они умели выживать, он бы только путался под ногами.
Прежде чем он успел сложить все свои мысли в слова, Хонджун резко дёрнул его за волосы.
— Наша остановка! — зашипел он, и Сонхва подскочил.
Он едва успел вылететь из вагона, как тут же скользнул на Изнанку, проваливаясь легче, чем когда либо в жизни. Ему даже не пришлось искать тень — спасибо Хонджуну, перед глазами было темно и так.
На станции было тихо и темно. Слишком темно. Сонхва окинул окружение взглядом и быстро спрятался в ближайшее убежище. Хонджун и вторая тень скользнули следом.
— Ты хорош, — заметила тень, — двигаешься как мы, знаешь, как себя вести. Ты не такой, как другие люди. Ты поможешь, ведь так?
Ситуация была настолько дурацкая, что не находилось слов.
— Простите, но я не могу. История грустная, я правда сочувствую, но меня это не касается, — он беспомощно огляделся. — У меня хватает своих проблем, да и, даже если бы я хотел, что бы я сделал? Я умею только прятаться и убегать.
Хонджун покачал головой.
— Ты, кажется, не понял. Это касается тебя напрямую, человек. Изнанка это мир на границе миров, и здесь она сломана и продолжает разрушаться. Если она сломается окончательно, ваш мир смешается с нашим. Монстры смогут ходить среди людей, и единственными, кто может сделать с ними хоть что-то, будут такие как ты и я. Остальных просто уничтожат.
Нет. Нет, это звучало неправильно. Такого не могло быть. Хонджун не понимал, о чём говорил.
— Ты, наверное, не знаешь, но у людей есть армия, — сообщил он, — жертвы будут, но до конца света вряд ли дойдёт.
Тёмные глаза сверкнули насмешкой.
— Очевидно, ты знаешь о нашем мире многое, но далеко не всё, — усмехнулся Хонджун. — Я знаю про вашу «армию». Оружие людей не способно ранить существ с Изнанки. Большинство из вас не способно даже коснуться нас. У нас таких проблем нет. Понимаешь?
Сонхва уставился на тень в немом ужасе. Он понимал. Людям грозил очень печальный и быстрый финал. Для кого-то от рук монстров, для кого-то — от неизбежных бомбёжек. Он не хотел подобного конца, но что он мог сделать?! У него не было даже семьи, чтобы позвать на помощь.
— Я просто школьник, — прошептал Сонхва, чувствуя, как глаза наполняются слезами, — я н-не… Что я вообще могу? Я понял, что мы все умрём, но что мне делать?!
Хонджун растерянно застыл. Видимо, он ожидал другой реакции. Сонхва всхлипнул и закрыл лицо ладонями, сдерживая звуки. Они всё ещё были на Изнанке. Нельзя было привлекать тварей громкими звуками.
— Не плачь, — мягко прошептала вторая тень, — всё не настолько плохо. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Нам просто нужна помощь человека. Если мы будем работать вместе, то обязательно…
— Нас трое, — зло прошипел Сонхва, — что мы можем сделать втроём?! Речь о целом мире!
— Если бы мы были одни во всём мире, он бы давно был уничтожен, — сухо возразил Хонджун, — сопротивление ещё живо. Мы просто не можем с ним связаться. Скоординировать усилия, придумать план. Человек нужен нам в том числе для этого. У вас со связью получше.
Сонхва покачал головой.
— Это какое-то безумие. Я вас обоих впервые вижу, мне просто нужно было сбежать куда подальше. С чего мне соглашаться?
— У тебя есть время всё обдумать, — мягко шепнула вторая тень, — но я думаю, ты уже согласен.
— Это ещё с чего? — нахмурился Сонхва.
Тень улыбнулась, демонстрируя длинные клыки.
— Ты сказал «нас трое». Я Ёсан, кстати. Приятно познакомиться.
Сонхва было нечего на это ответить. Слёзы продолжали катиться по лицу, нос был забит и плакать беззвучно становилось всё сложнее, но Сонхва не мог перестать. Его тени были в опасности, возможно, уже мертвы, мир был обречён и не ясно было, чего ради продолжать жить сейчас. Если монстры найдут его сейчас, будет легче.
Словно отвечая на его мысли, где-то рядом раздалось низкое шипение. Тело Сонхва окаменело. Думать о смерти это одно, но сталкиваться с ней вот так… Внезапно, он не был готов. Можно было бы вернуться на другую сторону, но делать это одному, оставляя теней тут, было нельзя.
К его удивлению, Хонджун и Ёсан не выглядели напуганными. Слегка обеспокоенными — может быть, но не более. Хонджун вздыбил перья и усмехнулся.
— Это будет неплохой демонстрацией. Смотри и учись, человек, — сказал он, а затем выскользнул из укрытия.
Сонхва хотелось кричать. Эта тень была сумасшедшей. И — очень скоро — мёртвой. Он не мог помочь, но он не мог стоять в стороне. Хонджуна нужно было остановить. Он успеет вернуть его на свою сторону, если сунет под толстовку. Монстр не последует за ними, не днём. Всё будет в порядке.
— Жди здесь, — шикнул он Ёсану и выбежал следом.
Встретившая его картина была не тем, чего Сонхва ожидал. Монстр — огромный, тёмный, как сама Изнанка — истекал тьмой. Хонджун бесшумно летал вокруг, то и дело бросаясь вниз, рассекая тёмную кожу когтями. Чудовище реагировало слишком медленно, чтобы схватить его вовремя, но оно пыталось: било лапами, хватало зубами и шипело. Это была самая тихая битва из тех, что Сонхва видел. Он не мог оторвать взгляда.
