Chapter Text
— Ты уверен? Бро, это пиздец как странно, — хихикая, сказал Мэтт.
— А ты что, боишься? Это же просто эксперимент! Ради н-науки! — заплетающимся языком ответил Саймон.
— Ничего я не боюсь! Снимай свои дурацкие штаны, я не собираюсь тебя раздевать! — буркнул он в ответ. — И где, черт возьми, мои штаны?
Саймон его уже не слушал, потому что попытался снять джинсы, резко наклонился и комната закружилась, а в ушах зашумело. Он зажмурился, предвкушая встречу с полом, но её почему-то не произошло.
— Чувак, ты просто в говно, даже стоять не можешь, — хмыкнул Мэтт и усадил Саймона на диван. Тот криво улыбнулся и пожал плечами. Роджерс плюхнулся рядом.
— И что, мы просто... начнём трогать члены друг друга? — неуверенно спросил Мэтт.
— Ну, да? Я не знаю, чувак, я никогда не делал этого, — пожал плечами Саймон.
— Как-то это... Не знаю. У меня же просто не встанет на тебя, без обид! Конечно, волосы у тебя длинные, но для девчонки у тебя большеват кадык, да и яйца как-то не к месту.
— А что ты предлагаешь? Можем по очереди, у нас тут не синхронное... эм... дрочево? Закрой глаза, Мэтти, и представь, что тебя трогаю не я, а Кристина, например, — предложил Делакруз.
— Чёрт, ну... ладно.
И Мэтт действительно закрыл глаза и постарался расслабиться.
Это было чистое безумие, и как они до этого дошли, никто никогда не вспомнит, но что есть, то есть: вот они, два лучших друга, сидят на диване в трусах после 3 банок пива и собираются подрочить друг другу, чтобы понять, каково это, и не налажать, когда реальная девчонка начнёт их трогать. Ну, такой, по крайней мере, был план.
Саймон вздохнул и положил руку на бедро Мэтта, чуть выше колена. Тот вздрогнул.
— Блин, у тебя руки ледяные!
— Так сейчас согреются, ты как чёртова печка!
Рука тихонько начала путь наверх, легко поглаживая кожу, которая покрылась мурашками. Было безумно странно касаться чужой волосатой ноги, но не ужасно — нога была очень тёплой, в целом, даже приятной на ощупь. Вот пальцы коснулись края боксеров. "Ну, погнали," — подумал Саймон и легонько коснулся чужого паха, неуверенно, едва задевая.
Ничего не произошло. Небеса не разверзлись, соседи не прибежали смотреть, что за содомия тут происходит, родители не влетели в комнату, не иначе как волшебством оказавшись здесь, а не в Кентукки у тёти Хелен. Делакруз нервно сглотнул и уже более уверенно погладил чужой член, скрытый тканью. И вот тогда кое-что произошло — Мэтти вздохнул. Не так, как он обычно вздыхал в стиле "боже, за что мне достался такой лучший друг", а как-то иначе. Таких вздохов Саймон от него раньше никогда не слышал, хотя они дружили 13 лет, и он мог бы поклясться, что слышал и видел уже все их варианты. Пока Саймон анализировал чужой вздох, рука сама по себе очутилась на яйцах, слегка вспревших под боксерами. Они приятной тяжестью лежали в руке, которая будто жила самостоятельной жизнью, не подчиняясь сигналам мозга — слегка сминала яички, оттягивала, массировала большим пальцем, рисуя круги. "Почти как гладить свои собственные," —рассеяно подумал Делакруз и рука автоматически двинулась выше, к заинтересованно напрягшемуся члену, и сделала то, что делала обычно для Саймона — сгребла его в руку и слегка сжала.
— Ммпфхм, — тихо выдохнул Мэтт и зажал нижнюю губу между зубами. Член дёрнулся, уже полностью вставший, упёршийся в шов. Саймон вдохнул поглубже и залез в трусы своего друга.
Всего мгновение, и вот он уже вытащил чужой пенис из боксеров (чему тот, судя по выступившей капельке смазки, очень обрадовался). Конечно, Делакруз подозревал, что его друг обрезан, но раньше он никогда не видел такого (ну, не то что бы он часто рассматривал чужие члены, а сейчас вот как раз была возможность). Он не был большим, по крайней мере, не больше его собственного члена, но абсолютно точно шире. Саймон легко провёл пальцами от основания до головки и растёр большим пальцем предъэякулят.
— О боже, — сказал Роджерс и откинул голову на диванные подушки. Всё его лицо покрылось пятнами румянца, даже шея и грудь порозовели (та часть, которую было видно из ворота растянутой футболки). Нижняя губа покраснела от постоянного зажимания её между зубов, очки съехали набок. Рука Саймона двигалась уверенно — вверх-вниз, вверх-вниз, сжать пальцами прямо под головкой, небольшой поворот, — ничего сложного, он делал это тысячу раз, миллион раз. Правда, обычно он чувствовал эти движения одновременно и членом, и рукой. Странные ощущения.
