Work Text:
– Скотт, не генери, – Айзек засунул в точилку очередной карандаш.
– Слушай, я за Стайлза последнее с себя сниму и отдам, но это… Видит Бог, я совершенно не представляю, как я это ему буду объяснять, – Скотт эмоционально взмахнул руками и задел коробочку со скрепками.
Скрепки с сухим шорохом посыпались на пол. Скотт наклонился, чтобы собрать их, и услышал над головой тихий холодный голос:
– Кому и что ты не представляешь, как объяснять, Макколл?
Скотт поднял голову, увидел начальника отдела по работе с клиентами, да так и застыл в неудобной позе, пытаясь сглотнуть колючий комок в горле.
– Он не представляет, как объяснить тебе, почему Стайлз отсутствует на работе, – вздохнул Айзек, отложил карандаш и присел рядом со Скоттом, чтобы помочь.
Скотт прожег Лейхи упрекающим взглядом, Айзек слегка пожал плечами – какой смысл прятать бегемота в спичечный коробок? Не все ли равно, от кого Хейл узнает?
– Я в курсе, что Стилински отсутствует по… ммм… личным причинам, – Дерек слегка покачался туда-сюда на пятках. – Если это не войдет у него в привычку, то я… не вижу в этом особой проблемы.
Из угла раздался грохот. Джексон, копавшийся в шкафу с архивом договоров, уронил здоровенную папку себе на ногу.
– Что? – взгляд Хейла, вонзившийся в заместителя, был цепким и злым.
– Ничего, – Уиттмор наклонился и подобрал папку. – Просто…
– Не просто, раз ты так впечатлен.
– Ну… другим сотрудникам тоже случалось расставаться с девушками, но им почему-то не выделялся личный выходной на зализывание душевных ран, – набрался храбрости Джексон.
Все покосились на Айзека. Когда его бросила секретарша Хейла Эрика, он неделю ходил на работу с бодуна. Ему все сочувствовали и прикрывали, как могли. Дерек делал вид, что ничего не замечает, не ругался, но и выходных не предлагал. Спустя неделю, однако, он подошел к Айзеку и вопросительно поднял бровь. Молча. На следующий день Лейхи пришел на работу трезвый как стеклышко, и вопрос был закрыт.
– Так в чем же разница между Стилински и другими? – уточнил Джексон.
– В чувстве вины, – раздалось от двери.
Все повернулись. Стайлз, только что вошедший в офис с бутылкой виски в руке, слегка покачивался, но говорил так четко и уверенно, как не мог даже в совершенно трезвом состоянии.
– Каком чувстве? – не понял Скотт, поднимаясь в полный рост с коробкой скрепок в руке.
– Вины, – насмешливо повторил Стайлз. – Маленький тест на догадливость: как вы думаете, к кому от меня ушла Лидия?
Скотт опять уронил скрепки, и они посыпались на голову Айзеку, все еще сидящему на корточках. Весь отдел недоверчиво уставился на начальника. Скулы Дерека слегка порозовели.
– Стайлз, у тебя сегодня выходной. Иди домой и проспись, – сказал он самым мягким голосом, какой сотрудники когда-либо слышали.
– Что, Хейл, – в голосе Стайлза послышалось злорадство, – не знаешь теперь, как себя со мной вести? Оказался с подчиненным на одной доске из-за девушки? Ай-ай-ай, какая досада для реноме. Но ты не переживай, Лидия долго не задержится на должности простого юриста, она очень скоро возглавит свой отдел, и вы с ней будете на равных, оставив меня копошиться с клиентами и их бумажками.
– Если я сейчас подпишу приказ о твоем увольнении за появление на работе в неподобающем виде, ты уйдешь, наконец? – спросил Хейл, слегка улыбаясь своей знаменитой на всю фирму «волчьей» улыбкой, пугающей сотрудников до икоты.
Стайлз стушевался. Работу терять, несмотря ни на что, он не хотел.
– Прости меня, мамочка. Я уже ушел.
Он качнулся в сторону выхода.
– Стайлз! – бросился к нему Скотт.
Стайлз обернулся и укоризненно покачал пальцем.
– Скотти, ты мне как брат, но позволь тебе напомнить, что ты, в отличие от меня, не пьян, и Эллисон вчера не обедала с твоим начальником, поэтому смягчающих обстоятельств у тебя нет, и тебе лучше молчать в тряпочку.
Стайлз отсалютовал всем бутылкой и вышел.
– Макколл, может, ты все-таки соберешь скрепки? – как ни в чем не бывало, спросил Хейл.
Айзек, опомнившись, принялся вытряхивать канцелярию из густых светлых кудряшек.
После работы Скотт хотел было набрать Стайлзу на мобильный, но, подумав, решил этого не делать. Привычки ходить по барам Стайлз не имел, стало быть, наверняка сражается с бутылкой виски у себя дома. Но если ему позвонить и начать напрашиваться в гости, он, скорее всего, пошлет Скотта куда-нибудь… в Бикон-Хиллс, например. Поэтому Скотт позвонил в дверь друга без предупреждения.
– Скотти, – Стайлз выглядел не пьянее, чем в офисе, но язык уже начал заплетаться. – А ты тут зачем?
– Если скажу, что по поручению всего отдела и Хейла лично – все равно ведь не поверишь, – усмехнулся Скотт, протискиваясь в дверь мимо Стайлза.
Стайлз одарил его остолбенело-подозрительным взглядом, потом все-таки расслабился и пошел следом за ним в комнату.
– Дружище, я в порядке.
– Я уж и вижу, – вздохнул Скотт, падая на диван. – Хейл, конечно, дал тебе выходной, но только один, а завтра, напоминаю, еще только пятница.
– Хейл – мудак, – кратко проинформировал Стайлз, прислонившись к комоду.
Скотт спорить не стал.
– Ты можешь хотя бы объяснить, что случилось?
– Что случилось? Скотт, у тебя амнезия? Эй, это вроде я тут нажрамшись, а не ты, – возмутился Стайлз. – Если ты еще помнишь, в пятницу я пригласил Мартин поужинать после работы.
– Лучше всего я помню, как у тебя клацали зубы, когда ты уходил по коридору в направлении юротдела, – вздохнул Скотт.
– Да, но я ее все-таки пригласил! И, видимо, не так уж они и клацали, если она меня поняла и даже согласилась!
– Вы поужинали, но больше ничего не было, насколько я в курсе, – поднял брови Скотт.
