Chapter Text
— Господин Ван, принесли открытки и постеры, чтобы вы могли подписать их для вечера прощания.
За спиной Ван Ибо раздается голос ассистента, когда он уже практически берется за ручку двери. Не оборачиваясь, он кивает головой, давая понять, что услышал, и наконец остается один. Ван Ибо снимает теплую куртку и, устало опустившись в кресло, закрывает глаза. Надо продержаться еще несколько дней, а потом будет короткая передышка, чтобы он мог сбросить с себя роль, как змея сбрасывает старую чешую. На следующий месяц назначен выход дорамы, в которой Ван Ибо снимался осенью, и она, наконец, получила одобрение. Скоро его ждут бесконечные фанмиты, интервью и промоакции, и это тоже не будет легко, Ван Ибо уже видел расписание, а со временем оно станет еще плотней, но там он сможет быть уже самим собой.
Открыв глаза, Ван Ибо видит на столе прямо перед собой аккуратную стопку небольших постеров, открыток и маркер. Он не любит откладывать дела на потом и тянется к маркеру.
Ван Ибо краем сознания отмечает, что на части постеров фотографии, которые они делали на специальной фотосессии, а часть — просто удачные кадры из дорамы. Ему нравится, как он выглядит на них: на одних веселым и жизнерадостным, на других собранным и серьезным, и насыщенный синий цвет костюма ему очень идет. Подписывая открытки, Ван Ибо раскладывает их по столу, давая чернилам время высохнуть и не смазаться. Он заносит маркер над следующей и останавливается, смотря на нее с недоумением: у него не было белого ханьфу на съемках. Он всматривается в изображение, и от узнавания по спине бежит волна мурашек. Среди остальных как-то затесалась открытка с Лань Ванцзи. Ван Ибо медленно откладывает ее в сторону, словно она не из бумаги, а из какого-то очень хрупкого материала, возвращается к остальным и внимательно просматривает их. Ван Ибо просто хочет проверить, не попала ли случайно в стопку еще какая-нибудь открытка из другой дорамы? И находит Сяо Чжаня. Точнее, Вэй Усяня из города Таньчжоу, ведь только в той части дорамы у Сяо Чжаня был темно-синий ханьфу, вместо привычного черного. Ван Ибо удивляется сам себе, почему он все еще это помнит? Вторая открытка так же аккуратно ложится поверх первой.
Остальные открытки верные, и продолжив подписывать их, Ван Ибо сдерживается, чтобы не бросить все и не начать рассматривать Вэй Усяня. Наконец все готово, и Ван Ибо ждет несколько минут, прежде чем собрать все в стопку.
Смартфон жалобно пищит, привлекая к себе внимание Ван Ибо, и тот вспоминает, что совсем забыл поставить его на зарядку. Подсоединив провод к разъему, Ван Ибо, наконец, позволяет себе вернуться мыслями к «Неукротимому». Взяв в руки открытку, он медленно поглаживает пальцем изображение Сяо Чжаня.
Сколько лет они не виделись? Кажется, два или три, а может больше. Ван Ибо думает, что это катастрофически долгий срок для мира шоубизнеса, больше походившего на одну большую шумную семью, полную дальних родственников: дядюшек, тетушек, племянников, с которыми так или иначе встречаешься хотя бы на праздниках. Тогда, после окончания съемок «Неукротимого», их агентства так ловко умудрились развести их с Сяо Чжанем в стороны, что Ван Ибо и не понял, в какой момент совершенно потерял с ним связь.
У Ван Ибо есть прекрасный способ бороться с такой хандрой. Он открывает Weibo, но не свой официальный аккаунт, а тот, о котором практически никто не знает: «Гонщик510», и вводит в поиск тэг «bjyx». Иногда Ван Ибо становится легче от этого, иногда только хуже. Он думает, что это похоже на мазохизм, но снова и снова продолжает просматривать ленту.
Первый раз с миром фанатских фантазий его познакомил сам Сяо Чжань. Подсел к нему во время перерыва и, без объяснений, сунул в руки смартфон с открытым приложением. Тогда они только посмеялись над этим вместе, но потом Ван Ибо поймал себя на том, что раз в неделю обязательно заглядывает в ленту. Со временем лента становилась все короче, и сейчас Ван Ибо может за несколько минут просмотреть все новые публикации.
