Chapter Text
Если бы Джиму Кирку сейчас дали выбор, остаться ли на Звездной Базе 124 или мгновенно телепортироваться в самый дальний и неисследованный угол бета-квадранта, он бы не раздумывая выбрал второе. Потому что на всеми богами забытой и проклятой Звездной Базе 124 они торчали уже третью неделю, а все из-за того, что капитан Кирк великодушно согласился помочь персоналу станции с ремонтом приписанного к ним корабля, купившись на заверения начальника станции в том, что «там дел-то на пару дней».
За это данное без согласия инженерной команды обещание Джим уже выслушал многоэтажную конструкцию от Скотти, потом выслушал похожую от него же еще раз, и уже, после того, как главный инженер «Энтерпрайз» тот самый корабль увидел, выслушал очень витиеватую тираду, абсолютно невоспроизводимую и пересыпанную не только архаичной бранью на чистом гэлике, но и парой дюжин выражений на клингонском, андорианском и, вроде как, телларийском. В одиночку мучиться и страдать Скотт не хотел, поэтому призвал в помощь мающегося бездельем Хана, у которого как раз одни подопытные растения закончились, другие были не в той стадии, чтобы их терзать, а в научном, как назло, было слишком спокойно. Джиму досталось еще и от аугмента.
Присный корабль, «Арес», класс «Колумбия», был раритетом и антиквариатом, помнившим еще адмиралов Арчера и Эрнандез действующими капитанами, и за какой надобностью, да и каким образом он когда-то был приписан к этой базе, и почему до сих пор не был вообще списан, выяснять не хотелось никому. Начальник отболтался, что, мол, «Арес» тут был всегда, и, дескать, это уже вроде как талисман, и вообще он еще держится, и…
— Ведро с болтами, — вынес вердикт Хан.
— С гвоздями! — уточнил Скотти.
*
Первую неделю инженерная бригада больше ругалась, чем ремонтировала, устраняя досадные мелкие повреждения, выясняя отношения с обслуживающим «Арес» персоналом — это корыто больше висело в доках, чем летало, и пытаясь понять, за что вообще браться.
Каждый вечер всю первую неделю Боунз выслушивал малопонятный ему технобред, страдал и обещал капитану того придушить. Джим отбивался, пытался выставить в качестве живого щита между собой и злым СМО Спока, но тот внезапно почему-то встал на сторону своего супруга, тем более, что от технобреда по вечерам страдал и сам. Джим сдался и пообещал, что Хана от этой деятельности отговорит. Напрасно. За такое его пообещал придушить уже Скотти, а заодно напомнил, что капитан вроде как тоже должен разбираться в варп-двигателе, ну просто потому что он капитан, и если капитану так хочется лишить Скотти главного помощника, то, пусть капитан его и заменяет. Джим сдался вторично. Хан продолжил пропадать на «Аресе», Боунз и Спок продолжали выслушивать непонятное.
На вторую неделю ситуация несколько улучшилась, фронт работ стал понятен, не настолько все было плохо, как казалось, там подлатать, тут подкрутить, вся основная проблема была в теряющем настройки варп-реакторе и покореженной, хорошо, что изнутри, правой варп-гондоле.
С двигателем разобрались за всю ту же неделю, попутно отловив в нем огромную колонию трибблов. Как они попали под кожух варп-реактора, никто не знал, и в общем-то знать не желал, трибблы были частично отданы Боунзу в качестве подопытных животных, а самого большого, жирного и наглого забрал себе Хан. Черная тварь размером с баскетбольный мяч была окрещена Беззубиком, но после очередного побега из клетки среди ночи и устроенного грохота и безобразия обрела второе имя, «Ночная фурия». Как животное без лапок и вообще каких-либо конечностей открывало клетку, было не очень ясно. Боунз списал это на мутации, заработанные под варп-реактором.
