Chapter Text
Осада удушает.
Небуквально, конечно. Но сама терпеливая манера Железных воинов, их настойчивость и упорство, готовность сражаться за каждый сантиметр земли... она тяжёлая. Может показаться, что все усилия тратятся впустую, что проще сдаться, отдать этим ублюдкам то, что они хотят — Уриэль видит по усталым глазам людей подобные мысли.
Тогда, на Калте, оказывается, осада прошла ещё легко — по крайней мере, быстро.
Но не теперь.
Хонсу надёжно окопался вокруг. Блокировал каждый сигнал бедствия из крепости. Не даёт пройти ни единой поставке внутрь, уничтожая с орбиты каждый корабль. Он умеет и желает взять в этот раз измором. Ухмыляется оттуда, снизу, но даже не думает идти на контакт, чтобы Уриэль смог достать ублюдка. Раздражает безумно, но Уриэль держит себя в руках. Помогает братьям из Имперских кулаков оберегать крепость, отстраивать её также терпеливо, как её пытаются разобрать по камню.
Осада вдруг просто началась, всего за ночь: вот Уриэль остановился у радушных братьев починить корабль, а вот — на планету уже высадились, прорвав всю воздушную оборону, заняли позиции в считанные часы, пока корабли в небе не давали подойти к возводящимся стенам из материалов, что воины привезли с собой.
Один быстрый удар перед долгой и мучительной осадой. Моментальная, цепкая хватка с впивающимся когтями.
Хочется сплюнуть. Рвануть вниз, выгнать предателей с их позицией — да любого не слишком осторожного космодесантника практически распылят зарядами. Потому что у Хонсу, в отличие от них, неплохие такие поставки оружия.
Ублюдок.
Уриэль ненавидит его — и в то же время испытывает всё ещё своеобразное восхищение чужим упорством. Усидчивостью. Изворотливостью — подгадал же момент!
Уриэль не сразу понимает, что за шум поднимается вокруг; он смотрит сверху вниз с стен, когда люди начинают какую-то суету.
— Капитан Вентрис! — раздается в вокс-бусине голос Вукола; обычно крайне усталый капитан Имперских кулаков, принявший свою должность из-за гибели предыдущего от рук лично Хонсу, в этот раз говорит со странным волнением. — К нам прибыло подкрепление!
Уриэль вскидывается: подкрепление? Сейчас? От кого?
— А они точно прорвутся? — и стоит ли им вообще пробираться внутрь? А не вернуться с ещё большим подкреплением?
— Не похоже, что у них есть выбор. Их, кажется, преследуют, — волнение исчезает, сменяясь серьёзностью.
Уриэль же поднимает глаза в небо: получается, спустятся, чтобы не быть зажатыми между врагами? Такая себе ситуация, но сейчас что он, что Вукол рады каждому лояльному брату, готовым занять свою позицию.
Если они, конечно, прорвутся.
Уриэль срывается с места, чтобы успеть в Стратегиум: они должны отбить корабль лояльных братьев!
— Доложить ситуацию!.. — плачевная, на самом деле. "Парагон" откровенно подбит и уже вступил в бой с кораблями Железных воинов. То, как он спускается, болезненно отзывается в сердцах Уриэля: кажется, повреждено часть двигателей, отчего траектория неумолимо поддрагивает. Порой кажется, что тот вот-вот начнёт падать.
И, что хуже, "Парагон" вдруг направляется вниз под опасным, острым углом, чтобы хоть как-то выравняться лишь у самой посадочной площадки — к чему так рисковать?!
Ответ возникает в виде ещё большего числа корабля Железных воинов, что, словно серые вороны, закружили наверху... чтобы получить внезапно предупредительные выстрелы со стороны Хонсу.
— Что происходит?.. — искренне недоумевает что Вукол, что люди вокруг. Впрочем, у самого Уриэля мысли есть — он переглядывается с Пазанием, чтобы убедиться, что они думают об одном и том же.
— Железные воины не совсем единый легион, как может показаться. Мы уже видели, как они сражались против друг друга на своей же планеты. Вероятно, Хонсу и эти Воины принадлежат к разным фракциям, — и Хонсу явно не особо рад новоприбывшим. Воспользоваться бы этим, но затишье наступает быстро: явно идут какие-то переговоры, в которые вмешаться едва ли выйдет.
...ну хоть их братья могут теперь более-менее спокойно выбраться и присоединиться к ним.
— Доложите, если что что-то пойдёт не так, — Уриэль уверенно командует, а после идёт навстречу новым братьям.
Корабль чужой едва окрашен, не считая сажи и боевых отметин. Да и выходят из него братья в удивительно серой, словно неокрашенной броне, едва-едва тронутой ярким символом на наплечниках — очередной крепкий и сжатый кулак, просто в этот раз на фоне книги. Необычно.
Но сам вид чужого капитана не оставляет никаких сомнений: Имперский кулак. Да, на редкость бледный, с будто бы полупрозрачной кожей, а около глаз есть небольшие морщинки от возраста, но эти белые волосы, этот уверенный в себе взгляд, мягкая, спокойная улыбка...
— Первый капитан Церберин, из ордена Кулаков Образцовых, — тот протягивает руку сначала Вуколу, а потом и Уриэлю.
— Второй капитан Вукол. Да простит брат моё невежество, но я никогда не слышал о таком ордене...