Он останавливается на одном из артов и разворачивает картинку на весь экран. Ван Ибо рассматривает мультяшного львенка, на спине которого плетеная корзина, а в ней такой же мультяшный зайчик с морковками. Рисунок незамысловатый, на вкус Ван Ибо, но поразительно завершенный, ни единого лишнего штриха. Львенок выглядит очень довольным, и Ван Ибо невольно расплывается в улыбке. Ему кажется знакомым стиль, и он идет на страничку автора. Ну надо же, «Цзюй'ин» — Солнечный зайчик — Ван Ибо думает, случайно ли артер выбрал такой никнейм? Аккаунт старый, и, пробежав глазами по работам, Ван Ибо обращает внимание, что хоть темы совершенно разные, из реальных людей он узнает только себя и Сяо Чжаня. Какие-то арты ему знакомы, кажется, что над одним из них они шутили еще вместе с Сяо Чжанем, но большинство нет. Он без раздумий подписывается на аккаунт и закрывает приложение. Ван Ибо собирается посмотреть все, когда будет хоть немного больше свободного времени, сейчас уже слишком поздно, и он устал.
*******
Последние дни съемок настолько напряженные, что Ван Ибо напрочь забывает об артере. Продюсер, конечно, в открытую никого не подгоняет, что удивительно, но съемочная группа чувствует, что финал уже близок и все работают как проклятые. Завершающая сцена дается Ван Ибо тяжелее всего: на площадке полно народу, шумно, а ему предстоит поцелуй. Ван Ибо не любит целоваться в кадре, пожалуй, это единственное, что ему не нравится в актерской профессии. Поцелуй — это слишком интимно, он только для двоих. Но Ван Ибо всегда серьезно подходит к работе.
Когда на площадке появляется его партнерша по съемкам и любовный интерес его персонажа, Чань Ка-Лам выдает:
— Так, давайте-ка все снимем с одного дубля и пойдем дальше. Все знают, что делать?
Ван Ибо кивает, мысленно собираясь и концентрируясь, шум больше не мешает ему. Шаг вперед и он проводит пальцами по щеке Чжао Лиин, говорит свою реплику и приникает к ее губам. Запах и вкус грима мешается с фруктовой жвачкой. В его руках тонкое тело, укрытое слоями шелка, но он не испытывает к нему никаких сильных чувств.
«Представь, что перед тобой другой человек, — говорил его учитель актерского мастерства, — тот, кому бы ты хотел сказать именно эти слова. Веди себя так, словно он прямо перед тобой, не сдерживай эмоции...»
И Ван Ибо напирает немного сильнее и действует чуть жестче, чем собирался.
— Вот это страсть! — хвалит их Чань Ка-Лам, — Вот как надо, учитесь все у нашего Ледяного Принца, — одобрительно смеется он. А Ван Ибо замирает в смущении, ловит удивленный взгляд Чжао Лиин и благодарит богов, что толстый слой грима скрывает его пылающие щеки. Никогда и никому он не признался бы, кого представлял перед собой в этот момент.
— Ибо, с тобой мы закончили, — говорит Чань Ка-Лам, пролистывая распечатки, — так что можешь идти отдыхать, а остальные, пожалуйста, не расслабляемся. Надо еще несколько эпизодов доснять.
Ибо машет всем рукой, поклоном благодарит команду, как всегда делал Сяо Чжань, и спешит скрыться в относительно безопасном фургончике гримерки, где никто не будет задавать ему лишних вопросов.
*******
Смартфон начинает вибрировать, когда солнце клонится к закату. Ван Ибо еще какое-то время шатается около площадки и наблюдает издалека, чтобы никому не мешать. Он уже спокоен, без грима и парика, в обычной повседневной одежде.
— Алло, — Ван Ибо жестом извиняется перед Ван Ичжоу, с которым говорил до этого.
— Ибо, свободен? — без предисловий начинает Ду Хуа. Она всегда такая, никаких церемоний, все быстро и прямолинейно.
— Да.
— Нам предлагают участие в шоу на выживание, и я подумываю выдвинуть тебя. Что скажешь?
— Госпожа Ду, можно в двух словах, что за шоу? — спрашивает Ван Ибо.
— Музыкальное шоу, называется «Produce 101». Ты будешь в качестве одного из менторов. Ну знаешь, типа того, в котором ты сам участвовал, когда начинал. Запуск через две недели.
