Этот день был настолько же непогожим, насколько у Рек было настроение провести его в тепле и уюте. За окном ветер яростно разбрасывал липкие комья снега, гнул ветки деревьев, и без того норовивших выколоть глаза, подталкивал к краю ступенек. Погода на улице словно сообщала: людям здесь не рады.
Реки, конечно, людьми только лениво притворялись, но с удовольствием вняли этому предупреждению. И принялись искать способы провести досуг с пользой.
— Я за культурные развлечения, — выпалил Флегетон раньше, чем кто-либо успел открыть рот. — Хочется чего-то высокого.
— У тебя целых два варианта, — оскалился Коцит, затаскивая его обратно под одеяло.
Одеяло было огромным. Оно было способно спрятать под собой в уютном тёплом коконе всю четвёрку Рек, и при этом никому под ним не было ни жарко, ни холодно. Без магии, конечно, не обошлось.
Флегетон фыркнул, легонько пихая Коцита локтем.
— Я сказал «чего-то», а не «кого-то».
— Драгоценный Стикс отлично умеет прикидываться не только ветошью, так что если тебя в такие ролевые игры потянуло...
Дальнейшего развития темы ни Стикс, ни Флегетон ждать не стали. Сверху Коцита обхватили длинные гибкие руки, а спереди принялись щекотать живот. Возня едва не переросла в семейную потасовку, но тут Флегетон резко вскочил прямо на кровати, скидывая этим жестом с братьев одеяло.
— А ведь хорошая идея! Прикидываться! Давайте поиграем в шарады?
— Шара-а-а-ады, — протянул Ахерон, будто пробуя на вкус подзабытое слово. — Давненько мы не участвовали в салонных играх.
— Так давайте поучаствуем!
Флегетон плюхнулся обратно, усаживаясь и прикрывая колени одеялом. Не столько, чтобы согреться, сколько чтобы избежать недовольного ворчания Стикса.
— Нас как раз четверо, — продолжил он. — Мы можем играть поодиночке, а можем поделиться на две команды!
Коцит покосился на закутавшегося по самые уши Стикса и определился за всех:
— Команды. Я с дорогим Стиксом, а ты...
— Со мной, — подхватил Ахерон. — Кто бы мог подумать?
— В следующий раз поменяемся, — пообещал Флегетон.
— Ес-с-сли этот с-с-с-следующ-щ-щий раз-с-с-с будет.
Пессимизм Стикса был вполне понятен. Флегетон быстро загорался новым, но так же быстро терял интерес, переключая своё внимание на что-нибудь ещё. Поэтому не факт, что сегодняшняя забава действительно повторится.
Стикс бросил взгляд на Коцита, и заключил, что раз уж так, надо брать от момента всё. У Коцита это всегда срабатывало.
Задача была несложной: один демонстрирует, второй отдыхает. Другая команда угадывает, кого им демонстрируют. Флегетон ожидаемо вызвался первым. Вытянув шею на нечеловеческую высоту и покрывшись многоугольными пятнами, он выжидательно уставился на братьев.
Коцит прищурился. Очевидно зная ответ, он из вредности тянул паузу. Стикс взял на себя инициативу.
— Ч-ш-шерепаха?
Флегетон нехорошо прищурился. Ответ был явно неверным. Коцит, правда, планировал только такие ответы и давать.
— Леопард? Гиена? Божья коровка?
Прищур Флегетона полыхнул красным.
— Саботируешь игру?
— Он так играет, — пояснил Стикс за парнтёра. — Раз-с-с-свлекаетс-с-с-ся.
— Учти, родной мой, отвечу взаимностью! — возле глаз Флегетона заискрило.
— А так разве не интересней? — хмыкнул Коцит. — Когда это мы следовали правилам?
Ахерон скрестил руки на груди. Он был не против семейных сцен, но эта квартира ему слишком нравилась.
— Давайте кто-нибудь скажет, что это был жираф, и наступит ваша очередь, — предложил он. Флегетон, возвращаясь в свой изначальный вид, драматично вздохнул.
