Work Text:
— Пубертат, — объявляет Тедеско, пыхнув тошнотворным дынным дымом.
— Он ведет себя отвратительно, — Альдо говорит это так, как будто гормональные перепады выдумал и подписал в производство лично патриарх Венеции.
Джулиано раскачивается в гамаке, натянутом между деревьев в дальней части сада: загоревшая нога шаркает по земле, отталкиваясь, в телефоне — стрелялка со звуком, потому что он намерен максимально бесить окружающих.
Джулио не собирается реагировать на его выходки. Это не то, чем его можно задеть. Он пододвигает поближе пепельницу.
— Забудь, ерунда.
— Не ерунда, — накидывается Альдо уже на него. — Во-первых, это неправда…
— Это правда, — пыхает дыней Тедеско.
— Дело не в том, правда это или нет, — Альдо не впервой вести борьбу на два фронта. — А в том, что он обидел Джулио…
— Не обидел, — вставляет Джулио упрямо.
— Хотя не хотел…
— Хотел.
Альдо откидывает назад голову, закатывает глаза.
— А не должен был. Почему я вообще вам это объясняю?
Сорок минут чтения вслух статей из сети о подвигах Саббадина-старшего за семейным обедом. Когда Джулиано дошел до желтушной публикации об отношениях в семье сенатора, он не остановился.
— Надо просто переждать. Это отшелушится, когда он подрастет. Никто не строит долгосрочные отношения по результатам подростковых ссор.
— Ой ли, — говорит Альдо едко, и тут же тушуется. — Я…
Джулио коротко поднимает ладонь, прерывая его извинения, и заговаривает о планах на вечер, потому что личный опыт, описанный в желтых газетенках, сделал его профессионалом по улаживанию семейных конфликтов.