Хонджун резко нырнул вперёд, навстречу вытянутой морде и Сонхва зажал рот руками, чтобы не ахнуть. Щёлкнули зубы, но Хонджун ускользнула от рта монстра. Вместо этого он обвился вокруг шеи монстра, вцепляясь в неё когтями и зубами. Рывок — и тьма полилась из рваной раны, заливая тень. Монстр пошатнулся, сделал неуверенный шаг вперёд и рассыпался на осколки.
Хонджун отряхнулся, взъерошивая перья. Ошмётки тьмы полетели во все стороны, но часть осталась на нём. Сонхва вновь не знал, что сказать.
— Как видишь, их можно убить, — сказал Хонджун. Вопреки однозначной победе, он звучал печально. Почти скорбно. — Их стало слишком много, а нас слишком мало. Если сократить их число, увеличить наше, прийти к балансу — мы сумеем вернуть Изнанку в нормальное состояние. Но один я не справлюсь.
— Сейчас прекрасно справился, — слабо возразил Сонхва.
Хонджун покачал головой.
— Это было слишком просто. Он был одним из связанных. Скорее всего, тот, которого послали за тобой, — боль на его лице была почти физически ощутимой, — теперь он свободен.
Хонджун опустился на землю и провёл кончиками крыльев по лежащим на ней слабо сверкающим осколкам, окутанным густой тьмой. Он прошептал что-то, чего Сонхва не мог расслышать, а затем взмахнул крыльями. Осколки заплясали в воздухе, разлетаясь в пыль. Сонхва сглотнул. Он чувствовал новую порцию слёз, поступающую к горлу, в этот раз по другой причине.
Хонджун выпрямился и посмотрел на него.
— Мне нужна твоя помощь, человек. Вместе мы сможем с этим покончить.
｡･:*:'･'★★★
Сонхва не хотел соглашаться, но, чем дальше, тем больше было очевидно, что было только два варианта: пойти с Хонджуном, или стать экзорцистом. Проще говоря, выбор был таким: Тени или Люди.
Тени, желающие защитить этот мир, или люди, разрушающие его.
В конце-концов, это даже не было выбором.
Сонхва предпочёл бы воздержаться, но разве он мог? Тени были его друзьями всю жизнь, пока люди смотрели со стороны и шептались за спиной. Они помогли и в этот раз: Ким послал за ним монстра, и тот сумел отыскать его так быстро. Если бы не Хонджун, Сонхва был бы в его руках, потому что победить монстра было за пределами его возможностей. Он не мог бросить теней в беде, когда им (впервые) понадобилась его помощь.
Пускай Сонхва и не мог ничем помочь.
«Пока что», — сказал Хонджун. Он верил в Сонхва больше, чем Сонхва верил в себя.
Он считал, что у него были на это причины. Пока они добирались до места, чередуя Изнанку с миром людей, Хонджун говорил, и, чем дольше он говорил, тем острее Сонхва понимал, что не сможет просто уйти.
По словам Хонджуна, когда-то такие, как он, работали вместе с существами с Изнанки. Защищали границу, сохраняли баланс, путешествовали между мирами. Люди могли объединяться с тенями и становились частью Изнанки насовсем. Монстры больше не трогали их, даже чужие, далёкие монстры. Они блуждали между вселенными, делая чёрт знает что. Поддерживали баланс миров — так сказал Хонджун — но это ничего не объясняло. Он и сам не знал, что было там.
Сонхва с трудом мог это представить. Мир, в котором Изнанка не была опасной для всех, в котором монстры не могли проникать в мир людей совсем, мир, в котором все жили в мире и гармонии. В балансе.
Ему бы хотелось однажды увидеть этот мир своими глазами.
Дом, к которому они шли, был за городом. Так далеко, что Сонхва почти жалел о своём решении. Он сумел забраться в электричку и выйти из неё, оставшись незамеченным, но это было, пожалуй, самым сложным, что он совершал. Тени были впечатлены, хотя он справлялся только благодаря их помощи. Может, это была тактика и они хотели показать, как их способности дополняют друг друга. Если так, это работало.
Сонхва было так легко купить.
Они двигались быстро, но недостаточно быстро. На исходе дня Сонхва сумел добраться до городка, рядом с которым должен был быть дом, но куда идти отсюда не знал ни он, ни Хонджун, ни, тем более, Ёсан. Уже темнело, а они понятия не имели, что делать дальше.
Сонхва сидел на качелях детской площадки у одного из домов и задумчиво смотрел вдаль. Хонджун и Ёсан всё ещё прятались под его толстовкой — здесь было безопаснее, чем на Изнанке. Пока что. Как только наступит ночь, эта сторона станет такой же опасной.
Не то чтобы Сонхва боялся. Он видел чудовищ на этой стороне, но они никогда не нападали на людей. Лишь смотрели из тьмы, сверкая глазами. Вряд ли сейчас будет по-другому, и, даже если так — с ним был Хонджун.
Главным минусом всей ситуации было то, что Сонхва с самого утра не ел ничего, кроме одного несчастного яблока. Им попадалось несколько публичных туалетов по дороге, так что, он сумел попить из крана, но и это было уже пару часов назад. Он уже сбегал из приюта. Украсть что-нибудь из магазина не было проблемой, но пока он не нашёл ни единого и сил искать вслепую не было.