К концу третьей недели на «Аресе» оставались уже только Скотти, Хан и неразлучная парочка в виде Кинсера и Кевина. Скотти вцепился клещом в Хана, Кинсер таскался за Скотти, тинаксианец таскался за Кинсером, и вся эта компания переместилась из успешно восстановленного инженерного отсека в ту самую ушатанную варп-гондолу.
И не вылезала оттуда уже третий день подряд.
Героически решивший выяснить, что же все-таки случилось такое, что его команда застряла на ржавом ведре, Джим, пробравшись к варп-гондоле, сначала вообще не понял, что там происходит. Из-за наполовину открытого технического люка раздавалось мерное постукивание явно чем-то железным об что-то железное и тошный маломелодичный вой, впрочем, соответствующий ритмом постукиванию. Кирк осторожно просочился в люк и цепляясь за дряхлые рейлинги, двинулся вперед, мысленно благодаря конструкторов за предусмотренный ими когда-то-там технический помост. Чем дальше он продвигался, тем лучше был слышен вой, стук начал складываться в какой-то подозрительно знакомый ритм, а еще он мог расслышать голоса запропавших Скотти и Хана. Очень интересно…
— А я чо, спорю чо ли? На Альтамиде вон, бзззз, и шею эту нахрен распилили, хрясть, и как не было, и чо, тарелка на маневровых в атмосферу, ну охренительно просто! Не, оно вроде как со смыслом сделано…
— Но в классе «Миранда» почему-то инженерный отсек находится в корпусе.
— Да я гребу, почему?! Я их проектировал чо ли? Это ты вон у нас конструктор, ты и знать должен!
— Так Маркусу тоже эта шея прямо распрепонадобилась! И нет, вот надо было, а что безопасность боевого корабля с ней… Ай. К черту. Кевин, хватит выть, прыгай сюда, я туда дальше не пролезаю!
Тинаксианец, а тошно завывал именно он, прекратил издавать мерзкие звуки, и, судя по скрежету когтей, куда-то полез, бурча и ругаясь. Ритмичное постукивание не прекратилось, и Джим был просто уверен, что знает, что это за ритм, только вон вспоминаться он никак не хотел.
— Ох ты ж твою же мать… Меня развязывать надо, как там Ленни говорит, «я доктор, а не…», так вот я инженер, а не кайтианка! Я так завязываться не могу! — Скотти, судя по издаваемым им звукам, откуда-то вылез.
— Поменяемся? — голос Хана доносился откуда-то сверху.
— Ой, бля, не, висеть я вообще не могу, ты чо! Будешь? — после паузы. Что-то булькнуло. Опять же откуда-то сверху раздалось сначало задумчивое «м-мм», а потом странный вопрос:
— Это все то же самое? — потом тяжкий вздох, — ну давай, кидай сюда, да поймаю, не бойся, — а потом, опять же после паузы, душераздирающий кашель аугмента и возмущенное: — Да из чего ты его гонишь? Из дюраниевой стружки пополам с шершнями?
Скотти заржал.
— Э-ээ, не. Ну почти из шершней. На Дельта-Веге, знаешь, такие лишайники растут… …with the drunken sailor early in the morning! Кинсер, заебал!
Тут до Кирка наконец-то дошло, что это был за ритм, особенно когда Хан, все так же, откуда-то сверху, затянул «Shave his balls with a rusty razor, shave his balls with a rusty razor early in the morning».
***
На третьи сутки борьбы с приставшей песней Джим отправил на «Арес» новую смену, поругался с начальством станции и спел про пьяного матроса прямо в кабинете главного станционного инженера.
Спустя еще три дня присный «Арес» совершил свой первый за очень долгое время круг по станционной орбите, сопровождаемый недружным хором, в котором очевидно лидировал Скотти.
И даже спустя месяц весь персонал Звездной Базы 124 все еще вздрагивал при упоминании экипажа Энтерпрайз, поминая тех словами, которых даже в словаре стандартного-то нет.