— Уриэль, капитан четвёртой роты Ультрамаринов. К сожалению, я тоже... — нет, выгляди Церберин несколько бы иначе, Уриэль забеспокоился бы об уловке Хонсу: этот бы мог. Найти астартес, замаскировать его под Имперского кулака или кого из орденов-наследников... если бы не его странная ненависть к сынам Дорна, то Уриэль был бы почти уверен, что это ловушка. Но он сам лично видел, как тот Хонсу то и дело рвался неприятно расправиться с очередным командующим у Кулаков — и каждый раз ловко избегая встречи с ним!
— Ничего удивительного, мы основаны всего триста лет назад братом Аулюксом. А я и вовсе попал туда как старший, чтобы натаскать молодёжь, — это... многое объясняет, на самом деле.
Церберин вдруг заглядывает Уриэлю в глаза, как-то... странно.
— Я почти завидую тебе, ультрамарин. У тебя была возможность увидеться с господином Жиллиманом! Я столько раз читал его труды ещё послушником! Особенно "Кодекс Астартес"! — Уриэль слегка растерянно улыбается; ему и оглядываться не нужно, чтобы знать, как чужие слова польстили Леаркусу. Увлеченный тем, насколько священ Кодекс, он наверняка рад встретить брата из другого ордена, что разделяет его мнение.
— Думаю, у тебя будет возможность его увидеть, брат Церберин. Да направит тебя Император, — на его слова тот кивает и улыбается шире. — Ты что-нибудь знаешь о Железных воинах, что тебя преследовали?
— Да. Это предатель Калькатор. Мы пытались поймать его, но угодили в его ловушку и были вынуждены отступить, — Церберин бросает взгляд на небо. — Впрочем, он предатель не только для нас, но и для прочих Железных воинов, так что мы решили сделать ставку, что он попробует избежать столкновения с ними.
— Предатель... и для них? — Вукол звучит... недоверчиво.
Уриэль скорее просто кивает: чего-то такого он и ждал, в общем-то. Медренгард на многое раскрыл ему глаза.
— Да. Он предал Пертурабо и остался в системах Империума, словно гной, — голос Церберина прямо-таки звенит от презрения и ненависти. А взгляду, который тот бросает на корабли сверху, хочется верить. — Я охотник на него в третьем поколении. Наш крестовый поход на него начал ещё почётный брат Магнерик.
— Ты... видел Магнерика?.. — Вукол вдруг притихает; кажется, это кто-то из героев Имперских кулаков?
— К сожалению, нет... но я много слышал, как почётный брат Магнерик на него охотился. Он был так увлечён своим походом, что полез за Калькатором в полчища орков... — в голосе Церберина звучит такая искренняя грусть, что Уриэль просто молчит, позволяя Кулакам разделить их уважение к погибшему герою.
...получается, Калькатор довольно опытный Воин? Им и Хонсу хватало, а тут...
Лишь бы они не поладили.
Уриэлю совсем не улыбается обороняться против двух таких изворотливых личностей.
— Брат Церберин, не сочти за оскорбление, — Вукол вновь ловит чужую руку в свои и заглядывает в глаза тому. Но, кажется, Церберин в ответ лишь улыбается.
— Опасаешься Альфа легиона? Я слышал, эти змеи вновь начали вылезать из своих нор, — а. Хорошо, что Вукол об этом вспомнил: Уриэль как-то и не подумал, хоть на всякий случай и пытался сомневаться.
— Да. Спасибо за понимание, — тот заметно успокаивается, что Церберин готов пройти процедуру проверки.
Проходит её в первую очередь сам Церберин, хотя остальным его астартес тоже предлагают. Капитан снимает свою серую перчатку и уверенно подносит руку к геноанализатору. Слышится тихий щелчок: произошёл забор крови для анализа.
— Добро пожаловать, сын мой, — раздаётся голос Дорна из устройства; тихий, повреждённый. Легко представить, сколько раз Кулаки перезаписывали этот кусочек, чтобы не потерять голос своего примарха. Чтобы он приветствовал каждого Кулака по итогу проверки.
И хоть Уриэль не уверен, что Альфа легионеры не нашли бы способ обмануть геноанализатор, ему тоже становится намного спокойнее, что перед ним как будто настоящий Кулак.
***
— Что ты здесь забыл, Калькатор?! Это моя война! — Хонсу рявкает на силуэт по ту сторону гололита. Признаться, он бы и выстрелил, чтобы уничтожить к бездне "Палимод" — владыка Пертурабо не жалует предателей даже больше, чем Империум.
Но тем удивительней, что для этого он сделал исключение. Ошибки не может быть: все коды сходятся, голос тоже примарха, и запись довольно свежего качества — "Ему дан всего один шанс. Уничтожить, если пренебрежёт им".
— Мне сказано, что я перехожу под твоё наблюдение, Хонсу, — Калькатор смотрит на него не менее враждебно, явно точно также не в восторге от своей задачи. Или того, что подчиняется полукровке, ублюдку с кровью Имперских кулаков? Кто знает. — И моя задача — добыть тебе за неделю артефакт.
Хонсу приподнимает бровь — за неделю? Владыка Пертурабо умеет, конечно, ставить жёсткие задачи. Почти на грани с невольным.
— Не добуду — можешь смело стрелять в меня, — подобные слова тому явно даются тяжело. Неохотно. Однако... обречённым Калькатор не выглядит.
— У тебя уже есть план, как это сделать?
— Да. И мне нужно, чтобы ты одобрил следующие операции...