Work Text:
***
— А главное, никто не смог приготовить зелье верно, хотя все прямо на доске написано! — вяло ворчал Драко, криво раскинувшись поперек заправленной постели. Его учительская мантия лежала на краю, осторожно расправленная, чтобы не мялась слишком.
Драко бросил кислый взгляд на Гарри. Тот был тоже без профессорской мантии. Стоял спиной к Драко и готовил им обоим кофе, подливая немного огневиски. Спина профессора Поттера была затянута в белую рубашку, брюки восхитительно сидели на крепкой заднице, и Драко задержал на ней внимание.
Гарри обернулся, и они с Драко столкнулись взглядами. Драко поджал губы и пробурчал:
— Я бы хотел быть выебанным сегодня, но у меня есть силы только лежать и ныть.
— Лежи и ной, сколько душе угодно, — Гарри рассмеялся, обнажая зубы и щуря блестящие, зеленые глаза. Драко улыбнулся в ответ, и продолжил:
— Прав был профессор Снейп. Только некоторым подвластно тонкое искусство зельеварения. Почти все ученики завалят СОВ, клянусь тебе.
— Так может ты хуевый учитель? — не сдержался Гарри, подтянув кресло к кровати и с удовольствием сев в него. В обеих руках он держал большие, горячие кружки, и передал одну из них Драко, когда тот неторопливо и очень неловко сел.
Теперь они оба — Драко и Гарри — сидели близко, почти лицом к лицу, и пили кофе с огневиски. Был вечер четверга, Хогвартс стихал — ученики уже собрались в своих гостиных, подальше от учителей и, вероятно, стояли там на ушах. Как и всегда.
— Знай твои гриффиндорцы, как ты легко ругаешься такими грязными словами, влюбились бы в тебя еще больше, — ядовито сказал Драко и скинул обувь, вручив в крупную ладонь Гарри свои стопы, стянутые зелеными носками. Носки были разными — один со снитчами, а второй со змеями.
Гарри всегда к рождественскому подарку прикладывал забавную, разномастную пару. И Драко нравилось осознавать, что сам Гарри носит вторую пару.
— Знали бы, что я ухаживаю за их ненавистным профессором по зельеварению… — начал было Гарри, но Драко хлестко его прервал:
— Не будь идиотом, они знают. И я не ненавистный. Меня тоже любят.
— Просто не все, — согласно покивал Гарри, пряча насмешку в кружке.
Драко оскорбился и пихнул ногами тому в пах, но чужая крепкая ладонь их удержала.
— Я не стремлюсь всем нравиться.
— Только мне? — с готовностью спросил Гарри.
Драко снова поджал губы, но уши у него покраснели. Они всегда выдавали его смущение, хотя сам Драко об этом не знал. Зато Гарри давно приметил, но никогда об этом не расскажет. Ему нравилось, что он мог так легко читать заносчивого, горделивого и довольно ворчливого Малфоя.
Гарри отстраненно подумал, что вернуться в Хогвартс в качестве учителя было, пожалуй, лучшим его решением за долгое время. Последние четыре года он наслаждался преподаванием, общением с учениками и учителями. Директорство профессора Макгонагалл было вдумчивым и доброжелательным, а здешняя еда так же хороша, как во время собственной учебы.
После нескольких лет аврората, где Гарри бесконечно гнался за кем-то по окраинам Лондона, или в ирландской глуши, где в старом доме спрятались нарушающие законы волшебники, он понял, что больше не может. Он не хотел возвращаться в пустой, темный дом на площади Гриммо, не хотел видеть мрачные, часто искалеченные лица своих коллег. Не было больше сил говорить о пострадавших людях, что стали просто частью его работы.
После школы стать аврором казалось самым правильным и логичным. Есть ли лучше работа для Избранного? Гарри правда так думал.
А потом в один душный летний вечер к нему прибыла сова с письмом.