– Да. Я проводил ее до дома, но на чашку чая она меня не позвала. После такой… спокойной реакции на встречу выходные обычно проводят порознь. Что и пориз… позир… произошло в нашем случае. Я не отчаивался и надеялся, что со следующей недели – с этой недели, вообще-то – возьмусь за дело активнее. В понедельник я снова пригласил ее поужинать, но она отказалась. В среду сказала, что нам надо поговорить, но не за ужином. О’кей, ну мало ли, может, у нее агрел… аррел… аллергия на ужины, может, она думает, что каждый ужин должен заканчиваться сексом, а она пока не готова… блин, что я тут за нее распинаюсь, а?
– Не знаю, – пожал плечами Скотт.
– Короче, после работы мы зашли в бар, взяли по чашечке кофе, и вот там, за чашечкой кофе, она прямым текстом сообщила мне, что я чизер… чирез… чрезвычайно мил, и она будет счастлива, если я останусь ее другом, но как потенциального спутника она меня, увы, не воспринимает.
– Круто, – оценил Скотт.
– Еще бы. Она же юрист. Любая недомолвка немедленно разжевывается до полного и окончательного разъяснения. Ни малейшего шанса потешить себя ложными надеждами. При этом была мила не меньше, чем с клиентами. А ведь мы вместе работаем! – с горечью в голосе возопил Стайлз, взмахнув бутылкой. – А она со мной как с каким-то посторонним!
– Вы работаете в разных отделах, – напомнил Скотт. – И пока ты не подрядился лично таскать к юристам все договоры до самой распоследней бумажки, вряд ли она тебя вообще помнила в лицо и по имени.
– Кстати, – прочувствованно заметил Стайлз, – есть одна вещь, за которую я ей буду по гроб жизни благодарен.
– Ну-ка, – заинтересовался Скотт.
– Она не пыталась выяснить, как меня зовут на самом деле, – взгляд Стайлза, хоть и слегка расфокусированный, очевидно потеплел. – Приняла к сведению, и все. Стайлз – так Стайлз.
– Может быть, это потому, что ей было все равно? – Скотт не собирался щадить друга, его надо было выводить из депрессии как можно скорее.
– Может быть, – скис Стайлз. – Ну и вот. А потом сказала, что днем обедала с Дереком Хейлом, и он был очень мил. Мил! Сначала я подумал, что она так забавляется – если помнишь, перед этим она назвала милым меня. А потом она добавила, что завтра она с ним ужинает, поэтому спасибо тебе большое, Стайлз, за кофе, ты так любезен, но, прости, я поднимаю свой орач… чивар… очаровательный зад, потому что мне уже пора.
– Сомневаюсь, что Мартин говорила что-то про свой зад, – спокойно заметил Скотт.
– Разумеется, – Стайлз отлип от комода и сел рядом с другом. – Она ушла, а я остался в баре.
– Ты нажрался в баре? – Скотт напрягся: до сих пор Стайлз не страдал алкоголизмом в общественных местах.
– Нет, я хлопнул три стопки вискаря, а продолжил уже дома, – признался Стайлз.
– А теперь пора заканчивать, – Скотт мягко, но непреклонно вытянул из пальцев Стайлза бутылку. – Завтра у тебя и так будет башка трещать.
– Хейл сделает скидку, – пьяно ухмыльнулся Стайлз. – Интересно, они переспят сегодня?
– Стайлз, тебя это уже не касается, – сочувственно покачал головой Скотт. – Как ни обидно это признавать, но она тебе никто. Вы всего лишь один раз поужинали вместе.
– А вот хренушки! – возмутился Стайлз. – Да, Лидия мне никто, зато Хейл – мой начальник, так что меня это очень даже касается!
– Каким боком? – изумился Скотт.
– Ну… если она ему не даст, он завтра, скорее всего, будет злой, и мне за выхлоп навешает по самые помидоры. Такая агры… агру… аргументация тебя устроит?
– Вполне, к тому же эта аргументация должна навести тебя на мысль, что пора трезветь, – кивнул Скотт. – Кофе?
– Кофе, – согласно вздохнул Стайлз.
– Ты подозрительно послушен.
– А что я могу сделать?
Скотт не ответил. Стайлз никогда не умел отступаться с первого раза. И то, что он так легко согласился оставить Лидию в покое… что-то в его безупречной аргументации царапало Скотта по нервам, но он так и не смог понять, что именно.
– Ладно, я иду варить кофе, – сдался Скотт.
* * *
Едва войдя в офис утром в пятницу, Стайлз налетел на начальника, который что-то обсуждал со своим замом.
– Доброе утро, – буркнул Стайлз, пытаясь их обойти.
Было не так паршиво, как он опасался – спасибо старине Скотту, что не позволил ему допить ту бутылку, – но все же голова побаливала, да и в животе далеко не фиалки цвели.
– Стилински, ты в норме? – спросил Джексон, покосившись на Дерека.
– Уиттмор, у тебя поручение от начальства? – ехидно осведомился Стайлз. – Раньше ты моим самочувствием не очень-то интересовался.
Даже не взглянув на Хейла, он прошел на свое место. Джексон замялся, не зная, что сказать. Стайлз, бросив пиджак на кресло, повернулся к нему:
– Пожалуйста, передай мистеру Хейлу, что я чувствую себя вполне удовлетворительно. А также искренне надеюсь, что его вчерашний ужин прошел не менее удовлетворительно.
Джексон отступил к шкафу и явно постарался сделаться невидимым. Дерек чуть скрипнул зубами, круто развернулся на каблуках и ушел к себе. Маккол с Лейхи, старавшиеся до того не подавать признаков жизни, бросились к Стайлзу.
– Ты с ума сошел? – Скотт схватил друга за плечи.
– Слушай, у любого терпения есть предел, – напомнил Айзек. – Хейл, конечно, не самодур, но не надо махать перед его носом красной тряпкой.
– О, это я оставлю Мартин, – небрежно махнул рукой Стайлз, включая компьютер. – Она сегодня как раз в красном платье, я видел ее в коридоре. Слушайте, выручите, а?
– Только не пей больше, – взмолился Скотт.
– Так и я о том. Выхлоп-то все еще тянется. Возьмите на себя людей, а я оформлю все-все бумаги.
– И опять сам понесешь к юристам? – жалостливо спросил Айзек.
– А почему нет? – Стайлз пожал плечами. – Буду тренировать дзен.
– Или дразнить быка? – Скотт слегка кивнул на дверь кабинета начальника.
– Дерек не похож на быка, – возразил Стайлз.
– Откуда нам знать, – осторожно заметил Айзек. – Кто-нибудь видел его реально злым?
