Work Text:
2026-02-14 в 12:44
Гость
На бабку Лю ему указали не сразу. Пришлось кое-кому погрозить ножичком. Да и ведьма отпиралась до последнего: мол, «не могу», мол, «не умею». А сама вся травами пропахла. Конечно, может и умеет! Кому как ни ей.
Но оно и хорошо, что отпиралась. Если бы все прошло гладко, Сюэ Ян бы сомневался в качестве приворотного зелья, а добытое с боем оно казалось очень действенным.
Именно такое было нужно, чтобы окончательно сломать даочжана. Сюэ Ян давно уже мечтал влюбить его в себя хотя бы на некоторое время. Натешиться его телом, наверняка, невинным. Облизать всего, как сахарную фигурку с ярмарки — белую-белую и сладкую до боли в зубах. Наиграться с чувствами, а потом, когда страсть утихнет, раскрыть правду, рассказать, перед кем даочжан раздвигал ноги и кому в любви признавался.
Конечно, хотелось, чтобы чувства даочжана были настоящими, чтобы он действительно без всякой сторонней помощи влюбился в босяка Сюэ Яна или хотя бы в своего «милого друга», с которым уже больше двух лет делил стол и кров, но надеяться на это было нечего.
Святоша всем улыбался одинаково, может быть, своим соседям по похоронному дому самую чуточку сердечнее. Иногда Сюэ Яну, впрочем, казалось, что он мог бы, приложив должные усилия, добиться от даочжана более нежных проявлений привязанности и — вот мерзость-то! — дружбы. Но хотелось большего. Хотелось взять его всего, вытрахать до донышка, пометить собой, присвоить, сожрать с потрохами, а не ходить, держась за ручки. Поэтому без приворотного зелья обойтись было никак нельзя.
Оставалось дело за малым — улучить момент, когда они с даочжаном останутся наедине, и окурить комнату благовонным порошком, который бабка Лю приготовила на его глазах. Она уверенно, почти не глядя, брала травы, толкла их, смешивала с воском и смолой, ну вот видно же, что готовила такое не впервые!
Услать Слепышку удалось не сразу. Сюэ Ян извернулся чуть не наизнанку, пока думал, куда деть эту приблуду на день, а лучше на сутки. Потом вспомнил, что для разбора трав можно пользоваться нюхом и решил пристроить ее той же бабке Лю в ученицы. Все дело.
Только вот оказалось, что старуха постоянно в городе не жила, так останавливалась пару раз в год в старой лачуге на отшибе. А потом со тележкой полной трав и всяких снадобий снова уходила неведомо куда. Но не менять же хороший план из-за сущей мелочи? И Сюэ Ян навязал Слепышку служанкой в лавку специй, конечно, опять пришлось пригрозить. Хозяин клялся и божился, что работает себе в убыток и собирается закрываться. Может быть, даже правду говорил ради разнообразия. Паршивый городишко И! В любом случае, Слепышку ему придется терпеть у себя в лавке, пока Сюэ Ян не налюбится с даочжаном.
Все получилось очень легко. Легче, чем Сюэ Ян предполагал. Он поджог благовония, дал дымку, пахнущему чем-то очень знакомым, раскуриться как следует и позвал даочжана с улицы в дом. Тот вошел с охапкой высушенного белья. И сам весь такой светленький, чистенький, что захотелось его немедленно испачкать. Вот сейчас... сейчас...
— Какой приятный запах, — даочжан заметно повел носом, аккуратно складывая белье в сундук.
— Нравится? — жадно вглядываясь в его лицо, поинтересовался Сюэ Ян.
— Очень! Напоминает мне тебя. Откуда эти благовония?
— Слепышке хозяйка подарила за усердную работу, — легко соврал Сюэ Ян, сам не понимая, собственно, зачем.
Ложь эта была глупой и легко раскрылась бы, стоило дачожану спросить девчонку, однако, сегодня она должна была по уговору ночевать в лавке. А Сюэ Яну легко было сделать так, чтобы в ближайшее время у его любовника не осталось сил на расспросы.
— Постой-ка, — вдруг до него дошло, что даочжан сказал что-то важное, что-то очень-очень важное! — Что значит, «напоминает меня»?
— Почему-то мне кажется, что тебе подойдет запах полыни, — пожал плечами Сяо Синчэнь и покраснел.