— Это и так очевидно.
Коцит не был бы собой, если бы удержался от замечания.
— А вот если бы ты ещё языком до уха достал, тогда точно бы угадали!
— Думаешь, не смогу?
Тон Флегетона намекал, что любое неверное слово будет иметь эффект разорвавшейся бомбы и последствия в виде локального геноцида в отдельно взятом районе Петербурга. Ахерон предпринял попытку умиротворения.
— Дорогой, никто из нас в тебе не сомневается. Уверен, ты способен дотянуться языком до своего уха.
— И до уха любого из присутствующих в этой комнате, — добавил Коцит. — Из любой позиции.
— Издеваешься? — вновь прищурился Флегетон с вызовом.
Коцит радостно оскалился.
— Провоцирую.
Ахерон поднялся, строго оглядывая обоих.
— Вы планировали подраться или поиграть? Я рад и тому, и другому, но сейчас путаница вовсе не к месту.
— Хорошо, дорогой, постараюсь не зубоскалить боле. — Коцит поднял руки вверх. — Зачтём первую победу вашей команде?
— И добавим новое правило, — предложил Ахерон. — Показываем то, что видели недавно. Иначе разброс слишком уж велик.
«А пространство для твоих шуточек, дорогой брат, расширяется до бесконечности».
Коцит уловил намёк и согласился. Перебросился взглядами со Стиксом.
— Ну что, родной мой, продемонстрируешь нам всем чудеса твоего лицедейского таланта?
Стикс уже третью минуту стоял посреди комнаты. Природная бледность контрастировала с полосками, расчертившими всё его тело поперёк. Его собратья пристально изучали его образ, строя гипотезы, одна другой чуднее.
— Ну же.... Длинный, белый, с чёрными полосками... Берёза?
— Мимо.
— Милицейский жезл? — попытал ещё раз счастья Флегетон.
— Мимо.
Ахерон подождал ещё, пока Флегетон демонстрировал муки размышлений, и сообщил Стиксу:
— Мы сдаёмся.
Тот улыбнулся ещё шире, напоминая рыбу-удильщика.
— З-с-себра.
Коцит расхохотался и хлопнул себя по колену.
— Дорогой, где ты видел зебр в нашей северной обители? В зоопарке?
— У с-с-с-станции метро. Там и з-с-с-себра, и лев, и пингвины. Вес-с-с-сь набор кос-с-стюмов.
— Справедливо, — рассудил Ахерон. — Засчитывается.
— Один-один! — радостно провозгласил Коцит. — Готовы к следующему раунду?
— Разумеется! — вскочил Флегетон.
Ахерон после секундного размышления сделал вид, что сейчас вовсе не должна быть его очередь. Скорее всего, остальные трое прекрасно об этом знали.
Раз уж затеяли этот спектакль, грех не подыграть.
К вечеру распогодилось. Облака разошлись, темное небо заискрило немногочисленными засвеченными звёздами, под которыми кружились редкие снежинки. Флегетон высунулся из окна, наслаждаясь прохладой. Коцит со Стиксом, укутавшиеся в одеяло, выбирали в телефоне доставку, негромко споря: Коцита интересовала корейская кухня, а Стикса — курьер «пос-с-с-с-соч-ш-шнее, а не как в прош-ш-ш-шлый раз-с-с-с».
Ахерон снял Флегетона с подоконника и прикрыл окно. Флегетон тут же извернулся в его объятиях и радостно заявил:
— Дорогие мои, что вы думаете о снежных забавах?
Глядя на его сияющее от восторга лицо, Коцит фыркнул. Ахерон расшифровал этот звук и молчание Стикса, и выразил общее мнение:
— Это отличная идея, но сперва стоит хорошенько отдохнуть.
— Но!...
— А если ты не наигрался, — продолжил Ахерон решительно, — то я предлагаю поразмыслить о забавах иного рода.
Довольный оскал Флегетона продемонстрировал, что тот отлично понял, о какого рода забавах речь.
И что он только за.