Все трое задумались. У тех, кто регулярно общался с Хейлом, складывалось впечатление, что он зол всегда. Стайлз даже как-то раз высказал предположение, что Хейл – как Халк: всю жизнь в состоянии перманентной контролируемой злости. «А то бы давно уже нас всех прибил, особенно меня», – самокритично добавил Стайлз.
– Ладно, на тебе бумажки, – сдался Скотт, опомнившись. – Но в юротдел их понесу я.
– Скотт, да все в порядке, – Стайлз похлопал его по плечу. – Мне там все равно ничего не светило. Я, честно говоря, был уверен, что она меня отошьет с первого же захода. Так что я еще и получил неожиданный бонус в виде ужина неделю назад.
В конце рабочего дня он скрупулезно подобрал все документы и отправился к юристам. Рыжеволосая Лидия, похожая в своем красном платье на лесной пожар, как раз выясняла что-то с замначальника своего отдела. Она наступала на Кейт и, тыкая пальцем ей в грудь, расстреливала безапелляционными фразами:
– …если дела закончены, другое дело. Но когда днем ты – квалифицированный юрист, а ночью – шлюха в его постели… знаешь, мужчины устроены несколько проще, чем мы, и не понимают разных лиц и разных функций одного человека. Уверяю тебя, шлюха у них всегда будет в приоритете. Поэтому, если ты собираешься с ним встречаться, дела ты обязана передать другому сотруднику. Или уж потерпи, пока вы не закончите с бумагами. Мне странно, что я должна это объяснять человеку на такой должности, как твоя.
– Что за шум, а драки нету? – бодро спросил Стайлз, сгружая на стол Лидии документы.
– Стайлз, – Лидия стремительно обернулась, заправила за ухо локон и улыбнулась, как ни в чем не бывало.
Кейт, воспользовавшись паузой, нырнула за дверь кабинета главного юриста фирмы.
– Жаловаться мамочке побежала, – скривилась Лидия, услышав стук двери. – Только вряд ли она там дождется сочувствия.
– У вас железная мамочка, – покачал головой Стайлз.
– Да уж, не то, что у вас.
– Ты что-то имеешь против Дерека? – удивился Стайлз. – Вы же, типа, встречаетесь теперь?
– Ну да, – неопределенно ответила Лидия и покосилась на стопку документов на столе. – Слушай, вы там клиентов что – клонируете, что ли?
– Нет, просто удачный сезон, – усмехнулся Стайлз. – Вынырнув из благодушного поедания индюшек, все снова взялись за голову и кошельки, и хотят подбить дела и деньги поскорее, чтобы точно понять, на что они могут рассчитывать к Рождеству.
Лидия хотела что-то ответить, но дверь кабинета открылась, и Кейт вылетела оттуда пулей, сопровождаемая холодной тирадой:
– …то тебе имеет смысл задуматься о твоем соответствии занимаемой должности.
Дверь захлопнулась, голос миссис Калаверас затих. Кейт одарила Стайлза и Лидию злобным взглядом и вышла из офиса.
– Арайя бушует? – шепотом осторожно поинтересовался Стайлз.
– Да нет, она всегда такая, – усмехнулась Лидия. – Закон превыше всего. Кейт это не очень-то устраивает.
– Она завела шашни с клиентом? – уточнил Стайлз.
– Ага. Причем клиент – дядя вашей мамочки.
– Дерека?
– Ну да. Та еще акула. Учитывая, что он наверняка неплохо осведомлен о раскладе дел в фирме от племянника, а Кейт к сохранению служебной информации относится несколько… ммм… небрежно… в общем, если она не вылезет из его кровати сама, то ее оттуда вытащат перекушенную пополам и уже без должности.
Стайлз только покачал головой. Определенно, Лидия скоро двинется вверх по служебной лестнице. Учитывая возраст миссис Калаверас…
– А у него что – другая фамилия? Я что-то не припоминаю, чтобы в последнее время через наш офис проходил кто-то из Хейлов. Ну, за исключением того, конечно, который каждый день заколачивает мне гвозди в мозг одним движением бровей.
Только выпалив все это, Стайлз осознал, что говорит о парне Лидии, и виновато порозовел. Но Лидия лишь усмехнулась и похлопала его по руке.
– Вам такие монстры, как Питер Хейл, не по зубам. Дерек занимался им лично, иногда скидывая на Уиттмора. После общения с Питером на того было жалко смотреть.
– Ясно. Ну ладно, приятных тебе выходных.
Стайлз повернулся к выходу, но Лидия придержала его за локоть:
– Стайлз…
– Все в порядке, – он обернулся, пожал плечами и даже выдал беззаботную улыбку. – У меня ведь все равно не было шансов, правда?
– Ты хороший, – вздохнула Лидия. – Сходим как-нибудь в боулинг? Как друзья?
– Не думаю, что Дереку это понравится, – покачал головой Стайлз.
– Ну… – Лидия замялась. – Ладно, посмотрим.
– Что-то случилось? – Стайлз насторожился.
– Ничего, – улыбнулась Лидия. – Но ты все-таки имей боулинг в виду, хорошо? Может быть, я даже притащу с собой кого-нибудь из подруг.
– Заметано, – Стайлз чмокнул ее в щеку и краем глаза заметил нехорошую улыбку на лице входящей обратно в офис Кейт.
Чудненько. Сегодня же вечером Питер Хейл будет все знать. А от него скоро узнает и Дерек. Да пох. Лидия сама решила не встречаться со Стайлзом, и сама же предложила остаться друзьями. Если Дереку что-то не нравится – пусть разбирается с Лидией. Хотя, конечно, возможность выместить злость на подчиненном – большой соблазн. Но до сих пор Хейл не грешил злопамятностью. «До сих пор вы не конкурировали из-за одной девушки», – напомнил себе Стайлз, открывая дверь своего офиса и нос в нос врезаясь в упомянутого конкурента.
– Стилински! – рявкнул Хейл, не сдержав возмущения.
– Прошу прощения, – Стайлз изящно вильнул бедрами и обошел начальника, хмуро засунувшего руки в карманы дорогого пальто. – Я относил юристам сегодняшние договора.
Вот он и повод проверить мстительность босса. Сейчас он либо сорвется на тебя, либо… К изумлению Стайлза, Дерек слегка покраснел и поставил портфель на стол Скотта.
– Ммм… Лидия еще там?
– Ага, – когда Стайлз бывал озадачен, то плохо контролировал свой язык. – Грызется с девушкой твоего дяди. Хотя нет, это когда я пришел, они грызлись, а сейчас, думаю, Лидия ее уже доедает.