«Не хотите ли вы, мистер Поттер, присоединиться к учительскому составу профессоров Хогвартса? Как вы могли слышать, я наняла мистера Лонгботтома и мистера Малфоя, и, возможно, вам тоже будет интересно стать профессором», — в дружеской манере позвала его Макгонагалл на работу.
Гарри — со свежей раной в плече, замученный, давно небритый и толком нечёсаный — оглядел каменную кухню, прибираемую Кикимером, и вдруг ощутил бесконечное одиночество. Все было не так. Не мог он и дальше жить вдвоем с домовиком, изредка видясь с друзьями из-за бесконечной работы, умирая изнутри и превращаясь в дряхлого старика в молодом теле.
Гарри согласился. Явился первого сентября, не веря, что решился. Все таращились на него, а он, заметив Драко, таращился на него.
Не видел его почти семь лет — с суда над Малфоями. Гарри знал, что Драко тут будет. Планировал быть вежливым и спокойным в отношении бывшего школьного врага.
А тут глянул в его напряженное, белое, неприветливое лицо, заострившееся с годами. В прищуренные светлые глаза, и вдруг внутри все сжалось почти до тошноты, а тело взмокло так, что рубашка к спине прилипла.
Драко Малфой двадцати четырех лет был совсем другим, чем в школьные годы. Он был высок, лишен надменного выражения лица, смотрел прямо. А кончики его неприкрытых платиновыми волосами ушей отчего-то пунцовели.
Гарри влюбился на месте.
А теперь, спустя четыре года, крепко держал бурчащего Драко за длинные стопы в смешных носках и слушал нытье о якобы глупых учениках. И собирался слушать еще и еще.
— Нравиться тебе я тоже не стремлюсь, — фыркнул Драко. — Зачем, если ты и так тащишься по мне. Знали бы это гриффиндорки, то может догадались взять с меня пример и учить зельеварение получше.
— Ты нравишься мне не за уменья варить зелья, — рассмеялся Гарри. — Скорее вопреки этому.
Драко сунул ногу Гарри в лицо. Тот, все еще смеясь, с нежностью прижался к ней щекой, а потом принялся лениво мять ступню, поставив кружку с кофе на пол.
— Пахнут? — мстительно спросил Драко, пошевелив пальцами в носке.
— Нет, но если хочешь, дам тебе минуту в ванной, и тогда сделаю полноценный массаж, — легко предложил Гарри.
Драко замер на мгновение, а потом закряхтел, поднялся с кровати и довольно прытко направился в маленькую ванную комнату. Жили они, разумеется, порознь, но бывали друг у друга так часто, что это казалось почти неприличным.
«Просто сделайте так, чтобы ученики об этом не знали», — попросила Макгонагалл, предлагая Гарри печенье в директорском кабинете. Гарри тогда печенье принял и послушно кивнул.
Зашумела вода, а Драко продолжил:
— Вообще некоторые мальчики из пуффендуя очень хороши на уроках. Вероятно, это из-за Невилла. Он оказался очень хорошим профессором.
— В отличие от тебя, — не сдержался Гарри.
Драко тут же появился в спальне. Стоял на цыпочках, чтобы влажные стопы не касались пола, от чего вид у мужчины был смешным и нелепым. Грозный взгляд, а сам на носочках. Так он и добрался до кровати, улегся и снова всучил стопы в ладони Гарри.
Тот с готовностью принялся их мягко разминать, массируя длинные пальцы, подушечки, высокий своды стоп и ахиллово сухожилие. Стопы Драко были узкими, легко краснеющими и часто болезненными.
«Потому что мне лучше верхом на метле или на тебе, чем стоя у доски», — однажды сообщил Драко.
И Гарри был с этим полностью согласен.
Драко раскинулся на кровати вальяжно и совсем несексуально. Он продолжал болтать, рассуждая о травологии, о том, как изменился Невилл, о предстоящем матче по квиддичу. Расслабленный, доверительный, он иногда вздыхал, когда Гарри особенно удачно проводил пальцами по его ногам.
