Work Text:
— Прекрасный выстрел, мой Лорд, — улыбнулся Барбатос, когда кусочек бумаги пролетел между его пальцев.
Улыбаясь от уха до уха, Диаволо принялся складывать еще один кусочек бумаги для заметок. Честно сказать, Люцифер и сам не знал, почему он думал, что им удастся поработать. Может быть, ему казалось, что его и Барбатоса совместные усилия помогут Диаволо удержать внимание на задачах, требующих решения, и втроем они что-то да сделают полезное? Впрочем, Люцифер быстро понял, как тщетны его надежды.
— Барбатос, а можешь подвинуть ворота чуть-чуть правее? Хочу реально проверить свою меткость, — попросил Диаволо, а затем закрыл один глаз и принялся прицеливаться бумажным треугольничком; Барбатос кивнул и слегка сдвинул пальцы вправо.
Люцифер вздохнул и положил ручку, наблюдая, как сложенный кусочек бумаги летит к воротам. Полет кончился быстро — прямо как и его терпение.
Перворожденный закрыл глаза и потер переносицу.
— Лорд Диаволо, возможно, это занимательное занятие стоит отложить на потом? Например, после завершения нашей работы, — несмотря на формулировку, это не было вопросом. Пусть Диаволо и не был одним из его братьев, это не значило, что его нельзя отчитать, как их.
— Тебе и правда нужно научиться немножко расслабляться, — рассмеялся Диаволо и вернулся к складыванию очередного бумажного треугольника. — Это тоже своего рода работа, знаешь ли. Это смертные научили меня этой игре; я нахожу ее не только веселой, но и отличным способом больше узнать о них.
Треугольник ударил Люцифера прямо в нос; тот вскинул брови. Он мог бы поклясться, что слышал фырканье со стороны Барбатоса, но доказать это никто бы не смог. Люцифер сделал себе мысленную пометку выследить обоих смертных, Соломона и того другого человека, как только они покончат с сегодняшними делами. Он подобрал маленький бумажный треугольник и поднял на уровень глаз; разобрать его оказалось нелегко. Подумать только, до чего странные создания эти смертные; их забавляют такие мелочи. Люцифера это порой поражало. И те штучки, которые так привлекали их собственного человека... Люцифер не знал, сможет ли когда-нибудь их понять, или же это навсегда останется для него тайной. Его братья тоже зачастую увлекались штучками из верхнего мира, и Люцифер честно старался их понять, но значение все время ускользало от него.
Но сейчас дело явно было не в этом. На поверхности все казалось таким...
Простым.
Улыбка Диаволо немного померкла при виде Люцифера, замершего и увлеченного разглядыванием маленького бумажного треугольника.
— Ну давай же, Люцифер, — надулся он. — Бумаги никуда не денутся! Смертные вечно придумывают такие захватывающие игры для собственного развлечения! Одна или две партии точно не повредят, а если мы опоздаем начать одну, то можем и вовсе не успеть сыграть вторую...
Его речь перебил бумажный треугольник, врезавшийся ему грудь и упавший на стол перед ним.
— Что ж, видимо, я не растерял меткости, — Люцифер усмехнулся. — Один раз, а потом возвращаемся к работе.
Нытье и мольбы превратили один раунд в два, а затем и в три, а потом и вовсе в другую игру. Если бы его хоть кто-нибудь спросил, Люцифер сказал бы, как его это раздражало и что единственное, чего он желал — вернуться к работе, но на самом деле ему и правда было весело. Он даже не заметил, когда они достали бутыль с Демонусом, просто в его руке как-то оказался заново наполненный бокал, а Диаволо втягивал его в свое веселье все глубже и глубже. Нет, он не был пьян; разве что самую чуточку.
В настоящий момент демоны передавали между собой небольшой красный воздушный шар.
— В прошлый раз, когда Соломон хотел приготовить пищу вместе со мной, я дал ему глину и сказал, что это тесто, а когда он обнаружил обман, я извинился и притворился, что ошибся и что позволю ему помочь в следующий раз, — вздохнул Барбатос, отправляя шарик в сторону Люцифера при помощи хвоста.
— Но, конечно же, ты не собираешься этого делать.
— Во имя всего святого, нет. Я ни за что не пущу его на нашу кухню, даже если он воспользуется силой пакта, чтобы этого добиться.
— Тебе не кажется, что ты чересчур строг к нему? Ему ведь так нравится готовить, — Диаволо нахмурился, толкая шарик в обратном направлении.
— Мой Лорд, при всем уважении...
— Его монструозные творения подходят для уничтожения всех трех миров без особого труда, — перебил Люцифер. — И я не преувеличиваю.
— Пусть это и правда... никому не повредит, если ты будешь чуточку добрее к студентам по обмену, правда? — Диаволо поймал шарик и подошел поближе к Люциферу.
Не успел Люцифер ни о чем спросить, как Диаволо принялся яростно тереть шариком его макушку, изрядно ошарашив этим перворожденного. На этот раз Барбатос не фыркал; он рассмеялся, не успев закрыть рот ладонью. Люцифер даже не сразу заметил, что шарика в руках Диаволо больше нет.
— О, Люцифер, видел бы ты себя! До чего же ты мило выглядишь! — комнату наполнил жизнерадостный смех Диаволо.
— Должен сказать, что согласен с молодым господином.
Люцифер на секунду прикрыл глаза и потянулся пощупать у себя между рогами. Точно. Это так делают смертные дети ради развлечения, да? Неудивительно, что и Диаволо так развеселился. Его вообще много что... веселило.
Прежде, чем Люцифер успел что-то сказать, дверь распахнулась.
— Эй, Люцифер, ты тут? Я хотел попросить, можно мне... занять... немножко...
Взгляды Маммона и Люцифера встретились. Растрепанные угольно-черные волосы, маленькие бумажные треугольники, покрывающие пол, и гора документов вокруг. В воздухе между двумя братьями повисло напряжение; ни один не осмеливался шевельнуться.
Взгляд Маммона переместился на воздушный шарик на макушке брата, а рука медленно-медленно подняла телефон.
Щелк.
Спустя краткий миг Маммон уже рванул прочь по коридору, а Люцифер мчался за ним по пятам, выкрикивая всевозможные нецензурные угрозы вслед гогочущему братцу.
— О, ну вот это здорово было, жаль, что недолго, — вздохнул Диаволо. — Ты же сфоткал его, да, Барбатос?
— Конечно, мой Лорд.
— Класс!