– Как-то странно ты отзываешься о девушке, с которой хотел встречаться, – поднял брови Хейл.
– Дерек, Лидия – это недосягаемое совершенство с глазами русалки и хваткой крокодила. И одно другому нисколько не противоречит. Ты, знаешь ли, тоже не подарок и временами здорово смахиваешь на бульдога, но я никогда не мечтал сменить тебя на Уиттмора или кого-то еще.
«Господи, что я несу? – в ужасе подумал Стайлз. – Я что, до сих пор не протрезвел?»
Видимо, Дереку в голову пришла та же мысль. Он приблизил лицо к лицу Стайлза и слегка втянул воздух носом.
– Это еще со вчера выхлоп! – возмутился Стайлз. – Я больше не пил!
– Да нет у тебя никакого выхлопа, – озадаченно протянул Хейл. – Видимо, твой язык развязало то, что мы с тобой впервые пересеклись на нерабочем поле.
– А, возможно, – пожал плечами Стайлз. – У меня границы субординации вообще размыты, мне приходится себе постоянно о них напоминать, а в сложившейся ситуации…
Хейл мученически прикрыл глаза. Стайлз немедленно заткнулся.
– Я не представляю, как тебя целый день выносят Макколл и Лейхи, но я явно не столь терпелив, – сказал Дерек.
Стайлз продолжал хранить опасливое молчание. Дерек открыл глаза.
– Нам обоим будет лучше, если ты воздержишься от испытания меня на прочность, – сказал он. – Мы поняли друг друга?
Стайлз кивнул. Хейл пошел к выходу.
– Слабак, – пробормотал Стайлз себе под нос.
В следующую секунду его горло удавкой перехватил собственный галстук, зажатый железной рукой Дерека.
– Стилински, образцы заявлений на увольнение можно взять у моего секретаря, – ледяным тоном сказал начальник.
– Спасибо, я пока не планировал… – прохрипел Стайлз.
– А правила внутреннего распорядка и общения сотрудников – у юристов с крокодильей хваткой, – нехорошо улыбнулся Хейл.
– Я понял, понял, – Стайлз схватил Дерека за руки, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.
Дерек отдернул руки, словно обжегся, и смерил Стайлза нечитаемым взглядом с головы до ног и обратно.
– Эммм…
– Что-то еще? – Хейл сжал кулаки, явно чесавшиеся двинуть подчиненному в глаз.
– Я, собственно, тут ни при чем… Лидия сказала, что мы с ней можем как-нибудь по-дружески выбраться в боулинг… по-дружески! – Стайлз вскинул руки, увидев, что Дерек снова дернулся в его сторону. – Я без поползновений, ей-Богу! Просто хотел предупредить, как приличный человек, а не нарваться на по морде.
Дерек поиграл желваками на скулах, покачался на каблуках взад-вперед.
– Спасибо за напоминание о приличиях, – сказал он невыразительно. – Я извиняюсь за свою несдержанность. Надеюсь, с понедельника работа войдет в привычный ритм?
– Конечно, – облегченно выдохнул Стайлз. – Так мне можно сходить с Лидией в боулинг?
– Я ей не отец, чтобы давать разрешение. Лидия взрослый человек и делает то, что считает нужным, – пожал плечами Хейл. – И ты тоже.
Дерек взял портфель и вышел. Стайлз шумно выдохнул. Соблюдение субординации действительно давалось ему с трудом. И неожиданное столкновение с Хейлом в личных вопросах сразу же снесло привычные рамки. Стайлз просто не представлял, как теперь вернуться к прежнему безэмоциональному «мистер Хейл», после всего, что они друг другу наговорили.
* * *
Выходные прошли вяло. Стайлз имел глупость рассказать Скотту про боулинг. Скотт и его девушка Эллисон немедленно воодушевились и предложили Стайлзу сначала потренироваться самому, прежде чем приглашать Лидию. Стайлз послушно поплелся с ними в боулинг, но, катая шары, думал почему-то не о Лидии, а о фразе «и ты тоже». Хейл явно переоценивал Стайлза, потому что сам Стайлз себя взрослым совершенно не ощущал, несмотря на то, что действительно делал то, что считал нужным. Он даже не смог хорошенько разозлиться из-за Лидии. Напиться – да, напился, а злости не было. И на Хейла он тоже не мог злиться, и вовсе не потому, что боялся Дерека. То, что Стайлз ощущал сейчас, скорее можно было назвать обидой и разочарованием. Ну не ребячество ли? Вздыхая, Стайлз утешал себя тем, что, по крайней мере, он достойно оставил Лидию в покое ради ее счастья, и хотя бы это можно считать достаточно взрослым поступком.
В воскресенье Стайлз весь день провалялся на диване, бездумно пялясь в телевизор. Лидия была не первым его обломом, но почему-то именно теперь им овладела апатия и тоска. Может быть, потому, что Лидии удалось то, что не удавалось ни одной девушке до нее – она не стала допытываться, как Стайлза зовут на самом деле. Настоящее имя Стайлза было самой большой его тайной. Он терпеть его не мог, и если бы оно не было памятью о матери (вернее, об ее отце, но получается, что и о ней тоже), давно бы сменил его. Лидия приняла Стайлза как есть, не пытаясь убедить его, что имя определяет человека, что не надо прятаться за выдуманным ником, что эта проблема легко решается при обращении к хорошему психологу… Стайлз уже много чего слышал от девушек, Лидия же была совершенством даже в этом. Возможно, если бы Лидия отшила его сразу, это было бы не так обидно. А может, наоборот, надо было записать себе очко за то, что она приняла приглашение на ужин. С другими даже до ужина не доходило, Стайлза разворачивали сразу же. А иногда и разворота не требовалось.
Еще до Айзека Стайлз подумывал подкатить к Эрике, но та, едва Стилински возник рядом и начал нести какую-то чушь, морально настраиваясь, так захлопала глазками и трепетно задышала, что Стайлз сдулся, не успев начать. Запасть на него и молча страдать в ожидании внимания такая сногсшибательная девица никак не могла, значит – издевалась. В смысле, собиралась поиздеваться. Стайлз не стал унижаться, и ничего ей так и не сказал. С тех пор Эрика посматривала на него с куда большей стервозностью, чем на всех остальных. Как будто это он ее обломал, а не она его!