— Если получится согласовать расписание с «Day Day Up», то я буду очень рад принять участие, — говорит Ван Ибо, думая о том, что вот расписание и уплотнилось, как он и предполагал. Но он рад, Ван Ибо любит свою работу.
— Отлично, я знала, что тебя заинтересует эта идея. Жди расписание и подробное описание проекта, — на этих словах Ду Хуа отключается.
— Еще раз простите, — извиняется Ван Ибо, возвращаясь назад и убирая смартфон в карман.
— Новый проект? — понимающе кивает Ван Ичжоу.
— Да.
— Это правильно, пока есть востребованность, надо ей пользоваться, — он смотрит на площадку и размышляет. — Интересно, закончим сегодня или нет?
— У господина режиссера энергии столько, что он всех выжмет до последней капли, а сам будет готов продолжать как ни в чем ни бывало.
Ван Ичжоу смеется. Они не первый раз снимаются у Чань Ка-Лама и хорошо знают стиль его работы.
— Это верно, — поддерживает его Ван Ичжоу, вытирая слезы, просмеявшись. — Ладно, ты, если хочешь, оставайся, а я пойду. Спасибо за работу, было приятно вновь оказаться с тобой на одной площадке.
— Спасибо, — отзывается Ван Ибо, и остается в относительном одиночестве. У них, конечно, еще будет возможность поблагодарить друг друга, но это уже не будет один на один.
Во время съемок ему особенно никто не докучал своим вниманием, сказывалась репутация замкнутого и холодного человека. Пожалуй, только Ван Ичжоу общался с ним достаточно тепло. Наверное, он еще помнит, какой Ван Ибо был на съемках «Неукротимого», и никакая репутация не может заставить его разувериться, что Ван Ибо может быть веселым.
Ван Ибо еще ненадолго задерживается около площадки, пока смартфон снова не вибрирует, на этот раз коротко, сигналя о новом письме. Внутри вложения с примерным расписанием и описанием проекта, как и обещала Ду Хуа. Ван Ибо не хочет читать все на бегу и решает вернуться к себе в номер.
Проект действительно интересный, и Ван Ибо делает пометку в памяти поблагодарить Ду Хуа еще раз. Он открывает расписание, сравнивает его с графиком съемок «Day Day Up», и убедившись, что накладок практически нет, удовлетворенно закрывает файлы.
Когда Ван Ибо кладет на стол смартфон, ему на глаза попадаются открытки, которые он не отдал вместе с пачкой подписанных, ведь они не имеют отношения к этой дораме и попали туда явно случайно. Он понимает, что успел забыть и про открытки, и про того артера из Weibo, работы которого хотел посмотреть, настолько Чань Ка-Лам загрузил всех работой за эти дни. И Ван Ибо снова тянется к смартфону.
За эти дни Солнечный зайчик успевает выложить еще один пост. На этот раз персонажи не в виде зверей, а вполне человекообразные... эльфы? Ван Ибо рассматривает заостренные уши и не понимает, как такое могло прийти в голову артеру? И только во вторую очередь он спохватывается от сюжета.
«Ван Ибо не любит готовить», — пишет он в сообщении под артом, и в следующую секунду его сердце заходится бешеным стуком. Ван Ибо не понимает, как так получилось, что несколько лет он легко продержался в роли наблюдателя, и вдруг, ни с того ни с сего, пишет комментарий? Мысленно похвалив себя за привычку не пользоваться официальным аккаунтом для таких случаев, Ван Ибо достает из маленького холодильника воду и залпом выпивает полбутылки в надежде успокоиться и, снова взяв в руки смартфон, удерживает себя от того, чтобы тут же удалить комментарий.
Минуту спустя Ван Ибо чувствует себя идиотом. Подумаешь, какой-то там комментарий, вполне безобидный и с анонимного аккаунта. Он никогда не скрывал, что не умеет и не любит готовить. Весь Интернет знает об этом, ничего удивительного в том, что какой-то фанат оставляет подобный комментарий. Но несмотря на это, настроение портится. Ван Ибо не удивляется этому, он знает, что это происходит с ним под конец каждого длительного проекта. И лучшее, что он может сделать, это лечь спать. Он сворачивает приложение, не видя, что под его комментарием артер успевает оставить ответ, ставит смартфон на зарядку и отстраненно понимает, что опять не посмотрел работы Солнечного зайчика. Но Ван Ибо точно знает — сегодня тот день, когда ему станет только хуже, и он кладет смартфон поверх открыток, чтобы не забыть завтра забрать их с собой.