Делакруз сдвинул руку, чтобы поудобнее перехватить член Мэтта и случайно задел свой. Который стоял. Очень-очень-очень твёрдо. Прямо-таки возвышался. Упс. И прямо-таки сочился смазкой, влажное пятно расползлось прямо рядом с антенной нарисованного на боксерах Планктона из Губки Боба. У-у-упс.
Мэтт больше не мог сдерживать себя — толкался в руку, вздыхал и постанывал, время от времени бубнил что-то типа "о боже", или "о чёрт", или "о чёртов боже". Саймон внимательно посмотрел на него, а потом решил что-то для себя, сдвинулся на диване и направил вторую руку на помощь первой. Та легла прямо на яички, погладила их, а затем оттянула — достаточно, чтобы почувствовать, но недостаточно, чтобы испытать боль. И Роджерс сорвался — громко охнув, он упёрся головой в диванную подушку и ногами в пол, оторвал зад от дивана и кончил. Точнее, это было продолжительное действие: он оторвался от дивана, и первый залп спермы выстрелил так высоко, что казалось, сейчас достанет до потолка, но нет — всего лишь залил футболку. Мэтт кончал, и кончал, и кончал, и Саймон поймал себя на том, что внимательно смотрит на его исказившееся оргазмом лицо. Поначалу было забавно, он хотел подразнить его потом этим, но когда на руку приземлилась сперма, а собственный член был готов сам выпрыгнуть из трусов, стало как-то не смешно, и Саймон закрыл глаза. Делакруз продолжал движение, пока уверенная рука его не остановила. Открыв глаза, он столкнулся с поплывшим взглядом Роджерса.
— Теперь ты, — выдохнул он, привычным движением поправил очки и схватил Саймона за член. Тот издал совершенно немужественный стон, но сейчас это было не важно — рука Мэтта пробралась в его боксеры и сжала член, сразу начиная двигаться. Пальцы ощупали головку, ещё наполовину закрытую крайней плотью, и рука сдвинула кожу вниз, оголяя её. Роджерс делал всё не так, как делал Саймон, но это была чужая рука на его члене! Вау!
— С-сними их, — пробубнил Делакруз, и Мэтт подчинился — рывком сдёрнул трусы вниз, куда-то к коленям.
Рука продолжала двигаться вверх-вниз, вторая рука помогала — размазывала смазку по головке, прокручивала, массировала щёлку, бесконечно сочившуюся предъэякулятом.
В планах Саймона было продержаться подольше, но какой там! Чёртов Мэтт оказался каким-то дрочер-колдуном — несколько движений рукой, ловкие пальцы на головке, и вот Делакруз стонет как... как очень мужественный мужчина, выдаёт только мужественные вздохи, а вовсе не задыхается и не пищит "ох бля-я-я-я", когда наконец доходит до точки. Его продолжило трясти ещё пару мгновений после крышесносного оргазма, и позже он предпочтёт не вспоминать, что нёс околесицу по типу "о боже, ты просто дрочер-колдун, я сейчас сдохну", потому что такого просто не могло быть.
И вот теперь они сидели, соприкасаясь голыми коленками, не зная куда деть руки, перепачканные в сперме, не зная, что нужно говорить, когда весь хмель выветрился. Что вообще можно сказать в такой ситуации? Признаться в том, что это было немыслимо восхитительно и умолять на коленях, чтобы это могло повториться хотя бы ещё один раз? Сказать, что это ужасно и им не стоило этого делать? Натянуть портки и убежать домой, не сказав ни слова? "Это же мой дом, куда я убегу?" -- отстранённо подумал Саймон. Мэтт сидел, запрокинув голову на подушки, и пялился в потолок. Очевидно, его тоже одолевали сомнения и слишком сложные для обдумывания-прямо-сейчас мысли. Они сидели в тишине несколько минут, пока Делакруз наконец не встал.
— Надо, наверное хотя бы руки помыть. А лучше сходить в душ. Чур я первый! — протараторил он. Роджерс только неопределённо хмыкнул и вытер руку об свою и так обстряпанную футболку, но этого Саймон уже не видел. Он даже не потрудился надеть трусы, так и помчался в ванную, настолько быстро, насколько позволяли приличия, чтобы это ещё не считалось побегом. Добравшись до вожделённого санузла, парень закрыл двери и шумно выдохнул.
Спустя 10 минут, которые он тупо стоял под душем, пытаясь прийти в себя после самого противоречивого опыта в своей жизни, Саймон наконец очнулся. Чёрт, это же Мэтти! Они почти что братья! Всё будет хорошо, просто они больше никогда не будут об этом вспоминать, и дело с концом. Кивнув самому себе, он выключил душ, наскоро обтёрся полотенцем и натянул свежее бельё, заботливо припрятанное мамой в шкафчик под раковиной. Не став утруждать себя чисткой зубов, он просто прополоскал рот водой и распахнул двери. За ней неожиданно обретался Роджерс, с нечитаемым выражением лица проследивший, как Делакруз вышел из ванной, и зашедший следом. С момента, как это произошло, он пока не сказал ни слова, и это почему-то чертовски пугало Саймона, но он постарался об этом не думать.