Мысли о боулинге вдруг показались Стайлзу откровенно дурацкими. Даже если выберутся они с Лидией по-дружески – и что толку? Все равно Хейл будет висеть над ними незримой тенью. Лидия, при всем своем уме и независимости, не может не понимать, что, имея парня, ходить в боулинг с другим парнем все-таки не совсем правильно. Даже по-дружески. Особенно учитывая, что этот другой парень хотел вовсе даже не по-дружески. И Стайлз не сможет отделаться от мысли, как бы на каждое его слово среагировал Дерек. В общем, глупая затея, однозначно.
С этими мрачными мыслями Стайлз ушел спать, с ними же проснулся в понедельник, и их же принес под мышкой на работу. Его не оставляло смутное беспокойство, что он недоглядел в одном из договоров какой-то спорный пункт, и он специально приехал пораньше, чтобы зайти к юристам и попросить Лидию проверить этот договор повнимательнее. В том, что Лидия появится на работе заранее, Стайлз не сомневался – он уже знал о ее привычке приезжать на сорок минут раньше остальных, чтобы спокойно выпить кофе без глупой трескотни над ушами и, если потребуется, довести до идеала внешний вид.
Несмотря на обилие не самых веселых мыслей в голове, Стайлз сейчас был не то чтобы беззаботен, но вполне расслаблен и готов к предстоящей трудовой неделе. Ровно до того момента, как дверь юридического отдела, которую он собирался открыть, распахнулась ему навстречу, едва не оставив памятный поцелуй на лбу. Стайлз, увернувшийся чудом, уже собирался высказать Лидии все, что он думает о манере вылетать из офиса, словно автомобиль в гонке Nascar, но язык прилип к небу – из офиса вышла не Лидия. На Стайлза смотрел его начальник, и, судя по бьющейся на виске жилке, это был тот редкий случай, когда Дерек был вне себя.
– Ты! – рявкнул Хейл.
Стайлз оторопел, не зная, что ответить на столь очевидное утверждение, и стоит ли воспринимать его как вопрос.
– Да чтоб тебя…
Хейл сдулся так же неожиданно, как вспылил, и быстро ушел, оставив Стайлза в полном недоумении. Если сейчас окажется, что Лидия под боулингом по-дружески все-таки имела в виду не боулинг и не по-дружески, Стайлз окажется в совершенно идиотском положении. С одной стороны, это, конечно, приятно, с другой – велика вероятность, что он скоро останется без работы. В любом случае, атмосферу в коллективе вся эта катавасия совершенно точно не улучшит.
Вздохнув, Стайлз потянул дверь на себя, стараясь быть готовым ко всему. И все равно не преуспел. Он ожидал увидеть что угодно, только не Лидию, старательно промакивающую салфеткой слезы прямо в глазах, чтобы не испортить макияж. Увидев Стилински, она вздрогнула, и одна слезинка все-таки сорвалась на щеку, оставив за собой грязную дорожку.
– Ты разве не пользуешься водостойкой тушью? – брякнул Стайлз совершенно не то, что собирался.
– У меня аллергия на нее, только обычной могу краситься, – хлюпнула носом Лидия и разревелась, уже не скрывая этого.
Стайлз, вздохнув, подошел к ней и обнял, позволив от души выпачкать себе рубашку. Ничего ему тут, конечно, не светило. Но и дружба такой девушки, как Лидия, дорогого стоит. Да и Стайлз ценил ее не столько за шикарную фигуру и огромные глаза, сколько за ум и золотое сердце, тщательно спрятанное под стервозной улыбкой. Ему, правда, пока еще не подворачивался случай убедиться в последнем предположении, но он в нем не сомневался. Стайлз точно знал, что просто не может любить плохого человека.
– А теперь рассказывай, что случилось, – мягко сказал он, когда всхлипы стали потише, и протянул Лидии платок.
От платка она отмахнулась, вытащила бумажные салфетки, окончательно размазала по лицу абстрактно-готический натюрморт из туши и помады, потом полезла в сумочку, вытащила из нее пару килограммов косметики и принялась приводить себя в порядок.
– Мы же ужинали в пятницу, – напомнила она, с остервенением смывая остатки макияжа ватным тампоном, смоченным чем-то бесцветным из бутылочки. – Потом танцевали. Потом он проводил меня домой, я пригласила его на кофе, он согласился…
Она запнулась, повернула к Стайлзу уже чистое лицо и внимательно посмотрела на него:
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я все это рассказывала именно тебе? Потому что…
– Я все понимаю и готов по-прежнему довольствоваться боулингом по-дружески, – усмехнулся Стайлз, присаживаясь на ее стол. – Знаешь, а ты и без всей этой живописи очень красивая.
Лидия благодарно улыбнулась и взяла баночку с кремом.
– Тем не менее, деловой этикет требует недюжинных навыков живописца. Ну хорошо, кофе перешел в танцы, танцы – в поцелуи, – Лидия быстрыми легкими движениями наносила крем на лицо. – А потом он повел себя странно.
Лидия взяла бумажную салфетку, промокнула ею излишки крема и взялась за пудреницу. Пуховка скользила по лицу, задевая рот, и речь ее стала невнятной.
– Ты точно не обидишься, если я расскажу тебе все как есть?
– Лидия, хватит париться, – взмолился Стайлз. – Рубашку ты мне по-любому уже испортила, так что официальная церемония перевода меня из поклонников в подружки состоялась, можешь изливать душу на законном основании. Это я уточняю для юриста в тебе, – пояснил он в ответ на взгляд искоса.
– Ну… ты же видишь, какой он, – пуховка улеглась на место, и Лидия взяла тени. – Сильный, спокойный, уверенный… Самец, одним словом.
– Самец, – без всякой обиды согласился Стайлз. Отрицать очевидное было смешно.
– А я, знаешь ли, несмотря на то, что всегда держусь уверенно в себе… – Лидия замялась – видимо, дошла до некоего порога откровенности.
– На самом деле ты нежная и трепетная, и хочешь, чтобы рядом с тобой был сильный мужчина, – вздохнул Стайлз и развел руками в ответ на сердитый взгляд. – Ну что? Что? Это же очевидно!
– Кошмар, – недовольно отрезала Лидия, доставая тушь. – Это что, так заметно?
– Это так заметно мне, потому что мне не все равно. И если тебе хоть капельку не все равно в ответ, ты уже расскажешь до конца и перестанешь выматывать мне нервы.
– О Господи, кажется, я еще пожалею, что предложила тебе стать друзьями, – закатила недокрашенные глаза Лидия, но явно повеселела. – В общем, он оказался каким-то робким. То ли хочет целоваться, то ли нет – даже и не разберешь как-то. Не говоря уже о большем.