*******
Утром Ван Ибо узнает, что вчера Чань Ка-Лам все-таки успел отснять весь материал, и на сегодняшний вечер назначен праздник. Он не может себе позволить проигнорировать это мероприятие, но планирует первую половину дня отсидеться в номере и присоединиться к остальной команде за пару часов до официального начала. Этого должно хватить для того, чтобы каждый успел сделать с ним по памятному снимку, а остальные — зафиксировать этот процесс. Есть не хочется, и Ван Ибо решает сидеть в номере, пока его никто не хватится.
Начав день с проверки уведомлений, Ван Ибо узнает, что вчера так и не вышел из Weibo, а лишь свернул приложение, и теперь он видит ответ Солнечного зайчика, пестрящий смайликами: «Это не Ван Ибо. Присмотрись!» — и Ван Ибо начинает рассматривать арт, но все, что он видит, еще больше убеждает его в том, что на нем он сам и Сяо Чжань: форма глаз, губ, маленькая родинка у нижней губы Сяо Чжаня и совсем крошечная, обычно надежно скрытая гримом, у него. Только форма ушей у них обоих, как у западных эльфов — остроконечная. Сяо Чжань что-то рассказывает, сидя на высоком табурете и опираясь на сидение руками. Сам он, в это время, с довольным видом нарезает тонкими ломтиками редиску, а рядом на огне стоит котел с супом.
Ван Ибо не понимает, что хочет сказать Солнечный зайчик и поэтому пишет ответ: «Это точно Ван Ибо».
Когда от Солнечного зайчика приходит: «Но это же эльфы. Неужели ты не замечаешь?» — и смайлик с высунутым языком, Ван Ибо начинает злиться:
«Что за ребячество?»
Разумеется, он видит, что это эльфы, но от этого они не перестают быть Ван Ибо и Сяо Чжанем. Он хмурится, закрывает приложение и уходит из номера, чтобы попрощаться со всеми, поблагодарить съемочную группу и коллег, и попасть на тысячу фотоснимков.
Перед залом для праздника уже толпятся ребята из съемочной группы. Они переговариваются, шутят, смеются, фотографируются на память, и Ван Ибо ныряет в этот шумный водоворот.
«Не пей алкоголь», — думает про себя Ван Ибо, когда начинается официальная часть вечера.
Чань Ка-Лам произносит речь, режет торт и начинает раскладывать куски. Ван Ибо получает свой одним из первых, ведь у него ведущая роль. Торт приторно-сладкий, но все уминают его с удовольствием.
Когда каждый получает по стаканчику с вином, продюсер берет слово, и все притихают.
— Давайте выпьем за успешный монтаж, озвучку и чтобы комиссия не порезала нас на куски! — он поднимает стаканчик, и весь зал снова начинает гудеть как улей.
Ван Ибо делает первый и единственный за сегодня глоток. До конца вечера он ходит с этим стаканчиком, делая вид, что пьет, но каждый раз отказываясь от добавки, ведь стаканчик полный.
Когда вечер закономерно начинает приближаться к окончанию, Ван Ибо отговаривается тем, что хочет отдохнуть перед перелетом, и на выходе получает бумажный пакет, чьи братья стройными рядами стоят вдоль стены и ждут своих владельцев. Ван Ибо не заглядывает внутрь, он знает, что там: открытки с автографами его коллег, записки с пожеланиями, скромные безделушки на память.
Сам он никогда не пишет посланий, всегда ограничиваясь подписанными открытками, но почему-то каждый раз получает уйму ненужного барахла. Содержимое только одного пакета Ван Ибо бережно хранит, и то не полностью, а только ту часть, которую он получил от Сяо Чжаня.
Вернувшись в номер, Ван Ибо ставит пакет на стол, кладет в него открытки «Неукротимого», чтобы не помять их отдельно в багаже, стряхивает с плеч куртку и идет в душ. Когда он ложится, голова приятно пуста, и сон подступает быстро и незаметно.
*******
На следующий день Ван Ибо возвращается в Пекин и записывает видео с почти что признанием в любви. Идея приходит ему в голову во время перелета и даже спустя несколько часов, когда он добирается до квартиры, все еще кажется удачной. Поэтому он фиксирует камеру, берет в руки шлем и делает запись так, чтобы сам объект его благодарности попал в кадр в самом конце.
