Work Text:
Не то чтобы Чжо Ичэнь был совсем наивен: библиотека Управления была велика, необъятна и разнообразна, а искусство спальных покоев было частью воспитания любого благородного юноши.
Жаль только, что в «Каноне Тёмной девы» не нашлось места ситуациям, когда на кону стоят цели благородные, в деле задействованы четверо участников, уединения никакого, да вдобавок никто даже не человек. Без нормального описания из мудрых книг (с иллюстрациями) Чжо Ичэнь не знал, что об этом и думать.
Кроме того, конечно, что это разврат кромешный, цели там или не цели.
Зато он первый раз понял, что подразумевалось в этом самом «Каноне» под витиеватыми иносказаниями, которые прежде казались ему художественными преувеличениями и кратко и грубо укладывались в незамысловатый чэнъюй «затрахать до бесчувствия».
Чжао Юаньчжоу не слезал с него часами, хотя и был всё это время исступлённо нежен. Увы, но «часами» являлось в этой фразе главным словом. Это была уже не игра в тучку и дождик, а какой-то облачный фронт и проливной ливень. С короткими прояснениями, когда Чжао Юаньчжоу переключался на Ли Луня или Вэнь Сяо.
С ними он действовал точно так же — Чжо Ичэнь думал, признаться, что с Вэнь Сяо он будет обходительнее, а с Ли Лунем яростнее, но ничего подобного. Всё та же нежность, помноженная на неутомимость и выносливость демона, после которой ноги не сдвигались у всех троих.
Собственно, к исходу суток Чжао Юаньчжоу успешно вытрахал из Чжо Ичэня не только разум, но и всякое подобие манер, стыда или неловкости, оставив только облегчение от того, что он не один в этом испытании и что Чжао Юаньчжоу есть на кого отвлечься.
Правда, Чжо Ичэнь обошёлся бы без сопутствующего знания, что Вэнь Сяо высоко стонет, почти пищит, как маленькая птица, когда кончает. Или без отпечатавшегося в памяти звука, с которым бёдра Чжао Юаньчжоу шлёпают об ягодицы Ли Луня. Или без новости, что у этого самого древесного демона есть ямочки над поясницей, такие соблазнительные, будто творец, создав его тело из ци и хаоса, специально примял перстами податливую плоть, внося последний безупречный штрих.
Не говоря уж о том, что о Чжао Юаньчжоу Чжо Ичэнь узнал всё, что когда-либо его интересовало, и даже кое-что откровенно лишнее. Следовало поблагодарить Небеса (и предка Бинъи) за то, что сущность у Чжо Ичэня теперь была демоническая. Человека Чжао Юаньчжоу уходил бы насмерть.
Ли Лунь пошевелился рядом, сел на постели. Древний демон, как и ожидалось, не разменивался на ступор и созерцание потолка, как Чжо Ичэнь, или запоздалое стеснение, как закопавшаяся в одеяла поглубже Вэнь Сяо.
Встал, даже не потрудившись поискать одежду, бесстыдный нелюдь. Чжо Ичэнь скосил глаза. Ямочки были на месте.
Когда Ли Лунь выпрямился, по ногам у него потекло семя. Чжо Ичэнь вспомнил, как выглядели эти ноги на плечах Чжао Юаньчжоу, как потом Чжао Юаньчжоу брал уже самого Чжо Ичэня, как с влажными звуками двигался твёрдый член внутри, — и залился краской до плеч, сообразив, что если хочет сохранить хоть какое-то достоинство, вставать при свидетелях ему тоже не стоит.
— Ну? — склочным голосом поинтересовался Ли Лунь. — Долго вы собираетесь лежать? Или хотите дождаться, пока Чжу Янь вернётся?
Это заставило подскочить даже прикидывающуюся дремлющей Вэнь Сяо. Ли Лунь сунул ей в руку шпильку — собрать волосы. Он вообще относился к ней куда уважительнее, чем к Чжо Ичэню, хотя в жизни бы в этом не признался: то ли дело было в его демонической природе, заставлявшей всё-таки инстинктивно склоняться перед богиней Байцзэ, то ли, как он однажды выразился, в том, что «лучше книжница, чем безмозглая благолепная клуша». Прежнюю Байцзэ, Чжао Ваньэр, он сильно не любил. А вот Вэнь Сяо отвечал на расспросы и позволял за собой записывать, даже когда держал её в заложницах. Строил независимый вид и жаловался на Чжао Юаньчжоу.
— Как только я в семейном храме теперь покажусь? Перед поминальными табличками отца и брата? — вслух подумал Чжо Ичэнь.
— Как, как, — проворчал Ли Лунь, роясь в груде одежды на стуле. Цыкнул зубом и в конце концов накинул на себя тёмно-синий покров туманно мерцающей ци, как наряд. Чжо Ичэнь позавидовал: он так не умел. Пока. — Напомню, что идея поиграть с инстинктами великого древнего демона с помощью сил Байцзэ была твоя. Как там было? Переключить Чжу Яня с убийств на что угодно другое, избежать случайных жертв, предотвратить резню? Вот, разбирайся с последствиями. Уверяю, мертвецам начхать на твою добродетель. Поплачься, скажи им, что ты спаситель невинных, защитник сирых и убогих, благодетель жалких муравьишек, возлёгший на жертвенный алтарь во имя общественного блага…
— Довольно, — строго сказала Вэнь Сяо. Она подтянула простыни повыше, собрав их над грудью, и сейчас искала босой ногой туфлю под кроватью.
— И вообще, — Чжо Ичэнь постарался собрать всю свою язвительность, — если ты так ненавидишь людей до сих пор, что же водишься с нашей компанией?
— Я и не вожусь, — спокойно отозвался Ли Лунь. — Это Чжу Янь водится. И вообще-то в этой вашей компании человек только Пэй Сыцзин.
Конечно, не следовало и пытаться его переспорить в этом вопросе.
— Ладно, — неожиданно миролюбиво сказал Ли Лунь, выуживая из вазы с цветами вторую туфлю Вэнь Сяо и протягивая ей добычу. — Можем основать какое-нибудь тайное общество, если тебе так будет легче. Выйдет красиво, многозначительно и таинственно, всё как вы, демоноборцы, любите. Назовём «Союзом благородных сердец» или «Братством высоких устремлений», придумаем пароли, девиз и тайное рукопожатие и будем собираться раз в месяц. Размер добровольных взносов попросим определить богиню Байцзэ, она неплохо торгуется.
Чжо Ичэнь не сдержался и зафыркал. Ему удалось добыть свой верхний халат, почти не пожертвовав скромностью (хотя простыню пришлось уступить Вэнь Сяо), и теперь он пытался угадать, куда девались его штаны.
— На ветке персикового дерева, за окном, — подсказал Ли Лунь. Чжо Ичэнь прикинул расстояние, прислушался к своей ци (на самом донышке), и решил, что обойдётся.
— А почему тайное общество? — с невольным любопытством спросил он. — И зачем встречаться раз в месяц?
— Ну как же, представь: пройдёт тысяча лет, какие-нибудь новые демоноборцы найдут в записях упоминания и примутся благоговеть и восхищаться, искать следы твоей героической деятельности. А я в это время буду умирать от смеха. А зачем встречаться… — Ли Лунь усмехнулся. — Так ведь это же не последняя Кровавая луна.
взять код
<a href="https://archiveofourown.org/collections/2026_textsME"><img src="https://images2.imgbox.com/7c/63/ipwvrwOQ_o.png"></a>