– То есть вы только целовались, и все? – несмотря на новообретенный статус подружки, Стайлзу все равно почему-то было очень приятно это услышать.
– И все, – вздохнула Лидия. – И не скажу, что это были самые обалденные поцелуи в моей жизни. А сегодня он, как видишь, тоже пришел на работу пораньше, специально чтобы сказать мне, что ему очень жаль, так жаль, так жаль, но…
– Он тебя кинул? – несмотря на то, что все явно шло именно к этому, Стайлз все равно был потрясен. – Тебя?
– Меня, – ядовито отозвалась Лидия и смахнула всю косметику обратно в сумочку, оставив только помаду. – Как видишь, не для всех мужчин я так желанна.
Ненакрашенные еще губы дрогнули в обиде. Стайлз, поддавшись импульсу, наклонился над Лидией и легко поцеловал ее в самый уголок рта.
– Это значит лишь то, что ты встретишь мужчину куда лучше его, – проникновенно сказал он, положив руку ей на плечо.
– Интересно, если мужчине присвоен статус подружки, можно ли рассматривать физический контакт как харрасмент? – задумчиво сказала Лидия, скосив взгляд на ладонь Стайлза. – И если да, то какой именно – гетеро- или гомосексуальный?
Стайлз не выдержал и расхохотался.
– Лидия, ты чудо. Правда, ты самая лучшая, какой бы статус ты мне ни присвоила. Можно еще раз тебя поцеловать? По-дружески.
Лидия притворно нахмурилась, но явно расцвела, когда Стайлз еще раз поцеловал ее – так же, как и в первый, без всякого намека на эротику.
– Спасибо, я, кажется, в порядке, – улыбнулась она и решительно вывинтила из тюбика ярко-красную помаду.
– Крокодилы на низком старте, – пробормотал Стайлз и тут же пригнулся, уворачиваясь от подзатыльника. – Ай! Ты чего? Я же просто осваиваю новый статус. Разве между подружками не принято подкалывать друг друга?
– Я бы на твоем месте не прикалывалась, а подумала, как ты теперь будешь общаться со своим начальником.
Стайлз хотел было ответить, но Лидия перебила его:
– Как юрист… и как женщина, хочу тебя предупредить… по-дружески… Не вздумай подкалывать его. Он точно не оценит.
– Я и не собирался, – пожал плечами Стайлз и вывалился в коридор.
* * *
До своего офиса он дошел быстро, стиснув зубы. В отличие от юристов, менеджеры отдела по работе с клиентами не имели привычки приходить на работу раньше времени. Впрочем, как и клиенты. Хейл пытался с этим бороться, но вынужден был признать очевидное: в лучшем случае пару раз в неделю один клиент приходил точно к моменту открытия, основной поток шел уже позже. Поэтому, в отличие от Арайи, державшей юридический отдел в ежовых рукавицах, Дерек своим менеджерам сделал некоторое послабление. Чтобы полить цветы, проверить наличие всего необходимого для работы и, в случае надобности, принять первого клиента, вполне хватало Джексона и Эрики. Они всегда появлялись за пять минут до начала рабочего дня, остальные же прибегали практически впритык, включая самого Дерека. Уиттмор, правда, попытался как-то внедрить идею о том, что менеджер, приходящий утром заранее, должен меняться, но Дерек очень любезно предложил ему обдумать идею того, что заместители у него тоже будут меняться, и Джексон немедленно заткнулся. Фактически, он даже не был замом – его должность называлась «старший менеджер», а о том, чтобы назначить его заместителем, Дерек пока только собирался поговорить с отделом кадров и юристами. Поэтому Джексон безропотно терпел любые причуды начальства. Справедливости ради, причуд у Хейла почти не было.
Сейчас до начала рабочего дня оставалось еще двадцать минут, и Стайлз не сомневался в том, что они с начальником отдела в офисе одни. Но, учитывая свой промах с Лидией, он все-таки предварительно проверил, нет ли кого за дверцей шкафа или под столом. В офисе действительно никого не было, и Стайлз решительно дернул на себя дверь кабинета Хейла.
Дерек поднял брови при виде испачканной тушью и помадой рубашки Стилински, но ничего не успел сказать. Стайлз быстро пересек кабинет и врезал Хейлу по скуле. Под глазом немедленно расплылся угрожающе-багровый кровоподтек, из носа потянулась густая темно-красная струйка.
– Заявление я чуть позже обязательно напишу, – коротко сообщил Стайлз, с трудом удерживаясь, чтобы не заорать. – Это я упреждаю твой вопрос. А теперь, будь так добр, ответь на мой. Ты больной или мудак?
Честно говоря, первое и основное, чего Стайлз ожидал в ответ – такого же удара по морде. Поэтому реакция Дерека его потрясла. Тот осторожно ощупал лицо, поморщился, вляпавшись пальцами в кровь, взял салфетку со стола и вытер нос. Только после этого Хейл повернулся к Стайлзу и довольно спокойно спросил:
– От этого что-то изменится?
– Да, – стараясь не выглядеть изумленным, ответил Стайлз. – Мое к тебе отношение.
– Ты считаешь, что оно меня волнует?
– Я просто хочу знать, – Стайлз сжал кулаки, – ты честный псих, которому надо лечиться, или ты такая бездушная тварь, какой я тебя никогда не предполагал, несмотря на…
– На что? – Дерек сделал шаг к нему. – Я тебя как-то третировал все это время? Унижал? Заставлял работать сверхурочно? Может, обделял премией или требовал чистить мне ботинки? И даже если я бездушная тварь, повторюсь: тебе-то какое дело?
– Мне есть дело до Лидии, – рявкнул Стайлз.
– Врешь, – безапелляционно заявил Хейл. – С Лидией мы уже все выяснили, и после нашего разговора она сама не хочет никаких отношений со мной. Правда, тебя, судя по помаде на рубашке, выбрали на роль подружки-жилетки, так что тебе тоже вряд ли обломится.
– Ты! – заорал Стайлз, схватив Дерека за грудки.
– Тебя что-то очень сильно волнует, Стайлз, – в глазах Хейла мелькало странное выражение, которого Стайлз не мог понять. – Лидия, судя по тому, что она выплакалась тебе и сделала новый макияж, сейчас в порядке. И ты должен был в этом убедиться, прежде чем идти сюда. Значит, это не Лидия. Что тебя беспокоит? Почему тебе так важно знать, псих я или моральный урод?
