Work Text:
Джейс выполз на кухню, манимый ароматом свежей выпечки и кофе. Мама хлопотала с раннего утра — наверняка от того, чтобы ему угодить, — и сердце от этого самую малость сжимало.
Он давненько съехал и совсем не испытывал по этому поводу вины — да и сейчас возвращение в детскую спальню не радовало. В его положении это казалось как-то... совсем стыдно, но кроме разрушенной мастерской ему некуда было идти.
Мама ничуть не помогала. Она подняла на него взгляд, весело прищурилась.
— Ну и ну.
— И тебе доброе утро, — угрюмо проворчал Джейс, звонко отодвигая стул.
— Ты еще не умывался?
Он устало помассировал веки. Глаза слипались.
Столько всего навалилось за последнее время: суд, теперь полноценная экспертиза их с Виктором разработки. Все переживания, мысли, что он крутил в голове — они ничуть не помогали здоровому сну. Аромат кофе и правда манил: Джейс знал, что обретет способность думать и двигаться как человек после чашечки.
— Перед выходом.
— Ага, — осторожно протянула мама. Опустила перед ним блюдце с пирогом, — кажется, досталось тебе по тещиной линии. Помнится, у тети Камилы были такие же.
Джейс протянул что-то вопросительное, но тут чашка, его любимая еще с детства, легла в руку привычно и правильно. Мама покачала головой.
— Проверишь. Перед выходом.
О чем она говорила Джейс понял только со ртом, полным пасты: два уха красовались у него на макушке. Из-за спины выглядывал хвост.
По меньшей мере, это ощущалось сюрреалистично. Объективно — просто катастрофой.
Большим плевком в лицо. Джейс поступил как совершенно взрослый человек и на два дня решил не выходить из дому, а Виктора предупредил письмом, что нездоров. Почему сейчас? Мама качала головой — должно быть, магии в роду осталось мало, может, что-то послужило толчком.
Толчком, как же. Его от собственного отражения теперь передергивало: Джейс чувствовал себя так, словно сбежал из цирка и забыл сменить костюм.
На четвертый день стало понятно, что уши не оказались ни чьим-то шутливым проклятьем, ни страшным сном. Он не мог прятаться вечно, но даже чтобы показаться Кейт и посмотреть на ее… непредвзятую реакцию, нужно было ступить на улицу.
С таким же успехом, решил Джейс, своим непредвзятым мнением мог поделиться и Виктор.
Вообще, Джейс считал себя одиночкой. Так определенно было проще работать: он не привязывался к чужому темпу, к чужому хрупкому эго, мог позволить сорваться в неожиданное путешествие и не отчитываться ни перед кем за свое отсутствие. Это плохо сказывалось на успеваемости в академии, но такими деталями Джейс уже не заморачивался: впереди его ждал научный прорыв. Оказалось, что прорыв ждал его не один. И Джейс оказался не против.
Чтобы избежать знакомых лиц, Джейс пробрался в академию ранним утром. Им был наспех выделен небольшой кабинет. Виктор постоянно ворчал, но Джейс считал, это было лучше, чем ничего — да и вдвоем они сюда кое-как умещались. Книжные шкафы к их переезду освободить не успели: там стояли журналы то ли экологов, то ли зоологов, и они из года в год занимались подсчетами грызунов. Так никому и не нужные, они пылились там явно… не один год. Зато занимали место, и потому своими материалами — большая часть из которых однажды была конфискована — Джейс и Виктор завалили не один рабочий стол. Подоконники и часть пола в придачу.
Виктор, кажется, навел здесь небольшой порядок, и Джейс мог легко представить, как он занимается этим от безделья. С таким же успехом Виктор мог бы заняться своими личными делами и дождаться его, но Джейс даже со своего стула видел, как на грифельной доске прибавилось текста. На полоске скотча висел лист, где ровным и изящным почерком Виктор вывел нерешенные вопросы: установить величину перепада давления, рассчитать предельное ускорение… Список был внушительным, но он требовал от них еще несколько экспериментальных тестов, на которые они не получили разрешения.
На своем столе Джейс нашел выведенные чужой рукой расчеты, явно требующие его внимания. Кажется, пока он отсиживался дома, они занялись одинаковой проблемой: попыткой просчитать нагрузку, которую могли бы вынести дирижабли, и Джейс счел это интересным. Он тут же достал из сумки свою записную книжку и принялся сверять, к каким выводам они пришли.
Это затянуло его не на один час. Джейс отвлекся от уравнений только когда услышал щелчок замка двери.
— Доброе утро.
— Привет.
— Ага, — замер Виктор на пороге. Помолчал долгое мгновение, затем покашлял. — Кажется, я вижу корень проблемы.
Джейс ровно этого и боялся — если бы Виктор даже не стал комментировать, просто сделал вид, что ничего не изменилось, — значит, это было совсем пустяковое дело. Но нет — уши определенно притягивали внимание, и то, что Виктор старался сохранить ровное выражение лица, делу не помогало.
— Это просто катастрофа, — Джейс обернулся на стуле.