Гарри слушал Драко, иногда посмеиваясь, наблюдая за его вялой жестикуляцией, за расслабленным лицом. И все гладил — ласково, неторопливо, сильно. Драко говорил все меньше, увлекаемый массажем, а потом и вовсе замолчал. Только дышал глубоко и тихо.
— Расслабляет? — спросил Гарри с улыбкой.
— Можешь пальцами там, по своду? — попросил Драко. — Легко-легко, едва касаясь. Ладно?
Гарри с готовностью подчинился, и Драко с удовольствием застонал.
— То, что надо, — выдохнул он шумно и расставил пальчики на ноге во все стороны. Те были порозовевшими, красивыми и привлекательными. И Гарри, не удержавшись, наклонился и мягко поцеловал каждый — едва прикасаясь.
— Не противно? — едва слышно спросил Драко, подняв голову и глянув на склонившегося над его стопой Гарри. Тот посмотрел в ответ исподлобья, поправил очки и честно ответил:
— Даже приятно. А тебе?
— Это… волнующе, — признался Драко и, смутившись, отвернулся. — Так нравлюсь?
— Если бы ты гадостей поменьше говорил, то было бы идеально, — в сердцах ответил Гарри и снова принялся целовать пальчики. Слегка, чуть-чуть. А руки сильно и плавно сдавливали стопу, скользя по всей длине, массируя растирая. Сжали до красна пятку, прошлись в замке по икрам — прямо через штанину, а потом руки скользнули под ткань, касаясь теплой кожи.
Драко шумно вздохнул, напрягаясь, прижал ладони ко лбу, и двинулся всем телом так знакомо. Словно они оба были сейчас раздеты.
Гарри сглотнул, и, заигрываясь, поднял стопу Драко к своему лицу, прижавшись щекой, а потом положив ее себе на плечо. И принялся запускать пальцы под ткань штанины, лаская икры. Драко всхлипнул и его колени едва заметно разъехались в стороны.
— Все еще хочешь быть выебанным сегодня? — хрипло спросил Гарри.
Драко остро взглянул ему прямо в лицо, а потом ответил:
— Я правда не в силах.
— В силах ли ты кончить? — пристально глядя в ответ, вкрадчиво продолжил Гарри.
Драко поджал губы, раздумывая.
— Хочешь мне отсосать? — спросил он отрывисто.
— Хочу трахнуть твои стопы, — искренне сказал Гарри.
Драко обмер. Он пораженно глядел в ответ, не зная, что сказать, но был явно заинтригован. Крепкие ладони Гарри подхватили обе его стопы, сжимая их и гладя. Сразу две.
Драко нервно вздохнул, глядя на это сквозь ресницы, а потом осторожно отнял ноги от Гарри, подтянув к себе, и прижал стопы друг к другу, почти у паха. Колени разошлись сами собой — широко и открыто. Ткань брюк натянулась, сковывая движения. Чувствительность разом так выросла, что даже прикосновения собственной кожи к коже казались острыми и чувственными. Драко приподнялся на локтях, лежа на краю постели перед напряженным Гарри. Шальной, но выжидающий взгляд того метался от прекрасных, раздвинутых коленей Драко, к его сомкнутым стопам, а потом к лицу.
— Возьми смазку, — велел Драко.
Гарри с грохотом вскочил на ноги, ломанувшись к комоду и достав из него флакон. Движения рук Поттера были четкими и верными, а лицо сосредоточенным. Он вернулся к кровати в мгновение ока и щедро полил собственные ладони смазкой.
Прежде они никогда такого не делали. Гарри и не думал об этом! Он массировал эти ноги почти каждую неделю, но сегодня впервые хотел прижаться к ним членом. Это было чертовски волнительно.
Торопясь, Гарри снова коснулся манящих стоп Драко, но на этот раз руки были скользкими, влажными. Драко громко всхлипнул, ощутив сильную дрожь по всему телу, сконцентрировавшуюся в паху. Эрекция казалась вызывающей, но Драко ничего не предпринимал. Лежал напряженный, с широко расходящимися ребрами от глубокого дыхания. Спина выгнулась сама собой, ощущения острые-острые.