Стайлз молчал, не выпуская чужого пиджака из рук. Глаза Дерека, моргавшие невероятно пушистыми ресницами так близко, были спокойными… и очень красивыми. Стайлз нервно сглотнул.
– Дошло? – голос Дерека вдруг стал более глубоким и совсем не подходящим для работы. Если это, конечно, не работа в службе «Секс по телефону».
Стайлз зажмурился и потряс головой.
– Я не мудак, Стайлз. Я просто пытался убежать от самого себя. У меня не вышло, – фразы Дерека стали отрывистыми, дыхание участилось. – Мне жаль, что Лидия переживает, но она сильная и не станет долго жалеть о таком идиоте, как я. Очень скоро ей станет все равно, идиот я или нет. А тебе – не станет. Ведь так?
Стайлз отвернулся и молчал, не разжимая кулаков. Он больше не удерживал того, на кого намеревался обрушить справедливое возмездие. Он цеплялся за того, кто препарировал сейчас его душу без анестезии.
– Если тебе не все равно – не поступай со мной так, как я с Лидией. Скажи об этом. Пожалуйста, – Дерек попытался заглянуть ему в глаза.
– Я… – в горле у Стайлза пересохло, и он с трудом пробился сквозь собственный хрип. – Я… не знаю, что сказать.
– Если бы тебе не было дела до того, что происходит здесь и сейчас, ты бы это знал точно, разве нет? – Дерек осторожно отцепил его руки от своего пиджака. – Ты бы дал мне еще раз по морде, или послал куда подальше, или все еще обкладывал бы меня последними словами в сто этажей. Но не молчал бы и не прятал глаза.
– Я не гей, – прошептал Стайлз, не зная, куда деть руки.
– Я гей, – легко согласился Дерек, отошел и прислонился к своему столу. – А ты, видимо, бисексуал. Ты считаешь, это и есть то, что мы должны сейчас выяснить?
Стайлз наконец поднял на него глаза. Хейл в кои-то веки смотрел на него не как на предмет обстановки офиса. Глаза Дерека были тревожными и слегка испуганными.
– Я не собираюсь прогибаться под тебя, – Стайлз сделал шаг к столу.
– А я не собираюсь тебя прогибать. Мы же не о работе говорим, верно?
– Ты не будешь мне указывать, – Стайлз сделал еще один шаг.
– Я хоть раз тебе указывал, что делать, если это не касалось работы?
– Хватит про работу! – одним большим шагом Стайлз преодолел оставшееся расстояние и впился Дереку в губы злым поцелуем.
Он сам не ожидал, что так разозлится. Кажется, даже идя сюда от Лидии, он не был так зол, как сейчас. Неопределенность не позволяет испытывать сильных чувств, а то, что творилось между ними сейчас, расставляло все точки над «i» так определенно, что дальше было некуда. Эмоции и ощущения обострились. Стайлзу казалось, что он видит, как чужой язык ласково проскальзывает ему в рот, слышит, как нарастает возбуждение Дерека, чувствует, как быстро колотится сердце напротив.
Когда Стайлз смог разорвать поцелуй, в полном обалдении от происходящего, Хейл обалдевшим отнюдь не выглядел. Не зная, что делать дальше, Стайлз неловко положил руки Дереку на плечи. Дерек повернул голову и легко, словно это было самой естественной вещью на свете, поцеловал пальцы Стайлза.
– Мы же не сможем об этом никому рассказать, – ляпнул Стайлз.
– Отношения, о которых не оповестили всех сотрудников, таковыми не считаются? – прищурился Дерек.
– Какие, на хер, отношения? – перепугался Стайлз.
– Ты хочешь уйти и сделать вид, что ничего этого не было?
Какая-то часть Стилински – не иначе, та, что заполошно колотилась сейчас в правой пятке, – именно этого и хотела. Но весь остальной Стайлз считал иначе, хотя с трудом мог признаться в этом даже себе, не говоря уже о том, чьи насмешливые зеленые глаза сейчас собственнически шарили по нему, притягивая к себе, вынуждая посмотреть в ответ.
– Нет, – наконец выдавил он. – Не хочу.
– Тогда у нас есть еще… – Дерек вывернул голову и посмотрел на свои часы. – Еще пять минут.
– Только пять? – вырвалось у Стайлза, и Дерек засмеялся – легко, счастливо, как мальчишка.
– А потом придут Джексон и Эрика, – напомнил он.
Стайлз выдохнул и опустил голову.
– Я имел в виду…
– Я знаю, что ты имел в виду. Нет, конечно. Я столько времени пытался разобраться в себе и в тебе не ради двух поцелуев. Предлагаю после работы заглянуть в кофейню.
– Кофейню? – Стайлз не успевал за Дереком, и ему оставалось лишь повторять последние слова, как попугаю.
– Для начала.
– Хейл, я же… я же тебя выебу… псих ты ненормальный… – пробормотал Стайлз, уткнувшись носом в гладко выбритую шею, целуя, притираясь, привыкая к запаху, к ощущению, к новому чувству, клокочущему в груди и еще кое-где пониже.
– А я, по-твоему, чего добиваюсь? – Дерек обнял его, легко целуя волосы. – Уж точно не ударной работы в офисе.
– Значит, теперь я могу филонить, и мне ничего не будет?
– Еще как будет. Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я тебя уволю.
– Что?
– А ты думаешь, это такой большой кайф – скрывать отношения между сотрудниками?
Стайлз облегченно выдохнул.
– Можем не скрывать, – мужественно предложил он.
– Давай для начала попробуем друг друга не убить, – сделал встречное предложение Дерек. – И если после Рождества мы вернемся на работу живыми – подумаем о том, что делать дальше.
– Кстати, про дальше, – опомнился Стайлз.
– Что? – не понял Дерек.
– Твое лицо. Моя рубашка, – коротко напомнил Стайлз.
– Можешь сказать всем правду, – пожал плечами Дерек.
– Хейл, у меня много скрытых пороков, но выставлять тех, с кем я встречаюсь, мудаками, к ним не относится.
– Значит, придумай что-нибудь, – усмехнулся Дерек. – У тебя отлично получается. Когда информация приходит от тебя, то потом без судмедэксперта и юриста никто не сможет разобраться, что из узнанного является правдой, что – ложью, что – излишне буйной фантазией, а что – наркотическим бредом.
– Я не употребляю наркотики, – возмутился Стайлз.
– А результат такой же, – Дерек быстро поцеловал его и легонько оттолкнул от себя. – Иди. Сочини им что-нибудь на бис. Повод того стоит.
– А ты?