— Не преувеличивай.
— Виктор, у меня в следующем месяце два доклада, затем наша защита. Как я должен… — Джейс не удержался и со стоном уложил голову на стол. – Меня просто поднимут на смех.
— Никто не поднимет. – Виктор шаг за шагом стал подступать ближе. Он старался звучать примирительно и ласково, но Джейсу все равно мерещилась в его голосе звонкая забава. — Ты забываешь, что в академическом кругу уже есть йорлды и вастайи.
Джейс не это имел в виду. Конечно, нет. Он имел в виду, что два кошачьих уха совсем неуместно смотрелись на его голове, а хвост причинял только уйму неудобств. Придется перешивать все его брюки.
— Они выглядят несерьезно.
В этом была вся проблема, и Виктор наверняка это знал. Он смотрел так же, как мама – с умильным прищуром.
Не могли его предки помешаться с духами львов? Хотя бы чтобы вместо такой реакции он производил впечатление.
— Ну, не знаю. Они выглядят вполне ничего.
На вкус Джейса, в этом суждении он колебался. Точно говорил осторожно и неуверенно — вот только не предаваться страданиям, выпавшим на его долю, это Джейса не переубедило. Он только глубже зарылся носом в сгиб локтя.
Джейс слышал, как шаги замерли возле его стула, но не поднял голову. И Виктор…
Виктор опустил руку на его макушку.
Джейс даже ничего не хотел говорить — он устал, спорить в том числе. И самую малость не верил, что это с ним происходит наяву.
Но это происходило, и Виктор, потрепав волосы, переместился к ушам – без всякого угрызения совести их пощупал. Задумчиво хмыкнул себе под нос.
— Надо же, они правда…
Джейс бы точно сорвался и здорово повысил голос, если бы Виктор сказал, что они как настоящие – потому что ему не было никакого смысла разводить здесь представление. Но раздражение сменилось полнейшей растерянностью, когда после долгой паузы Виктор продолжил:
— Они на ощупь настолько же мягкие, как и на вид.
Виктор оставил уши и спустился ниже, легко и приятно почесывая затылок.
Джейс не ожидал от себя такой чувствительности. Прикрыл глаза. Словами его успокоить действительно было трудно, но прикосновения имели совершенно другой вес – и закономерно Джейс почувствовал, как напряжение отпускает мышцы.
— Я… не знаю, что и сказать, – в конце концов, честно сознался Джейс, удерживая себя от того, чтобы напроситься на очередную ласку.
— И не надо. Ты, должно быть, в большом замешательстве. Надеюсь только, что как шок пройдет, ты найдешь в своем новом положении немало преимуществ.
Слова и поглаживания вместе… определенно работали как надо. Джейс поднял голову, сел на стуле ровно — даже жалко, что Виктор от этого перестал свои поглаживания. Он отнял руку и ступил на шаг.
— Это каких?
Вместо ответа Виктор с легким прищуром окинул его уши. Явно замешкался, подбирая слова.
— Это… располагают людей. Знаешь ли, есть причины, по которым Хеймердингеру столько спускают с рук. Но я этого не говорил.
***
Джейс переживал совершенно напрасно. К моменту первого собрания слухи успели расползтись по академии, все заинтересованные лица обсудить Джейса за закрытыми дверьми — никто и не дрогнул лишним мускулом, когда Джейс встал за кафедру. Хеймердингер так и вовсе пришел его проведать лично, коротко выдохнул «ну и ну», а затем полчаса распинался о магических рудиментах, поедая их запасы печенья. Джейс был бы рад услышать полезный совет, но не похоже, что Хеймердингер знал что-либо об обратимости подобного эффекта.
Поэтому расследование Джейс проводил сам.
Уши появились на его голове за одну ночь – не могли же они просто вырасти.
Мама упоминала тетушку по папиной линии – Камила жила вместе с мужем в Нашраме. Изредка она приезжала в Пилтовер, и после тщательного перебора стеллажей Джейсу удалось найти одно фото. Отец с фотокарточки улыбался широко и тепло, придерживая сестру за локоть. На ее макушке не было никаких ушей.
— Мм, мне кажется, на эмоциях ей становилось тяжело их прятать. Бабуля Елена приехала к нам после помолвки, на иголках ходили все.
Джейс понимающе кивнул. На эмоциях. Стоило признать, стресса в жизни Джейса стало достаточно.
Не просто из-за этой… проблемы. Появилось множество лиц, заинтересованных в успехе хекстека – и в неудаче тоже.
К своему исследованию он вернулся с новыми силами, потаскивая в их лабораторию книги с библиотеки – к частью, она располагалась в том же здании, только шестью этажами выше.
Виктор заметил, как нещадно отлынивает Джейс от работы, далеко не сразу – когда Джейсу невтерпеж как хотелось обсудить находки. Магия, верно? Наверняка эффект можно было обратить руной, как это делали на древних артефактах, только Джейс сомневался в способе реализации. Что он мог сделать: приклеить себе на лоб лист? Набить татуировку?