Пережить ночь не будет проблемой, но на утро, прежде чем искать дом, нужно будет найти что-нибудь поесть, иначе путешествие не закончится ничем хорошим, а уж о спасении мира и говорить не стоило.
Как раз когда он обдумывал, где будет удобнее спать: на верхушке горки, или в домике со стенкой — Хонджун привлёк его внимание острым уколом холода в щёку.
— За тобой следят, — шепнул он. — Маленький человек сзади тебя.
Едва возникшее напряжение тут же исчезло. Дети на детской площадке не были тревожным признаком. Сонхва обернулся и встретился глазами с мальчиком явно младше себя, стоящим на краю площадки. Сонхва считался странноватым среди сверстников, но общаться с детьми умел. Он улыбнулся и махнул рукой. Мальчик подозрительно нахмурился.
Мило.
— Я тебя не знаю, — сказал он, окидывая Сонхва взглядом, — ты что тут делаешь?
— Не отвечай, — прошипел Хонджун, — он может быть их агентом, ты не знаешь…
Сонхва громко фыркнул. Хонджун знал о людях что-то, так же, как он знал что-то о тенях, но он не знал всего.
— Расслабься, это просто ребёнок. Ему лет девять, не больше.
— Десять, — поправил его мальчик, и тут же добавил, — с кем ты говоришь?
Сонхва оттолкнулся ногами от земли, заставляя качель двигаться, и улыбнулся. Он ладил с детьми тем лучше, чем младше они были. В таком возрасте, они ещё верили в сверхъестественное. В таком возрасте, они ещё не считали его сумасшедшим.
— С моим другом, — ответил он, игнорируя возмущенное шипение Хонджуна. Ёсан сдавленно хихикнул. — Мы не местные. Это долгая история.
Мальчик подошёл ближе. Он двигался осторожно, будто был готов убежать в любой момент. Сонхва он нравился.
— Где твой друг? — спросил он, доходя до качели и оглядываясь. — У тебя там где-то телефон?
Сонхва мотнул головой.
— Нет, он прямо тут, — сказал он, указывая на толстовку. — Никому не говори, но мой друг — призрак.
Мальчик уставился на него с неприкрытым скептицизмом. Совершенно нормальная реакция. Сонхва не беспокоился по поводу необходимости его убеждать. С ним был Хонджун, и без того раздражённый без меры, и Сонхва уже понял, что он не был хорош в том, чтобы держать себя в руках.
— Не говори ему! — прошелестел он своим потусторонним, зловещим голосом. Глаза мальчика расширились. Разумеется, он услышал.
— Ты достаточно громкий, чтобы мне не пришлось, — хмыкнул Сонхва. Хонджун затих, осознав ошибку, но было уже поздно.
— Вау, — прошептал мальчик, глядя во все глаза, — давно твой друг умер?
Сонхва засмеялся. Это было так абсурдно. Он всегда называл теней призраками. Это было проще, вызывало меньше вопросов и решало проблему с истинными именами. Тени всегда говорили о том, как важно было их скрывать. Никогда раньше он не сталкивался с непониманием такого рода.
Сонхва остановил качели пятками и поднялся на ноги.
— Он не такой призрак, — объяснил он. — Они не мёртвые и никогда не были людьми. Просто существа из другого мира. Они живут везде, но редко показываются. Только никому не говори, хорошо?
Мальчик кивнул и улыбнулся.
Сонхва решил укрепить знакомство чуть глубже.
— Меня зовут Сонхва. Можешь звать меня хёном.
— Чонхо, — ответил мальчик, — Сонхва-хён, расскажи ещё про призраков?
Как бы это не раздражало Хонджуна, Сонхва был готов повиноваться. Чонхо был местным, значит, мог помочь ему найти и магазин, и, возможно, нужный дом.
С детьми было проще. Дети верили легче. Дети не станут звонить в полицию, при виде незнакомого подростка посреди улицы поздно вечером.
Сонхва был готов к долгой и продуктивной беседе.
｡･:*:'･'★★★
Чонхо оказался совсем не таким, как Сонхва ожидал. Он выслушал наскоро придуманную историю про путешествия в поисках приключений с другом-тенью и про сражения с монстрами, ответил на осторожные вопросы Сонхва и сделал вывод, не особенно далёкий от реальности.
— Хён живёт на улице и собирается воровать еду из магазина, да? — спросил он, и по тону было ясно, что соврать не выйдет.
Сонхва чувствовал, как жар приливает к лицу. Никогда раньше его не ловили за руку. Он воровал, но ни у кого не было шанса его поймать.
— Откуда ты… — начал он, но тут же одёрнул себя, — нет, не собирался! Я хотел купить поесть. Не украсть.
— Откуда у тебя деньги, если ты просто путешествуешь? — возразил Чонхо, слишком резонно для своего возраста.
— Взял у родителей, — ответил Сонхва после неприлично долгой для ситуации паузы. По очевидным причинам, это не было первой мыслью, пришедшей ему в голову.
Чонхо не выглядел даже немного убежденным. В призраков он верил больше.
— А родители твои где? — спросил он. Сонхва не нашёлся с ответом, и он продолжил. — Тебе не обязательно врать, хён. Я могу поделиться едой.
Лицо Сонхва будто стало ещё жарче.
— Я не бездомный, не надо меня подкармливать.
Чонхо склонил голову набок.
— Но у тебя ведь нет дома?
Ну, это было уже слишком.
— Я живу в приюте! — воскликнул Сонхва, тут же пугаясь собственной громкости. Он огляделся и снизил тон. — И прекрасно справляюсь.