– А я просто сделаю, как обычно, непроницаемое лицо, и никто не рискнет расспрашивать.
– То есть, у меня карт-бланш? – уточнил Стайлз.
– Полный. Иди уже.
Стайлз неловко чмокнул Дерека и вышел. У него мелькнула мысль, что можно быстренько сбегать за новой рубашкой в ближайший магазин одежды, благо, их в офисном районе хватает. Но, не успел он сделать и шага к двери, как она открылась, и в нее вошла Эрика, а следом – пропустивший девушку вперед Джексон. Оба вытаращились на него. Стайлз мысленно застонал.
– Потрясно, – протянула Эрика, разглядывая его рубашку. – Кого это ты довел до такого состояния?
– Эрика, – вышел из своего кабинета Дерек. – Принеси мне, пожалуйста, немного льда.
Теперь Эрика и Джексон дружно вытаращились на начальника. Дерек их взгляды проигнорировал и снова скрылся в кабинете.
– Что тут вообще происходит? – обрел, наконец, дар речи Уиттмор. – Стилински, какого хрена?
Стайлз покосился на дверь начальника и убедился, что она прикрыта неплотно – несомненно, для того, чтобы лучше слышать происходящее в офисе.
– Ну… – он вдохновенно взмахнул руками. – Понимаешь, мы с Хейлом вчера были в гей-клубе. Он нарядился в платье, туфли… знаешь, когда он накрасится, то становится просто милашкой. И ему приглянулся там один парень, он попытался его склеить, а тот оказался случайно зашедшим натуралом… ну и отоварил ему по морде. И он пол-ночи рыдал мне в плечо, вот, весь макияж на мне оставил, – Стайлз обвел руками свою рубашку.
Джексон и Эрика застыли соляными столпами. Из-за двери раздался сдавленный, но неумолимо нарастающий хохот Дерека. Стайлз продолжал невинно хлопать глазами на коллег, мысленно ухмыляясь. После такого рассказа и такой реакции на него никто вообще не рискнет строить предположения о том, что случилось с самым невозмутимым в фирме начальником отдела и самым долбанутым в фирме менеджером. Не дождавшись никакой реакции, Стайлз достал из портфеля бумажник и кивнул Джексону и Эрике:
– Я пробегусь до магазина за новой рубашкой, а то клиенты могут позавидовать нашему начальнику и тоже попытаются в меня порыдать. Прикройте, если что, ладно?
Ответа не последовало. «Эх, слишком крепко я их приложил», – вздохнул Стайлз, надел пиджак и вышел.
* * *
Когда он уже шел по улице, телефон звякнул входящим сообщением.
«Ты что, правда хочешь, чтобы я накрасился и надел платье и туфли?»
Перед глазами Стайлза возникла Лидия. Он нервно сглотнул.
«Боже упаси. Если хочешь сразить меня наповал, надень джинсы. И к черту кофе».
«Хорошо, но тогда ты тоже наденешь джинсы».
Дерек в джинсах. Красивый, непонятный, манящий Дерек в джинсах, обтягивающих его бедра, задницу… Стайлз застонал и закатил глаза.
«Поиграем в «Горбатую гору»?»
«У меня нет ковбойской шляпы».
«И не надо. Я принесу тебе рубашку в клетку, у меня их целая куча».
«Лучше сам такую надень».
Стайлз ухмыльнулся. Дерек предвкушает вечер в ковбойском стиле? Что ж, для него станет большим сюрпризом то, какие Стайлз носит футболки.
«Обязательно».
«Между прочим, у тебя рабочий день идет».
«Я тоже иду. По улице. В магазин».
«Не задерживайся, пожалуйста. Я беспокоюсь, когда из офиса не слышно твоего голоса и грохота роняемых тобою вещей».
«Я постараюсь ничего больше не ронять. Кроме тебя».
«Не зарывайся».
«Уволишь?»
«Просто переведу весь документооборот на твое полное настоящее имя».
Стайлз судорожно сглотнул, покрываясь холодным потом. Ну разумеется. На работе имя Стайлза знал только начальник отдела кадров Крис Арджент. Конечно, он не мог не показывать личное дело Стилински его непосредственному начальнику.
«Эй, ты же пошутил, правда?»
«Как знать».
«Это шантаж».
«Это магия. В древности младенцам давали два имени – для всех и тайное. Считалось, что узнавший тайное имя получает полную власть над человеком».
«Что, если я узнаю твое тайное имя?»
«Вперед. Я даже сам его не знаю».
«Эй, ты в курсе, что мы уже флиртуем?»
«Я в курсе, что ты уже пятнадцать минут как должен работать».
«Все, я уже захожу в магазин».
Молоденькая продавщица с бейджиком «Дженнифер» приветливо улыбнулась Стайлзу:
– Доброе утро, я могу вам помочь?
– Можете, – кивнул Стайлз, стянул пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке. – Мне нужна такая же, но чистая, если это возможно.
– Хм-м, не припоминаю, привозили ли нам в последнее время рубашки, не испачканные косметикой, но я постараюсь найти, – усмехнулась Дженнифер и ушла.
Стайлз зашел в примерочную, снял рубашку, и за занавеску тут же просунулась рука с вешалкой:
– Кажется, это ваш размер.
Стайлз быстро оделся. Продавщица не ошиблась, размер действительно был тот же самый.
– Спасибо, – сказал он, выходя из примерочной и доставая кредитку. – Вы спасли мой рабочий день.
– А вы, судя по всему, не спасли свои отношения, – сочувственно улыбнулась Дженнифер.
– Это не я. Это мой друг.
– Ваш друг красит губы и ресницы?
– Мой друг женского пола, так что ничего удивительного в этом нет.
– Про друзей женского пола обычно говорят «подруга».
– Боюсь, скорее, это я ее подруга, – засмеялся Стайлз.
– Как все сложно, – удивилась Дженнифер. – Прямо словно какой-то магический язык с тайными именами.
Стайлз оторопело уставился на нее.
– Тайные имена… – задумчиво сказал он. – Вы в чем-то правы, наверное. Тайное имя – это очень важно.
– Рада, что помогла, – улыбнулась Дженнифер. – Заходите еще.
– Обязательно, как только мне еще раз испачкают рубашку. Спасибо большое.
Стайлз вышел из магазина и рассеянно посмотрел на поток машин, движущийся по улице.
– Дерек… – мягко сказал он, словно заново пробуя имя на вкус. – Какое твое тайное имя, Дерек Хейл? Я не прочь приобщиться к магии.
Он одернул пиджак и решительно направился в сторону офиса.