Поэтому когда Виктор заглянул к нему через плечо и мягко пожурил, что он тут явно не расчетами занят, Джейс был только рад.
И теперь нетерпеливо дергал ногой, пока Виктор молчаливо изучал записи в его дневнике.
— У тебя тут первая же гипотеза, что дело… в эмоциональном фоне. Ее проверить проще всего, ты не пробовал, ну, расслабиться?
Джейс закатил глаза. Он пробовал. Не сказать, что горячая ванна ему сколько-нибудь помогла — он разнежился, но уши от этого никуда не делись. На ионийские храмы – медитации, благовония и прочие вещи Джейс даже не засматривался. Он в это не верил.
— Ее можно откинуть.
— Позволь мне тебе помочь.
Растерянный, Джейс только молчаливо на него уставился. Как, черт побери, он собирался помочь.
— Но я пробовал.
— И я сомневаюсь в твоем протоколе, зато могу тебя убаюкать. Поговорю глупостей, поглажу по голове, — он хитро улыбнулся. — В прошлый раз, кажется, сработало.
Джейс постарался сохранить ровное выражение лица.
В прошлый раз случилось много разного, но Джейс догадывался, куда Виктор косит взгляд.
— Это просто предлог, чтобы полапать меня за уши?
— Да, — ровно ответил Виктор после небольшой паузы, — но, знаешь ли, кошки редко жаловались. У меня легкая рука.
Что же, гипотеза его в своей сути тогда и не имела значения: вопрос стоило ставить иначе. Хотелось ли ему сейчас отвлечься и получить дозу успокаивающей… видимо, жалости.
— Если только недолго, — он сжал переносицу, стараясь прикрыть опаляющий щеки жар.
Виктор отложил дневник тут же, с опорой на трость поднялся со стула, зашагал в сторону дивана с видимым энтузиазмом.
— Советую тебе лечь. Головой ко мне на колени, — Виктор приглашающе похлопал рядом с собой.
— Да, — осторожно покосился на его ноги Джейс, — я догадался.
Джейс стянул свои туфли, уложил голову на колени. Отвернулся к Виктору затылком, чтобы не делать ситуацию еще более неловкой и прикрыл глаза.
На самом деле... время от времени полежать так могло быть неплохо.
Хвост выдавал его нетерпение, ритмично стуча о спинку дивана.
— Удобно? – донеслось сверху.
— Ага.
Джейс не находил в себе сил сейчас думать о постороннем — он ждал касания, с которым Виктор все медлил.
Зато когда Виктор запустил руку в волосы, вспомнил, почему утих в прошлый раз так быстро — понял, почему не возражают коты. У него действительно была легкая, но проворная рука, и после нескольких неловких попыток притереться Виктор разгадал нужный темп.
Это было приятно. Неожиданно вызывало мурашки, от легкой щекотки губы тянуло в улыбку. Не так, как в прошлый раз – но тоже хорошо.
— Можешь спуститься к затылку? – все же не выдержал Джейс.
Как оказалось, руки у Виктора было две. он почти сразу же переместился к месту, на которое указывал Джейс, не переставая при этом массировать у основания уха. Хорошо, что Джейс не открыл в себе способность мурчать — сейчас бы это только добавило ему повода лишний раз испытывать стыд.
— Может все же попробовать... — Джейс почувствовал, как его тянет зевнуть, и не стал удерживать этот порыв.— Набить небольшую руну? Просто... как провести предварительные тесты?
Виктор немного замедлился.
— Намерен все же от них избавиться? Почему бы не оставить?
— Пока твое так называемое расположение я почувствовал только от пожилых женщин.
Миссис Керн, которая держала популярную пекарню на улицу сразу за академией, теперь была очень воодушевлена его видеть. По первой Джейс радовался добротной скидке, но теперь стал задумываться, что рискует растолстеть.
Была только мысль, которая крутилась у него в голове, постоянно присутствия где-то на закромах. Джейс мимолетно почувствовал, что мог бы доверить ее Виктору.
— Может, они бы нравились мне, будь они... внушительнее. Как львиные.
— Ну, они и не как у котов, — добавил Виктор после небольшой паузы, — слишком густая шерсть. Может, и львиные.
— Да ладно, хвост совсем не похож.
— Да, если думать о стереотипной картинке прайдов из Ноксуса. Однако есть виды, которые живут севернее или в горных высотах — у них довольно щедрый подшерсток.
Честно, Джейс не вдавался в такие подробности. Наверное, стоило. Он повернулся, чтобы заглянуть Виктору в лицо — почти готовый с благодарности наделать глупостей. Только чтобы увидеть, как Виктор сдерживает улыбку — безуспешно — и, кажется, удерживает смех.
— Господи, разводишь меня, — закатил глаза Джейс, — да иди ты.
Виктор хохотнул.
— Но я серьезно, тебе идет.
Может, в одном суждении Джейс был не прав. Кажется, он производил впечатление на пожилых женщин — и на Виктора в придачу.
Он... он мог бы с этим работать.
Джейс прикрыл глаза и повернулся на бок.
— Чеши за правым ухом тоже.