Work Text:
---оооОооо---
Уходил он рано. Ну, с тех пор как стал ночевать. Поднимется в самую темнотень — про такую говорят «чернильное утро», — и только его и видели. Какие уж там пижамы-завтраки! В Эосе барские блондячьи проходки остались, да и пусть их, у Рики другое было на уме: спросить. Но всё как-то не спрашивалось.
В этот раз, чудом продрав глаза вовремя, он понял, что блонди уже где-то на другом конце этой клятой многокомнатной норы, и успел. Показаться успел до того, как Ясон за дверьми окажется. И вообще явился удачно, золотая грива как раз в серебряную перемигнулась и обкорналась до плеч — вот и повод заговорить, чтоб уж не в лоб к делу-то.
— А что, все вы так можете?
— Кто «все», Рики?
И голос нормальный, без этого их элитного кручу-верчу, тоже хорошо. Чернильным утром мир сдвигался и переставал, ненадолго, ходить по своей сволочной нарезке.
— Да вы. Блонди и прочие.
— Блонди могут все, — волосы взметнулись, плечи укрыл щегольской кейп — ночи уже с четверть младшей луны были холодные. — У прочих зависит от спецификации, но я могу лучше всех.
— Кто б сомневался, — Рики хмуро кивнул.
Ясон склонил голову к плечу, присмотрелся, как просканировал, и, результатом вроде бы удовлетворившись, уселся в кресло. Водрузил себя, мать его размотать, и небрежно хлоп ногу на ногу. Тоже, наверное, лучше всех умеет, скромник. Рики забрался на пуф.
— А серебряных ваших, — снова заговорил он, — правильно звать как, сильверами? Я тут увидел в накладной, когда для Катце сверку делал. Он говорит, сильверу посылка. — Рики завертел головой, но не нашел ничего подходящего. Где б ни осталась вчера в этой необъятной хате его планшетка, в пределах досягаемости ее не было, а как элитное имя выговорить, кто ж знает. Ясон, кажется, забавлялся, но виду не подал; невозмутимо извлек из правого наруча пад, из левого стилус, активировал и вручил, пиши, мол.
Рики написал. На экране появилось: «Roussa, D., Platina». Ничего, сойдет. Не так уж и криво.
— Имя получателя, — пояснил он, возвращая планшет и перо. — Хрупкий груз, вакуумный контейнер.
Блонди улыбнулся, самым уголком губ — мир, кажется, все еще пробуксовывал и на привычные рельсы не торопился.
— Надо же, на какую старую историю тебя вывело, — Ясон задумчиво помассировал переносицу. Рики сглотнул враз пересохшим горлом. — Это конфуз федеральных переводчиков, из тех времен, когда Автономия Церера только обзаводилась нынешним статусом, а элита амойская была внешникам в новинку. Как ты знаешь, — блонди глянул из-под ресниц, будто прицелился, — их Центральные Миры двуязычны. Первый перевод коммюнике по Кересу был романским, и сильвера Иринея Иендо назвали «Iendo, I., Plata». Но в недрах того языка есть историческая ловушка: кроме серебра, имеется еще «серебрянка», та самая «platina», и из германского экземпляра сильвер по человеческому недосмотру платиной и вышел. Так что у федералов теперь типично человеческий, — Ясон усмехнулся, — разнобой в терминологии.
— Подумаешь, — буркнул Рики, — будто вы не ошибаетесь никогда.
— Ошибаемся. — блонди поднялся на ноги. — Но на много порядков реже.
Ну вот, уходит. Опять не поговорили.
— Я не знал, что эти их Миры двуязычны, — сказал он, чтобы что-нибудь сказать.
Ясон тихо засмеялся и прикрыл глаза. Хорошего чего припомнил, что ли?
— Теперь знаешь.
— А правда, что у тебя из-за меня неприятности? — отчеканилось вдруг будто само собой, чисто с языка сбежало. Ну ты высказался, монгрел, мать-размотать. Почву подготовил…
— Какая неожиданность, — а вот теперь чистопородный смешок, блондячий, со сволочным придыханием! Хана доброму утречку. — Мой пэт проявил обо мне беспокойство?
— Больно надо! Всего-то забочусь, чтоб обратно в Башню не сволокли, или чего похуже. Пэт-перестарок ведь, зверушка экзотическая.
Ясон вдруг оказался рядом, навис, ну точно кобра в броске. И от него даже получилось не отпрянуть. Почти.
— А ты учись, Рики, учись. Необязательно становиться чудо-хакером, как Катце, найди себе… что-нибудь. Или так и останешься экзотической зверушкой.
И вот, еще слова не отзвучали, а он уже у дверей, волосья опять взлетели да заново по плечам рассыпались. Но Рики, хоть убей, вместо маскировочного серебра всё равно видел золото, просто знал, что оно там.
— И кстати, — надо же, обернулся! — мне посоветовали обучать тебя шахматам. В итоге, согласно рабочей гипотезе, у тебя должно прибавляться ума. И, как полагают, у меня тоже.