Chapter Text
Ну, здравствуй, читатель. Понравилась ли тебе наша угадайка про деревья в визитке? Если по нраву пришлась, то есть у нас продолженьице: давай посмотрим на растительный мир Урала, каким его Павел Бажов в своих сказах изобразил. Картинок будет меньше, а слов больше – но на то Павел Петрович и мастер слова, чтобы уметь красоту в тексте передать.
В сказах Бажова мастера слова тоже встречаются, но гораздо больше мастеров-камнерезов. Их природа Урала нередко вдохновляла на творчество – помогала превращать необработанные куски горных пород в произведения искусства.
Самый известный пример – герой сказа «Каменный цветок» Данила-мастер, искавший образец для своей каменной чаши среди живой растительности вокруг. Красота цветов и трав Данилу привлекала сызмальства, хотя такая увлечённость подчас вызывала недовольство окружающих. Рассказ о таинственных цветах, поведанный старушкой-травницей, у которой Данилушка поправлялся после наказания за одну свою оплошность, словно предрекает, что до добра его любопытство к травам не доведёт:
«Папору вот слыхал? Она будто цветет на Иванов день. Тот цветок колдовской. Клады им открывают. Для человека вредный. На разрыв-траве цветок — бегучий огонек. Поймай его — и все тебе затворы открыты. Воровской это цветок. А то еще каменный цветок есть. В малахитовой горе будто растет. На змеиный праздник полную силу имеет. Несчастный тот человек, который каменный цветок увидит».
Поступив в ученичество к мастеру Прокопьичу и занявшись изготовлением каменных чаш, увлечённость свою Данила не оставил – начал искать примеры природной красоты для воплощения в своей работе: «Листки да цветки всякие в мастерскую притаскивал: черемицу да омег, дурман да багульник, резуны всякие». Кажется неслучайным, что в качестве образца для каменной чаши Данила выбрал именно дурман-цветок – ведь эта идея словно одурманила молодого талантливого мастера. Дурман до хорошего не доводит, вот и попал Данила к Хозяйке Медной Горы, что показала ему красоту своего каменного сада:
«Глядит Данилушко, а стен никаких нет. Деревья стоят высоченные, только не такие, как в наших лесах, а каменные. Которые мраморные, которые из змеевика-камня… Ну, всякие… Только живые, с сучьями, с листочками. От ветру-то покачиваются и голк дают, как галечками кто подбрасывает. Понизу трава, тоже каменная. Лазоревая, красная… разная… Солнышка не видно, а светло, как перед закатом. Промеж деревьев-то змейки золотенькие трепыхаются, как пляшут. От них и свет идет.
И вот подвела та девица Данилушку к большой полянке. Земля тут, как простая глина, а по ней кусты черные, как бархат. На этих кустах большие зеленые колокольцы малахитовы и в каждом сурьмяная звездочка. Огневые пчелки над теми цветками сверкают, а звездочки тонехонько позванивают, ровно поют».
Перед тем как сад показать, Хозяйка Медной горы Данилу предупредила, что не захочет он после этого среди людей оставаться. Так и вышло: разочаровался Данила-мастер в своей работе, разбил недоделанную чашу и ушёл к Хозяйке в услужение. Только благодаря любви и верности невесты Кати смог он (в сказе «Горный мастер») к людям вернуться, дурман преодолеть – и искусным мастером всё-таки стать.
В качестве образца для своих работ живые растения использовал в сказе «Хрупкая веточка» и сын Данилы и Катерины Митюха – мастер по каменной ягоде. Такие мастера вытачивали изделия в виде самых разных ягод: винограда, смородины, малины, клубники, княженики и т. д. А Митюха стал брать в качестве примера веточки крыжовника, вишни и черёмухи, которые ему однажды вместе с подходящим материалом положила на подоконник рука с кольцом на пальце и зарукавье.
В тексте, правда, отмечено, что вишня в тамошних местах не растёт, а упоминания полюбившегося Митюхе и растущего на Урале крыжовника автор аналитики больше у Бажова нигде не нашёл; но черёмуха появлляется и в других произведениях. Например, в сказе «Малахитовая шкатулка» с черёмуховым бадожком пришла в избу к вдове Степана Настасье странница, научившая маленькую Танюшку вышивать бисером и шелками.
Упоминается в сказах Бажова также черёмуховый лом, однако сомнительно, чтобы лом этот делался из черёмухи: весил он пудов пятнадцать, использовался чтобы долбить породу, а в сказе «Жабреев ходок» таким ломом убили мудрого горщика Жабрея и его жену. Едва ли таких свойств можно добиться от древесины невысокого деревца с нежными белыми цветками. Однако, возможно, черёмуха для горщиков старого Урала воплощала одновременно красоту и твердость – оттуда и взялось такое название.
Красотой окружающей природы вдохновлялся также в сказе «Железковы покрышки» и старый мастер по малахиту Евлаха:
«Я из окошечка на ту вон полянку гляжу. Она мне цвет и узор кажет. Под солнышком одно видишь, под дождиком другое. Весной так, летом иначе, осенью по-своему, а все красота. И конца-краю той красоте не видится».
Ну а теперь, читатель, давай оставим красоту, созданную человеческими руками, и заглянем в первозданный уральский лес.