— Не справляешься, — упрямо возразил Чонхо. Сонхва был в шаге от того, чтобы стукнуть ребенка. — Это магазин маминой подруги. Не надо у неё красть.
Сонхва не знал, что ответить. Тихий смех Ёсана щекотал спину. Не ясно было, слышал ли его Чонхо, потому что лицо мальчика оставалось всё таким же строгим и сосредоточенным.
— Хён, если ты сказал правду, и вы сражаетесь с монстрами, я должен тебе помочь, — сказал Чонхо, — я проведу тебя к себе так, чтобы мама с папой не увидели, а ты не будешь воровать из магазина тётушки Ли, хорошо?
Сонхва моргнул. Это было не то предложение, которого он ожидал. Не то, на которое он должен был соглашаться. Но на улице было темно и холодно, он не ел весь день и ему не хотелось оставаться тут на всю ночь. Даже небольшая отсрочка была кстати..
— Хорошо, — сказал он, — но меня не надо проводить. Просто покажи, где ты живёшь.
Мальчик посмотрел на Сонхва странным взглядом, будто пытался понять, врёт ли он.
— Ты же не собираешься лезть в окно? Я живу на третьем.
Сонхва хихикнул.
— Не в окно, нет. Но я волшебник, так что, кое-что умею.
— Волшебник? — недоверчиво переспросил Чонхо. — Что, как в Гарри Поттере?
Судя по лицу, в это он верить не собирался. Ну, разобраться с этим было не сложно.
— Почти, — согласился Сонхва и закрыл глаза.
В наступивших сумерках ему хватало той тьмы, что была вокруг. Провалиться на Изнанку было легко. Сонхва открыл глаза и осмотрелся. Посёлок был старым. Многие дома были видны целиком, часть высилась изогнутыми деревьями, но ни один не пропал совсем. Одновременно с тем, что-то здесь было сильно не так. Тьма вокруг была тихой и тревожной, будто испуганной. Сонхва огляделся.
— Что-то не так, — прошептал он, — мне тут не нравится.
— Переходи обратно, — тихо скомандовал Хонджун, — мы с Ёсаном тут осмотримся. Не жди, мы тебя найдём.
Он взмахнул крыльями и взлетел, отталкиваясь когтистыми лапами от плеч Сонхва. Ёсан побежал следом, бесшумный и почти невидимый во тьме, скрытый за волной собственных волос. Сонхва беспомощно проводил их взглядом. Ему не хотелось оставаться одному. Что, если с ними что-то случится? Они знали друг друга не так давно, но это не мешало ему беспокоиться. Что он будет делать, если Хонджун пропадёт? Как жить дальше, если всё, о чём он ему говорил — правда?
Сонхва зажмурился. Рано было беспокоиться. Ничего с ними не случится. Он подождёт.
Он сосредоточился на другом мире, ещё не переходя, но отыскивая Чонхо. Мальчик был дальше, чем он думал. Сонхва пришлось пробежать несколько метров, прежде чем вынырнуть. Раздался пронзительный крик.
— Это просто я, не кричи так, — шикнул Сонхва. Чонхо смотрел на него огромными глазами, в которых блестели слёзы. Ему тут же стало стыдно. — Прости. Я не хотел тебя пугать.
— Я же просил показаться! — закричал Чонхо. Сонхва поморщился от звука. — Я понял, что ты не врёшь, зачем ты так долго прятался?!
Сонхва виновато опустил голову.
— Я не специально. Прости. Это… Когда я там, я не слышу того, что тут, — пояснил он, путаясь в словах, — Я не собирался задерживаться, но что-то показалось мне странным, так что… Мои друзья отправились посмотреть.
Лицо Чонхо исказил ужас. Сонхва приготовился к новой порции слёз, но её не последовало.
— Это всё тот дом, — прошептал Чонхо вместо этого.
Сердце Сонхва пропустило удар. Он был почти уверен, что знает, о каком доме шла речь.
— Расскажи мне про него, — попросил он.
И Чонхо рассказал. Про жуткий дом, которым владела такая же жуткая семья. Про то, как лес вокруг, и без того мрачный, стал уж совсем невыносимым местом. Про то, как пятнадцать лет назад наступил конец этой семьи. Про единственного выжившего.
Сонхва слушал и с каждым словом всё яснее понимал, что речь о нём. Он догадывался сразу, но теперь не осталось никаких сомнений. Дом его семьи был рядом. Дом его семьи был «проклят». Не удивительно, что никто его не покупал.
Сонхва это не смущало. Это был его дом, и он собирался его вернуть.
Они дошли до нужного дома за пару минут и какое-то время стояли рядом — Чонхо заканчивал свою историю. Сонхва не сумел среагировать иначе как скованным кивком и обещанием всё выяснить. Этого хватило.
Дальше было уже легче.
— И как ты собираешься попадать ко мне в дом? — спросил Чонхо, хмуря брови. Он делал это удивительно часто для своего возраста. — Если мама с папой тебя посреди коридора увидят…
— Не увидят, — пообещал Сонхва. — Я могу появиться в твоей комнате. Включи и выключи свет три раза, когда будет безопасно — и я появлюсь.
Он не мог видеть свет на той стороне, но он мог чувствовать его. Понимание того, светло ли в человеческом мире, было так же важно, как умение искать укрытия на Изнанке.
— Хорошо, — кивнул Чонхо всё с тем же суровым выражением на лице, — тогда пошли.
Они будто в шпионов играли. Сонхва хихикнул и упал вперёд, вновь перемещаясь на Изнанку.