Драко смотрел, не отрываясь, как Гарри скользил пальцами по его стопам, давил на своды, проникал меж пальцев, гладил выступающие косточки, кружил, сжимал, а потом вдруг касался легко, едва ощутимо, посылая волны мурашек по бедрам.
Драко даже не заметил, как начал стонать, а потом и всхлипывать.
— Так? — увлеченно спросил Гарри и, склонившись, прижался щекой к паху Драко.
— Очень даже так! — воскликнул тот, зажмурившись и, не удержавшись, рухнул обратно на спину. Отпихнул голову Гарри и расстегнул ширинку, сжав мокрый, горячий член обеими руками. — Блять, я так кончу до того, как ты перейдешь к делу.
— Ну так убери свои чертовы руки! — отругал его Гарри и, задержавшись на мгновение, склонился и вобрал головку члена Драко в рот.
Глаза Драко обожгли слезы. Он подкинул бедра навстречу, крепче сжав стопы, но Гарри тут же отстранился, и принялся судорожно расстегивать свои брюки. Драко заколотило. Ему потребовалось немало усилий, чтобы не начать себе быстро отдрачивать. Казалось, он в одном мгновении от оргазма, так что эта маленькая передышка была весьма кстати. И был поразителен тот факт, что завелся он так сильно из-за массажа ног. Может, дело было в том уровне тотального доверия друг к другу, а может момент оказался удачным для такого эксперимента. А может все, что делал Гарри с его телом, казалось Драко
эротичным.
И вид Гарри, возвышающегося над ним, быстро расстегивающего ремень, пуговицы и молнию, оттягивающего темное белье вниз — это тоже было чертовски эротичным.
Справившись с брюками, Гарри ухватил Драко за бедра и одним сильным рывком подтянул ближе к краю кровати, сжал стопы в ладонях и без промедлений толкнулся членом снизу, между высокими сводами.
Драко громко всхлипнул и схватился за покрывало под собой. Тело сжалось, а стопы казались такими чувствительными, словно были созданы не для ходьбы, а для секса. Гарри удерживал их, притискивая друг к другу, смыкая, двигаясь медленно, неторопливо, размашисто. Член скользил вперед, до конца, и Драко как завороженный смотрел на влажную, темную от прилившей крови головку, желая вытянуть руку и прикоснуться к ней, но Гарри строго сказал:
— Держи руки при себе.
Драко сразу потянулся к своему члену, но и на это Гарри его отдернул:
— Не трожь!
И Драко, с разочарованием застонав, положил ладони на собственные бедра, скользнул по ним вверх, а потом снова вниз, но уже по внутренней стороне. И из глаз едва искры не посыпались. Драко шумно вздохнул, и принялся безостановочно гладить себя — бедра, пах, потом к животу, задирая рубашку и обнажая белую кожу.
— Так можно, — похвалил его Гарри, снизу вверх глядя на Драко, следя взглядом за его руками, и продолжая неторопливо, вдумчиво трахать его мокрые от смазки стопы. — Покажи соски.
Драко послушался. В животе волнами скручивалось удовольствие, кожа снова и снова покрывалась мурашками. Он торопливо расстегнул пуговицы и распахнул рубашку, открывая вид на покрытую глубокими, давно зажившими шрамами грудь и потемневшие, напряженные соски. Коснулся их кончиками пальцев, но сразу отдернул руки, ощутив, как фокус с ног мгновенно обратился к груди.
Нет, сегодня они играют по другим правилам, и Драко снова вернулся ладонями к своим бедрам. Ногам уже стало неудобно и тяжело, и Гарри, почувствовав это, отпустил их, склонился над Драко и впервые за вечер поцеловал. Влажно, развязно и глубоко. Драко принялся всхлипывать, с жадностью и почти истеричностью отвечая на поцелуй.
— Полезай на кровать глубже, — велел Гарри между поцелуями, шумно отдуваясь. — Устроим тебя поудобнее.