У Сюэ Яна от одного его вида встало крепко-накрепко. О да! Зелье-то начинает действовать. И, кажется, на него самого тоже. Полынь, подумать только. Сам-то он ни за что не выделил бы из густого, насыщенного ароматного дыма, который заполнил собой всю комнату и, кажется, вытеснил даже воздух из легких, какую-то одну ноту. А даочжан смог! Значит помнит, где-то в глубине души, значит…
Терпеть больше не оставалось никаких сил, Сюэ Ян шагнул к даочжану и крепко его поцеловал. Тот задрожал и ответил! Ответил на поцелуй. Вцепился сам так, что не отцепишь. Его не принуждали! Ну, если не считать зелья, конечно. Но зелье не считается, потому что, кажется, оно действовало на Сюэ Яна еще сильнее, чем на Сяо Синчэня.
Сюэ Ян решил, что будет куртуазным, насколько умеет и, раздвинув полы верхней одежды, погладил даочжана пониже пояса, чтобы, значит, убедиться в его желании. И убедился. Даочжан был так же возбужден, как и он сам, а, значит, можно дальше не церемониться. Сдернуть мешающие тряпки, спустить штаны и вставить... У него даже кувшинчик с маслом был припасен. Чтобы отлюбить с комфортом для всех, чтобы понравилось даочжану, чтобы потом ему же больнее было, когда правда вскроется, как гнойный нарыв.
Глупое сердце забилось в груди, Сюэ Яну самому вдруг стало больно. Мерзкая старуха точно из вредности намешала в свой порошок что-то лишнее, что заставляет чувствовать так остро, так ярко, так невыносимо, что хочется орать до сорванных связок. И признаваться в любви. Вот уж нет!
Он все решил. Он возьмет Сяо Синчэня, войдет в него, в самое нутро, так чтобы навсегда запомнил, чтобы запах полыни въелся в него навечно. Чтобы даже помыслить не мог заменить его кем-то другим, когда Сюэ Ян его бросит.
Почему-то при мысли о неизбежном расставании захотелось завыть, но вместо этого он начал раздевать даочжана, разворачивать его, как самую лучшую конфету на свете. От вожделения тряслись руки. Сяо Синчэнь смеялся и неловко пытался помочь.
Вот сейчас. Сейчас Сюэ Ян его поставит на колени и наконец-то выебет. Нет, лучше лицом к лицу! Чтобы видеть, как даочжан будет морщиться от боли при первых толчках и какое выражение у него появится в момент оргазма. Как жаль, что не получится при этом смотреть в его глаза. Их сейчас носит тот, кто совершенно подобного счастья не заслуживает.
Сюэ Ян очень ярко представил, как найдет мерзкого вора и заставит вернуть украденное. Замечтался вроде бы всего на мгновение, но за это время диспозиция вдруг изменилась. И теперь именно ему раздвигали ноги.
— Не могу больше терпеть. Ты позволишь, дорогой мой? — спросил даочжан, поглаживая то место, куда Сюэ Ян никого еще не допускал, да и не собирался.
Дрался до крови, убивал за одно только намерение. Но проклятое зелье сделало с ним что-то странное.
— Действуй, даочжан, — прохрипел он и пододвинул фарфоровый кувшинчик с маслом к руке своего наваждения.
Драл его даочжан крепко, не жалея и не нежничая сверх меры, и это было хорошо и правильно. Сюэ Ян упивался страстью любовника, как самым дорогим вином из подвалов Башни Кои.
— Люблю, как я тебя люблю, — шептал ему на ухо даочжан уже на утренней заре.
И Сюэ Яну снова хотелось выть.
URL
2026-02-14 в 12:54
Гость
Когда Слепышка вернулась, дымное зелье почти выветрилось, но она все равно принюхалась и расчихалась.
— Вы тоже что ли блох да тараканов травили?
— С чего ты так решила? — мягко спросил даочжан.
— Да мои хозяева как раз сегодня ночью окуривали дом такими же благовониями. У старухи Лю брали. Она ими по всей округе торгует. Забористое зелье. С полынью и еще чем-то там.
«Паршивый городишко! Как есть паршивый! Даже приворотного зелья нормального не найти!» — возмутился про себя Сюэ Ян.
Конечно, стоило отыскать старую перечницу (далеко она явно не уковыляла) и отомстить за обман, но покидать даочжана не хотелось.
Почему-то казалось, что отпущенное им время утекает как ароматный дым сквозь щели похоронного дома.
URL