Что-то всё ещё было не так, но Сонхва отмахнулся от неприятных ощущений. Хонджун и Ёсан со всем разберутся, он уже видел, на что они способны.
Он всегда чувствовал себя спокойнее здесь, чем в мире людей. Бархатная тишина окутала со всех сторон. Все тревоги и страхи улеглись, скованные ледяным холодом Сонхва не было холодно физически, но он чувствовал его — неземной пронизывающий, глубинный.
Родной.
Он зашагал вперёд, двигаясь вслед за теплом Чонхо. Сложно было не ощущать горячее бьющееся сердце с другой стороны, когда он сам был таким холодным. Уже с домом — кривым синим деревом с извилистыми ветвями — было чуть сложнее. Оно не было знакомым, так что, пришлось повозиться, чтобы забраться нужную ветку. К счастью, Сонхва был достаточно лёгким и подвижным, чтобы справиться. Там, где не получалось карабкаться, можно было запрыгнуть, и наоборот. Спустя всего пару минут он вновь нагнал Чонхо и теперь стоял напротив, ожидая сигнала.
Вокруг было много тепла. Настолько, что Сонхва не мог определить, сколько человек было рядом. Чонхо и его семья будто слились в одно большое пятно, мешая ему чувствовать. Сонхва закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Это было приятное тепло, мягкое и нежное, но чувствовать его было невыносимо. Уже совсем скоро в груди начало ныть, а на глаза навернулись слёзы. Сонхва выдохнул и отшатнулся, прислоняясь спиной к дереву. Он понятия не имел, что это было, но походило на какой-то оберег от монстров. Тепло настолько яркое наверняка причинило бы им боль.
— Не знал, что ты и так умеешь.
Сонхва зажал рот руками, чтобы не закричать и резко развернулся, смеряя Хонджуна сердитым взглядом. Тот остался равнодушен. Ёсан сидел на ветви неподалёку, сверкая едва заметной улыбкой.
— Я много чего умею, — буркнул Сонхва. — У них тут какая-то защита. Мне надо идти за Чонхо, но я его потерял.
Хонджун ткнул пальцем в воздух не думая ни секунды.
— Твой маленький человек тут. Говорит со своими создателями. Про какую защиту речь?
Сонхва вновь попытался прислушаться, но эффект был тем же. Он поморщился и отступил.
— Как ты?.. Я даже не могу ничего разобрать. Слишком… ярко.
Взгляд Хонджуна неуловимо изменился. Он посмотрел в сторону Чонхо и его семьи, затем вновь на Сонхва. Его тёмные глаза сузились.
— Тебе ярко? — переспросил он. — Тебе? Ты ведь человек.
Сонхва раздражённо пожал плечами. Такое бывало с ним не в первый раз. Он знал, что избыток света вреден для юных теней, ещё не готовых к переходу, и не видел ничего странного в том, что ему, юному человеку, тоже было тяжело.
— И что с того? — огрызнулся он. — Я редко такое чувствую, мне непривычно.
— Но ты человек, — повторил Хонджун, словно это всё меняло. — Тебе не может быть слишком ярко от этого, ты ведь уже большой!
Кажется, теперь Сонхва понимал, откуда взялось недопонимание.
— Я человек, мы растём не так, как вы, — снисходительно пояснил он, — я выгляжу взрослым, но мне пятнадцать. Я ещё не считаюсь взрослым.
В ответ на это Хонджун закатил глаза. Сонхва не мог в это поверить. Тень сделала это так картинно, что это было очевидно даже без белков.
— Я знаю как работают люди, — раздражение так и сочилось из его тона, — этот свет — любовь. Создатели маленького человека любят его, а он их, от этого свет такой яркий. Вы, люди, все так растёте, это часть вас. Как это может быть слишком?
Сонхва приоткрыл рот. Любовь. Они говорили ему раньше: свет это солнце, тепло человеческого тела, забота, любовь. Он знал. Знал, но, наверное, никогда не понимал это так буквально.
Это имело смысл. Любовь родителей не была знакомым концептом. Какая угодно любовь не была знакомым концептом. Никто, кроме теней, не хотел с ним общаться. Любили ли его они? Сонхва не знал. Он никогда не чувствовал от них такого тепла, это точно.
Он сглотнул тугой комок в горле. Плакать было бы слишком — это и так случалось слишком часто для одного дня. Мир был близок к концу, ни к чему было грустить из-за какой-то любви.
— Может, — произнёс он, не глядя на Хонджуна, — не все люди растут со своими «создателями». Мои умерли, когда я родился.
Хонджун задумчиво хмыкнул. В звуке не было ни жалости, ни сочувствия. Сонхва был рад. Он бы не выдержал.
— Может, поэтому ты такой способный, — протянула тень, — большинство людей не может даже чувствовать такое тепло и не может ходить по Изнанке так долго, но ты… Ты словно один из нас.
Сонхва издал непроизвольный смешок. Звук вышел влажным. Он вновь зажмурился. Не время для слёз. Быть способным благодаря одиночеству было странно. Так же, как странно было осознавать, что он одинок. Никогда раньше Сонхва не думал о себе в подобном ключе.
— Твой человек уходит, — прошелестел Ёсан, указывая пальцем в сторону.
Сонхва кивнул и зашагал в указанном направлении, торопливо отыскивая тепло чужого сердца. Чонхо нашёлся легко, тёплый и живой. На одной из ветвей дерева, полной резных голубых листьев он остановился. Последовала пауза. Сонхва терпеливо ждал. Минута, вторая. Затем, на той стороне моргнул свет.