Драко быстро закивал и забрался ближе к изголовью, пока Гарри, отступив, принялся освобождаться от одежды, обнажая сухое, подтянутое тело. Сильное и выносливое.
Драко шумно сглотнул и стал порывисто сдергивать с себя рубашку, а следом — уже с помощью Гарри — брюки и белье.
— Может, все же отымеешь меня? — невнятно спросил Драко, ложась на спину и хватаясь за изголовье дрожащими руками.
— В другой раз, — подмигнул ему Гарри. Он поправил перекосившиеся очки, снова взялся за стопы Драко и свел их, растирая, массируя, лаская. Сел поближе и позволил Драко устроиться удобно и расслабленно. — Не думал, что так заведусь, если честно.
— Похож на извращенца, — хищно улыбнулся Драко, а следом, с медленным проникновением члена меж его стоп, громко застонал. Гарри, сидя перед ним на коленях, покачивал бедрами.
Двигаясь так, словно был сейчас внутри.
— Это скорее фетиш, а не извращение, — не согласился Гарри, улыбнувшись и прикрыв глаза. — Легко стать фетишистом, когда в моих руках такое тело.
— Какое? — не удержался Драко. Он давно не чувствовал себя таким открытым, таким уязвимым. Ему хотелось дрочить, но он сдерживался. Хотелось кончить и заставить кончить Гарри, но вместо этого он скользил кончиками пальцев от своих коленей до паха и обратно, дрожа и судорожно вздыхая.
— Красивое, — медленно ответил Гарри, сильно, но неторопливо подкидывая бедра, скользя членом вперед, а потом назад. Он взглянул в лицо Драко, улыбнулся шире и продолжил: — Тонкое. Белое. Отзывчивое. Очень сексуальное. Так и не скажешь, что профессор.
— Ты сам профессор, — рассмеялся Драко. — А ебешь мои ноги.
— И как я, тоже красивый? — спросил Гарри, заигрывая.
— Очень, — ответил Драко.
Гарри сдвинул брови, став вдруг очень серьезным. Он остановился, все так же удерживая Драко, и вдруг сказал:
— Я люблю тебя.
Лицо Драко враз опалило жаром. Он лежал, похабно раздвинув ноги, пока его стопы бессовестно трахали, и разве этот момент был так хорош для идиота Поттера, чтобы он впервые это сказал?!
— Я в курсе, придурок очкастый, — раздражаясь, ответил Драко, краснея уже шеей и грудью.
Гарри смешливо фыркнул и, склонившись, снова поцеловав Драко. Тот почти агрессивно обнял его в ответ за шею, притягивая к себе, заставляя лечь сверху, прижаться всем телом. Он поджал ноги выше — еще бы чуть-чуть, и прижался светлыми пятками к собственной промежности, сам сдавил стопы, чтобы Гарри мог скользить между ними, проникая сверху, словно в миссионерской позе.
— Член не натирает? — язвительно спросил Драко сквозь поцелуй.
— У тебя очень мягкая кожа, — Гарри даже бровью не повел. Смотрел весело и жарко. — Ты пола не касаешься? Такой нежный.
Крепко обнял в ответ и стал двигаться быстро, легко, раскачивая постель. Ощущения Драко притупились — он больше ощущал объятия и вес, чем удовольствие, и Гарри сразу это понял. Может по дыханию, может потому, что стоны стихли. Он разом распрямился, возвращаясь в прежнюю позу — возвышаясь над Драко, глядя сверху вниз, массируя стопы, икры, скользя между пальчиками, возвращая весь фокус вниз.
— Так? — спросил Гарри.
— Так, — отрывисто кивнул Драко, зажмурившись. Дыхание снова сбилось, ускоряясь. В глазах потемнело от постоянных вздохов. Тело показалось ватным, тяжелым, почти пьяным.
Теперь стало совсем невыносимо. Удовольствие стало таким острым, особенным, сложным. Грудь вздымалась высоко, яйца поджались сильно-сильно. Драко сдавил собственные ребра руками, потом вцепился в бедра, выгнулся, отрывая задницу от постели и сжимая стопы еще сильнее.