Поставив шлем на место и выложив видео в Weibo, Ван Ибо перелогинивается в Гонщик510* и набирает в поиске привычный тэг, наверное, он может набрать его с закрытыми глазами, столько раз он нажимал на одни и те же клавиши.
Сегодня не день бочжаней, в ленте только старые репосты, и Ван Ибо, грустно улыбнувшись, замечает уведомление об ответе.
«Прости, не хотел тебя обидеть».
Наверное, Солнечный зайчик рассчитывал на беседу, и не ожидал, что после его последней реплики Ван Ибо прекратит отвечать. Ван Ибо игнорирует это сообщение и переходит на страницу со всеми работами Солнечного зайчика.
Он не сортирует, просматривает все подряд: традиционный стиль, скетчи, что-то фэнтезийное. Ван Ибо нравится каждая работа, но он выбирает только одну, с сеттингом, похожим на Китай эпохи Хань, ставит под ней лайк, а после еще долго рассматривает горные уступы, павильон, примостившийся на одном из них, и бесконечную лестницу, ведущую наверх. Ван Ибо не сразу замечает крошечную фигурку в светлых одеждах, поднимающуюся по ней. Когда он увеличивает изображение, ему кажется, что у фигуры за плечами гуцинь, и Ван Ибо, вздыхая, качает головой: ему везде мерещатся намеки на «Неукротимого», и с этим пора что-то делать.
У Солнечного зайчика много фотографий совершенно разных мест, Ван Ибо узнает Пекин, Шанхай, Великую стену, средневековые замки, множество других туристических мест, и, кажется, даже окрестности Хэндяня, но ни на одной нет и намека на лицо автора. Ван Ибо немного разочарован, хотя и не может сказать, почему ему хочется посмотреть на Солнечного зайчика.
*******
— Как проходят съемки? — Ван Хань каждый раз начинает с одного и того же вопроса, пока их гримируют перед началом записи «Day Day Up».
— Успешно, — отвечает Ван Ибо, как будто не отвечал раньше, но ему самому нравится эта традиция. — Позавчера праздновали окончание.
— Поздравляю, это хорошая новость, — Ван Ибо знает, что Ван Хань искренен, и поэтому его слова радуют.
— У меня новый проект, — говорит Ван Ибо, немного помолчав.
— Дорама? — подает голос Да Чжанвэй.
— Нет, реалити-шоу. Я в качестве ментора, но не знаю никого из участников.
— Помнишь имена?
— Шоу Ло, Элла Чэн, и еще Тао. На самом деле он Хуан Цзытао, пишет песни, читает рэп, снимается, — перечисляет он тех, кого запомнил.
— Тао знаю только по рассказам, но слышал лишь хорошее, с Шоу Ло у тебя не должно быть проблем, про Эллу Чэн ничего не слышал, — перечисляет Ван Хань. — Но разве у тебя есть проблемы с социализацией?
Ван Ибо пожимает плечами и слышит:
— Ты справишься, я не сомневаюсь в этом. Лучше скажи, ты читал сегодняшний сценарий?
— Конечно, читал. Спасатели. Хорошая тема.
Ван Ибо любит летать в Чаншу. На записи выпусков «Day Day Up» он чувствует себя так, словно вернулся домой: он расслаблен, улыбается и не боится выглядеть глупо.
Когда господин спасатель начинает объяснять, как взвалить себе на спину человека, потерявшего сознание, Да Чжанвэй ухмыляется и, ложась на пол, командует:
— Ибо, давай!
Ван Ибо прикусывает губу, чтобы сдержать смех, и ложится рядом с Да Чжанвэем, как подсказывает господин спасатель перекидывает руку, затягивает Да Чжанвэя на свои плечи, но пол слишком скользкий, и Ван Ибо не может подняться. Зал смеется, и Ван Ибо смеется вместе с ними, не испытывая ни капли досады. Зрители подбадривают всех криками, наконец, Ван Ибо удается подняться, и он уносит Да Чжанвэя за пределы площадки.
— Круто, — говорит Да Чжанвэй, — надо будет потом потренироваться, это полезный навык.
Ван Ибо кивает, и они возвращаются под громкие аплодисменты и восторженные крики.
Для дегустации сегодня на запись приносят кухню Чунцина, и Ван Ибо, обычно активно принимающий участие в этой части программы, отступает назад. Он помнит, насколько чунцинский перец острый, попробовал однажды у Сяо Чжаня и чуть не сгорел заживо. Непрошенные мысли опять лезут в голову, и Ван Ибо предпочитает на несколько мгновений спрятаться за спиной Ван Ханя, чтобы справится с лицом.