Сонхва отсчитал нужное количество, прежде чем закрыть глаза и упасть. Человеческий мир встретил тёплым светом и мягкой кроватью, на которую Сонхва упал коленями. Он тут же поднялся, тихо извиняясь и отступил к ближайшей стене, прижимая руки к груди. Чонхо смотрел круглыми глазами, будто до сих пор с трудом верил в реальность происходящего.
— Я дверь закрыл. Садись есть, — сказал он, кивая в сторону.
Сонхва перевёл взгляд, осторожно оглядывая комнату в процессе. Она была огромной. Большое светлое окно, стол с настоящим компьютером, высокий шкаф (для одежды?), широкая тумбочка с сидящими на ней мягкими игрушками и, почему-то, мячом. На стенах висели постеры с незнакомыми Сонхва людьми, и вся эта комната выглядела такой живой, что что-то внутри вновь начало болезненно ломить.
— У тебя красивая комната, — тихо сказал он.
Чонхо пожал плечами, но его щёки покраснели. Сонхва улыбнулся. Это было мило.
Он ел чужую еду в тишине, сидя на краю стула и старательно не глядя по сторонам. Чонхо не мешал и не задавал вопросов — лишь нервно поглядывал на дверь. Сонхва планировал оставить немного и ему, но не смог. Еда была слишком вкусной, слишком тёплой. Это тепло предназначалось не ему, но он просто не мог пройти мимо. Чонхо сможет взять ещё. У него было, откуда брать. Сонхва мог только красть.
Совсем как тень. Может, он и правда был одним из них.
Момент после завершения трапезы был более чем неловким. Сонхва застыл посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Чонхо тоже молчал, сверля стену хмурым взглядом. Наверное, думал о том, как бы выгнать его повежливее. С этим Сонхва мог помочь.
— Спасибо за еду, — он поклонился вкладывая в этот жест все свои чувства, — обещаю, что не буду воровать из магазина. Теперь я…
— Не уходи! — резко выкрикнул Чонхо, подпрыгивая на месте. Сонхва тоже подпрыгнул, напуганный резким звуком. — Подожди, я сейчас придумаю, как провести тебя в ванную. Мама с папой скоро пойдут спать. Ты можешь лечь под кроватью, чтобы они не увидели. Там чисто. Я дам одеяло.
Сонхва моргнул. На это он не рассчитывал. Это было слишком. Чонхо был ребёнком, добрым, но немного наивным. Нельзя было пользоваться его добротой.
— Не стоит, я справлюсь один, — пообещал он, широко улыбаясь, — спасибо за гостеприимство и…
— Никуда ты не пойдёшь, хён, — строго возразил Чонхо. Сонхва поражался его уверенности. — Нельзя спать на улице, там холодно.
Сонхва собирался возразить, но из под кровати Чонхо раздался шёпот, низкий, но хорошо различимый.
— Останься тут, Сонхва, — это был Ёсан, и его потусторонний голос звучал куда мягче голоса Хонджуна, — на улице опасно.
Сонхва не нравилось, что он вмешивался вот так, но, возможно, это даже не было ложью. Если на улице действительно было небезопасно, какой у него выбор?
Он повернулся к Чонхо и лицо мальчика расплылось в самодовольной ухмылке. В этот раз он выиграл.
Поход в ванную ощущался благословением, но на секретную миссию не походил. Родители Чонхо уснули и он просто прошёл туда пешком, не ныряя на Изнанку. Чонхо провёл большую часть времени сидя у кровати и тихо беседуя о чём-то с Ёсаном. Сонхва не вмешивался — тени делали, что хотели, и, если Ёсан хотел поговорить, кто он такой, чтобы его останавливать?
Сонхва поговорить с Ёсаном или Хонджуном не успел. Едва только голова коснулась крошечной, явно декоративной подушки под кроватью, он отключился, надёжно, как никогда.
Утро встретило мягким солнечным светом и шёпотом у самого уха. Сонхва открыл глаза и потянулся только чтобы удариться руками о кровать и почувствовать, как падает сверху тяжёлое осознание случившегося. Он был не в приюте. Он был в чужом доме посреди ничего, с двумя малознакомыми тенями, пытающимися остановить конец света.
Что ж. Во всяком случае, он был жив.
Сонхва выбрался из под кровати и выглянул в окно. Занимался рассвет. Вряд ли кто-то уже проснулся в такую рань, значит, он мог воспользоваться добротой хозяев дома в последний раз. Ему было стыдно, но он обещал не воровать из магазина, и не есть весь день не хотелось.
На всё про всё ушло около получаса. Он воспользовался ванной, схватил первое, что попалось, из холодильника, прихватил ещё одно яблоко и был таков.
Чтобы не быть уж совсем не вежливым, он оставил записку под подушкой Чонхо, полную благодарности. Он бы никогда не смог сказать это ему в лицо. Писать было легче.
На Изнанке его встретили знакомые тени. Одного взгляда хватило, чтобы понять: они действительно были близки. Ёсан лежал, свернувшись плотным клубком, с головой на спине Хонджуна. Хонджун обнимал его крыльями, одновременно обвивая хвостом и густой тёмной косой выбранное ими место было закрытым и безопасным, но это не остановило Хонджуна от того, чтобы закрыть Ёсана собой.
Сонхва улыбнулся. Эта любовь не ощущалась чрезмерно ярко, но он мог чувствовать её уверенное ровное тепло.