— Мэтти, я буду в комнате, постелю тебе на диване, — крикнул он, перекрывая шум воды и ушёл, шлёпая босыми ногами по полу.
Постелив другу постель и даже взбив подушку, Саймон забрался под своё одеяло и погасил основной свет, оставив только лампу на прикроватной тумбочке. Мэтт зашёл через несколько минут — в одних трусах, комкая в руках футболку.
— Можешь дать что-нибудь, в чём спать? А то моя... запачкалась, — запнулся Роджерс и слегка порозовел.
— Да, не вопрос, — кивнул Саймон и мигом слез, направляясь к комоду. Выбрав футболку с Супермэном, он бросил её в Мэтта и сразу вернулся под спасительное одеяло. Тот кивнул в благодарности, надел футболку, снял очки и тоже лёг.
— Всё, что сегодня... случилось, останется между нами, — вдруг очень серьёзно сказал Роджерс, когда Делакруз потушил свет.
— Конечно! Эту тайну я унесу с собой в могилу, бро, — так же серьёзно ответил Саймон.
— Отлично. Спокойной ночи, Саймон.
— Спокойной ночи, Мэтти.
***
Роджерс открыл глаза и сначала не понял, где находится, но услышав сопение Саймона и разглядев пин-ап плакаты с девушками и мотоциклами, вспомнил, что остался ночевать у друга. А потом он вспомнил и ещё кое-что, что было вчера, помимо парочки (десятков) раундов в Теккен и 3 банок пива на каждого, которые они умудрились купить по своим поддельным правам. Мэтт вспомнил, и лицо сразу залилось краской, потому что каждая новая подробность вчерашнего эксперимента будто ударяла его в лицо. Боже! Они подрочили друг другу! Его лучший друг трогал его член, а он трогал его член, и самое странное и абсолютно немыслимое — это было умопомрачительно охуенно! Никогда он не испытывал ничего подобного, когда ублажал себя, даже когда сделал себе подобие искусственной вагины с помощью перчатки и банки из-под чипсов Принглз.
Чем дольше Мэтт об этом думал, чем больше углублялся в воспоминания, тем более странно себя чувствовал — на грани приятного волнения и тошноты, рискующей вырваться наружу. Он с силой зажмурился, пытаясь прогнать из-под век образ Саймона, который сжимал в кулаке его член, а сам весь ёрзал, пытаясь удержаться от засовывания руки в собственные трусы. Как его глаза закатились, когда Роджерс сжал его через боксеры, какие звуки он издавал, когда тот пробрался рукой под бельё и коснулся члена, сразу начиная бурную деятельность. Какую чушь он нёс, когда кончил — Мэтти бы посмеялся, если бы не считал самого Саймона дрочер-колдуном. Потому что сам Мэтт никогда прежде не издавал вообще никаких звуков при мастурбации, а его чёртов лучший друг заставил его стонать и бормотать какие-то несвязные слова, которых он даже не помнил. Помнил только, что кончил так сильно, что на долю секунды даже испугался, что умирает.
Одеяло приподнялось палаткой над его пахом, недвусмысленно намекая, что Мэтт-младший тоже проснулся. И не просто проснулся, а жаждет, ну... чего-нибудь, что ему может предложить Мэтт.
— Заткнись, предатель, — шепнул ему Роджерс и обиженно повернулся набок, пытаясь понять, что со всем этим теперь делать. Блять. "А что вообще можно с этим сделать? Всё уже произошло," -- с тоской подумал он и пихнул подушку кулаком. Внутри была какая-то непонятная мешанина из эмоций, которые он не мог разобрать. Единственное, что точно было ясно для Мэтта — ему очень понравилось, когда другой человек трогал его член. И даже несмотря на то, что этим человеком оказался парень (а если точнее — его лучший друг), это не значит, что он гей или типа того. Это просто глупый эксперимент, вот и всё!
— Эй, ты уже проснулся? — тихо произнёс Саймон. Его голос был хриплым и сонным, очевидно, он только проснулся. — Будешь завтракать?
— Нет, пойду сразу домой, на завтра куча домашки, — ответил Мэтт, вставая с дивана. Чуть не наступив на свои очки, он, чертыхнувшись, надел их и начал шарить взглядом по комнате в поисках своих штанов, которые оказались на стуле, аккуратно сложенные. Роджерс точно помнил, что вчера не складывал никакие штаны, и поняв, что это сделал за него друг, немного покраснел. Натянув джинсы и носки, он обернулся к Саймону.
— Ну, ладно, я наверное... э... пойду. Спасибо за... кхм. Спасибо, Саймон, я напишу тебе позже, — протараторил он на одном дыхании и почти выбежал за дверь, услышав вслед удивлённое "пока, увидимся".