*******
Через несколько дней у Солнечного зайчика обновление. Ван Ибо открывает рисунок и резко выдыхает, он блокирует экран и украдкой озирается, но кресла в первом классе широкие, а рядом с ним никто не сидит. Оглянувшись и убедившись в том, что пассажир позади него полностью погружен в чтение газеты, Ван Ибо снова открывает рисунок.
Они целуются. Рисованные Сяо Чжань и Ван Ибо целуются. Поза выбрана такая, что лиц толком не видно, но любой смотрящий безошибочно понимает, что Сяо Чжань тянет на себя за толстовку Ван Ибо.
Ван Ибо снова блокирует экран и уставляется невидящим взглядом в иллюминатор. Его распирает от необходимости что-то сказать, как-то отреагировать, но он не может сосредоточиться и придумать фразу, достаточно безобидную, но в тоже время выражающую все его чувства. Он подзывает стюардессу и просит воды. Наконец он решает, что немного критики не повредит и как раз разбавит нескончаемый поток хвалебных отзывов.
«Ха! Автор, вы хорошо рисуете, но в предмете не разбираетесь. Разве Ибо надел бы розовую толстовку?»
Ван Ибо не забывает добавить пару смайликов, чтобы не улететь мгновенно в черный список, и настраивается на то, что ответом его не удостоят. И продолжает посматривать в приложение, но только затем, чтобы рассмотреть арт.
«Спасибо! А какую бы надел?»
Ван Ибо чуть не выпускает смартфон из рук, когда видит сообщение от Солнечного зайчика.
«Например, зеленую?»
«Гонщик510, но это же так скучно!»
«Зато это больше похоже на Ибо».
«А ты прямо такой специалист?» — Солнечный зайчик сопровождает последнюю реплику подмигивающим смайликом, и Ван Ибо задумывается, как ответить. Вообще-то, разумеется, он специалист по самому себе, но как это преподнести незнакомому человеку?
«Посмотри на его форму в Ямахе, и ты все поймешь».
«Ок, посмотрю!»
К Ван Ибо подходит стюардесса и просит пристегнуться и выключить на время посадки смартфон, и он немного разочарованно закрывает Weibo, а когда заходит в следующий раз, против воли начинает улыбаться.
Солнечный зайчик нарисовал Ван Ибо верхом на минимото, закладывающим крутой поворот, практически ложась боком на землю. Колени растопырены, волосы треплет ветер, сам Ван Ибо счастливо смеется, и ему вторит улыбающееся солнышко.
«Гонщик510, я знаю о роли шлема и подходящей одежды, но можно на рисунке мы обойдемся без этого?» — надпись сделана прямо на арте, и Ибо смеется так же открыто, как его нарисованная копия.
«Солнечный зайчик, спасибо, что упомянул о важности шлема!» — пишет Ван Ибо под постом и возвращается вверх, чтобы рассмотреть рисунок.
Солнечный зайчик действительно последовал совету Ван Ибо: на рисунке тот в защитном комбинезоне, детали прорисованы не все, но Ван Ибо видит, что основные элементы на своих местах и цвета на этот раз выбраны верно. Вот только...
«Солнечный зайчик, ты снова ошибся. Номер Ибо восемьдесят пять, а не пятьдесят восемь».
Ван Ибо немного расфокусирует взгляд и замечает, что цифры на комбинезоне принимают совсем другое значение. Восьмерку прикрывает руль от минимото, превращая ее в тройку, а улыбчивое солнце, вставая в один ряд с первыми двумя, становится нулем. Ван Ибо медленно проговаривает про себя: «Пятьсот тридцать — во сян ни — я скучаю по тебе...» Он присматривается к солнышку и видит едва заметную родинку под нижней губой. Что все это значит? Ван Ибо не очень-то верит в совпадения. Он в растерянности, потому что любит шифрованные сообщения, но не понимает, какой толк делать их для малознакомого пользователя сети?
«Ага, но восемьдесят пять* — немного грустное число, тебе не кажется?» — пока Ван Ибо размышляет, успевает прийти ответ, и теперь он точно не знает, что думать.
Не придя ни к какому решению ни через полчаса, ни через час, Ван Ибо идет и отжимается до тех пор, пока руки не подламываются от усталости.