Может, однажды он тоже сумеет ощутить что-то похожее. Стоило только немного подождать.
Сонхва опустился рядом и прижал колени к груди. Не хотелось их будить. Он всё равно никуда не торопился.
｡･:*:'･'★★★
Пробуждение было резким и неприятным. Сонхва почувствовал, как рот зажимает холодная тьма и послушно застыл. Где-то рядом чувствовалось ледяное дыхание чего-то большого и опасного. Секунда, вторая, и ощущение исчезло. Рука отпустила его рот и обхватила запястье.
Сонхва не нужно было слов, он понимал и так. Его потянули и он пошёл. Хонджун летел впереди, кружа слабо сверкающим тёмным пятном на сером небе, пока Ёсан бежал, ловко прыгая по ветвям. Сонхва поспевал за ним без особых проблем, хотя двигался куда менее изящно. Как только они приземлились на плоскую землю, Хонджун опустился рядом, бесцеремонно оттягивая его толстовку и забираясь внутрь.
Сонхва кивнул и вынырнул в реальный мир. Теням хватило доли секунды, чтобы спрятаться в уже привычные места целиком. Они сидели у стены дома, на самой границе посёлка. Солнце было выше, чем когда он проснулся в первый раз. Выходит, он провалялся не меньше пары часов. Неплохо.
— Что дальше? — шепнул Сонхва. — Вы не рассказывали, что нашли.
Хонджун судорожно передёрнулся. Он снова был холодным. Сонхва послал лёгкую волну тепла через щёку и спину. Тень ничего не сказала, но прижалась плотнее.
— Рядом есть тёмный участок, — произнёс Хонджун. — Очень тёмный. Будто Изнанка уже разорвана. Нам не стоит идти туда. Я ещё не готов.
Как Сонхва и думал. Про́клятый дом как он есть.
— Можете остаться, если хотите, но я пойду, — ответил он, — мой дом там, в самом центре. Я должен его найти.
Хонджун ущипнул его за щёку, не то пальцами, не то зубами. Сонхва недовольно замычал.
— Зачем тебе туда? — спросила тень. — Собираешься там жить? Или у тебя там вещи? Мы можем помочь тебе нормальный дом. Лучше, чем этот.
Сонхва мотнул головой. По-началу этот выбор был просто попыткой сбежать, но после разговора с Хонджуном Сонхва был более чем уверен: ему было необходимо попасть в этот дом. Ким верил, что там была информация, возможно, как раз та, что была нужна Сонхва, чтобы разобраться в происходящем.
Объяснять это теням было рано. Ни к чему было вселять в них лживые надежды.
— Это дом моей семьи, — ответил он вместо этого, — я должен его увидеть.
Хонджун был очевидно не согласен, но спорить не пытался. За это Сонхва был благодарен.
— Иди быстро и на Изнанку не выходи, — прошептал Хонджун. Его тон был очень командным и безапелляционным. Сонхва хотелось возразить просто из вредности, но он сдержался. — Мы должны добраться туда дотемна, а потом вернуться назад. Я так понимаю, ты что-то знаешь, раз уверен, что он там. Поделиться не желаешь? Это может нам помочь.
Сонхва прикрыл глаза. Не то чтобы он много знал, но скрывать не было смысла. Как минимум, теперь он знал больше, чем раньше.
— Хорошо, — ответил он и поднялся на ноги, — показывайте дорогу.
｡･:*:'･'★★★
Сонхва никогда не любил рассказы о своей семье. Он знал, что его родители были культистами и совершили групповое самоубийство, когда ему не было и года. Выяснил это сам, с небольшой помощью от теней. После слов Кима и рассказов Чонхо эта история звучало менее реалистичной.
Не то чтобы Сонхва изначально в неё верил. Он предпочитал думать, что родителей убили монстры — это хотя бы имело смысл. Судя по тому, что он видел на подходах к родному дому, это предположение было недалеко от правды.
Они шли через лес больше часа и, чем ближе был дом, тем больше вокруг было следов. Следов, которые не могли оставить ни люди, ни звери. Зона вокруг кишела монстрами так, словно они обитали прямо тут, а не на Изнанке. Хонджун сжимал его плечи так крепко, будто был готов унести его куда подальше в любой момент. Ёсан не двигался и не дышал, прижимаясь к его животу ледяным телом.
Они боялись, Сонхва знал. Почему-то, у него бояться не выходило.
Он шёл, следуя указаниям Хонджуна, всё глубже и глубже во тьму, пока она вдруг не рассеялась, уступая место свету. Хонджун не знал, куда идти дальше, так что, Сонхва пошёл сам. Он мог это чувствовать. Что-то манило его, что-то тёплое и трепетное.
Спустя несколько минут торопливой ходьбы перед ними возник дом. Он не выглядел старым, но Сонхва мог чувствовать возраст. Двухэтажный, светлая аномалия посреди мрачного леса, кишащего чудовищами. Он натянул капюшон, заставляя Хонджуна соскользнуть вперёд, закрывая его глаза и шагнул, проваливаясь на Изнанку. Это был рискованный шаг, но Сонхва не боялся.
Возникшая перед ним картина потрясала воображение. Дом не был таким же. Он был больше. Шире, длиннее, выше. Сонхва шагнул на порог и дверь гостеприимно распахнулась. Дом приветствовал своего хозяина. Сонхва сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, в зияющий мраком проход.