Гарри подался вперед, стараясь ничего не менять — он двигался ритмично, ровно, не быстро, не медленно, а как надо. Мокрый член скользил легко, а пальцы все касались и касались пальчиков, сводов, косточек, почти щекоча. Гарри вглядывался в искаженное острым удовольствием лицо Драко и тот, всхлипнув, вдруг затрясся мелко и сильно, задержал дыхание, как делал всегда во время оргазма, и кончил. Сперма с силой брызнула ему на живот, грудь и, кажется, даже немного на лицо. Драко все трясло, и он сжался, извиваясь и не дыша.
И Гарри тут же взял тот ритм, который хотел сам — агрессивный, быстрый, почти болезненный. Он смотрел то на ставшее жалобным лицо Драко, то на блестящие от смазки стопы и двигающийся между ними член. Вот черт. Вот черт!
— Блять, — процедил Гарри и с силой кончил, пачкая ноги, бедра и пах Драко спермой. Та лениво потекла вниз по коже — особое, развязное и томительное ощущение.
Драко, всхлипнув, медленно вытянул ноги, чуть отпихнув Гарри, и тот завалился рядом. Вдвоем они лежали в молчании, закрыв глаза и чувствуя приятную усталость в теле и восхитительную пустоту в голове.
Наконец, Драко, едва шевеля руками, подцепил свободный край покрывала, и принялся бесцеремонно вытираться — лицо, грудь, живот, бедра.
— Я что-то сегодня совсем, — пробурчал он невнятно, почти не открывая глаз. — Весь в сперме. Господи, какая пошлость.
Гарри фыркнул и весело глянул на Драко, а потом мягко поцеловал его в плечо.
— Маленький шлюшонок, получается? — спросил он с издевкой.
— И этим ртом ты разговариваешь с детьми! — скривился Драко. Помедлив, он расслабленно влез на Гарри, улегшись грудью на его грудь, но поперек. Гарри дотянулся до его бедер рукой, и сжал рукой задницу, почти щипаясь. Драко взбрыкнул: — Ебаный ты в рот, отвяжись!
— Я люблю тебя, — повторил Гарри, смеясь. Руку он убрал и забавно склонил голову на бок, чтобы заглянуть Драко в глаза.
Тот казался немного испуганным, может встревоженным, но очень серьезным. Гарри ждал.
И Драко, не отводя взгляда, не тушуясь, очень спокойно ответил:
— Я люблю тебя. Но это не значит, что тебе можно трахать мои ноги когда вздумается.
— Только по предварительному соглашению? — ухмыльнулся Гарри. — Нужно ли мне будет присылать сову с официальным прошением?
— Господин Малфой, не соблаговолите ли вы разрешить мне потарабанить ваши стопы, — чопорно спросил Драко, поддаваясь дурашливости. — Будьте так любезны ответить не позднее сегодняшнего вечера, чтобы я успел настроиться.
— Тянет на эротическую переписку, — Гарри важно покивал и потянулся за поцелуем, тут же его получая.
Они провалялись еще четверть часа, пока Драко не нашел в себе силы отправиться в ванную и принять душ. Стоя под теплой водой, лениво оттирая засохшую сперму с тела, он пристально глядел на свои ноги. Стопы как стопы. А оказались такими чувствительными. Драко задумчиво полил на них из лейки. Если думать о них просто как о ногах, то ничего особенного. Но стоит вспомнить, что только что он кончил из-за их стимуляции, то ощущения от воды враз становились острее и приятнее.
Это было странно и волнительно.
— Ты собрался слить всю воду Хогвартса? — послышался голос Гарри из комнаты.
Гарри, что любит его.
Драко улыбнулся, прикрыв глаза, и закрыл кран.
— Не надо кончать на меня так много! — огрызнулся он и вышел из ванны.
Черт, любить Поттера оказалось очень весело.