｡･:*:'･'✯✯✯
Сонхва потёр ноющие виски. Самое время вспоминать свой первый визит в дом. Ностальгия накатила неожиданно, из ниоткуда, и на неё не было времени. Юнхо был идиотом, и Сонхва нужно было донести до него эту простую истину.
— Позволить мне остаться тут жить это одно, но оформлять меня в собственники? С ума сошёл?
Юнхо только отмахнулся, уже в который раз.
— Это твой дом, разве нет? Я до сих пор даже двери не все умею открывать. Меня тут и сожрать могут. Если это случится, нужно, чтобы домом владел кто-то, кто знает, как его использовать. Кроме тебя таких людей нет.
— Есть, вообще-то, — буркнул Сонхва. Их было не так много, но он знал парочку лично. — И тебя я научу. У тебя есть талант.
Юнхо отвесил церемониальный поклон в его сторону.
— Благодарю, учитель. А теперь иди займись чем-нибудь полезным. Мы уже подали документы, поздно паниковать.
— Здравого смысла у тебя ноль, — угрюмо заметил Сонхва.
— Ага, это ты ещё после Минги сказал, — легко согласился Юнхо.
Спорить с ним было просто невозможно.
Они жили вместе уже три месяца, и за это время Сонхва понял, что о лучшем соседе можно было только мечтать. Юнхо не оставлял мусора, готовил, когда было время, не шумел, не боялся странностей, прислушивался к его советам и не нарушал личное пространство. Действительно идеальный сосед. Единственным минусом было то, как это соседство влияло на других «соседей», но винить в этом Юнхо было бы неправильно.
— Он тебя хочет, — заявил Хонджун, возникая на его плече, как только он вышел из комнаты. Сонхва был практически уверен, что Юнхо наверняка всё ещё мог его слышать, но когда Хонджуна волновали такие мелочи?
— Он немного странный и слишком жалостливый, — терпеливо возразил Сонхва, — то, что он переспал с Минги…
— Чуть ли не сразу после знакомства, — добавил Хонджун.
— Как я и говорил: жалостливый, — с нажимом повторил Сонхва, — он думал, что спасает ему жизнь. Он не бросается в кровать ко всем подряд, и уж точно не собирается бросаться в мою.
Хонджун надменно фыркнул и растворился в воздухе. Сонхва вздохнул. Это была странная форма ревности, и он до сих пор не мог понять, к кому. Он знал, что его тени были вместе, но также знал, что отношения с людьми не считались изменой в их картине мира. Это были слишком разные отношения, чтобы ревность имела смысл. Так же и с людьми: Сонхва мог найти партнёра среди них, и никто из теней не моргнул бы глазом. Тем не менее, Хонджун ревновал, очень открыто и демонстративно. Отказывался говорить с Юнхо, не позволял Минги проводить с ним слишком много времени и комментировал каждое его взаимодействие с Сонхва. Он вёл себя так, будто Юнхо был не случайной слабой ведьмой, волей судьбы попавшейся им на пути, а другой тенью, пришедшей забрать у Хонджуна его семью.
Больше всего на свете Сонхва хотел заставить его прийти в себя, но пока возможности не предоставлялось. Хонджун всё ещё был ранен, и, хотя самое страшное было позади, Сонхва не хотел рисковать.
Вариантов на самом деле было не много. Можно было посадить этих двоих в одной комнате и заставить поговорить по душам. Возможно, в присутствии Минги. Сонхва был уверен: стоит Хонджуну увидеть, насколько искренне эти двое были друг другу симпатичны, он остынет. Можно было серьёзно поговорить с Хонджуном, не позволяя ему сбегать в середине диалога, и выяснить, в чём была его проблема с Юнхо.
А можно было бы поставить окончательную точку в бессмысленном споре, и сделать Хонджуна своей постоянной парой. Этот вариант был очевидным и беспроигрышным, но причина была слишком мелочной для столь серьёзного решения. К тому же, Сонхва боялся.
Связать свою жизнь с человеком значило для тени безопасность, стабильность, постоянный якорь и вечный источник энергии. Сплошные плюсы, куда не глянь. Связать свою жизнь с тенью значило для человека отказаться от обычной жизни навсегда.
Не то чтобы у Сонхва была обычная жизнь, но у него были надежды на то, что однажды она появится. Отношения. Друзья. Может, даже семья. Он любил Хонджуна, любил Минги, Ёсана и Уёна, но это было не то. Они не были людьми. Они не понимали его нужд, не понимали его как он того хотел. Ни одна тень не была на это способна.
Так же, как не был способен ни один человек.
Сонхва хотел оставить себе пути отхода. Хотел стать кем-то, прежде чем признать свою неуместность в мире людей. Но, чем дальше, тем больше он понимал, что этому не суждено было случится. И, раз уж он не способен быть человеком, стать спутником тени не так уж страшно. Но Сонхва всё ещё не был готов и не хотел начинать что-то настолько важное с сожалений. Так что, он оттягивал неизбежное, как мог.
Было даже жаль, что Хонджун ошибался в своих подозрениях. Если бы Юнхо его хотел, у него бы появился хоть какой-то опыт.
Сонхва протянул руку сквозь тьму, находя ручку на Изнанке и потянул её на себя. Дверь легко распахнулась и он вошёл внутрь, падая на кровать с порога.
— Ён-а, принеси мой ноутбук, — позвал он, потирая глаза. Раз уж он торчал дома, стоило смонтировать последнее видео. И, может, организовать стрим. В ближайшее время ничего интересного снять не выйдет, а поддерживать интерес было нужно.
Кто же знал, что миссия по спасению мира окажется такой унылой и однообразной.